Брачный танец

      Директриса Уимс привыкла ложиться спать далеко за полночь. Одинокие вечера проще всего заполнить работой. Особенно, когда ее так много, как у Ларисы Уимс. Она привыкла ложиться спать после усиленных ночных сессий, когда глаза слипаются и начинается невыносимая головная боль. Тогда можно было провалиться в сон, едва голова касалась подушки. Сон наплывал, окутывал сознание, не оставляя ни единого шанса мыслям пробраться в голову, перечеркивая любую рефлексию.       Как и всегда, она сидела за своим письменным столом, планируя поработать еще несколько часов кряду. Глаза уже немного побаливали от света монитора, поясница начинала поднывать. Лариса работала в полумраке.Настольная лампа, несколько абажуров, десяток свечей и значительного размера камин — такого набора явно не хватало на ее огромный кабинет. Но это ведь Невермор — странная школа странных детей со странной директрисой. Мисс Уимс так углубилась в чтение очередного приказа от министерства, что не сразу услышала довольно громкую музыку, раздающуюся за окном. Звуки усиливались и она разобрала виртуозную игру на виолончели. Уэнсдэй Аддамс вытащила свой инструмент на террасу, примыкающую к их с Энид общей комнате.       Интересно, думала ли эта самовлюбленная девчонка, с какой стати ее приняли в школу в середине учебного года, да еще поселили в лучшей комнате? Лариса предполагала, что нет. Уэнсдэй в точности такая же, как ее мать — привыкла только брать, ничего не отдавая взамен. Оставляя за собой лишь пепел разбитых сердец и истории сломанных жизней. Но как она играла.. Она ли это играет..? Может ли она так играть?Спуститься и убедиться в том, что это она?       Лариса засмотрелась в окно, с наслаждением наблюдая эмоциональную игру Уэнсдей, ее переживания, переложенные на язык музыки. Лариса признала, не без удовольствия и,почему-то легкой тревоги, что девчонка способна чувствовать, испытывать хоть какие-то эмоции. Возможно, сострадать. Возможно, даже любить…       Уимс всегда видела только нахальство и наглость в том, что девчонка не слушает ее,а вечно блуждает в своих мыслях, смотрит на нее отсутствующим взглядом. Перечит директрисе и действует назло школе, ей и родителям.. Уэнсдэй всегда, каждый раз напоминала ей Мортишу. Неприятное напоминание. Их любовный треугольник с Гомесом был интерпретирован неверно. Неужели кто-то действительно мог подумать, что она, Лариса Уимс, снизойдет до коротышки, искрящегося цитатами и непригодными метафорами?       А все-таки, кровь Аддамс сделала свое дело. Раз Уэнсдэй так и не дотягивает до уровня своей матери. Даже не смогла победить Бьянку в сражении. Связывается с изгоями и цивилами. В то время как ее мать, Мортиша, была звездой, королевой. Но тоже связалась с ней, с Ларисой.       Лариса не могла не подметить, что в дочери, как и в матери, есть что-то сакральное, древнее, мифологическое, почти что первобытное. Поэтому она (уж наконец-то можно признаться себе), была не в силах продавить свою линию, всегда уступала им, женщинам этой семейки. Тем странно чувствовать себя на месте школьницы, перед глубоким, пугающим взглядом Уэнсдей, проиграть ей. Мортиша была хотя бы ее ровесницей. А Уэнсдей, кажется, в каких-то вопросах, все-таки превзошла мать… Лариса закрыла окно. С помощью музыки она погружалась в болезненные воспоминания, а также, что больше всего пугало ее, начала чувствовать сладкую негу, заполняющую все ее тело.       Она опустилась в кресло, с наслаждением потягиваясь. Ей вспомнился необычный диалог, произошедший сегодня утром. Аддамс как всегда ворвалась в ее кабинет — без стука и без приглашения. Эта привычка и раньше утомляла ее, но сегодня, и без того раздраженная Лариса, закричала: -Мисс Аддамс! Что вы себе позволяете?! -Что вы себе позволяете? — ни один мускул на лице Уэнсдей не дрогнул от истошных криков, обращенных в ее адрес. -- По городу разгуливает монстр, убивающий ваших школьников. Вы же только скрываете факты. - Мисс Аддамс, вы не в состоянии понять, что я делаю для этой школы, какие титанические усилия мне приходится прикладывать, чтобы сохранить репутацию перед местными. Жители Джерико… Уэнсдэй оборвала ее на полуслове: -Хорошо.У меня свои методы по защите школы и спасения ее репутации. -Но зачем вам это? - В голосе Ларисы звучало искреннее удивление. -До свидания, директор Уимс. - Резко повернувшись, Уэнсдей ушла.       И даже сейчас, размышляя о Уэнсдей, Ларисе не были понятны ее мотивы.Она была уверена, что девчонка устраивает сцену за сценой, чтобы дискредитировать школу, уничтожить ненавистную ей систему. Оказывается, ей что-то и кто-то был дорог.