На краю обрыва

Порой планы, которые строишь, идут совершенно по другой дороге. Ты хочешь свернуть направо, а судьба ведет налево. Так случилось и в жизни у Антона. Реабилитация завершилась, но в Россию он не вернулся. Парень остался жить в Израиле с Арсением. Ему сделали вид на жительство и он поступил в университет при консульстве. А все потому, что нагрузки при перелете ему противопоказаны в ближайшее время. К тому же была высока вероятность рецидива. Поэтому Арсений принял решение оставить Антона с собой до конца этого года, чтобы понаблюдать. Если вдруг что случится, то в любой момент он смог бы помочь и положить его на обследование. Уже прошел месяц с того момента, как Антона выписали из больницы. Он учился, жил у Арсения в квартире и продолжал принимать лекарства. Как обычно, вечером, парень вернулся домой из университета и сел за домашнее задание. Все шло хорошо и ничего не предвещало беды. Ближе к ночи в замке квартиры повернулся ключ, и зашел Арсений. Сильный хлопок двери заставил Антона подскочить на месте. Он замер и прислушался. В коридоре раздавался некий хаос. Неуверенные шаги, тяжелое дыхание, звук упавших на пол ключей заставили его встревожиться. Антон решил посмотреть, что происходит. Он встал, вышел из комнаты и увидел перед собой в хлам пьяного Арсения. В первые в жизни мужчина находился в таком состоянии. Тот посмотрел на парня злыми глазами и взял его одной рукой за шею, сжимая так, что Антону стало тяжело дышать. — Арсений Сергеевич, — с ужасом в глазах прохрипел парень, — что с вами? Мужчина еле держался на ногах. Он попытался сфокусировать свой взгляд на Антоне. Затем, дыша перегаром, сказал. — Прросто маучи. Ни суова боуше, Поял? И он завел его в комнату, а затем толкнул на диван. Парень затаил дыхание. Ему было страшно. Арсений, покачиваясь, расстегивал ширинку своих брюк. Антон вжался в спинку дивана. Он понял, что сейчас будет и от этого его начало трясти. Тем временем, мужчина достал свой член и грубо сказал. — Соси! Соси, сссссука! Антон повернул голову в сторону и сжал губы. Тот взял его за волосы и попытался запихнуть член в рот. — Не хоэшь… ща захоэшь по-дррругому, — он развернул его спиной к стене и разом стянул шорты с боксерами. Антон даже не успел понять, что произошло. Он лишь молил. Так робко и жалостно. — Не надо, прошу вас. Не надо. — Мне плэвать на туаи слоуа, — и он вошёл в парня. Без смазки, без презерватива, без подготовки. Просто разом на всю длину. Тот взвыл от боли и сжал руками ткань дивана. Слезы катились по щекам. Хотелось сбежать, но он не мог. Арсений крепко держал его и трахал с бешеной скоростью. Потом остановился и кончил. Достав свой член с остатками спермы, он развернул парня к себе лицом и провел членом по губам. — Шобы понял, — отпустил его и рухнул на диван. В мгновение Арсений захрапел. Антон спешно вытер все с лица и заплакал. Он рыдал от боли, от того, что сейчас произошло. От страха. Его изнасиловали. Изнасиловал тот, кому он доверял больше всего. Парень тихо встал и направился в душ. Он хотел смыть с себя весь этот кошмар, но страх накатывал снова и снова. Выйдя из ванной, Антон взял сумку с документами и вышел из дома. Оставаться на ночь рядом с этим… совсем не хотелось. Ему было страшно. Он не знал куда идти, поэтому направился в больницу, где когда-то ему спасли жизнь. Антон зашел в двери со стороны экстренной помощи. Это отделение было открыто круглосуточно. Он прошел по коридору, но постовая медсестра его остановила. — Ты куда? Парень стоял и смотрел на нее, не до конца понимая, что она спросила. — Я… я… к Давиду Ароновичу, — назвал первое имя, которое смог вспомнить. Девушка поняла имя отчество врача, оценивающе посмотрела на него и сделала звонок по внутреннему телефону. Через пять минут Давид Аронович спустился на первый этаж. Взволнованным голосом он спросил. — Антон? Что случилось? — Могу к вам пройти в кабинет? — А… да, кончено. Он положил руку на плечо парня и повёл в сторону лифта. Как только железные двери закрылись и машина начала движение вверх, мужчина спросил. — Что случилось? Почему ты не дома? Арсений Сергеевич в курсе? — Я хочу здесь остаться сегодня ночью. Лифт остановился и они молча направились в кабинет. Антона до сих пор трясло. Он никак не мог отойти от шока. Мужчина открыл дверь и пропустил мальчика вперед. — Присаживайся. Так что произошло? Почему ты не ночуешь дома? — Что с Арсением Сергеевичем? — А что с ним? — Он немного не трезв, — ответил Антон, не желая выдавать всю серьезность ситуации. Давид Аронович провел рукой по седой бороде и присел за стол напротив. Он помедлил с ответом, но все же сказал. — Думаю, что если захочет, то расскажет тебе. Он знает, что ты ушел из дома? — Нет. Не говорите ему. Мужчина глубоко вздохнул, а затем сказал. — Пойдем. В ординаторской тебя положу. Они встали и вышли из кабинета. Пройдя немного по коридору, свернули за угол и зашли в другой. В ординаторской никого не было. Стояло два диванчика для отдыха и столик для обеда. — Вот. Ложись, отдыхай. Завтра никуда не надо тебе? — Спасибо. Нет. — А чего тебя так трясет то? — Да ничего… я… устал. — Дорогой мой, знаешь сколько таких «уставших» я за свою карьеру видел? Врать будешь дома. Говори! — Врать не буду, но и говорить тоже. — Почки? — Нет. — Тогда, спокойной ночи. Мужчина вышел из ординаторской и ушел к себе в кабинет. Сегодня у него дежурство и возиться с пацаном, который решил ночевать где-то в другом месте, у него не было времени. Он понимал, что парень ещё подросток, свои замашки, психозы и прочее. 19 лет все ещё трепетный возраст, а особенно у мальчиков. Они взрослеют позже, а порой намного позже. Тем более он после тяжелой реабилитации, адаптация в чужой стране, много что могло повлиять на психику парня. Да мужчина и не особо хотел вдаваться в подробности проблем Антона. Арсений проснулся в три часа ночи. Голова гудела, кружилась, а перед глазами все расплывалось. Он еле-еле поднялся с дивана и огляделся вокруг. В квартире стояла гробовая тишина. На столе парня горел свет и лежала раскрытая тетрадь с учебником. Тогда он, шатаясь, прошел в другую комнату и негромко позвал. — Антон? Но ему никто не ответил. И только сейчас он заметил, что ширинка штанов расстегнута и его вид был похож на непристойного мужика, который нажрался в хлам. Он зажмурил глаза и ударил лоб ладонью. Мужчина понял, что натворил. Он изнасиловал пацана. Арсений не помнил, что было, как происходило, но болтающийся член из штанов объяснял все. Мужчина застегнул брюки и судорожно набрал номер. Но Антон не брал трубку. Что делать? Где искать? Куда ушел пацан в неизвестной ему стране? Он только месяц, как учится. Знает только дорогу до универа, магазина и больницы. Даже друзьями не обзавелся, чтобы переночевать. Арсений метался по квартире. Он моментально протрезвел и не находил себе места. Постоянно звонил Антону, но тот не брал трубку. Тогда, мужчина нашел ключи от квартиры на полу в коридоре, взял сумку с документами и вышел на улицу. Первое, что пришло ему в голову - больница. Больше парень никуда не мог пойти. Она открыта круглосуточно и там сегодня дежурил Давид Аронович. Арсений пулей направился туда. Он без стука открыл кабинет коллеги и сходу спросил. — Где Антон? — Арсений Сергеевич, — тихо и спокойно сказал мужчина, — умерьте свой пыл. — Извините, — успокоился тот. — Разве Антон не дома? Ночь на дворе. — Нет. — Он не приходил домой? — Я не знаю… должен… был дома. — Вы пришли домой и не заметили его? — Я сразу заснул. Давид Аронович смотрел на него снизу вверх сквозь тонкую оправу очков. Взгляд его был суровым. Словно он сейчас отчитывает школьника за плохое поведение. Но голос оставался все таким же спокойным и размеренным. — Он тоже спит. Арсений облегченно выдохнул. То, что коллега знает, где Антон, дало ему расслабиться. Он закрыл лицо рукой и опустил голову вниз. Мужчина понял, где парень остался на ночь. Арсений направился к выходу, но потом остановился и сказал. — Спасибо вам, Давид Аронович. Извините. Тот ничего не ответил и уткнулся в документы. Арсений направился в ординаторскую. Он тихо открыл дверь и увидел Антона, который сладко спал на диванчике, подложив под голову свою небольшую сумку. Мужчина залез в шкаф и достал оттуда плед. Накрыл им парня и легко погладил по голове, чтобы не нарушить сон. Но парень проснулся и, увидев перед собой Арсения, испуганно отстранился. Он снова вжался в диван. — Тихо. Антон. Прости меня, пожалуйста. Я… я был не в себе. Прости. Не бойся меня. — Вы… Вы считаете, что я вот так вот взял и все? Что все сразу стало хорошо? — Прости, Тош. — Не надо меня так называть! - он повысил голос. — Хорошо. Что я с тобой сделал? — Наверное, это к лучшему, что вы ничего не помните. — Антон… — Просто оставьте мне в покое! - кричал он, — я завтра соберу вещи и уеду в Россию. — Нет. А если что случится? — Хуже уже ничего не случится. — Антон… — Я улечу. Оставьте меня! Уйдите! - надрывно кричал парень. — Все. Все. Спи. Я ушел. Арсений вышел из ординаторской и грустно поплелся по коридору. Ему было очень стыдно. Он злился на себя. Ладно, прийти в таком состоянии домой, но изнасиловать ребёнка. Особенно того, которого считаешь своим сыном - это омерзительно. Мужчина зашел к себе в кабинет и улегся там на диван. Он вспоминал, как Антон впервые пришел к нему тогда в поликлинику. Как ему было сложно сказать о своей проблеме, раздеться перед чужим мужчиной и доверить взять в руки самое сокровенное. Как он фактически на руках нес Антона домой. Как сидел с ним ночью, ставил уколы, капельницы. Мерил температуру и поил ромашковым чаем. А он взял и изнасиловал. Сломал парня просто за несколько минут. Все доверие рухнуло, любовь исчезла. Он хочет уехать и больше никогда его не видеть. Это ожидаемо. Эмоции. Шок. Психика. На утро Арсений снова зашел в ординаторскую. Антон ещё спал, закутавшись в плед. Мужчина присел рядом. Парень тут же проснулся. — Тихо. Антон! Дай мне сказать. Все, что происходило вчера, было самым страшным кошмаром. Я был не в себе. Не контролировал ситуацию. Поверь, я очень сожалею, что так сделал и зол на себя. Но больше всего, я хочу, чтобы ты остался. Тебе нельзя сейчас улетать. Если с тобой что-то случится, то я не переживу. Я думал, что год назад, в больнице - поседел, когда тебя оперировали. Но нет. Моё сердце остановилось тогда, когда я увидел тебя в морге. Бездыханным, накрытым тканью и побледневшим. Мой мир просто рухнул в тот момент. И я очень хочу перед тобой извинится. Прощать меня или нет - решать тебе. Но я действительно произношу свои искренние извинения и прошу тебя остаться. Не ради меня, а ради твоего здоровья. — Арсений Сергеевич, — тихо и робко сказал Антон, — я… мне… очень страшно. Все, что вы вчера делали - это больно. Мне плохо! Я не хочу больше с вами общаться. Я вас боюсь! Спасибо, что вы меня вылечили, что любили и помогли, но я возвращаюсь в Россию. Обо мне позаботятся родители и друзья. — Антон, прошу тебя. Не уезжай! — Я не буду с вами жить в одной квартире. — Я тебе ничего не причиню. — Я вам не верю! - кричал парень, — что на вас нашло? — Я потерял пациента. Вчера была операция. Я ассистировал, и пациент умер. Это был мой друг. Я не спас ему жизнь. Не смог. У него отказали почки. Но если бы я поставил диагноз немного раньше, то была бы возможность. Мне было очень тяжело. Я много выпил. Это не свойственно мне, но так получилось. Дальше я не помню ничего. — А дальше вы ввалились в квартиру, — голос парня дрожал, — взяли меня за глотку и толкнули на диван. Я думал удушите. Но нет, пожалели. Потом хотели заставить вам отсосать. Арсений закрыл глаза от стыда, так виновато и тихо спросил. — Заставил? — Нет. Но лучше бы заставили. Вы отымели меня. Просто вошли на сухую, за раз. Мне казалось, что это длилось вечность. Такой дикой боли я ещё не испытывал. Даже когда меня в подвале тогда лупасили, мне не было так больно. А потом вы кончили в меня и размазали все по моему лицу. Ну и как свинья, завалились на диван спать. Я молил, чтобы вы не делали этого, но вам было все равно. Вы так хотели этого, что обращались со мной, как… — Господи! - Арсений закрыл лицо руками. Ему было очень стыдно, — Антон, я не представляю, что ты вынес. — Поэтому ваши оправдания мне не интересны. Я улетаю.