Не плачь, моя любовь

      Се Лянь отныне являлся самым юным правителем Небес под покровительством самого великого из демонов и бедствий. Теперь же Се Лянь искренне хотел верить, что плохие дни оставили их, и он вдосталь сможет насладиться счастьем рядом с Сань Ланом.       Прошло три месяца со дня возвращения Хуа Чэна и того самого дня они не разлучались ни на минуту. Омега был весьма чувствителен к отсутствию альфы. Он слишком сильно мог желать его в любой момент. Сказалась ли это их разлука или причина могла быть иная? У них не было особо времени раздумывать. Небесная Столица требовала много внимания к себе. Она нуждалась в восстановлении, поэтому невольно они были погружены в свои дела. Если Хуа Чэн занимался больше военной частью, то Се Лянь не вылезал из бумаг.       Все вокруг величали его Императором. Без официальной коронации.       — Я сожалею, гэгэ, нам все ещё приходится откладывать нашу свадьбу, а ведь я обещал тебе как только вернусь, однако нас словно всё время от этого отвлекают, словно сами небеса против, — с сожалением шепчет Хуа Чэн во время завтрака.       — Не говори так. Самое главное, что ты теперь здесь, рядом со мной. Всё произойдёт, когда должно, — Се Лянь касается его запястья, вскидывая голову, чтобы взглянуть в единственный глаз, — Сань Лан, ты ведь не передумал?       Хуа Чэн вздрагивает, подносит руку Се Ляня к своим губам и шепчет, словно клятву:       — Никогда.       На лице омеги расцветает искренняя улыбка. Он готов ждать сколько угодно, если это его Сань Лан.       Как только Се Лянь хочет поцеловать его, их прерывает стук в дверь. Хуа Чэн недовольно фыркает.       — Ваше Превосходительство, — кивает стражник, и Хуа Чэн перехватывает его взгляд, словно между ними есть какая-то договорённость. Через секунду Сань Лан уже улыбается, глядя на своего любимого.       — Идём, гэгэ, у меня есть для тебя подарок, — Хуа Чэн подаёт ему руку, помогая подняться и ведёт как подобает истинному супругу.       Се Лянь заинтригованно смотрит на него до самого сада, куда его в итоге приводят. Сань Лан на мгновение отходит от Императора, чтобы подвести белоснежного жеребца. Се Лянь пораженно вдыхает, не сводя глаз с такой красоты, по истине королевских масштабов.       — Сань Лан, он… великолепен, — Се Лянь не знает, что сказать. По нему видно, что он отвык от дорогих подарков. Се Лянь оглаживает гриву, смотря с восхищением.       — У Его Величества непременно должен быть самый лучший скакун, — говорит Хуа Чэн, целуя своего гэгэ в макушку, видя, что тот не может подобрать слов, Сань Лан их и не ждёт, — хочешь покататься?       — Ох, боюсь я…давно этого не делал, — смущённо говорит Се Лянь, но в его запахе отчётливо чувствуется желание, поэтому Хуа Чэн сейчас ласково смеётся и протягивает ему руку.       — Я буду рядом, — обещает он.       Се Лянь легко улыбается и берётся за его ладонь. Хуа Чэн помогает устроиться в седле, и сам спешит оседлать своего жеребца, чтобы они вместе отправились.       Се Лянь буквально через минуту уже держится так статно, что Хуа Чэн не может отвести взгляд. Он словно подражает своему альфе, улыбаясь, смотрит на любимого и усмехается. Они просто прогуливаются пешем ходом, однако Се Лянь неожиданно срывается на бег и оставляет Хуа Чэна позади.       Это просто его Се Лянь, его непредсказуемый омега. Сань Лан почти открыто смеётся и отправляется следом.       — Гэгэ, подожди! Ты забыл своего мужа. Ваше Величество, помилуйте!       Се Лянь мчится, не останавливаясь. Он ощущает, что слишком сильно возбуждён, ему необходимо куда-то потратить энергию. Внезапно появившиеся боль в животе приводит его в чувства.        — Стой! — Он понимает, что даже не дал ещё клички для своей лошади, — Юэ, стой! — На ходу придумывает Се Лянь, но они слишком разогнались, а животное ещё не привыкло к хозяину, к тому же, он был молодым жеребцом, — Сааань Лааан! — Се Лянь только успевает выкрикнуть имя своего любимого, перед тем как лошадь сбрасывает его.       Хуа Чэн слышал это. Он уже через пару секунд увидел своего Се Ляня, и Юэ, что встал на задние копыта.       — ГЭГЭ! — Хуа Чэн бросается к нему, переворачивает на спину, убирает прилипшие пряди с лица и зовёт снова, — гэгэ…       Се Лянь морщится и чуть приоткрывает глаза. Хуа Чэн замирает.       — Очень больно… — Едва размыкая губы, произносит Се Лянь.       — Где болит, любовь моя?.. — В запахе альфы слишком сильно ощущается вина. Он не спешит поднимать принца, потому как опасается внутренних повреждений.       — Живот, там очень больно, Сань Лан… Сань Лан, не уходи, не бросай… Прошу тебя, не отпускай, — Се Лянь ослаблено схватил Хуа Чэна за руку.       Хуа Чэн медленно поднимает на руки, крайне осторожно, прижимает к своей груди и несёт во дворец, ступая при этом всё равно плавно, чтобы не доставить любимому ещё больше боли.

***

       От прикосновений к животу Се Лянь то и дело стискивал зубы, чтобы не закричать, пока лекарь его осматривал. Хуа Чэн крепко держал любимого за руку, сжав и целуя тыльную сторону. Лекарь поднял взгляд, оповещая, что закончил осмотр, и Хуа Чэн хочет отойти для разговора.       — Сань Лан…что со мной. куда ты уходишь…       — Я здесь, гэгэ, здесь… — Хуа Чэн обратно присаживается на кровать и берёт руку принца в свою, долго и глубоко целуя, — говори, — приказывает он лекарю.       — Ваше Превосходительство… Это чудо, что беременность удалось сохранить. Не будь Его Величество Богом, то… Как следует оберегайте его. Господин какое-то время будет в шоковом состоянии, будьте крайне осторожны.       — Беременность…? — Шокировано тихо, но вместе произнесли Хуа Чэн и Се Лянь, — то есть…       — Месяц. Поздравляю, Ваше Величество, и крайне настоятельно прошу: не подходите к лошадям и не передвигайтесь слишком быстро. Также. Ваше Превосходительство, Вы должны…быть крайне внимательны. Гормональный фон омег и так довольно чувствителен, а во время беременности…и… не делайте никаких резких движений рядом с ним, Его Величеству необходима спокойная среда без всяких потрясений.       Вскоре лекарь их оставил. И Хуа Чэн переодел любимого, уложив под одеяло, а сам устроился рядом. Он уложил свою большую ладонь на живот омеги, поглаживая, и Се Лянь заурчал от удовольствия, тогда Хуа Чэн коснулся живота губами.       — Спасибо, Сань Лан, — выдохнул принц, — кажется, что теперь нашу свадьбу придётся ещё ненадолго отложить, — усмехнулся Се Лянь, — представляю лица Верховного Совета и наших друзей. Кажется они ещё не отошли от того зрелища, когда ты надел мне кольцо, однако… Сань Лан, то, что я беременный — не значит, что мне нужно лежать днями на пролёт, у нас очень много дел. Завтрашнее заседание требует обязательного нашего присутствия.       — Гэгэ, это даже не государственная встреча. Всего лишь приезд моего племянника и угрюмого братца, — проворчал Хуа Чэн.       — А также Цинсюаня, — улыбнулся принц, — к тому же, я знаю, ты скучаешь за братом и тем более за Его Высочеством Цюань Ичжэнем.       Хуа Чэн только вздохнул, но все же мягко улыбнулся.