it seems you've set it running free : [ кажется, ты выпустил его на волю ]

Когда Нил проснулся следующим утром, это было невиданное, новое чувство — то, как зудело и дребезжало под кожей. Оно заставило его пропустить зарядку и вместо этого сбежать по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. От этого чувства беспокойно заныло в животе, но не так, как обычно, когда кусок в горло не лез. Скорее, не терпелось поесть. Но самым странным было, возможно, то, как колотилось сердце в груди. Бешено. Нил думал о незнакомце. Так упорно, что начал представлять, как он выглядит. Нилу было плевать на внешность, но теперь он думал об этом. Схватив алый плащ, Нил решил недолго прогуляться по деревеньке. У него еще было время. Они договорились встретиться на закате.

☽

Было беспокойно. Нил сталкивался с кучей народу, на самом деле даже не обращая внимания, куда бредет, лишь впустую прожигая время. Но не настолько он утонул в мыслях, чтобы не заметить Лолу. Нил замер посреди дороги, наблюдая, как она нырнула за дом, оглянувшись по сторонам, прежде чем исчезнуть. Чем бы она ни промышляла, ничем хорошим это быть не могло. Нил неуверенно шагнул в том же направлении, раздумывая, а стоит ли следовать за ней, гадая, чего ему будет стоить оказаться пойманный, когда кто-то пробежал мимо, крича. Что? Нил рванул следом. — Что стряслось? Парень не остановился, поэтому Нил схватил его за руку и с силой развернул к себе лицом. — Что такое? Глаза его беспокойно метались туда-сюда; слезы застилали взгляд. — Э… Это… М-монстр. У Нила сердце пропустило удар. — Что? — О-он… забрал мою д-девушку, — завопил парень, — о, боги, о-она м-мертва! Не говоря больше ни слова, Нил развернулся и побежал к лесу.

☽

              Отец уже был там. Ровно как и другие старейшины, входившие в совет отца. Они стояли полукругом около… Нил подошел ближе. Снег окрасился алым. По ее рукам и ногам виднелись огромные следы укусов, а части горла не было. Его вырвали клыками. Кровь все еще текла у нее изо рта. Она умерла совсем-совсем недавно. А потом Нил увидел. Одна ее рука была отрезана. Хоть это и не был особо аккуратный порез, совсем непохоже, что подобное сотворил монстр. Монстр просто не смог бы так. А потом отец заметил его. Натан, казалось, не был удивлен, но и доволен тоже, очевидно, не был. — Иди домой, Нил, — приказал он. — Что у нее с рукой? — спросил Нил. Старейшины засуетились. И им явно стало некомфортно от вопроса. Взгляд отца был подобен льду. — Я не буду просить снова. И все же слова слетели с губ прежде, чем Нил смог их остановить: — Ты все равно никогда не просишь. Было слишком поздно останавливать отца. Он двумя огромными шагами преодолел расстояние и влепил Нилу пощечину. Сила удара заставила отшатнуться; щека уже пылала. — Почему я не прошу? — медленно, так пренебрежительно, чтобы унизить, спросил отец. Нил набрал побольше воздуха в легкие, вдыхая аромат холода, леса — места, где он должен был быть свободен от этого страха. — Потому ч… Еще один хлопо́к. — Громче! — Потому что я слишком глуп и по-другому не понимаю, — громко ответил Нил. Слова разнеслись звоном по лесу. Где-то справа хрустнул сучок, но Нил не осмеливался пошевелиться, боясь, что отец снова ударит. Он боялся того, что могло случиться, если бы он сейчас дыхнул неправильно. Левая рука дернулась. Отец глубоко вздохнул. — Правильно. И вернулся к телу на земле. Не обращая внимания на жжение в щеке, Нил на секунду с тоской окинул взглядом лес, и вернулся в дом к огню. Ладони нервно сжимались и разжимались.

☽

              Нил наблюдал за заходом солнца из крошечного отверстия в стене и, вопреки здравому смыслу, желал. Внезапно входная дверь с грохотом захлопнулась. Сердце подпрыгнуло в груди; Нил быстро зашаркал обратно к кровати, пока… не раздался громкий хлопо́к прямо внизу. Стул опрокинули. Зазвучали спотыкающиеся, грузные шаги. Снова грохот. Как будто громыхнула дверца шкафа. — Сука! — выругался отец. Нил подполз к лестнице и выглянул, но отца не увидел. Он, наверное, стоял на кухне. Дверь снова открылась, и Нил пригнулся, завидев вошедшую Лолу. — Натан, — начала она, — что ты здесь делаешь? Давай, пойдем в л… — Тихо! — рявкнул отец. — Ты ранен, — возразила Лола. Нил удивился, как она не боится. — Только потому, что был неосторожен. В следующий раз так не оплошаю. Отец расхаживал взад-вперед. Тяжелые, торопливые шаги раздавались по дому тревожным сердцебиением. — Так близко к закату. Я не знал, что на него это влияет, — задумчиво произнес отец. — Позволь мне забрать его, — нетерпеливо выпалила Лола. — Я смогу… — Нет. Ты знаешь, почему мы не можем. — Но… — Довольно! — прогремел отец, и Нил услышал, как Лола ахнула. Вздох прозвучал сдавленно, будто она согнулась пополам. Будто отец ударил ее. Входная дверь снова отворилась, и шаги стихли, направляясь туда, куда Лола хотела, чтобы отец пошел. Их разговор снова и снова крутился у Нила в мыслях. Отец сражался с монстром, это он смог понять. Но почему? Нил не считал, что у отца в самом деле был какой-то настоящий интерес в обеспечении безопасности жителей деревни, но — и, возможно, что более важно, — почему это вдруг Лола думала, словно может внести какой-то вклад?

☽

Нил остановился на краю деревни, у начала леса. Носки ботинок стояли на бурых сухих листьях, каблуки — на грязи и льду. Нил пропустил их встречу. Попросил встретиться, отчего-то так сильно этого желая, а потом не явился. Не появлялся целую неделю, запертый в доме; гнев отца душил и обжигал. Но когда в тот вечер Нил увидел заходящее солнце, он больше не мог терпеть. Глубоко втянул студеный воздух, перешагнул невидимую черту, отделяющую его от леса. Достал плащ и, закутавшись, побрел сквозь деревья, внимательно прислушиваясь к звукам, шагам, любым признакам, что за ним следуют. — Вернулся-таки. Нил вздрогнул так сильно, что тело с головы до пят онемело, на секунду или две перейдя в режим отчаянного выживания. Затем он резко повернул голову, и… Прислонившись к дереву, одетый в черный, из грубой на вид ткани плащ, стоял парень. Нил обратил внимание на белокурые волосы, ореховые радужки и пустой взгляд. Парень был ниже Нила, совсем ненамного, но определенно более крепким и коренастым. И. — Ты молод, — выдал Нил. Незнакомец — хотя в данный момент было неточно звать его так — выгнул бровь, коротко окинув Нила взглядом. Что бы он ни увидел, это, казалось, впечатления на него нисколько не произвело. — Мы одного возраста. Нил немного выпрямил спину. — Что человек моего возраста забыл в лесу? И получил невозмутимый взгляд. — Ты, видимо, реально хочешь подохнуть, — парень сделал шаг ближе. — Ты меня не знаешь. Нил ответил ему пристальным взглядом. — Ты тоже меня не знаешь. Молчание. Несколько минут они упрямо смотрели друг другу в глаза, не желая отступать. Солнце медленно катилось за горизонт; лучи были поразительно ярко-оранжевыми, и казалось, словно кругом полыхает лесной пожар. Нил заметил: глаза напротив на миг метнулись к его волосам, которые сейчас, наверное, отливали невозможным оттенком алого при таком освещении. Нил хотел позлорадствовать победе, но внезапно заметил шрам возле губ незнакомца. Это был аккуратный ровный порез. Нил изумился. Не задумываясь, взглядом он скользнул по лицу напротив, и… Именно тогда заметил шрам на тыльной стороне его ладони. Шрам от ожога. Левая рука Нила дернулась. — Что случилось? — спросил он. Заметив пристальный взгляд Нила, парень сунул руку в карман и отзеркалил вопрос: — Что случилось? Нил увидел, как он уставился на его левую ладонь. — Я обжегся, — коротко ответил Нил. Не ложь, но и не до конца истина. И незнакомец, казалось, знал это, потому что смерил Нила еще одним равнодушным взглядом. Взглядом, снова пленившим Нила. Нил не знал, что же это такое, что заставляет смотреть в ответ, но было почти невозможно отвести взгляд от этих медовых глаз. Откуда-то с дерева взлетела птица, громко хлопая крыльями, заставив Нила разорвать зрительный контакт. Другой парень несколько раз моргнул; единственный признак, что на него это тоже подействовало, что он, возможно, почувствовал ту же странную связь. — Ты принес сладости? Порывшись в кармане, Нил выудил пригоршню и протянул ладонью вверх. Незнакомец двинулся вперед, но Нил тут же сжал ладонь. — Как тебя зовут? Другой остановился. Задумчиво посмотрел на Нила, прежде чем ответить: — Эндрю. Когда Нил в ответ раскрыл ладонь, Эндрю не пошевелился, чтобы взять конфеты. Нил приподнял бровь. Эндрю скрестил руки на груди. Их взгляды снова встретились, хотя это больше походило на битву — кто первым сломается. — Я думал, ты их хотел, — произнес Нил, не разрывая зрительного контакта. — Не как собаке. — А как еще ты собираешься их взять? — Ты умный, — прищурился Эндрю, на миг сверкнув глазами. — Я уверен, ты сможешь что-нибудь придумать. Но Нил не был. Умным. Голос отца зазвенел в голове.       слишком глупый. И все же Нил взял конфету и зажал ее между большим и указательным пальцами. В теплом рыжем солнечном свете сладость переливалась золотом. Медленно шагая, Нил сократил расстояние между ними, на этот раз не дожидаясь в темноте, пока другой двинется с места. Эндрю осторожно наблюдал; его тело напряглось так, будто он был готов драться. Это резко контрастировало с инстинктами Нила. И, когда между ними осталось всего несколько дюймов, Нил остановился. Ноздри Эндрю на секунду раздулись. Нил изучил выражение его лица, язык тела, но понял, что это было не от гнева. Странно. Взгляд метнулся к шраму Эндрю — аккуратному порезу, пересекающему нижнюю губу и чуть спускающемуся к подбородку. А затем, глядя в ореховые глаза, Нил поднес конфету к его рту. Прижал сладость к губам. Кончиком пальца коснулся теплой, ох, верхней губы Эндрю, и это обожгло так, как мог обжечь только самый студеный из льдов; ощущение моментально разлилось по телу. Пока Эндрю не отпрянул назад. Нил немедленно отступил на шаг, и конфета с мягким тук упала на землю. Выражение лица Эндрю снова стало пустым, но он первым отвел взгляд. — Это была плохая идея, — произнес он. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом; последние алые лучи пробивались сквозь голые ветви. Нил не считал, что встреча здесь была плохой идеей. — Я же сказал тебе, что не боюсь монстра. Эндрю взглянул на него краем глаза. — Не боишься? — Нет. — А волка? Нил удивленно моргнул. Разве это не тот монстр, о котором они говорили? Эндрю повернулся к нему, наблюдая за реакцией, глядя так, будто уже все знал. Нил не понимал, что именно ему известно. — Нет, — в конце концов ответил Нил. — Я не боюсь волка. — Почему? — Он убивал только девушек. На мгновение, Нил мог поклясться, глаза Эндрю снова вспыхнули бронзовым блеском, таким… нечеловеческим. Блеск исчез раньше, чем Нил успел отреагировать. — Это животное, — категорично отрезал Эндрю. — Оно не думает. Нил произнес слова, не успев обдумать: — Тогда я тоже животное. Немедленно, издав нечто, похожее на рычание, Эндрю оттолкнулся от дерева и в два быстрых шага преодолел расстояние между ними. Нил инстинктивно сосредоточился на чем-то другом, лишь бы не на глазах. Обычно это утихомиривало гнев отца. Хотя бы самую малость. Но он все еще видел, как Эндрю чуть ли не скалит зубы. Заметил, что они… острые. Как клыки. Эндрю прорычал: — Посмотри на меня. Нил посмотрел. Эндрю продолжил: — Не вздумай. Сказал: — Не вздумай верить ни единую, блять, секунду ничему, что говорит этот человек. Нил спросил: — Откуда ты знаешь? И гнев Эндрю испарился во мгновение ока. Будто он преобразился. Глаза его все еще удерживали взволнованный взгляд Нила, пристально глядя в ответ. — Почему тебя это волнует? — снова спросил Нил, когда Эндрю не ответил. Мысль сладко растеклась в сознании, нашептывая Нилу, что он действительно хочет, чтобы Эндрю это волновало. Но. — Меня не волнует, — прочеканил Эндрю бесстрастным тоном, гася маленькое пламя в груди Нила. То, о чем Нил понятия не имел, истлело. Хотя это было неудивительно. Нил отвел взгляд. И заметил последний луч солнца, как раз исчезающий за деревьями, за горизонтом. Наблюдал, как гаснут последние огоньки. Как погасли. А потом наступила тьма. — Открой ладонь, — произнес голос во мраке. Нил открыл. Хр-р-руст листьев перед Нилом; Эндрю придвинулся ближе. А затем теплые пальцы на мгновение коснулись руки, забрав конфету. Сердце Нила пропустило удар. Чужое тепло обожгло настывшую кожу. — Нил, — позвал Эндрю; чужое горячее дыхание опалило губы. — Тебе тоже не надо волноваться. Сердце бешено колотилось в груди. Нил вдохнул, нуждаясь в морозе, ледяном воздухе, чтобы выжечь и успокоить нервы. Но все, что он вдыхал, было дыханием Эндрю, горячим и головокружительным. Нил не возражал.

☽