Договор: Доверие

      Несколько долгих секунд Лайт смотрел на своего супруга, потом, несмотря на поселившийся в животе грызущий страх, заставил себя рассмеяться. Не в силах смотреть L в глаза, он отвернулся, сделал шаг назад.              — Ха, конечно, — Лайт постарался, чтобы голос звучал ровно и уверенно. Как будто, если он заставит себя поверить в то, что это неправда, то так и будет. Его рука требовательно потянулась к столу. — Посмеялись, теперь отдай мне мою…              — Это не шутка, Лайт, — сказал ему стоящий на пороге кухни Ватари. Юноша лихорадочно замотал головой, задышал часто, панически. «Нет… я был осторожен…»              — Лайт, всё будет хорошо.              «Это не может быть правдой…»              — Лайт?              «Я не пропустил ни одного дня…»              — Лайт, прошу тебя, скажи что-нибудь… пожалуйста… я люблю тебя.              Сильные руки обняли его, прогоняя леденящий страх, парализовавший его тело, ладонь успокаивающе прошлась по спине. Лайт уткнулся альфе в шею, глубоко вдохнул легко узнаваемый аромат яблок и дождя, и только тогда с его губ слетел сдавленный всхлип. «Я боюсь…»              — Я не готов… — дрожащим голосом прошептал он.              — Я знаю, — L прижал его к себе. — Знаю… но я рядом.              Лайт вскинул глаза и увидел, что Квилш всё ещё стоит в дверях кухни, обеспокоенно глядя на него. Это помогло парню взять себя в руки, и он принялся аккуратно раскладывать эмоции по полочкам, чтобы занять разум работой и не дать себе окончательно расклеиться.              — Это выявил тот анализ крови? — спросил он у Квилша. Старик кивнул, и Лайт, сглотнув ком в горле, морально приготовился услышать ответ на вопрос, задать который он боялся больше всего.              — А как вы думаете, как долго я уже… кто из… — Лайт замялся, боясь встретиться взглядом со своим супругом. L ободряюще погладил его по спине, поцеловал в шею, и Лайт сразу почувствовал себя немного спокойнее.              — Что ж, мы тут прояснили кое-что с Бейондом, включая и то, когда у вас с ним в последний раз была… близость, — сказал Ватари. — Основываясь на том, сколько времени длилась твоя течка, а также то, что вы с L были близки почти сразу после твоего возвращения домой, мы уверены, что ты зачал примерно в это время. Значит, это примерно месяц или около того. Учитывая, что срок беременности мужчин-омег начинают отсчитывать от двух недель, предшествующих началу последней течки.              Ватари помолчал, задумчиво поиграл бровями и хмыкнул:       — Вместе с тем, поскольку ты не так давно перестал принимать супрессанты, срок может быть меньше на неделю или около того. По мере развития беременности можно будет сказать точнее.              «По мере развития… о, боже… Это происходит на самом деле». Лайт молча выпутался из объятий L, прошёл в смежную с кухней гостиную, где рухнул на диван, упершись локтями в колени и опустив на ладони голову. Диван рядом с ним прогнулся, и Лайт с облегчением понял, что детектив последовал за ним. Омега вдруг почувствовал себя виноватым. L ведь тоже оказался к такому не готов, а Лайт даже не подумал о том, как это могло на него повлиять.              — Прости, L.              — Тебе совершенно не за что извиняться.              Пальцы альфы принялись ласково перебирать Лайту волосы, и юноша позволил себе немного насладиться этим, прежде чем со вздохом поднял голову и посмотрел на Квилша, стоящего на другом конце комнаты.              — А это могло случиться из-за… — Лайт нервно прочистил горло, поскольку слова, которые он боялся произнести, застряли в нём. «Будет ли L винить в этом меня?» — Может, это всё из-за того, что я долго пил супрессанты? Могло это как-то снизить эффективность таблеток?              Лайт изучал взаимодействие супрессантов и противозачаточных ещё до того, как познакомился с L, но в то время он даже не задумывался о том, что когда-нибудь перестанет пить подавляющие препараты. Что, если всё это — его вина?              Квилш, мельком глянув на L, отрицательно качнул головой. Детектив взял Лайта за руку, привлекая его внимание.              — Лайт, это никоим образом не твоя вина. Ни в какой форме и ни в каком виде, — твёрдо сказал он.              — Откуда ты можешь знать? — буркнул омега. — Это же…              — Бейонд подменил твои таблетки в Бьюде.              - Я монстр. -       - Всё, чего я касаюсь, превращается в дерьмо… -       - Что, если один из моих прошлых поступков… выбор, который я сделал, повлияет на нас? Сейчас или в будущем? -       - Обещаешь? -              Только теперь, когда Лайт вспомнил виноватое выражение на лице Бейонда, увиденный сон стал ему кристально ясен. Он тихо зарычал, и его золотистый взгляд требовательно впился в удивлённые глаза цвета тёмного оникса.              — Он ещё спит? — опасным голосом поинтересовался Лайт.              — Да, а что ты…              Парень, кипя от ярости, вскочил с дивана и метнулся на кухню. Он успел дойти лишь до двери, когда на его запястье цепко сомкнулись пальцы L.              — Лайт, стой, — властным тоном приказал альфа, но омега лишь рассмеялся. «Придумай что-нибудь получше, L…»              — Нет, — злобно отрезал он и выпустил импульс настолько густых, наполненных яростью феромонов, что альфа отшатнулся на несколько шагов назад. Лайт, развернувшись, бросился через кухню в направлении комнаты для гостей. Проходя мимо стола, он выхватил из подставки для ножей первый попавшийся, сжал его в кулаке и побежал дальше. Судя по звуку шагов за спиной, L мчался за ним следом, надеясь остановить.              Добежав до гостевой комнаты, Лайт круто развернулся, ожёг детектива предупреждающим взглядом и захлопнул дверь у него перед носом, тут же заперев на замок. Потом подтащил туда же стоящий неподалёку стул и для пущей надёжности подставил под дверную ручку. Дверь затряслась от мощных ударов снаружи.              — Лайт! Впусти меня! Подумай о ребё…              Омега отвернулся от двери, вытеснил голос детектива из сознания и подошёл к кровати. Он двигался быстро, понимая, что L довольно скоро найдёт способ ворваться в комнату.              Взобравшись на кровать, Лайт пополз по направлению к спящему альфе, не сводя с него внимательного взгляда. Он сразу обратил внимание, что Бейонд снова привязан. Не так крепко, как в прошлый раз, но его запястья и лодыжки были надёжно зафиксированы.              «Отлично».              Устроившись у мужчины на животе, Лайт опустил взгляд на нож в своей руке. Только сейчас он как следует его рассмотрел и решил, что нож вполне сгодится для его целей. Переложив костяную рукоятку в другую руку, Лайт вновь обратил всё своё внимание к лежащему под ним человеку. «Как ты мог такое сделать?» — злобно думал он, в то время как кулак его свободной руки наносил Бейонду удар за ударом. Он бил так сильно, что каждое соприкосновение с челюстью альфы отзывалось в его собственных костях тупой болью, и Лайт наслаждался этим.              Бордовые глаза его повязанной пары резко распахнулись. Бейонд угрожающе зарычал в ответ на очередной удар, однако стоило ему увидеть над собой омегу, как в его взгляде появилось замешательство. Лайт одарил его мрачной улыбкой и без колебаний впечатал кулак в его забинтованное плечо, с удовольствием слушая раздавшийся крик боли. Глядя Бейонду в глаза, Лайт прижал холодное лезвие ножа к его горлу и с удовлетворением увидел, как растерянность во взгляде мужчины сменяется осознанием того, что теперь омеге всё известно.              — Лайт… — тихо сказал Б, не смея шевельнуть и мускулом. — Ты обещал…              — Заткнись! — заорал Лайт, зажмуриваясь и тряся головой. Когда он снова открыл глаза, то ахнул — по шее альфы струйками бежала кровь, вытекая из того места, где нож случайно прорезал кожу. Рука омеги задрожала.              «Я сделал больно своей паре». Метка на шее Бейонда покрылась красным, и Лайт проглотил рвущееся наружу хныканье. «Нет… нет…нет…»              «Это моя пара делает мне больно!»              — Ты не имел права брать с меня такое обещание! — прошипел он. За спиной раздался грохот распахнувшейся двери, но Лайт, не обращая на это внимания, заорал: — Когда ты знал обо всём!!!              Бейонд смотрел на него больными от горя глазами, безмолвно умоляя о пощаде, о понимании, о втором шансе…              «Нет… я не могу».              — Лайт, всё будет хорошо. Просто дыши.              «Это не можеть быть правдой».              — Лайт?              «В анализе наверняка ошибка… я не готов…»              Гнетущий страх тисками сжал Лайту грудь, не давая ему вдохнуть. Его рука ослабла, нож выпал на простыни.              — Ты знал… — судорожно выдавил он, продолжая глядеть альфе в глаза, умоляя его повернуть время вспять, сделать всё это неправдой.              — Прости…              Мир вокруг омеги замерцал и накренился. Он лишь успел уловить в глазах Бейонда панику, как его собственные глаза закрылись, и он начал падать.              — Лайт!              Вместо жёсткого деревянного пола его встретили сильные руки, и Лайт, уже уплывая в темноту, смутно уловил окутывающий его аромат яблок. И в тот момент этого было достаточно.              Достаточно, чтобы успокоиться.              Чтобы почувствовать надежду на лучшее.              Чтобы подавить душащий его страх и вздохнуть свободней.