Электричество и шерсть

      Пока братья-оборотни везли Никиту домой, его раны и порезы затянулись. Произошло это за каких-то двадцать-тридцать минут. Когда машина остановилась у подъезда, на теле Никиты остались лишь едва заметные белесые полоски. Ксения показала близнецам окно его комнаты. Клык и Коготь без особого труда взобрались на дерево, волоча на себе бесчувственного Никиту, протиснулись в окно и уложили его в постель. Затем они доставили Ксению к самому ее дому. — Думаю, нет нужды просить тебя хранить все в тайне? — улыбнулась Иоланда, когда девушка вышла из автомобиля. — Я буду молчать, — пообещала Ксения. — Никогда и никому не выдам тайну Никиты, клянусь вам в этом. — Хорошо, — кивнула Иоланда. — Уважаю преданных людей.       И машина оборотней скрылась за поворотом.                                                                   ***       Очнулся Никита утром, в своей кровати. О том, что случилось в супермаркете, он почти ничего не помнил, и пробелы в его памяти восполнила Ксения, когда он, едва дотянувшись до телефона, позвонил ей. — А как ты меня нашла? — спросил Никита под конец рассказа. — Ведь я никому не сказал, что иду в «Бальзак»… — Вот именно, что никому! — воскликнула Ксения. — Гордей и твоя сестра пообещали пристукнуть тебя за это, едва ты попадешься кому-либо из них на глаза! Они очень злы. И я обоих понимаю. — Мне и в голову не пришло сообщить им, — виновато признался Никита. — Я привык справляться со всем в одиночку… — Как видишь, не справился. — А все-таки, как ты обо всем узнала? — Во время антракта, когда ты отправился на крыльцо, я пошла за тобой, — сказала Ксения. — Я приблизилась к двери, когда ты уже разговаривал с Ноздрей, и все слышала. Поэтому сразу после окончания спектакля я побежала в супермаркет. И едва успела! — Это уж точно, — удрученно согласился Никита, — С меня мороженое! — Поправляйся сначала, герой! — усмехнулись в трубку.                                                                   ***       Недомогание Никиты продлилось еще три дня. Легкое головокружение, температура, — он практически не вставал с кровати. Тетка Никиты, Елена, которая была врачом в городской больнице, посчитала это неким вирусом, и родители с ней согласились. Елена выписала ему кучу лекарств, и Никите пришлось все это проглотить, чтобы не вызывать у папы с мамой лишних подозрений.       А в конкурсе талантов первое место заняли Алиса Макарова, Лия Данилова и Дуня Валиева. Они исполнили зажигательный восточный танец с бутафорскими саблями, потрясший всех зрителей до глубины души. Но и компания Никиты с их постановкой «Пиковой дамы» не осталась незамеченной.       О том, что случилось после ухода Никиты из актового зала, ему поведала Алена Кизякова. Она была очень серьезна и говорила трагическим голосом, но Никита все равно чуть живот не надорвал от смеха.                                                             ***       Началось все с того, что подменивший Никиту диджей Максим вышел на сцену в каком-то разноцветном балахоне и весь вымазанный черным гуталином. В его ухе поблескивало золотое кольцо. Явившись потрясенным зрителям в таком облике, он зверем глянул на сидевшую в кресле Ирину и грозно спросил: — Молилась ли ты на ночь?       Клепцова даже слегка опешила. — Это Германн, что ли? — громко спросила она. — Что-то я не въезжаю…       Зрители в зале просто окаменели от такой трактовки классического сюжета. Артем в суфлерской будке начал лихорадочно листать сценарий, решив, что в рукопись внесли изменения, о которых он не знает. И в этот самый момент у него выпала контактная линза. Он протянул руку, чтобы подобрать ее, а новоявленный Германн шагнул к графине и случайно встал ему на пальцы. — Уа-а-а! — раздалось из суфлерской будки. Зрители подскочили от неожиданности. — Уйди, зараза, пока в торец не получил!       Графиня перевела взгляд на Германна, пожала плечами, и важно изрекла: — Уйди, зараза, прочь, пока в торец не получил!       В зале все попадали от хохота. Ничуть не смутившийся Максим, уже почти профессиональный актер, решил во что бы то ни стало доиграть спектакль до конца. Он молча прыгнул на графиню и начал ее душить. Да так энергично, что кресло, на котором сидела Ирина, опрокинулось. — Не было такого в сценарии! — завопила Клепцова, дрыгая ногами в воздухе.       И так врезала новоявленному Германну загипсованной рукой, что тот перелетел через рампу и грохнулся в зрительный зал.       Члены жюри долго не могли прийти в себя и в итоге наградили всю труппу за «нестандартное и неожиданное прочтение классики». Так что свои пять минут славы они получили; их групповую фотографию опубликовали на первой полосе «Прожектора».                                                                   ***       Следствие в супермаркете «Бальзак» продолжалось почти месяц. Об его итогах Никита так ничего и не узнал. Разрушения списали на сильный ураган, пронесшийся в ту ночь над Санкт-Эринбургом и наделавший немало бед. Как в «Бальзаке» оказались школьный психолог и бывший управляющий корпорации «Экстрополис», никто объяснить не брался. Охранники, проспавшие всю ночь, не могли сказать ничего вразумительного. Они совершенно ничего не помнили, за исключением того, что в их комнате непонятным образом очутилась корзина с большими ярко-красными цветами.       Воровка Нимфа бесследно исчезла, и о ней не было ни слуху ни духу. Светлана Романова тоже как в воду канула. Одновременно прекратились и ограбления ювелирных магазинов. Но Никита подозревал, что в одной из камер института психиатрии «Геликон» появилась новая пациентка. Ведь, по словам Ксении, когда они уезжали, Нимфа все еще лежала без сознания на полу супермаркета. А спецназовцы ворвались в «Бальзак» сразу после их ухода.       Газеты еще долго вспоминали подвиги дерзкой таинственной воровки, но затем переключились на более насущные проблемы. В последней статье, связанной с темой «Золотой подковы», шла речь о том, что супруга Родиона Романова развелась с ним и выгнала из дома, после чего весь его бизнес официально перешел к ней. Самому же Романову пришлось бежать в другой город и начинать все сначала.       Тессу Никита тоже больше не видел. У него хранился номер ее телефона, и он все собирался позвонить ей в самом ближайшем будущем, чтобы выразить соболезнования и вообще поговорить, но все никак не мог собраться с духом. О профессоре Штерне, его кровожадной дочери и Тени ничего не было слышно. Пока… Никита чувствовал, что еще столкнется с ними. Интуиция? Вполне возможно.                                                                   ***       Саша вместе с Гордеем пришла в гости к семье при первой же возможности. Мужчина вежливо улыбнулся, когда им открыли дверь, и прошёл вслед за Сашей. — Всем привет! — выкрикнула Александра, разуваясь.       И тут Никиту прошиб пот. Он помнил слова Ксении. — Привет, — выполз из своей берлоги парень, напуская на себя вид смертельно больного, чтобы сестра, если что, пощадила.       Саша лишь усмехнулась и прописала ему слабый подзатыльник, заходя в комнату брата. Лестратов зашёл с ней, дабы урегулировать ситуацию, и закрыл за собой дверь. — Придурок, ты заставил нас поволноваться. Ты о чём думал, когда не предупредив, съебался со школы? — начала наезжать Александра, когда убедилась, что дверь закрыли, — Ты, блять, вообще на жопе ровно сидеть не можешь? Тебе ж было сказано, что в Парад планет вообще отсидеться надо дома! — Но… — хотел оправдаться младший, но его прервали. — Тебе головы мало открутить! — тряслась Саша, — Ты представляешь, что я испытала, когда ты не вернулся на представление? Сука, ты даже не предупредил никого! — Саш, — положил на плечо руку Гордей, — Тише. — Ты, вообще, представляешь, как я испугалась? Ты — мой родной брат, и потерять тебя я не хочу! — плечи девушка стали вздрагивать от сдерживаемых всхлипов.       Лестратов неодобрительно посмотрел на Никиту, покачав головой. Младший и сам понял, что конкретно обложался. Мужчина же привлек к себе Сашу и обнял, прижимая к телу. Легостаева не сдержалась и разрыдалась во весь голос. — Ну-ну, всё обошлось, — шептал на ухо, пытаясь успокоить, — А ты, Никита, надеюсь, что осознал свою вину. — Да, — вздохнул Ник, — Извини, Саш, я виноват. — Ты — идиот, — пробормотала она, утыкаясь в грудь Гордея.       Он же потрепал её по спине и отпустил. — Всё? — Александра кивнула и утёрла слёзы. — Спасибо. — Обращайся, — подмигнул ей, — Теперь может чай попьём?                                                                   ***       Гордей Борисович вернулся в школу две недели спустя. Оказалось, что перед самым спектаклем Гордей получил фотографию Маргариты Федоровны. Снимок, обработанный компьютерами «Белого Ковена», показывал, как может выглядеть ведьма после пластической операции. Учитель собирался показать его Никите, но не успел. Легостаев клятвенно обещал Гордею ничего больше не предпринимать, не согласовав с ним.       Нелли Олеговна продолжала портить жизнь школьникам, а Галина Петровна и Олег Павлович всячески ей помогали. Новый психолог появился в школе месяц спустя. Это была совсем молодая симпатичная женщина. Никита не знал ее имени, в кабинет психолога он больше не ходил, зато продолжал посещать факультативы по химии, и в результате его оценки по этому предмету заметно улучшились.       Казалось, что жизнь вернулась в мирное русло. Но надолго ли это…                                                                   ***       Фотографии на больших видеоэкранах, покрывающих стену кабинета, быстро сменяли друг друга. На одном был зафиксирован портрет школьного психолога Маргариты Карачаровой, оказавшейся Магдаленой Ягужинской. На соседнем экране шла видеозапись из магазина «Золотая подкова» с участием Нимфы и Наследника. Другие мониторы показывали сделанные скрытой камерой снимки профессора Штерна и погибших Андрея Мебиуса и Эммануила Гордецкого.       Гордей Лестратов стоял у пульта управления экранами и читал вслух свой доклад о произошедших событиях. Миледи Летиция и Таисия, расположившиеся в креслах напротив мониторов, внимательно его слушали, иногда задавая вопросы. — Но сейчас-то вы уверены, что ведьма мертва? — осведомилась Летиция, когда Гордей закончил. — В этом нет никаких сомнений. — Надеюсь на это, — хмуро произнесла глава «Белого Ковена». — История действительно жуткая, — согласилась Таисия. — Сколько всего пришлось пережить этим детям! — То ли еще будет, — хмыкнула Летиция. — Мальчик — наследник Чернорукова. Вы видели, что натворила одна только его тень, призванная этой мерзавкой Иоландой. Представьте же, что случится, когда Илларион вернется и вселится в тело мальчишки, снова обретет свою силу. А именно это и произойдет рано или поздно! — Обряд Воплощения? — спросила Таисия. — Что на самом деле он из себя представляет? — Иоланда — могущественная ведьма, которая с давних времен покровительствует Парду. Ходят слухи, что она водила дружбу с самим Илларионом. Когда придет время, она проведет особый ритуал, и дух Чернорукова вселится в мальчишку и займет его тело. Никита Легостаев исчезнет, а в его теле будет жить Илларион. В этом и заключается предназначение всех Наследников. — И когда это должно случиться? — спросил Гордей. — Обычно это происходит после того, как Наследнику исполнится шестнадцать лет. Но может произойти и позже, лет в восемнадцать-двадцать. Это зависит от расположения планет и дат старинного языческого календаря. — Но ведь все может обернуться иначе? — возразил Гордей. — Может, мальчику хватит духа отказаться от своего наследия? Он вовсе не исчадие ада, каким был Илларион! — За свой век я знавала нескольких Наследников, — глухо произнесла Летиция. — Ни одному из них не хватило мужества и силы воли противостоять своим злобным предкам. Каждый из них натворил немало бед, и я опасаюсь, что это может произойти снова. Это звучит ужасно, но мне кажется, что лучше бы Магдалена довела начатое до конца! — Как вы можете? — возмутилась Таисия. — Это избавило бы нас от многих проблем в будущем, — сказала глава «Белого Ковена». — Но раз уж ведьма погибла, пусть все идет своим чередом. С этого момента, Гордей, ты будешь неотступно следить за мальчишкой и докладывать нам обо всем. При первых признаках того, что он начал меняться в худшую сторону, ты сообщишь об этом лично мне. И мы примем решительные меры. — Надеюсь, что все обойдется, — нахмурился Гордей. — Никита Легостаев славный парень. Добрый, смелый, смышленый. Будет несправедливо, если он станет всего лишь оболочкой для мертвого колдуна. — В этом мире вообще мало справедливости, — вздохнула Летиция. — Поэтому держите меня в курсе событий.       На этом совещание в кабинете главы «Белого Ковена» подошло к концу.                                                                   ***       Семнадцатого ноября Никите исполнилось шестнадцать лет. Родители подарили ему обещанный компьютер, о котором он так долго мечтал, и новый скейтборд. И то и другое привело его в дикий восторг. Правда, скейт пришлось отложить до следующего лета, ведь дожди практически не прекращались, а синоптики уже обещали снег. Компьютер же Никита очень быстро установил в своей комнате и первым делом протянул к себе выделенную линию и подключился к Интернету. Проверил электронную почту. От Ольги Ожеговой по-прежнему ничего не было.       Вечеринку в честь дня рождения решили назначить на двадцатое число. Этот день приходился как раз на выходные. Никита пригласил всех, кто присутствовал на памятном празднике в доме Ирины Клепцовой. Их компания становилась все сплоченнее с каждым днем. А за день до намеченной даты в гости вдруг нагрянул дедушка Николай Павлович, отец Игоря Николаевича, живущий в другом городе. Дед приехал без предупреждения, свалился как снег на голову.       Никита открыл дверь да так и остолбенел на пороге квартиры. — Дед?! — обрадованно закричал он. — Здорово, Никитос! — засмеялся Николай Павлович. — Вымахал как! Скоро в потолок головой упрешься!       Он шустро шмыгнул в прихожую, сгреб Никиту в охапку и так обнял, что у именинника кости затрещали. Дед Николай всю жизнь занимался классической борьбой, и хватка у него была медвежья. — Ох, моя селезенка, — придушенно выдохнул Никита. — Надолго к нам?       Дедушка наконец поставил его на пол, и Никита с облегчением вдохнул полной грудью. Игорь Николаевич и Ирина Юрьевна радостно выбежали в коридор. — Проездом я, по делам! — важно изрек Николай Павлович. — Но одну ночку, пожалуй, у вас переночую!       Он работал в крупной строительной фирме и частенько разъезжал по стране, заключая договоры с иногородними клиентами. — А вот и подарочек!       Он протянул Никите небольшой предмет, завернутый в старую газету. Никита разорвал обертку и увидел коробку с цифровым фотоаппаратом последней модели. Он восхищенно присвистнул: — Как раз о таком я мечтал! Спасибо! — Рад, что тебе понравилось, — ухмыльнулся дедушка. И так хлопнул внука по плечу, что тот едва не обрушился на шкаф в коридоре. — Ну иди, разбирайся с ним. А я пока с родителями твоими поздороваюсь!       Никита, едва не подпрыгивая от радости, отправился с фотоаппаратом в свою комнату. Сняв остатки газеты, он бросил их на стол. Апельсин тут же улегся сверху и притворился спящим. Его рыжий пушистый хвост мягко постукивал по смятым страницам. Тут неожиданно завалилась через окно Саша вся мокрая от дождя и держала в руке свёрток. — Здоров, работяга! — усмехнулась, глядя на удивленное лицо брата, и вручила подарок, — Чтобы больше впросак не попадал, — и увалилась рядом с Апельсином, выдыхая через рот и пытаясь отдышаться от быстрого бега, — Полгорода оббегала пока не нашла то, что нужно было.       Никита стоял в ступоре, держа подарок и смотрел на сестру. — Что стоишь? Открывай, зря что ли потратила время на поиски? — парень спохватился и стал разворачивать обёртку.       А после восторженно воскликнул, что аж кот подскочил. На ладони Легостаева-младшего лежал нож чёрного цвета с гравировкой в виде пантер. Кожаная рукоять, как влитая, легла в руку. — Аккуратней с ним, вещь дорогая и очень острая, — улыбнулась, — С днюхой, Никитос! — Спасибо, Саш! Я давно хотел, но не мог себе позволить… Дорогой, наверное? — Не беспокойся о цене, денег я с тебя не возьму. Он на заказ был сделан из медицинской стали, долго искала тех, кто согласится. И себе заодно заказала, — она вытащила и положила на пол переливающийся нож в чехле из кожи с гравировкой китайского дракона. — Круто, — протянул брат.       Никита распечатал упаковку дедушкиного подарка и с благоговением извлек аппарат из коробочки. Он подошел к столу, чтобы включить свой новый компьютер, и вдруг увидел на смятой газетной полосе нечто такое, от чего у него волосы на голове зашевелились.       Никита снял с газеты недовольного кота и опустил его на пол. Затем дрожащими от волнения руками схватил мятый газетный листок, на котором была напечатана небольшая фотография профессора Алексея Винника, отца Ольги. «Леденящее душу преступление потрясло тихий пригород, — сообщала статья около снимка. — В своем доме убит преподаватель химии местной школы Юрий Александрович Пустовалов. Прошлым вечером в дом учителя вломились неизвестные злоумышленники явно с целью грабежа. Но что они искали у скромного педагога? Юрий Пустовалов приехал в наш город совсем недавно и в школе успел проработать всего около месяца. И вот такая трагедия. Еще одна загадка так и осталась неразгаданной: бесследно исчезла дочь Пустовалова. Последний раз девушку видели соседи, когда она входила в дом…»       Дальше Никита читать не смог. Колени у него подогнулись, и он сел прямо на пол. Сердце прыгало в груди бешеными скачками, перед глазами плыли разноцветные круги. Значит, профессор Винник и Ольга переехали в Терентьев, город, где жил его дедушка. Они сменили имена… Но их все-таки нашли. Винник убит, а Ольга бесследно исчезла. Никита взглянул на дату. Газета вышла больше двух месяцев назад — именно в это время от Ольги перестали приходить письма. Вот почему от нее нет вестей…       Эммануил Гордецкий погиб. Мебиуса убила Инга Штерн. Магдалена Ягужинская также ему больше не угрожала. Казалось бы, врагов больше не осталось. Все должно было кончиться. Но ничего не кончилось. И Никита понимал, что самое страшное еще впереди. — Что с тобой, Ник? — поинтересовалась Саша.       Пока он сидел на полу, не в силах пошевелиться, и смотрел на фотографию Винника, дверь его комнаты бесшумно отворилась.       Потом кто-то тихо вошел. Подняв голову, Никита увидел Марину. Вид у нее был какой-то странный. Озадаченный, растерянный и немного напуганный. В руках она держала толстый пакет из плотной темно-коричневой бумаги. — Что с тобой? — тихо спросила она. — На тебе лица нет…       Никита, стараясь унять дрожь в руках, показал ей фотографию Винника. — Я знал этого человека, — сказал он. — Его убили…       Марина побледнела и прижала ладонь ко рту. Саша подавила вскрик. Она была знакома с профессором Винником — Господи, — прошептала средняя сестра, затем взяла газету из его рук и внимательно прочитала статью. — Это ужасно, — наконец произнесла сестра. — И хороший знакомый? — Да, — признался Никита. Он кивнул на пакет в ее руках. — А это что у тебя? — Сегодня утром подбросили мне под дверь. И я до сих пор в шоке. Просто не знаю, что с этим делать… — Марина опустилась на пол рядом с Никитой и Сашей, — Я не знаю, кто мне это прислал и почему…       Она вытащила из пакета ворох бумаг и разложила их на ковре. Никита в полнейшем изумлении уставился на распечатки, таблицы, огромное количество листов, исписанных мелким убористым почерком. Следом из пакета выпало несколько компакт-дисков. А затем посыпались фотографии.       У Никиты сердце екнуло в груди. Слишком много потрясений для одного дня. На снимках были изображены монстры — другого слова просто невозможно подобрать. Двухголовые, многорукие, многоногие. Уродливые тела, покрытые шерстью, чешуей либо волдырями и бородавками.       Это был отчет профессора Винника, его работа. То, с помощью чего он надеялся уничтожить корпорацию «Экстрополис». Подробный рассказ об экспериментах на людях и создании мутантов. Информация о создании запрещенного биологического оружия. Перечень всех преступлений членов директората корпорации.       Ошеломленный Никита взглянул на пакет. На нем не было никаких отметок, ни адреса, ни почтового штемпеля. Значит, его не прислали по почте, а просто привезли в город и оставили под дверью Марины, известной в Санкт-Эринбурге журналистки. И «почтальон» точно знал, кому должен доставить пакет.       Но кто мог это сделать, если сам профессор убит, а Ольга исчезла? Кто? — Твою мать, — прохрипела Саша, хватаясь за голову. — Что такое? — недоумённо посмотрел на сестру Никита. — Я, кажется, догадываюсь, из-за чего его убили…                                                                         ***       Как любой крупный мегаполис, город Санкт-Эринбург условно делился на отдельные районы: деловой центр, где были сосредоточены офисы различных компаний, банки, биржи, штаб-квартиры больших фирм и их филиалов; спальные районы с элитным жильем для хорошо обеспеченных горожан; и обычные жилые кварталы, где жили люди попроще. Западная часть города представляла собой обширную промышленную зону, в которой располагались большей частью заводы, фабрики, а также разнообразные мастерские и предприятия. Довольно большая территория на южной окраине, прилегающая к портовой зоне и занимающая приличную часть побережья залива, считалась районом ночных развлечений. Клубы, казино и рестораны, многочисленные залы игровых автоматов заполняли свободное пространство тесных извилистых улочек.       Жизнь здесь била ключом круглосуточно. И днем и ночью замысловатые неоновые вывески переливались всеми цветами радуги, а музыка гремела не только в клубах, но даже на улице, привлекая праздных гуляк.       Названия самых модных увеселительных заведений были на слуху у всего города: «Баккара», «Камертон», театр «Иллюзион», временно закрытый на реконструкцию. Китайский ресторан «Шелковый путь», выстроенный в виде гигантской пагоды, работал круглосуточно, но ходили сюда в основном богатые любители восточной экзотики. Рядом стояли заведения попроще, не столь вычурные, но не менее популярные у завсегдатаев ночных клубов. И лишь заведение «Кошачий глаз», занимавшее небольшое строение на самой окраине, у пустыря, за которым начинался густой лес, было не так известно. Точнее сказать, о нем почти никто не знал.       Большую часть времени клуб «Кошачий глаз» оставался закрытым для посетителей. Попасть в здание можно было, только предъявив специальный пропуск — карточку постоянного члена клуба. Такие карточки имели всего несколько десятков человек, и на протяжении многих лет их количество оставалось практически неизменным. В клуб не вступали новые члены, но никто и не выходил из него. «Кошачий глаз» принадлежал оборотням. Владели этим заведением старейшины местного Парда пантер, а основными его посетителями всегда были люди-кошки.       Сегодня в клубе стояла тишина. Не звучала музыка, не гремели бокалы в баре. Напряжение висело в воздухе, пропитанном табачным дымом и запахом дорогой парфюмерии. Столпившиеся в зале оборотни ничем не отличались от обычных людей, разве что в их одежде преобладали черная кожа и мех. Некоторые вообще были полуодеты. Оборотни не любят стеснять себя одеждой, особенно когда вокруг свои. Глаза некоторых из посетителей клуба в неоновом свете отливали диким желтым огнем.       В тот день центр круглого танцпола выглядел необычно. Помосты для танцовщиц были убраны, столики сдвинуты в стороны, стулья расставлены вдоль стен. По кругу стояли несколько старомодных мягких кресел с высокими спинками. Одно из них выглядело как настоящий резной трон из пожелтевших костей и рогов, покрытый лохматой шкурой какого-то крупного зверя. На троне восседала госпожа Иоланда — красивая женщина в черном шелковом платье и с волосами цвета воронова крыла, заколотыми длинными шпильками. В полумраке клуба кожа женщины казалась мертвенно-бледной.       Остальные кресла занимали старейшины стаи — седовласые старики и старухи с каменными, ничего не выражающими лицами. Обычно они не появлялись в «Кошачьем глазе», предпочитая спокойную обстановку, и управляли делами через своих более молодых представителей, но сегодня обстоятельства требовали их личного присутствия. Самые древние сидели ближе к Иоланде — трое мужчин и одна женщина. Каждому из них уже стукнуло девяносто лет. Те, что помоложе, расположились на почтительном расстоянии. Остальные члены Парда стояли плотным кольцом позади старейшин и жадно ловили каждое слово. — Итак, пришло время выполнить то, ради чего мы здесь собрались, — произнесла Иоланда. — Пора выбрать нового вожака Парда пантер. Того, кто будет достоин заменить погибшего Константина. — Вы так и не отомстили за его смерть! — вдруг выкрикнула Тесса, дочь погибшего вожака. Девушка выбежала в центр круга, ее зеленые глаза злобно сверкали. — Не сумели отплатить убийцам! И уже ищете отцу замену… — Я скорблю вместе с тобой, Тесса, — склонила голову Иоланда. — И обещаю тебе, что профессор Штерн и его дочь не уйдут от возмездия. Наша месть — лишь вопрос времени, члены стаи уже вышли на охоту. И первое, что сделает новый вожак, это отомстит за Константина. После событий той новогодней ночи оборотни просто обязаны показать остальным членам сверхъестественного сообщества, что с ними шутки плохи! — Воистину! — согласилась старейшина Дрина. — Даже Первородные в открытую вышли на улицы, чтобы дать отпор пришельцам с другой стороны зеркала. При той секретности, какой они себя окружили, это просто неслыханно! А тут какая-то дрянь прикончила нашего вожака под самым нашим носом! Новый вожак должен быть беспощаден к врагам пантер!       Тесса хотела сказать еще что-то, но передумала. Опустив голову, она молча вышла за пределы круга. Плечи ее предательски вздрагивали, она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Одна из женщин обняла ее и отвела в сторону. — Так кто же претендует на место вожака? — подал голос Скальд, древний старец по левую руку от Иоланды, его длинные седые волосы были заплетены в толстую косу и закинуты за спину. — Выйдите вперед, дабы старейшины могли видеть вас.       Толпа оборотней почтительно расступилась. В круг вышел рослый молодой мужчина, известный стае под именем Рустам. На его наголо обритом затылке была вытатуирована черная паутина. Рустам окинул стаю пристальным взглядом, высматривая возможного конкурента. Пару минут спустя на пустой танцпол ступил Брамин, сын одного из старейшин. Он оказался на полголовы выше Рустама и шире его в плечах. Кроваво-красная шелковая рубашка туго обтягивала его мощное тело. Отец Брамина, старейшина Ламар удивленно приподнял седые брови, но ничего не сказал.       Третьим перед советом старейшин предстал Коготь, один из близнецов. Он оказался самым молодым претендентом — они с братом отметили свое двадцатилетие всего лишь месяц назад. Гибкий, мускулистый, ростом меньше Рустама и Брамина, зато куда более ловкий и увертливый. Коготь считался хорошим бойцом — все члены стаи знали об этом и старались не затевать с ним конфликтов. — Только трое? — удивилась Иоланда.       Скальд усмехнулся: — Я вижу перед собой двух мужчин и мальчишку, — хрипло произнес старик. — Без обид, Коготь, но ты еще слишком молод, чтобы биться за право быть вожаком.       Остальные старейшины согласно закивали. Особенно усердствовал отец Брамина. Коготь упрямо насупился. Его глаза хищно блеснули, на гладких скулах заиграли желваки. — При желании я одолею обоих! — самоуверенно заявил он. — И ты прекрасно это знаешь, Скальд!       Рустам и Брамин громко расхохотались. К ним присоединились некоторые члены стаи. Скальд поднял вверх правую руку, и смех тут же оборвался. — Ты опытный боец, Коготь, — согласился старик. — Как и твой брат Клык. Но есть ли в тебе сила? Та, что есть у самых сильнейших и мудрейших из нас? Сила, которой должен обладать вожак, чтобы держать стаю в подчинении. — Сила? — вскинул брови Коготь. — А это что же?       Он согнул руку в локте, демонстрируя окружающим впечатляющих размеров бицепс. — Глупец! — укоризненно покачал головой Скальд. — Я совсем не то имел в виду! — Но что тогда?! — не унимался Коготь. — Вот что…       Старик закрыл глаза и напрягся. Его сморщенные узловатые пальцы с острыми когтями вместо ногтей впились в резные подлокотники кресла.       И что-то невидимой волной пронеслось по залу. Воздух наэлектризовался, по коже присутствующих побежали мурашки. Члены стаи возбужденно зашептались, с уважением поглядывая на Скальда. Многие поежились и начали растирать похолодевшую кожу.       Иоланда загадочно улыбнулась. — Сила, — прошептала она. — Отголоски древней магии, доставшиеся вам в наследство от основателя стаи… Лишь некоторые из вас все еще владеют ею. Малой ее толикой. Ты же, Коготь, не обладаешь ни единой каплей. А вот у Рустама и Брамина она есть, пусть и в гораздо меньшей степени, чем была у Константина.       Коготь, понурившись, скрылся в толпе. Он понял, что ему еще рано состязаться со старшими. — Итак, два самца сразятся сегодня за трон вожака, — произнесла Иоланда. — Один из них займет место Константина, другой вернется в стаю. Сражение должно быть честным и будет продолжаться до тех пор, пока один из вас не положит другого на лопатки. Кровопролитие приемлемо, но убийство будет сурово наказано. Вас осталось слишком мало, чтобы лишать друг друга жизни! А до Обряда Воплощения еще далеко…       Сидевший прямо напротив Иоланды Ноздря, еще один древний член совета старейшин, недовольно поморщился. Иоланда это заметила. — Ты чем-то недоволен, старик? — сурово спросила она. — Нет-нет, темная госпожа, — быстро произнес Ноздря. — Просто бой за место вожака всегда заканчивался смертью одного из претендентов… — В былые времена! — гневно договорила женщина в черном. — Но не теперь! Вы вымираете! Далеко не все ваши дети наследуют силу! Некоторые из них уже не способны превращаться! И так будет до тех пор, пока Наследник Иллариона Чернорукова не пройдет Обряд Воплощения. А до этого момента еще два года! Так что я не позволю вам перегрызть друг другу глотки!       Ноздря смиренно отвел глаза в сторону, но на лице его читалась искренняя досада, словно Иоланда только что лишила его захватывающего зрелища.       Старейшина Скальд поднялся с кресла и махнул рукой. — Пусть начнется схватка! — рявкнул он.       Рустам и Брамин молча шагнули навстречу друг другу, толпа оборотней обступила их широким ровным кругом. Смерив соперника презрительным взглядом, каждый из претендентов начал раздеваться.       Рустам сцепил руки над головой и потянулся, с хрустом разминая кости и мышцы. Брамин скинул рубашку на пол и встал в боевую стойку, хищно улыбнулся, а затем без лишних слов бросился на Рустама. Когти выдвинулись из кончиков его пальцев, словно лезвия пружинных ножей. Громко крикнув, он полоснул соперника по голому животу и тут же отскочил в сторону. Рустам взвыл от боли, члены стаи завыли и заулюлюкали вместе с ним.       Губы Рустама разошлись в злобной усмешке, показав клыки. Лицо менялось на глазах, превращаясь в морду черного леопарда, тело быстро покрывалось лоснящейся черной шерстью.       Стая молча расступилась, расширяя круг для поединка. Брамин уже полностью превратился в пантеру и яростно хлестал себя по бокам длинным хвостом. Треснувшая на нем одежда упала на танцпол. Рустам как бешеный бросился на Брамина, и оборотни покатились по полу. Толпа зашлась в диком восторге, старейшины беспокойно ерзали на своих креслах. Ламар неотрывно следил за действиями сына. Иоланда с холодным блеском в глазах подалась вперед, наблюдая за схваткой.       Брамин отбросил соперника ударом когтистой лапы. Рустам ловко перекатился по полу и снова бросился на противника. Брамин вновь отшвырнул его сильным ударом. Рустам громко зарычал от боли и ярости. А затем обе пантеры с воем сцепились в один царапающийся и кусающийся клубок. Перед зрителями мелькали когти, клыки, яростно горящие желтые глаза. Во все стороны летели клочья черной шерсти. На плитах танцпола показалась первая кровь.       Рустам был быстрее, но Брамин — сильнее. Размахивая острыми, как бритва когтями, он наносил сопернику глубокие раны, осыпая брызгами стоящих поблизости членов стаи. Наконец Брамину удалось подмять Рустама под себя. Он придавил противника к полу и сомкнул клыки на его мохнатой глотке. Рустам испуганно мяукнул. — Довольно! — поспешно рявкнул Скальд. — Битва окончена! Думаю, никто не сомневается в ее исходе. Брамин доказал свое право на место вожака. Отныне он — новый предводитель Парда!       Брамин вскинул голову к потолку и издал громкий восторженный рев. Члены стаи подхватили этот вопль, а затем одновременно почтительно склонились перед новым вожаком. Тесса склонила голову последней, предварительно окинув совет старейшин и нового предводителя оборотней презрительным взглядом.       И в этот момент здание клуба содрогнулось. Старейшины и стая испуганно переглянулись. Снаружи раздался свист, пронзительный, резкий, переходящий в шипение, а затем в оглушительный рев. Пол дрогнул, стены здания угрожающе завибрировали. — Что происходит?! — испуганно крикнул Скальд. — Темная госпожа?       Но Иоланда была озадачена ничуть не меньше остальных. Прямо под танцполом зарокотало. Потом возникла широкая трещина, быстро увеличивающаяся в размерах. Люди-кошки опасливо попятились от пролома. Рев над крышей стал еще громче. Что-то гулко ударило по кровле. Вскоре удар повторился, затем еще раз и еще. Сразу после этого лестница, ведущая на второй этаж клуба, с грохотом обрушилась, едва не погребя под собой нескольких оборотней.       Члены Парда с воплями бросились врассыпную — слишком свежи были в памяти недавние события предновогодней ночи, когда в небе над Санкт-Эринбургом запылали три багровые луны. Количество погибших в ту ночь исчислялось десятками, а некоторые районы города все еще были перекрыты из-за ужасных разрушений. И вот теперь снова происходило нечто жуткое!       Крыша над головами оборотней начала с ужасным треском крошиться и обваливаться. Отдельные пласты срывались и уносились ввысь, оставляя в потолке черные дыры. Со всех сторон слышался жуткий рев, здание клуба тряслось и раскачивалось.       Кто-то из женщин истошно завизжал, оборотни устремились к дверям. Грохот, лязг обрушивающихся перекрытий и звон бьющегося стекла заполнили все здание. Через дыры в потолке хлынули мощные струи ледяной воды. — Дождь?! — удивилась Тесса, оставшаяся одиноко стоять в центре зала. — Но сейчас ведь зима…       Огромная балка оторвалась от развороченной крыши и полетела прямо на нее. Брамин, все еще покрытый черной шерстью, молнией подскочил к Тессе, сгреб девушку в охапку и ринулся к выходу из «Кошачьего глаза». Рустам опережал его на пару метров. Позади них балка рухнула на пол и, проломив перекрытия, исчезла в провале. Когда Брамин добежал до двери, створки с громким треском вырвало из стены и унесло прочь. Новый вожак стаи успел резко затормозить на пороге, а Рустама просто выдуло в пролом мощным порывом ветра, оторвало от земли, и он с испуганным криком исчез из вида. Тут Тесса поняла, что происходит. — Ураган! — завопила она, стараясь перекричать рев ветра. — Быстрее в подвал! — крикнула, опомнившись, Иоланда. — В подземный ход! Там мы спасемся!       Оборотни устремились в заднюю часть клуба и вниз по лестнице, ведущей в подвал. Ослепительная вспышка молнии осветила окрестности «Кошачьего глаза». От раската грома у Тессы заложило уши.       В этот момент сорвало остатки крыши. Огромные обломки унеслись прочь, словно пушинки, а в клуб ворвался настоящий тайфун. Несколько человек тут же вышвырнуло через проломленный потолок, другие, истошно крича, хватались за колонны и перила рухнувшей лестницы. Подхваченные вихрем тяжелые кресла старейшин вылетели из здания, точно картонные.       Брамин с Тессой на руках, Ламар, Скальд, Дрина и Иоланда первыми вбежали в подвал «Кошачьего глаза» — просторное мрачное помещение, заваленное старой мебелью. Затем Брамин вернулся в зал и привел в подземелье тех, кто еще оставался в клубе. Ураган продолжал вырывать из кирпичных стен целые куски, беспощадно круша здание. Оглушительно гремел гром, сверкали молнии, дождь хлестал мощными струями. Вдобавок ко всему земля под «Кошачьим глазом» содрогалась, как от сильного землетрясения.       Когда последний из уцелевших оборотней спустился в подземелье, Брамин захлопнул толстую, обитую железом дверь и запер ее изнутри на тяжелый засов. Затем он взглянул на Иоланду.       На его лице был написан ужас. Члены стаи, которых ураган разлучил с близкими, испуганно поскуливали, с надеждой глядя на нового вожака. — Что это было?! — задыхаясь, спросил Брамин. — Да, что это?! — присоединилось к нему несколько голосов. — Одновременно ливень, ураган и землетрясение… Зимой! — Что с остальными? Они погибли?! — Не паникуйте, — спокойно сказала Иоланда. — Вы сами знаете, что оборотня не так просто убить. Вы можете покалечиться, но не более, и все ваши раны заживают очень быстро. А что до катаклизма… — Тут ее прекрасное лицо исказилось от ярости. — Я догадываюсь, что это такое, потому что уже видела подобное раньше. Он просто нанес упреждающий удар! Старый мерзавец!       Она, покачиваясь, прошла по содрогающемуся полу к закопченной стене и нащупала рычаг потайного хода. — Мы пытались выследить его, а он показал, что знает, где наше убежище! И продемонстрировал свои возможности, желая запугать нас. Но старик просчитался. Меня не так легко устрашить… — Иоланда открыла дверь подземного хода. — Как я уже говорила, наша месть — лишь вопрос времени!       И она шагнула в темный проход. Оборотни молча потянулись за ней, подавленные и слегка ошеломленные. Они вереницей спустились в подземный коридор и направились в сторону порта, где в неприметном деревянном рыбацком флигеле находился замаскированный выход из подземелья.       А ураган продолжал реветь и сотрясать низкий потолок над их головами.                                                                   ***       Когда Борис Чехов, глава крупной фармацевтической фирмы «Парацельс», одного из дочерних предприятий «Экстрополиса», прибыл к штаб-квартире корпорации, стоянка перед главной башней резиденции уже была заставлена дорогими автомобилями, и его шофер с трудом нашел место для парковки. Это означало, что все члены правления корпорации уже собрались. Чехов вышел из машины и взглянул на инкрустированные бриллиантами наручные часы. Заседание совета директоров, членом которого он являлся, должно было начаться через десять минут. Он прибыл вовремя.       Чехов прошел сквозь высокую стеклянную арку пропускного пункта корпорации, вежливо кивнул охранникам, которые знали его в лицо, и направился к лифту. Анжелика Вельд, секретарша президента корпорации, уже ждала его у входа в кабину. Увидев Бориса, она услужливо нажала кнопку вызова лифта. — Доброе утро, Анжелика, — поздоровался Чехов. — На стоянке места свободного нет. Похоже, что все директора уже прибыли? — Да, — кивнула девушка. — Сегодня вы, как ни странно, явились последним. — Дела, дела, — улыбнулся Чехов. — О заседании было объявлено так неожиданно. Я с трудом нашел время в своем плотном расписании. — Вы бы сильно пожалели, Борис Григорьевич, если бы пропустили данное собрание. — Анжелика загадочно улыбнулась. — Вас всех сегодня ждет сюрприз. — Вот как? Признаюсь, я заинтригован. А не могли бы вы хотя бы намекнуть?       Анжелика с улыбкой покачала головой. — Какой же это будет сюрприз? — справедливо заметила она. — Ах, Анжелика, — с шутливым сожалением в голосе вздохнул Борис. — Вы меня просто убиваете!       Двери лифта разошлись в стороны. Анжелика предложила Чехову войти, но сама не двинулась с места. — А вы? — спросил Борис. — Мне еще рано. Я должна встретить важных гостей и проводить их в конференц-зал. — Это и будет сюрпризом? — поинтересовался Чехов. — Одним из них, — уклончиво ответила секретарша.       Борис Чехов понимающе кивнул и вошел в лифт. Ему нравилась секретарша Эдуарда Кривоносова. Красавица, безоговорочно преданная своему шефу и делу корпорации. Он знал, что Анжелика служила не только помощницей, но и личным телохранителем Кривоносова. Вельд неплохо стреляла, в совершенстве владела несколькими видами боевых искусств и на многое была способна ради благополучия своего шефа. В общем, сокровище, а не секретарша. Поговаривали, что, до того как прийти в «Экстрополис», она работала на какого-то влиятельного криминального деятеля, но Борис не знал, насколько правдива эта информация.       Он поднялся на лифте на верхний этаж небоскреба, пересек просторный холл, выложенный дорогим мрамором, и направился в конференц-зал.                                                                         ***       Вокруг большого круглого стола из черного дерева сидели семь мужчин и четыре женщины. Члены правления «Экстрополиса», держатели акций корпорации, главы крупнейших в регионе фирм и компаний. Ирма Морозова — владелица дома моды и известной в городе косметической компании «Амариллис». Ростислав Бельцев — глава научно-исследовательского института. Эраст Бажин — владелец крупной юридической фирмы. Екатерина Вавилова — не последнее лицо в совете городской мэрии. Алексей Корнилов — директор автомобильного завода. Феликс и Галина Карахановы — супружеская чета банкиров, владельцы огромного состояния, накопленного с помощью различных незаконных махинаций. Александр Дворжецкий — управляющий целой сетью медицинских учреждений, клиник и санаториев, в том числе и институтом психиатрии под названием «Геликон». И Леона Темникова — одна из богатейших женщин города, сделавшая себе состояние на добыче золота и драгоценных камней.       Президент корпорации «Экстрополис» Эдуард Владленович Кривоносов сидел в самом высоком кресле спиной к широкому окну. Позади, опираясь на изящную резную трость, темной тенью маячил управляющий корпорации барон Фредерик Ашер, тощий старик со странными бесцветными глазами и лицом, покрытым многочисленными шрамами от порезов. Одно из кресел у круглого стола пустовало — в нем обычно и сидел Чехов.       Борис вошел в зал, вежливо поздоровался со всеми присутствующими и занял свое место. — Наконец все в сборе, — начал Кривоносов. — Я приветствую вас, господа. Для начала прошу вас ознакомиться с нашими доходами за последний месяц.       Барон Ашер раздал членам правления тонкие пластиковые папки с отчетами. Все тут же углубились в изучение финансовых документов. — Согласитесь, цифры впечатляющие, — довольно улыбнулся президент. — А в скором будущем мы преодолеем и эту планку! Наш проект по созданию сверхчеловека наконец-то сдвинулся с мертвой точки. Всего через пару лет вы увидите то, над чем наши ученые трудились столько времени. Мы продемонстрируем вам сильных, неуязвимых, послушных солдат, которые обеспечат достойнейшим членам общества власть и могущество. Уже сейчас мы получаем выгодные предложения от некоторых влиятельных людей, желающих иметь таких телохранителей. Наше открытие спровоцирует новый виток эволюции. Это будет совершенно иной вид человека.       Члены правления разом возбужденно заговорили. — Мы что-то пропустили? — спросил Ростислав Бельцев. — С чего вдруг такой прорыв в исследованиях? Насколько мне помнится, после пожара в ангаре номер восемнадцать почти все данные о трудах профессора Штерна были утеряны. Неужели вы смогли их восстановить? — Лучше! Мы смогли получить информацию из самого первоисточника! — ликующе ответил Кривоносов, затем нажал кнопку селектора на столе и, склонившись к микрофону, произнес: — Прошу вас, профессор.       Члены правления изумленно переглянулись. Не прошло и минуты, как двери зала раскрылись, и вошел высокий, представительный, пожилой мужчина в пенсне с затемненными стеклами. Несмотря на возраст, он выглядел стройным и подтянутым; деловой черный костюм сидел на нем, как влитой. У старика были длинные седые волосы, свободно распущенные по плечам. — Доброе утро, господа! — чинно поздоровался он.       В зале воцарилась мертвая тишина. — Профессор Штерн! — потрясенно выдохнула Ирма Морозова. — Так вы живы?!       И тут членов правления словно прорвало. — Но как?! — воскликнула Галина Караханова. — Где вы скрывались все это время?! — Как такое возможно?! — Глазам своим не верю!       Следом за профессором появился привлекательный молодой человек в несколько старомодном костюме из черного бархата и лихо сдвинутом набок котелке. Юноша был очень бледен, но это его нисколько не портило. Напротив, бледность его даже украшала, во всяком случае, женщины директората приветливо ему заулыбались. На груди парня поблескивал медальон из черного металла, имеющий форму перевернутой пятиконечной звезды, а из-за спины выглядывала рукоять длинного меча. Парень безмолвно привалился спиной к стене позади Штерна и скрестил руки на груди. Владимир Штерн обошел стол и приблизился к креслу президента. — Неважно, где я скрывался, господа, — с улыбкой произнес он. — Главное, что я вернулся и готов продолжить свою работу на благо корпорации. У меня осталось слишком много незавершенных дел, которые я не прочь закончить. Я слышал, у вас тут проблемы с моими последователями? — Это еще слабо сказано. — Борис Чехов громко хмыкнул. — Один Винник чего стоит! Грязный предатель!       Эдуард Кривоносов снисходительно улыбнулся: — С Винником мы уже разобрались. Нам повезло, что он не успел ничего предпринять. Однако не могу сказать, что Винник оказался совсем уж бесполезен. Он смог восстановить формулу сыворотки и провел несколько любопытных опытов. К сожалению, его излишняя принципиальность едва все не сгубила. Если бы не поддержка госпожи Иоланды…       Штерн вдруг переменился в лице. — У меня к вам огромная просьба, господа, — напряженно промолвил он. — Я вернулся и готов объявить об этом всему миру. Но Иоланда не должна знать, что я вновь сотрудничаю с вами. Этой женщине известно, что я жив. Она и ее люди разыскивают меня, чтобы убить. Я буду благодарен, если они не узнают, где я скрываюсь. — Мы обеспечим вам надлежащую охрану, профессор, — пообещал Кривоносов. — Я отдам соответствующий приказ в службу безопасности. — Отлично, — кивнул Штерн. — По крайней мере, до тех пор, пока я не буду готов принять контрмеры… — А вы их еще не принимали? — с усмешкой поинтересовалась Леона Темникова. — Разрушение кошачьего ночного клуба — не ваших рук дело?       Штерн злобно ухмыльнулся: — Я сумел восстановить отдельные узлы «Колебателя земли», но мощности не хватило. Иначе я одним ударом покончил бы со всей стаей разом!       Директора удивленно переглянулись. — «Колебатель земли» вновь функционирует?! — Мы пытаемся его воскресить, — пояснил Эдуард Кривоносов. — И профессор Штерн назначен руководителем проекта. Но пока результаты неутешительные. Устройству недостает мощности, чтобы работать в полную силу. И это подводит нас к следующему вопросу сегодняшнего заседания…       Большой видеоэкран на стене конференц-зала вдруг засветился ярким голубым светом. Головы присутствующих поневоле повернулись к нему. На экране появилось улыбающееся лицо Анжелики Вельд. — Они прибыли, Эдуард Владленович, — торжественно произнесла секретарша. — Проводи их сюда, дорогая, — улыбнулся президент. — Это займет некоторое время, — серьезно ответила девушка. — Придется добираться на грузовом лифте. Обычный их просто не выдержит…       Экран мигнул и погас. Алексей Корнилов повернулся к Кривоносову. — Мы ждем еще кого-то? — удивленно поинтересовался он. — Обещанный сюрприз? — улыбнулся Борис Чехов. — Терпение, господа. — Кривоносов поднялся со своего кресла и направился к дверям. — Сейчас вы все узнаете. — Вы спрашивали, где я скрывался все эти годы, — подал голос профессор Штерн. — После того как оборотни Иоланды пытались меня убить, мне чудом удалось выбраться из Санкт-Эринбурга и бежать в Европу. Приют я нашел в парижской резиденции одной тайной оккультной организации, именуемой «Черный Ковен». К слову, именно его магистры помогли мне когда-то изготовить первоначальный вариант моей сыворотки, основанной на ДНК оборотней. С их помощью мне удалось создать своих первых помощников, одного из которых вы сейчас видите. — Он кивнул на парня в черном у входа. — Его зовут Тень.       Тень с ехидной ухмылкой приподнял над головой котелок. — Снова оккультисты? — недовольно поинтересовался Фредерик Ашер. — Стоит ли с ними связываться? Все мы прекрасно помним о зле, причиненном членами Клуба Калиостро. Город еще не скоро оправится от разрушений. А теперь еще «Черный Ковен»? — Магистры «Черного Ковена» помогли мне спастись и выжить, — ответил ему Штерн. — Члены Клуба Калиостро по сравнению с ними — жалкие ничтожества, выскочки и плебеи, недостойные ходить по земле!       При этих словах Фредерик Ашер недовольно поморщился. Все прекрасно знали, что когда-то он сам состоял в «Клубе Калиостро», а также с давних пор терпеть не мог Штерна. Похоже, их ненависть была взаимной. — В «Ковене» состоят очень влиятельные, образованные и благоразумные люди, — продолжил профессор. — И теперь, когда я вернулся, «Черный Ковен» хочет предложить вам сделку, договор, выгодный обеим сторонам. С этой целью они прислали на ваше заседание двух своих представителей.       Из холла вдруг послышался мощный удар. Затем еще один. И еще. От ударов мраморный пол заходил под ногами. Директора изумленно переглянулись. На столе начали перекатываться авторучки и подскакивать выложенные сотовые телефоны. — Не стоит беспокоиться, — спокойно произнес профессор Штерн. — То, что вы слышите, — это всего лишь звук шагов.       Даже Эдуард Кривоносов лишился дара речи. Барон Ашер оперся рукой о стену, чтобы не упасть. — Шагов?! — переспросила Ирма Морозова.       Грохот тем временем приближался, и наконец двери распахнулись. Члены правления в ужасе уставились на вошедшего.       Там, где у людей нормального роста полагалось быть голове, они увидели лишь необъятной ширины грудную клетку. Вошедший был одет в длинное пальто из коричневого кашемира с лохматым меховым воротником.       Взгляды опешивших членов правления обратились вверх, к лицу пришельца. — Чтоб мне провалиться! — в сердцах произнесла Екатерина Вавилова. — Где они только таких берут?!       Час спустя, когда собрание директората корпорации «Экстрополис» благополучно завершилось и члены правления разъехались, Эдуард Владленович Кривоносов пригласил в свой кабинет профессора Штерна, Фредерика Ашера, Анжелику Вельд и руководителя отдела безопасности корпорации Якова Каменецкого. Каменецкий, жесткий и решительный человек, бывший десантник, явился в кабинет последним. — Прошу извинить за опоздание, господа, — произнес он, садясь в кресло для посетителей, — я провожал наших гостей из «Черного Ковена». — Довольно необычные люди, — заметил Кривоносов, поглядывая на Владимира Штерна. — Я бы даже сказал, неординарные. Посмотрим, на что они способны… — Насчет этого можете не волноваться. — Штерн опустился в свободное кресло. — Вы заключили договор, а «Черный Ковен» всегда выполняет свои обязательства. Возможности его членов практически безграничны. Очень выгодно иметь с этими людьми дружеские связи, они могут помочь нам избавиться от многих проблем. — Хотелось бы на это надеяться. — Кривоносов выдвинул ящик стола, вытащил из него сложенную газету и бросил ее на столешницу. — Вот наша главная проблема на сегодняшний день.       Яков Каменецкий придвинул газету к себе. Анжелика приблизилась к столу и тоже с любопытством взглянула на нее. На открытой странице была крупно напечатана фотография, изображающая молодую девушку в нарядном вечернем платье. Правда при тщательном рассмотрении выяснилось, что лицо девушки украшает несколько синяков, а платье испачкано и измято. «Дочь главного прокурора города едва не похитили прямо из школы во время празднования Хэллоуина!» — гласил заголовок. — Кто это? — хмуро поинтересовался Каменецкий. — Ее лицо кажется мне знакомым…       Он начал внимательно вчитываться в текст статьи. — Она понадобится, чтобы выполнить условия договора с «Черным Ковеном», — ответил Эдуард Кривоносов. — Эта девчонка, как выяснилось, скрывает немало секретов. Но она нужна нам целой и невредимой. — Именно! — согласился Владимир Штерн. — У меня далеко идущие планы на ее счет. Даже волос не должен упасть с ее очаровательной головки!       Анжелика, утратив интерес к статье, безразличным взглядом скользнула по фотографии. — Давайте подключим к этому Ягуара, — предложила она. — У него есть связи со многими группировками. Пусть наймет кого-нибудь для грязной работы. Чтобы в случае, если что-то пойдет не так, мы могли остаться в стороне. Все-таки она дочь главного прокурора Санкт-Эринбурга! — Верно, — кивнул барон Ашер. — Нужно найти для этой работы каких-нибудь головорезов, не имеющих никакого отношения к корпорации. Я сегодня же свяжусь с Ягуаром и дам ему соответствующие распоряжения. — Отлично! — удовлетворенно кивнул президент «Экстрополиса». — Я знал, что на вас можно положиться, барон.       Ашер слегка поклонился и отошел к окну. Каменецкий наконец нашел в статье имя девушки и прочитал его вслух. — Ксения Воропаева! Она ведь была на теплоходе «Гавана», когда отмечали ваш юбилей! Ах, да! Еще она как две капли воды похожа на вашу дочь, профессор! Вот откуда мне знакомо ее лицо. — Точно! — сухо подтвердил Штерн. — Она — клон моей Инги, один из двух уцелевших. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет будущее моей дочери и интересы «Черного Ковена» будут зависеть от этой девчонки?!                                                                   ***       Никита Легостаев безнадежно опаздывал. Он бежал по заснеженным улицам Санкт-Эринбурга, стараясь не поскользнуться на обледеневшем тротуаре и постоянно поглядывая на наручные часы. Каждый раз, глянув на маленький циферблат, Никита негромко раздосадовано урчал, как урчат иногда коты. Он едва успел увернуться от столкновения с группой припозднившихся прохожих, но все-таки свалился, растянувшись на присыпанном легким снежком льду. — Не ушибся, парень?! — озабоченно поинтересовался кто-то. — Все в норме, спасибо! — быстро проговорил Никита.       Затем быстро вскочил на ноги и понесся дальше, поплотнее запахнувшись в свое укороченное черное пальто. Никите казалось, что он идеально рассчитал время. Но он совсем забыл, что после недавних событий в городе часть улиц и переулков все еще перекрыта. Там полным ходом шли восстановительные работы, строители заделывали дыры в стенах домов, рабочие ремонтировали разрушенные здания и дороги. Никита хотел срезать путь, но из-за ограждений и строительной техники ничего не вышло. Пришлось идти по центральным улицам.       И откуда в такой поздний час на улицах столько людей?! Хотя, так ведь всегда бывало в новогодние праздники. Во всех магазинах царил настоящий ажиотаж. Неужели все решили выйти в город прямо сейчас? Сидели бы себе дома перед телевизором, смотрели последние новости. Ан нет, их словно тянуло на темные улицы под свет желтых фонарей.       Мало того, все окрестные светофоры, словно сговорившись, при приближении Легостаева к пешеходным переходам включали красный свет. В какой-то момент у него даже возникло желание взобраться на ближайшее здание и преодолеть весь оставшийся путь по крышам. Но сейчас это было небезопасно — с заиндевевшей кровли запросто можно было сорваться, и не помогли бы никакие когти.       Наконец вдали показалась гигантская праздничная елка, переливающаяся разноцветными огнями. Около елки резвилась на ледяных аттракционах детвора, оглашая окрестности громкими восторженными криками. С некоторых горок с удовольствием катались и люди постарше — родители малышей и даже бабушки и дедушки. Никита снова взглянул на часы и вздохнул с облегчением. Почти пришел. Оперный театр, куда он так спешил, располагался по другую сторону от ледяного городка. До начала спектакля оставалось двадцать минут. А встретиться с Ксенией они должны были еще пятнадцать минут назад.       Во всем был виноват Артем Бирюков с его страстью к компьютерным развлечениям. Вчера вечером он позвонил Никите, предложил поиграть, и они до трех часов ночи резались в сетевые игры. Утром Никиту еле разбудили родители, собиравшиеся на работу, и весь день он ходил полусонный, еле передвигая ноги. Ни дать ни взять — зомби из компьютерной игры. А после ужина он опять вырубился и, если бы не приснившийся кошмар, спал бы до сих пор.       В последнее время Никите часто снились кошмары. Почему — неизвестно. Он просыпался в холодном поту, но зачастую даже не мог вспомнить, что конкретно ему снилось. Знал только, что что-то ужасное.       Сегодня во сне он опять очутился в подземелье под развалинами поместья сестер ведьм Ягужинских. Никита брел темными подземными коридорами, разводя руками свисающие с потолка длинные корни деревьев, и что-то омерзительно хлюпало у него под ногами. Он уже бывал здесь в своих снах, хотя наяву ему не приходилось заходить в эту часть подземелья. Никита вошел в огромный зал, освещенный факелами, воткнутыми в кольца на стенах. Здесь было мрачно, сыро и холодно, — как всегда во сне. В центре на высоком гранитном пьедестале стоял огромный каменный гроб, весь опутанный разросшимися корнями. Никита не хотел подходить к нему, но все же пошел. Что-то словно тянуло его туда, и он не мог противиться. Парень поднялся на возвышение и остановился в нерешительности.       В этот момент массивная каменная крышка гроба начала со скрежетом сдвигаться в сторону, раздирая оплетающие ее корни. Мраморные стенки гроба крошились и сыпались под ноги Никите. Крышка сдвинулась к самому краю и тяжело свалилась с пьедестала, так что парень едва успел отскочить. Из гроба на него пахнуло сыростью и разложением. Никита невольно поморщился от этой тошнотворной вони. У него не было никакого желания заглядывать внутрь, но он все же посмотрел. И ничего не увидел.       Гроб оказался до краев наполнен жидкой чернотой, кромешной тьмой. И вдруг из самой середины этой тьмы взметнулась рука. Черная, истлевшая, с острыми когтями на скрюченных костлявых пальцах. Никита в ужасе отпрянул назад, закричал…       И свалился с дивана, до смерти перепугав Апельсина, который с мявом рванул под шкаф. Никита сел, помотал головой. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что все это лишь дурной сон. Наконец он с трудом сообразил, где находится и какое важное дело ему предстоит сделать, — и тут же с диким возгласом вскочил и заметался по квартире, лихорадочно собираясь в театр.                                                                   ***       Все пространство перед оперным театром заполняли люди. Сегодня впервые за долгое время показывали «Кармен», и устроители постарались превратить премьеру в настоящее светское мероприятие. Нарядно одетые горожане — мужчины в смокингах, дамы в мехах — входили в парадные двери. Среди них были довольно известные в городе люди, актеры, политики, журналисты, музыканты. В толпе то и дело сверкали вспышки фотоаппаратов.       Значит, не так уж Никита опоздал, раз зрители все еще продолжали прибывать. Сам он никогда бы не додумался пригласить Ксению в Театр оперы и балета. Да у него и денег бы не хватило на два билета. Этим походом они были обязаны отцу Ксении Павлу Васильевичу Воропаеву и его подруге Людмиле Афанасьевне, кстати, преподававшей географию в их школе. Билеты в театр взрослые приобрели для себя, но Людмила Афанасьевна внезапно слегла с сильной ангиной, и Павел Васильевич предложил билеты Никите и Ксении. Места оказались так себе, где-то на самом дальнем балконе, но они, конечно, согласились. Нечасто им выпадала возможность сходить куда-нибудь вдвоем.       Никита взбежал по широким ступеням, влетел в фойе театра и осмотрелся. Ксения стояла в углу у колонны и, помахивая элегантной сумочкой, спокойно разглядывала толпу. На девушке было небесно-голубое вечернее платье и длинные перчатки того же цвета. На правом запястье поблескивал красивый браслет из прозрачных кристаллов и тонких серебряных цепочек. Она выглядела так… сногсшибательно, что Никита даже слегка растерялся на миг.       Ксения увидела его и улыбнулась, помахала рукой. Никита улыбнулся в ответ и встряхнулся, избавляясь от налипших снежинок. Он подошел к подруге, на ходу снимая пальто, поправляя взъерошенные волосы. Длинная челка то и дело лезла в глаза. Виски у Никиты были острижены совсем коротко, а вот на затылке волосы остались той же длины, что челка. Это ему Марина, старшая сестра, соорудила такую стрижку. Сестрица уверяла, что он выглядит очень импозантно. Оставалось только поверить ей на слово. Она знала толк в нарядных шмотках и модных прическах. — Подстригся? — улыбнулась Ксения. — Тебе идет…       Никита даже облачился в строгий костюм, чего никогда в жизни не делал. Вот только носки второпях натянул желтые в красную клетку. Оставалось только надеяться, что никто не заметит этого безобразия.       Никита стянул кожаные перчатки и осмотрелся. — Пойду сдам пальто в гардероб, — тихо сказал он. — Конечно, если найду… — Давай скорее. — Ксю махнула, указывая направление. — Там где-то в очереди стоят Артем, Ирина и Игорь. Даже твоя сестра с Гордеем пришли, — Ксюша показала за спину Никите.       Парень обернулся. У фонтана стояла Александра в чёрном обтягивающем платье, с чёрными сетчатыми перчатками до локтя и держала в руках миниатюрную сумочку. Напротив неё же находился Гордей в белом строгом костюме. Он смущённо чесал шею, глядя на свою спутницу с нежностью в глазах. Та же смеялась, прикрывая рот рукой. После чего Саша взглянула на него с искренностью в глазах и обняла, явно пребывая в смущении, и поцеловала в щеку. — Что?! — изумился Никита. — А эти трое что тут делают? Ладно Саша с Гордеем Борисовичем. — Узнали, что мы идем в театр, и решили присоединиться, — с улыбкой ответила Ксения. — Сейчас ведь каникулы. Артем сказал, что уже с ума сходит от безделья, и его мама каким-то образом ухитрилась достать всем троим билеты рядом с нами. — Никуда от них не денешься! — посетовал Никита, направляясь к гардеробу. — Захочешь — не скроешься!       Ксения озабоченно посмотрела ему вслед. В последнее время он стал замкнутым и неразговорчивым. Его что-то угнетало, она это видела. Девушка не раз спрашивала, что его беспокоит, но Никита лишь беспечно отмахивался либо переводил разговор на другую тему. Он уверял себя, что когда-нибудь, конечно, расскажет ей обо всем. Но только не сейчас. Никита всегда был сдержанным по натуре. Но после новости о смерти Мебиуса он замкнулся ещё больше.       Артема Бирюкова и Игоря Лужецкого Никита заметил издалека. Двое долговязых парней, примерно одного роста. Игорь щеголял в коричневом костюме, Артем — в джинсах и толстом свитере. Очки он больше не носил, окончательно перейдя на контактные линзы, в которых его голубые глаза почему-то казались зелеными. Светлые, давно не стриженные кудряшки торчали во все стороны. Рядом с ним Игорь, элегантный, с аккуратной прической, казался настоящим аристократом.       Позади парней стояла Ирина Клепцова в длинном красном платье. На ее плечи была наброшена светло-рыжая меховая горжетка под цвет волос. Девочка выглядела очень по-взрослому, Никита даже удивился. Головой Ирина едва доставала Артему до плеча, но по объемам была вдвое больше его. Когда Никита приблизился, их очередь уже подходила. Он молча сунул им свое пальто. — Привет, Никитос! — обрадовался Артем. — Ты вовремя!       Гардеробщица, приняв у них вещи, протянула четыре номерка. Артем тут же их уронил. — Недоразумение ходячее! — прокомментировала Ирина. — Так и знала, что уронишь! — Да, я немножко неуклюж! — воскликнул Артем. — И что с того? Просто плохо выспался! — Да ладно, зато симпатичный!       Артем снова выронил номерки. В зал пока не пускали. Ребята стояли в просторном фойе и разглядывали людей. От частых фотовспышек уже начинало рябить в глазах. — Никогда не думала, что в театр ходит столько народу, — призналась Ирина. — Я считала, что в нынешние времена люди предпочитают ходить в кино.       К ним подошли Саша и Гордей, о чём-то переговариваясь. Из-за различия в росте, Лестратов пригнулся, чтобы лучше слышать о чём говорит Легостаева. — Привет, ребят! — улыбнулась одноклассникам брата, — Привет, работяга. — Привет, — махнул ей рукой Никита, — А вы чего тут? — Да вот, после миссии решила развеяться, а тут Гордей приходит и говорит, мол, у меня есть два билета, собирайся, я за тобой заеду, — кинула взгляд на мужчину, заставляя того краснеть пуще прежнего, — Да расслабься ты уже, — уткнулась в плечо лбом, посмеиваясь.       Гордей же придерживал её за талию, чтобы девушка не упала по неосторожности, и тоже тихо, почти неслышно, смеялся. Своим бархатным и красивым смехом, который Легостаевой так нравился. — Никогда не думала, что в театр ходит столько народу, — призналась Ирина. — Я считала, что в нынешние времена люди предпочитают ходить в кино. — А я бы и пошел в кино, — горячо сказал Артем. — Но вас же, если в голову себе что вобьете, не переубедишь! В театр ходят только старушки и дурачки! — И к кому ты себя относишь? — спокойно поинтересовался Игорь.       Артем уже хотел выдать какую-нибудь колкость, но вдруг поперхнулся. — А она что здесь делает?! — просипел он.       Он ткнул пальцем в сторону входных дверей. В фойе вошла Вероника Леонова, их одноклассница и с недавних пор хорошая приятельница. Кто бы мог подумать, что совместная охота на оборотней ночью в городском парке так сближает людей? Нарядная Вероника шла под руку с новым кавалером. Этого парня они еще не знали. Похоже, он вообще учился в другой школе.       Увидев друзей, Вероника восторженно взвизгнула и кинулась к ним, безжалостно волоча за собой спутника. Тот с трудом удерживал равновесие. — Привет! — воскликнула Вероника. — Так вы тоже здесь?! Вот уж не думала вас тут встретить! — А уж мы-то как удивились, — с кислой миной произнесла Ирина.       Они с Вероникой по-прежнему недолюбливали друг друга. — Зацени платье, Иринка!       Вероника крутанулась на месте, приподняв подол своего вечернего наряда из зеленого шелка. — Клево?! — Супер! — одобрительно кивнула Ксения.       Ирина пожала плечами: — Нимфе понравилось бы!       Никита, Ксю, Гордей и Саша одновременно смущенно прокашлялись. Бесследно исчезнувшая пару месяцев назад воровка-метаморф Нимфа обожала зеленый цвет, умела управлять растениями и пыталась убить Никиту и Ксению. Они делали все, чтобы поскорее об этом забыть, но вот Клепцова, оказывается, все отлично помнила.       Остальные, к счастью, не заметили заминки. — И вот еще туфли! — Вероника выставила вперед ногу в новенькой зеленой туфельке на высоком каблуке. — Бешеных денег стоят. Мой папаша едва с ума не сошел, когда я их себе купила! — Сколько? — спросил Артем. — Пять тысяч! — Ого!       Никите вдруг захотелось пить. — Пойду куплю попить что-нибудь, — шепнул он Ксении. — Тебе взять? — Нет, ничего не надо. Успеешь к началу спектакля? — Постараюсь.       Никита поспешил в буфет. Он обогнул какого-то пузатого господина в дорогом костюме, затем — его даму необъятных размеров, протиснулся между двумя слегка подвыпившими старичками и едва не врезался в высокую светловолосую женщину, но, к счастью, успел притормозить.       Она стояла спиной к нему и громко хохотала, обращаясь к кому-то, кого он не видел. Женщина была закутана в роскошные белые меха, многочисленные бриллиантовые с золотом украшения сверкали и переливались на ней, словно на новогодней елке.       Никита тут же узнал ее. Это была Лидия Белохвостикова, известная журналистка, телезвезда и светская львица. Злая, беспринципная и коварная женщина, которая не так давно поклялась отомстить Никите за то, что он обвел ее вокруг пальца. Вот уж с кем он совсем не горел желанием встречаться.       Парень двинулся дальше, но в этот момент Лидия произнесла слова, буквально пригвоздившие его к месту. — Где же вы скрывались все эти годы, господин Штерн?       Резко развернувшись, Никита попытался рассмотреть ее собеседника. Но Белохвостикова была очень высокой, из-за ее плеча он видел лишь чью-то седую макушку. А зайти сбоку Никите не давали люди, толпящиеся вокруг Лидии. — То там, то тут, — ответил Белохвостиковой хрипловатый мужской голос. — У меня, знаете ли, оказалось очень занимательное путешествие. — С вашей стороны было так любезно пригласить меня в театр. Вы такой галантный мужчина, — заливалась соловьем Белохвостикова. — Как я мог не пригласить такую эффектную женщину? Вы, Лидия, настоящая королева гламура! К тому же нам с вами есть о чем поговорить, дорогая. Мне просто необходима ваша поддержка. Ваши неординарные способности… — Об этом поговорим без свидетелей, — понизила голос Белохвостикова. — Когда войдем в ложу. — Конечно-конечно, дорогая. Как вам будет угодно. Я хочу попросить вас о помощи. — Все, что в моих силах, — склонила голову Лидия. — Но и вы будете мне должны кое-что. — Естественно! — Собеседник Белохвостиковой рассмеялся. — Как приятно иметь с вами дело!       Тут двери в зал распахнулись, прозвучал первый звонок, и люди потянулись занимать свои места. Белохвостикова и ее спутник тут же умолкли и растворились в толпе. Никита так и не смог толком рассмотреть собеседника Лидии. От волнения он даже забыл, куда шел, и в нерешительности топтался на месте.       Вдруг Никита увидел Ксению, которая махала ему рукой. Он натянуто улыбнулся в ответ и пошел за друзьями в зал. Как и следовало ожидать, места всем пятерым достались на галерке, но у Никиты и Ксении — позади Ирины, Артема и Игоря. Все взяли небольшие театральные бинокли, не считая Артема, который, решив позаботиться обо всем заранее, притащил в театр здоровенную подзорную трубу.       Десять минут спустя ребята уже сидели на своих местах. Публика на галерке подобралась та еще: бесшабашные студенты, школьники, просто молодые люди, у которых не нашлось денег на более дорогие места. Почти все приволокли с собой собственные бинокли — видимо, пришли сюда не впервые. Со всех сторон слышался хохот и разговоры. — Кстати, — вспомнил вдруг Артем. — У меня мама сейчас подрабатывает экскурсоводом в пещерах в окрестностях Клыково! Если у вас есть желание, можно совершенно бесплатно съездить туда на экскурсию. Конечно, несколько часов придется потрястись в автобусе, все-таки ехать придется в другой город, но оно того стоит! Я как-то был там — захватывающее зрелище! Правда, в то время город носил название Тереньтев… Его же не так давно переименовали. — Вот откуда мне знакомо это название, — вспомнил Никита. — У меня же там дед живет! А почему его переименовали? — Мама говорит, что городу просто вернули его прежнее название. Раньше, еще в царские времена, он назывался Клыково. Потом название сменили, потому что считали его каким-то зловещим. А недавно снова сделали Клыковым, чтобы привлечь больше туристов. Там есть на что посмотреть. — Я бы съездила, — немного подумав, сказала Ксения. — В последний раз я была там совсем маленькой. — А я не могу, — огорчился Игорь Лужецкий, — нас скоро важная игра. Тренируемся практически каждый день.       Он все еще состоял в школьной баскетбольной команде. Хотя уроков сейчас не было, тренировки не прекращались — в отличие от секции пловцов, куда был записан и Никита. Последняя тренировка в бассейне прошла в самом конце четверти. С тех пор физрук Михаил Федорович Легостаева не тревожил. — Я тоже не могу, — проговорила Ирина. — Снова помогаю Маринке в редакции «Полуночного экспресса»… — Представляю! — хохотнул Артем. — Опять она таскает тебя по всяким злачным местам и втягивает в неприятности? — Почти так, — согласилась Ирина. — Зато мне за это хорошо платят!       Никита мельком улыбнулся. Уж он-то знал, на какие подвиги способна его старшая сестра. Взлом, кража и шантаж. Марина на все пойдет ради хорошей статьи.       Никита вдруг понял, что все смотрят на него, ожидая ответа. — Я с удовольствием съезжу, — кивнул он. — Никогда не бывал в Клыковских пещерах, но много о них слышал. Заодно деда наконец-то проведаю. — Значит, решено, — обрадовался Артем. — Я поговорю с мамой насчет билетов.       Тут в зале погас свет. Публика мгновенно стихла, и занавес поднялся. Артем с щелчком раздвинул подзорную трубу, случайно задев при этом сидевшего перед ним пожилого благообразного господина. Старичок что-то гневно прошипел, потирая затылок. Артем тихо извинился.       Сцена выглядела, как настоящая базарная площадь. — А мы что смотрим-то? — удивился вдруг Артем. — «Кармен», — шепнул ему Игорь. — «Кармен»?! Так это же опера! А я думал, мы с вами на балет пришли! — Балет?! В оперном-то театре?! — воскликнула Ирина. — Нельзя ли потише? — недовольно проскрипел старик перед Артемом.       Тем временем из оркестровой ямы грянула музыка. Перед зрителями появились солдаты с винтовками наперевес. На другом конце сцены несколько цыганок, сидящих за длинным деревянным столом, скручивали сигары из коричневых табачных листьев.       Артем с недоуменным видом повернулся к Никите: — Что-то я не понял… «Кармен» — это же трагедия про Древнюю Грецию?!       Никита едва не поперхнулся. — Сядь и замолчи! — громко прошипел он. — Ты нас решил на весь театр опозорить?! — А что я такого сказал-то?! — Бирюков повернулся к Игорю. — Нас обманывают! Показывают совершенно не то, что обещали!       Старик опять обернулся: — Нельзя ли потише?! — Нельзя! — уперся Артем. — Что за фигня?! Я что, один здесь знаю, что такое «Кармен»?! — Он вскочил на ноги. — Почему не ту оперу показывают?! — гаркнул он на весь зал. — Если он сейчас свалится вниз, я буду хохотать всю оставшуюся жизнь! — мрачно проговорила Ирина.       Никита рывком усадил Артема обратно в кресло: — Заглохни! На нас уже люди смотрят.       Зрители, действительно, с любопытством крутили головами в поисках нарушителя спокойствия. — Пусть смотрят! Дурачье! Еще корчат из себя продвинутых театралов!       Артем обиженно скрестил руки на груди. Ирина отобрала у него подзорную трубу и начала разглядывать богатое убранство сцены и сержанта Моралеса, который вовсю распевал вместе с молодой цыганкой.       А Никита, забыв про все, вглядывался в сумрачный зал. В темноте он видел хорошо, сказывались способности оборотня. Взгляды всех зрителей были прикованы к ярко освещенной сцене, на галерку больше никто не оглядывался. В полумраке зрительного зала поблескивали драгоценности и окуляры биноклей.       Внезапно внимание Никиты привлекла богато украшенная ложа рядом со сценой. Он даже не понял почему. В ложе сидели четверо. Высокий тощий старик в старомодном пенсне с темными стеклами. На лице его застыло высокомерное и какое-то хищное выражение, узкие губы были плотно сжаты. Длинные седые волосы старика свободно лежали по плечам. По левую руку от него сидела Лидия Белохвостикова. Он что-то шептал ей на ухо, она молча кивала. Справа от старика Никита увидел молодую женщину в облегающем черном платье, с меховой накидкой на плечах. Ее длинные темные волосы были с изяществом уложены вокруг головы. Четвертым оказался красивый молодой мужчина, весь в черном: черный сюртук, черная рубашка и черный галстук. На шее у него, кажется, поблескивал какой-то медальон, — с такого расстояния было не разглядеть. Темные блестящие волосы незнакомца были зачесаны назад, открывая высокий гладкий лоб. Мужчина осматривал зал, взгляд его надменно прищуренных глаз равнодушно скользнул по галерке.       И тут Никита узнал его. — Тень! — потрясенно выдохнул он. — Что? — не поняла Ксения.       Она оторвалась от действия на сцене и повернулась к Никите. Ирина, Игорь и, как ни странно, Артем были так увлечены спектаклем, что ничего вокруг не слышали. — Тень! — тихо повторил Никита. — Он сидит рядом со сценой. Я не сразу узнал его без его котелка…       Ксения испуганно замерла. Она хорошо знала, кто такой Тень. Никита рассказывал ей, как тот пытался убить его однажды ночью на заднем дворе школы. Ничего личного, просто Тень ненавидел оборотней.       Саша опустила голову к ним и тоже зашептала: — Тоже заметили нашего знакомого? — усмехнулась она.       Никита попросил у Ирины подзорную трубу, предложив ей взамен свой бинокль, и снова посмотрел в сторону ложи. Теперь он видел этих четверых так отчетливо, словно они сидели от него всего в паре метров.       Молодая женщина наклонилась к старику и что-то шепнула ему на ухо. Оба рассмеялись.       Потрясенный Никита едва не выронил из рук трубу. Незнакомка оказалась точной копией Ксении! Инга Штерн! Монстр в женском обличье, убийца Мебиуса и вожака стаи пантер Константина как ни в чем не бывало сидела в ложе и наслаждалась оперой. Но если Инга и Тень здесь, значит, старик между ними… — Черт! — побледнев, выдохнул Никита. — Да ведь это сам профессор Штерн! И Белохвостикова с ним!       Взволнованная Ксения вырвала из его рук подзорную трубу, посмотрела на зловещую троицу, тихо застонала и передала трубу Саше. Александра взяла у нее из рук и начал всматриваться.       В этот момент Лидия Белохвостикова, словно почуяв что-то, поднесла к глазам изящный бинокль и повернулась прямо в их сторону. Увидев Никиту, она довольно улыбнулась. А затем потянула Штерна за рукав. Никита резко опустился за спинку переднего кресла и дернул Ксению за собой. — Блять, да тут целый цирк уродов собрался, — закусила губу Легостаева, продолжая шептать, — Кто ещё тут появится? Может, Мебиус?       От этого имени у Никиты пробежали мурашки по спине. — Вы чего? — удивилась Ирина Клепцова, оборачиваясь на шорох. — Так, шушукаемся, — неловко улыбнулась Ксения. — Оу! — понимающе кивнула Ирина. — Влюбленные голубки, чтоб вас…       Ксения склонилась к самому уху Никиты. — Что делать? — тихо спросила она. — Самое лучшее — убраться отсюда, — вполголоса сказал Никита. — И чем скорее, тем лучше. Нам ни к чему, чтобы они тебя увидели.       Они дождались, когда профессор Штерн и Лидия Белохвостикова вновь повернулись к сцене, поднялись с кресел и начали быстро пробираться к выходу. — Вы куда? — удивленно спросил Артем. — Решили подышать свежим воздухом, — шепотом сообщила Ксения. — Я с вами! — встрепенулся Артем. — Спектакль — дрянь!       Ирина положила тяжелую руку ему на плечо и с силой вдавила обратно в кресло. — Ты чего? — удивился он. — Оставь их в покое, — твердо произнесла Клепцова. — Может, им просто хочется побыть немного наедине.       Никита взглянул на нее с нескрываемой благодарностью. Ирина с улыбкой пожала плечами. — Оу! — понимающе выдохнул Артем. — Ну-ну. Так бы и сказали!       И он снова отвернулся к сцене.                                                                               ***       Саша пихнула в бок Гордея. Тот оторвался от оперы и недоуменно посмотрел на неё. — Что такое? — наклонился к ней.       Легостаеву обдало приятным мужским одеколоном. Но она, попытавшись не обращать на это внимание, приблизилась к его уху и заговорила: — Тут Инга Штерн, сам Штерн и Тень, — брови мужчины поползли вверх от удивления, — Я думаю, что нам лучше всего свалить отсюда. — Оу, если это так, то ты права, — незамедлительно среагировал Лестратов, — Давай свою сумку и пошли поскорее.       Девушка подала ему сумку и аккуратно встала, направляясь к выходу из зала.                                                                               ***       Выйдя из зала, они получили свои вещи. Надев пальто, Гордей взял Сашу за локоть и они покинули театр.       Когда они вышли, то не нашли Никиту и Ксюшу. — Чёрт! — воскликнула Александра раздосадовано, — Куда они уже успели уйти?       На засыпанной снегом улице оказалось довольно прохладно, гораздо холоднее, чем полчаса назад. И безлюдно. Прохожие, еще недавно снующие по тротуарам, исчезли. Лишь редкие машины осторожно проезжали по скользким заснеженным дорогам. На ледовых аттракционах под елкой почти не осталось малышни. Теперь здесь резвились тинейджеры и молодежь. Снег падал медленно, большими пушистыми хлопьями. В желтом свете уличных фонарей это выглядело очень красиво.                                                                               ***       Никита плотнее закутался в пальто и поднял воротник. Ксения взяла его под руку и, оставляя четкие следы на свежем снегу, они двинулись прочь от театра. — Штерн вернулся… свободно появляется на людях, — сказал Никита. — Похоже, он больше не намерен скрываться. — Думаешь, он не боится мести пантер? — поинтересовалась Ксения. — Видимо, снова затевается что-то серьезное, — задумчиво произнес Никита. — Он не стал бы так рисковать, тем более когда на его дочь объявлена настоящая охота. А значит, он что-то задумал… Меня сильно интересует, как с ним связана Лидия Белохвостикова. Я случайно подслушал их разговор в фойе. Штерн просил ее о помощи. Говорил, что ему пригодятся ее способности… — Способности?! — искренне удивилась Ксения. — Думаешь, у нее есть какие-то способности, кроме умения портить людям жизнь? Я не замечала за ней ничего неординарного за исключением ее потрясающего таланта появляться в нужное время в нужном месте. — Я тоже ничего сверхъестественного за ней не припомню, — признался Никита. — Но, может быть, она просто тщательно это скрывает?       Ксения мягко потрепала его по плечу. — Не думай об этом, Ночной Бродяга, — сказала она. — Эти проблемы никак с нами не связаны. Пусть о Штерне беспокоится Иоланда со своей стаей. Давай хоть один вечер не будем вспоминать о них? — Легко тебе говорить, — произнес Никита. — Ты не завязла во всем этом по уши, в отличие от меня. — Ты прав, — согласилась девушка. — От твоих приключений даже у меня голова идет кругом. Представляю, каково тебе приходится. Но если думать об этом постоянно, так и свихнуться недолго, а я не хочу, чтобы ты отправился в «Геликон». Так что давай сменим тему!       Они дошли до конца улицы и свернули в узкий переулок. — Жаль, не удалось досмотреть спектакль до конца, — с сожалением в голосе произнесла Ксения. — Мне даже начало нравиться, хоть я никогда не любила оперу… — Сходим в другой раз, — предложил Никита. — Все лучше, чем попасться на глаза Штерну и его компании. Они ведь сразу поймут, кто ты… — Естественно, — кивнула Ксения. — Им достаточно будет только взглянуть на мое лицо… У меня едва сердце не остановилось, когда я увидела Ингу. Так близко… Человек, по чьему подобию меня сделали… — Вы похожи только внешне. Она — убийца. А ты… — Никита стал подбирать слова, — Ты — отличный человек, хорошая подруга, в конце концов!       Воропаева улыбнулась на эти слова. Но встревоженно подняла брови, затормозив. — Ты чего? — поинтересовался парень, девушка махнула головой в сторону компании.       Их было трое — два парня и одна девушка экзотической наружности. Они стояли под одиноким тусклым фонарем и не двигались — явно поджидали Никиту и Ксению. У одного из парней была обритая наголо голова, на которую он даже не потрудился натянуть шапку. У второго выбриты только виски, а волосы на макушке собраны в аккуратный пучок. Девушка оказалась крашеной блондинкой — белые волосы и узкие глаза смотрелись очень необычно. В руках она держала метровый обрезок свинцовой трубы, и это уже выглядело совсем не здорово.       Заметив приближение парочки, все трое медленно двинулись им навстречу. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. Блондинка поигрывала трубой. Ксения сильнее вцепилась в руку Никиты. — Кто это такие?! — испуганно шепнула она. — Ты их знаешь? — Впервые вижу, — честно признался Никита. — Но они мне уже не нравятся…       Тем временем трое подошли вплотную. — Не понравился спектакль? — криво усмехнулся бритоголовый. — Рановато что-то вы решили уйти. — Откуда им известно, что мы были в театре? — шепотом спросила Ксения. — Нам известно многое, — ехидно произнесла узкоглазая блондинка. — Сегодняшняя постановка не очень удалась, — спокойно сказал Никита.       Он попытался обойти троицу стороной, но те преградили ему дорогу. — Вы уверены, что вам нужны именно мы, ребята? — тихо спросила Ксения. — Вы явно не входите в число наших знакомых. — А вот сейчас и познакомимся! — расхохотался бритоголовый. — А ты симпатичная. Жаль, что не китаянка. Наши девчонки самые красивые в мире! Верно, Чинь Мэй?       Услышав это, блондинка довольно подбоченилась. Бритоголовый начал заходить сбоку. Его напарник остался в центре, а Чинь Мэй шагнула вперед. Они образовали ровный полукруг и начали сходиться. — Нам нужны именно вы, — сказал тип с бритыми висками. — И мы уже устали ждать…       Никита прищурился. Троица поджидала именно их? Что, черт возьми, творится?!       Вдруг китаянка с пронзительным визгом бросилась вперед, размахивая трубой. Никита резко оттолкнул Ксению в сторону и сам отскочил назад. Конец трубы с лязгом врезался в тротуар, где они только что стояли.       Бритоголовый прыгнул на Никиту. Парень подался в сторону, поймал того чуть ли не на лету и швырнул в блондинку. Оба с шумом повалились на тротуар. Рукав куртки бритоголового задрался, и на его запястье Никита увидел небольшую татуировку в виде двух страшных оскаленных морд с рогами. В это время их сообщник подхватил трубу и с криком ринулся на Легостаева.       Блондинка Чинь Мэй одним движением вскочила с земли и бросилась на Ксению. Бритоголовый поспешил на помощь своему напарнику. Чинь Мэй вцепилась Ксении в волосы. Девушка в ответ схватила ее за развевающиеся светлые космы, попыталась сделать подсечку, но китаянка оказалась очень верткой. Обе рухнули и с криками покатились по снегу. Длинная шуба и вечернее платье Ксении не располагали к дракам, но девушка держалась молодцом, не спуская противнице ни одного удара.       Бандиты наскочили на Никиту сразу с двух сторон. Бритоголовый с силой ткнул концом трубы ему под ребра. Никита охнул от боли, но тут же схватил трубу точно посередине. Китаец попытался вырвать оружие из его рук, но Никита держал крепко.       Он резко ударил бритого свободным концом трубы в солнечное сплетение, и тот со стоном согнулся пополам. Никита вырвал трубу из его ослабевших рук, развернулся и врезал второму по лбу. Тот отлетел к стене и рухнул в сугроб. Бритоголовый оказался крепче. Китаец противно захихикал, выхватил из-за пояса нож и метнул в Легостаева.       Никита отбил его на лету трубой. Нож вонзился в раму окна ближайшего дома. По стеклу побежали трещины. Бритоголовый удивленно вытаращил глаза. И в тот же миг Никита метнул в него трубу. Ее конец угодил бандиту прямо в лоб. Послышался глухой удар, и бритоголовый повалился на мягкий снег.       Тем временем Ксения, оттолкнув китаянку, вскочила на ноги. Чинь Мэй дикой кошкой запрыгнула ей на спину и вновь схватила за волосы. Ксения с громким криком перебросила ее через себя. Блондинка врезалась в фонарный столб и брякнулась сверху на своего бритоголового приятеля.       Никита схватил Ксению за руку и быстро потащил ее за собой. Они бегом достигли конца переулка и бросились прочь. На ходу Никита обернулся, желая убедиться, что их не преследуют. Поверженные китайцы все еще валялись на снегу.       Навстречу им бежали Саша и Гордей. Они выглядели запыхавшимися. — Какого хуя? — спросила сестра, когда увидела поверженных бандитов, — Никита, япона мать! — Они сами! — ответила Ксения. — Ксюша права, — кивнул Никита. — Так, ладно, допустим, — вдохнула морозный воздух Легостаева-старшая, — А вы почему не дождались нас? — Ксюша испугалась из-за Инги, — отвел глаза в сторону брат. — Ксюш, — обратилась к Воропаевой, — Тебе никто не причинит вреда, обещаю. — Я не знаю… — девушка взглянула на часы, — Черт, мне пора! — Куда? — не понял Никита. — Я пообещала, что если что-то пойдет не так, то я вернусь к девяти, а уже без двадцати! — обняла парня, — Встретимся завтра! — Ладно, — обнял в ответ подругу, — Как доберешься — позвони. — Хорошо, — кивнула головой.                                                                               ***       Когда Ксения скрылась из виду, то Никита повернулся к сестре и учителю и вздохнул. — Тогда я тоже пойду, — пробормотал он. — Не задерживайся, — сказала ему Александра, подмигивая, — А мы, пожалуй, прогуляемся. — Давайте, пока, — помахал рукой Никита и ринулся в ту же сторону, что и подруга. — Какие милые они, — положила голову на плечо Гордею Саша. — Ага, до одури, — хмыкнул он, — Ну, что, мадам, готовы совершить променад по вечернему Эренбургу? — Да, месье, готова.       Они, не торопясь, двинулись в сторону новогодней ярмарки.                                                                               ***       Через десять минут после того как Никита и Ксения выбежали из переулка, израненные и избитые китайцы, прихрамывая и поддерживая друг друга, приблизились к шикарному дорогому автомобилю, ожидавшему их на другом краю улицы.       Когда их перекошенные лица отразились в темных тонированных стеклах, окно со стороны водителя бесшумно опустилось. — У нас ничего не вышло, — злобно проговорила блондинка. — Они оказались слишком сильны! Вы не предупредили, что это будет так непросто! — Неужели? — донеслось из глубины темного салона. — Я-то думал, что вся ваша братия в совершенстве владеет боевыми искусствами. А вы? Не смогли справиться с парой подростков? — Они очень сильны! — еще злее повторила блондинка.       Из машины послышалось громкое раздраженное фырканье. — Я вами недоволен! Вы не выполнили своего обещания! Может, мне сообщить обо всем вашим боссам?       Услышав это, китайцы испуганно переглянулись. — Не надо! — воскликнул бритоголовый. — Они нам этого не простят! Мы выполним ваш приказ! Дайте нам шанс! Мы все сделаем!       Из окна машины выплыло большое сизое облако сигарного дыма. — Ну что ж… — задумчиво произнес тот, кто сидел в салоне. — Так и быть. Вы получите свой шанс. Но если вы опять их упустите… Будете лично разбираться с Сиамскими Близнецами!       Троица испуганно отшатнулась от окна. Узкие кошачьи глаза владельца машины ярко блеснули в желтом свете фонарей.       Машина выехала из переулка, напоследок обдав китайцев комьями слипшегося снега.                                                                               ***       Свет с ювелирной лавки привлек внимание Саши. Она остановилась, разглядывая и присматривая себе украшения. — Какое красивое кольцо с серьгами, — восхитилась девушка. — Где? — поинтересовался Гордей, приближаясь к витрине, и заглянул через плечо, ненароком вдыхая любимый аромат. — Вот, — указала тонким пальцем Легостаева.       И правда, кольцо из черного золота выглядело великолепно. На верхушке красовался маленький рубин, а вокруг камня были расположены крошечные бриллианты. — Оно бы пошло тебе, — шепотом сказал Лестратов. — Думаешь? — неожиданно зарделась Саша. — Уверен, — заявил Гордей.       Вдруг на ближайшем фонарном столбе включилась колонка и из неë полилась медленная музыка.       Гордей с Сашей оторвались от просмотра колец, услышав мелодию, и в приятной тишине направились вдоль других бутиков, вслушиваясь во всë больше отдаляющиеся музыкальные переходы. — Как думаешь, это когда-нибудь закончится? — вдруг спросила Саша, когда музыку совсем перестало быть слышно. — Что «это»? — с непониманием спросил Гордей. — Всë это. Сможем ли мы когда-нибудь жить спокойно, не боясь за свою жизнь и жизни близких, быть уверенным в завтрашнем дне и… И быть счастливыми? — на последней фразы голос Саши сорвался на хрип. — А сейчас? Что ты испытываешь сейчас? — задал встречный вопрос Лестратов, стоило им дойти до центра города, где возвышался огромный памятник основателя Санкт-Эринбурга во всëм своëм великолепии. — Сейчас? Я…я не до конца понимаю, что я сейчас чувствую, — честно призналась Легостаева. — Вроде бы как, я всë ещё переживаю, чтобы на нас никто не напал и я наготове вступить в бой в любую минуту, но с другой стороны я чувствую какое-то странное умиротворение и… Я не знаю, как это описать, — обречëнно вздохнула она, — Лёгкость, что ли. — Иногда следует отпустить себя, чтобы насладиться ощущением покоя, ведь не факт, что это всë когда-нибудь закончится, а таких моментов может быть со временем всë меньше, — серьëзно выдал Гордей смотря прямо на памятник. — Надо уметь жить моментом, а на только битвой, запомни это, — закончил он и глянул на Сашу, которая смотрела на него с неприкрытым восторгом. — Да, думаю ты прав, — выдохнула она и между ними установилась лëгкое молчание.       Гордей поддавшись моменту, аккуратно взял Сашу за руку и сказал: — Саш… Слушай, я давно хотел тебе кое в чëм признаться… Ты главное не обижайся, если ты меня воспринимаешь только, как друга или даже брата, я всë пойму, но… — он замялся, — Я хотел бы чтобы ты знала, что… Ты мне нравишься, — тихо протараторил Лестратов.       И вдруг неожиданно для самого себя, был притянут за ворот рубашки к лицу Легостаевой. — Мне и одного брата хватает, — фыркнула она и закрепила на губах Лестратова поцелуй.       Мужчина раскрыл глаза от шока, но ответил на поцелуй. На их головы медленно падал кружащийся снег, создавая ещё больше романтичную атмосферу. Гордей прикрыл глаза и обнял Александру за талию, прижимая её к себе. — Я тебя тоже люблю, — проговорила в поцелуй она, — И ты не представляешь, как мне было больно, когда ты пропал из моей жизни. Пообещай, что этого больше не повторится… Я люблю и любила с первой нашей встречи. — Прям уж с первой? — усмехнулся, углубляя поцелуй, — Тебя не оттолкнуло то, в каком свете я предстал? — Все мы иногда не в силах справиться с проблемами, — изрекла девушка, — Для этого и нужны близкие. — Я обещаю, что больше никогда не покину тебя и всегда буду рядом, — шепнул он.       Они простояли под фонарем, целуясь, ещё нескольких минут, пока Саша не начала дрожать от холода. — Поехали, а то еще простудишься, — Гордей взял Легостаеву за руку, сплетая пальцы, и пошел в сторону припаркованной машины. — Ты такой красивый в этом костюме, — Саша с удовольствием смотрела, как от её комплиментов мужчина стремительно краснел. — Моя красота не сравнится с твоей, — ответил он, — Ты выглядишь великолепно всегда: и в этом платье, и в обычной одежде.       Девушка хихикнула, сжимая руку своего мужчины.