Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Клайд и любовь к сладостям

За завтраком Реббека показала мне фотографию своей дочери. Я чуть не захлебнулся карамельным какао, когда увидел Рэд МакАртур. Серьезно? О таком предупреждать надо. А я все думал, где я раньше слышал имя Берта. Вдох. — Клайд, с тобой все хорошо? — поинтересовался отец, похлебывая свой кофе. — да, я просто не ожидал, — сдавленно отвечаю я. — правда здорово, что вы с Бертой учитесь в одном классе, — щебетала Бека, — уверена, вы с ней быстро найдете общий язык и подружитесь. Я нервно посмеялся. Уж с кем, кем — а с Рэд я дружить не собираюсь. Она дьявол в юбке… вернее в штанах, так как я никогда не видел ее в юбках или платьях. — я очень переживаю, что в последнее время все чаще и чаще оставляю ее одну дома, — вздыхает женщина. — так переезжайте к нам, — буднично проговаривает папа. Я давлюсь второй раз. Да так, что Беки приходится похлопать меня по спине. Папа обеспокоенно рассматривает меня, так что мне пришлось через силу улыбнуться. Выдох. — ох, Роджер, я бы с радостью, — Беки складывает руки на коленях и садиться как по струнке, — но я думаю это слегка рано для наших деток. Ты ведь даже не знаком с моей дочкой, представляешь, каково ей будет. Да и о Клайде подумай. — тогда предлагаю сходить как-нибудь поужинать всем вместе, — папа смотрит на свои наручные часы, — так, мне пора. Подумайте над предложением. Он целует Беку в щеку и треплет мне волосы, проходя мимо. Меня все еще одолевает паника. Рэд. Рэд МакАртур. Да она прибьет меня, когда узнает о наших родителях. До школы меня сегодня подкидывает Крэйг. Они с Твиком сидят на передних местах в машине, и его рука лежит на коленке парня. Нет, с Крэйгом о таком не поговоришь, Рэд ведь его сестра. Как бы я не хотел считать его своим одним из лучших друзей, он встанет на сторону своей сестры. С Толкином можно обсудить это, он МакАкрур тоже терпеть не может. Уж не знаю, что между ними произошло, но он прям с ненавистью смотрит иногда на нее. Например сегодня, когда мы сидели во время большой переменки на полу второго этажа около окон, Рэд подошла к нам. Даже не поздоровавшись, она присела рядом с Крейгом, который вместе с Толкином буквально на коленках дописывали домашнее задание по модульной физике. — учитесь, задроты, — усмехнулась она. — должен же хоть кто-то в нашей семье это делать, — флегматично ответил ей брат. Толкин поджал губы и проигнорировал ее. Мы с Твиком как раз сидели посередине и перекусывали кофе в стаканчиках и шоколадными палочками. Кенни лежал головой на коленях Толкина, слушая в его наушниках музыку. Кенни вообще был сегодня одет в одежду моего друга… с распущенными волосами. Ему это даже очень идет. — а этот хули тут забыл, — кивнула она в сторону МакКормика, отбирая из моих рук пачку сладостей. Я даже воспротивиться не успел. Крейг же проигнорировал ее вопрос, сверяясь с ответами Толкина. Мне бы его пофигизм на жизнь. Вдох. — что Толкин, — усмехнулась она, — на опасненькое потянуло? Такими темпами мог был просто в помойке поваляться с медотходами, один хуй разница. Кулаки Толкина сжались, он отложил карандаш и посмотрел на нее. А после потянулся к ней и отобрал мою пачку сладостей. Выдох. — что тебе надо, Берта? — спросил он. — мое имя не Берта, Токен Блэк, — проговорила она по словам обзывательство, придуманное Картманом. У меня сперло дыхание, а в груди начало тяжелеть. — ты серьезно, блять? — Толкин перевел взгляд на Крейга, который как в танке был занят учебой, — послушай-ка, подружка, твой братик не сможет тебя вечно прикрывать. Настанет день, когда тебе не так повезет. — это угроза? — нет, что ты, — Толкин улыбнулся своей белоснежной улыбкой, — это предостережение на будущее. Рэд фыркнула и перевела взгляд на нас с Твиком … бля, бля, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох. — так что, Клайд, как там твоя мама поживает. Ах да, точно, она же не выдержала такого сына как ты и повесилась, — она зло ухмыляется. Я начинаю задыхаться. — Берта, — перебил ее Крэйг, отдергивая за руку, — ты перебарщиваешь. Рэд, кривя рот, слушается его. Она в последний раз осматривает нас и поднимается. — чао, задроты. Как только она отходит на приличное расстояние, я делаю первый вдох. Больно, легкие как будто огнем горят. Толкин, будя Кенни, приподнимается и достает из сумки воду. Крэйг откладывает свои записи, садясь ко мне ближе, недовольно провожая взглядом свою ужасную сестричку. К вечеру мои переживания перешли за грань. Я даже выпил на две таблетки больше, чем обычно. Вышагивая круги по своей комнаты, я думал, как поступить. В детстве, когда вся школа узнала, что случилось с моей мамой, Рэд была одна из тех детей, что начали издеваться надо мной... нюня, слюнтяй, плакса, маменькин сынок. Моя мама ушла из жизни не из-за меня. Папа рассказывал, что они планировали второго ребенка, но у них долго не получалось. А потом случилось чудо и мама забеременела… выкидыш случился, когда мама была на третьем месяце. Она заболела в то лето пневмонией, подхватив ее от меня. И потом не смогла оправиться от утраты. Я ведь не виноват? Дыши, вдох-выдох, вдох-выдох. Медленно, глубоко. Потеплее одевшись, я достал из гаража свой велосипед и поехал в кофейню Твиков. Не могу, мне надо хоть с кем-то поговорить об этом. Твик стоял за стойкой, делая заказ для посетителя. Я подошел со стороны витрин. — у тебя будет время на поговорить? — спросил я его. Тот обеспокоенно посмотрел на меня, затем на часы, затем на миссис Твик, которая протирала столики, и кивнул. — садись пока куда-нибудь, сейчас подойду. Я ушел в самый конец кофейни, натягивая капюшон. Твик, обслужив посетителя, попросил свою маму встать за кассу и пошел ко мне с двумя стаканами. — карамельный латте, — объяснил он, ставя стаканчик передо мной. — спасибо, — я отхлебнул напиток. Сладко и вкусно. Твик выжидающе смотрел на меня, — я не знаю, как мне быть, — начал я. Твик нахмурился. — я говорил, что у моего папы появилась женщина? — Твик кивнул, — так вот. У этой женщины есть дочь от первого брака… и… черт, это Рэд. Твик нахмурился, ничего не понимая. — Рэд МакАртур, сестра Крэйга, твоего парня. Она дочка Беки. Твик, что мне делать? — ох, — наконец-то проговорил он, отхлебывая свой напиток, — это да, странная ситуация. — странная? Мягко сказано, я бы сказал УЖАСНАЯ. — мнда, — Твик задумался, — а Рэд знает о тебе? — я неопределенно пожал плечами, — Крэйг мне ничего не говорил об этом. — возможно они не знают еще. Ну почему из всех людей на планете это должна была оказаться именно Рэд, — заныл я. — тише, тише, — Твик погладил меня по руке, — все не так плохо, как ты драматизируешь. Я уверен, что все обойдется. Но если хочешь, то я могу поговорить с Крэйгом, чтобы он поговорил с Рэд. Я отрицательно замотал головой. Ни в коем случае. Это только все ухудшит. Твик тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула. Только сейчас заметил, что мой друг выглядит очень уставшим. — у тебя все хорошо, Твик? — обеспокоенно спросил я его. — угу, — тот поплескал остатки напитка, — сплю в последнее время очень плохо. Только этим и спасаюсь, — от приподнял стаканчик. — из-за чего? Плохо себя чувствуешь? — да нет вроде бы. Не знаю, сначала плохо спал из-за Крэйга под боком, ведь он вечно разваливается, — ворчал друг, — теперь, когда он вернулся домой, мучаюсь, что его нет рядом. Аргх, порочный круг! Теперь уже я успокаивающе погладил его по руке. — хочешь, я могу отсыпать тебе своих таблеток со снотворным эффектом? — спросил я. Твик допил остатки своего напитка и поставил стаканчик на стол. — было бы просто супер. Но я боюсь, что они могут не сочетаться с моими таблетками, — он измучено улыбнулся мне. Да, точно. У Твика ОКР.

***

Давид и pequeño monstruo

Утро выдалось морозным. А может уже и не утро. Сегодня воскресенье или среда? Но по крайне мере, я помню, что уже 22 число сентября. Иногда я на столько выпадаю из реальности, что забываю все на свете. Maldita vida. Вчера я поддался минутному послаблению и съездил до ресторана своих родителей. Не стал заходить во внутрь, остался в машине. Nada ha cambiado. Мама все также заплетает свои волосы в высокий хвост, а папа начал отращивать пивное брюхо. Хах. Моей младшей сестренке нынче уже 5 лет, а видел я ее только когда она была младенцем. Ее зовут Изабелла. И ей не довелось познакомиться со мной, так как отец не подпускает меня близко к ней, canalla. У него больше нет сына, так он мне сказал тогда, во время суда… ребенком я попал под очень дурное влияние. Выдыхаю горечный запах в окно. Что-то расчувствовался в последнее время, надо бы завязать анализировать свою убогую жизнь. Белобрысая макушка Кенни скачет через ямы, скользя поношенными ботинками по льду. Он идет ко мне, eso es sólo por qué? Открываю ему дверь заранее, уходя на кухню. Где-то у меня оставалось со вчера банка пива, или может две. — hola, Давид! — кричи МакКормик с порога. Он зачем-то перенял мою привычку здороваться на испанском. — estoy aquí! — кричу я. Кеннет заходит на кухню. Он опять не разулся, затаскивая в мою квартиру уличную грязь. — чем занят? — спрашивает он, подходя почти в плотную. Я жму плечами. — думаю, чем бы закинуть кишку, жрать хочется. Будешь? — не, — кривится от, отступая от меня, — у тебя сиги есть? Мои закончились. Я киваю в сторону своей комнаты. Там на кровати должны быть. Он поспешно удаляется и я двигаюсь за ним. — ты зачем пришел? — спрашиваю я, принимая из его рук пачку и зажигалку. Закуриваю. — за тем же, что и обычно, — Кенни пронзительно смотрит мне в глаза. Veo el océano en sus ojos, — возьми меня с собой. — нет, — отрезаю я, — это не обсуждается Кенни. — maldita sea! — ругается он, — мне нужны деньги, много и быстро. Ну пожалуйста, Давид, я правда справлюсь и буду полезен тебе. — como no te das cuenta de que es muy peligroso? Te destruirá por dentro, mi cielo! — выругался я, тыкая в него пальцем. Кенни смущенно закусывает губу. Конечно он не понимает меня, его познания в испанском не так хороши, как хотелось бы. Я тяжело вздыхаю. — ты понимаешь, на что идешь? — спрашиваю уже на понятном для него языке. — да, я не тупой. — именно, что тупой. Если бы я мог вернулся в прошлое, я бы не стал вступать в банду. — я не ты, — уверенно произносит он. Я выжидающе смотрю прямо ему в глаза, в надежде, что он передумает. Но Кенни выдерживает мой взгляд, гордо приподняв подбородок. Maldita sea, он сегодня необычно красив с этими распущенными волосами. Я провожу по ним пальцами. — давно ты решил сменить прическу? — спросил я, легонько поглаживая его чувствительное местечко под ушком пальцем. — нет, — Кенни перехватывает мою руку, плотно прижимая к своей шее. Его аквамариновые глаза постепенно начинают светиться, — мой парень сказал, что мне так идет. Хах, amado? — и давно у тебя появился парень? — нет, — лаконично отвечает он. Я поглаживаю его шею большим пальцем. Кенни шумно делает глубокий вдох. — quiero hacerte el amor por el resto de mi vida, mi pequeño monstruo, — шепчу я, подходя ближе. Кенни прикрывает глаза, медленно выдыхая и поджимая губы. Затем отпускает мою руку и отходит. — ты знаешь мои расценки, Родригез. Плати как все. Я ухмыляюсь. — siempre lo dices. Pero terminamos follando con aún más pasión. Я выхожу из комнаты, подбирая свою куртку по пути. — поехали, я хочу есть, — подгоняю я его.

***

Кенни и пистолет, стреляющий в лица

Днём мы съездили в «мятного бегемота», местный стриптиз бар. Давид оставил меня в зале одного, сказав оставаться здесь и не попадать в неприятности. Собственно, я так и поступил. Сидел в зале и наблюдал за горяченькими девушками, репетирующих свое ночное шоу. Ух, у той, что в белом костюмчике, зачётная задница, me gusta. Вообще, я знаю это место. Здесь когда-то работала моя мать, до того, как получила «кокаиновую диету» и перестала привлекать мужчин. Да и отец иногда засиживает здесь, однажды даже мы с Кевином ходили сюда, чтобы забрать его... девчонки крутились тогда очень сексуально. Выйдя из кабинета босса Луиджи, Давид подозвал меня рукой. Эх, прощайте малышки, я буду скучать. Мы сели в машину и поехали в местный ТЦ. — босс согласился дать тебе шанс проявить себя, — Родригез фыркнул, — я сказал ему, что твоя фамилия МакКормик. — никогда она ещё так не выручала меня, — съязвил я, — спасибо, — это было произнесено искренне. — надо прикупить тебе что-нибудь поприличнее, уверен, что у тебя нет ничего из подходящего, — Давид заехал на парковку. Больно надо мне иметь хорошие вещи. Одежда должна быть удобной и практичной, чтоб в ней было не холодно, даже если вдруг отключат отопление. Что-то ворча на испанском (я не могу понять настолько длинный текст, только обрывочные фразы), Давид повел меня в первый же магазин и всучил девушке-консультанту. — ему нужна такая одежда, чтобы на него смотрели и хотели трахнуть, — объяснил он ей требуемое, — но в пределах разумного. Пусть будет и фантазия. И сам ушел из магазина. Вот хуйло, хоть бы остался проконтролировать. Latino hijo de puta. Девушка повела меня к примерочной и следующей час я перемерил тонны одежды... — первое правило, — бубнил Давид по пути в Денвер, — Кенни, ты слушаешь? — он щёлкнул у меня перед глазами. — да слушаю, слушаю, — прошипел я, вслушиваясь в наше музыкальное сопровождение. Классная группа, надо запомнить будет. Родригез ещё раз пощелкал пальцами. Цыц, музыкой не даёт ещё насладиться, еstúpido. — и что я только что рассказывал? — потребовал он. — что-то там про телефон и всегда включенный звук, — я раздражённо закинул ногу на ногу и полез в бардачок за сигаретами. — очень важно включить телефон на максимум, в клубе будет очень громко и ты должен будешь услышать звонок, если что-то пойдет не так, — я закатил глаза и Давид крутанул колёсиком звука в проигрывателе, — так вот. Первое правило… Правило №1. Всегда ходи с кем-то, никогда один. Правило №2. Только один из вас продает, второй должен быть незаметным. Правило №3. Тот, кто должен быть незаметным — хранит у себя весь товар. Правило №4. Всегда заранее ищи пути отступления. Правило №5. Тот, кто продает должен носить с собой лишь малую часть товара. Правило №6. В случае непредвиденных обстоятельств тот, кто продает должен подставиться, чтобы носитель успел слинять. Правило №7. Всегда помогай носителю незаметно смыться. Правило №8. Твой телефон должен быть включен на максимальную громкость. Правило №9. Самое главное правило — или ты продаешь или употребляешь. Третьего не дано. В клубе играла попсовая музыка, отдающая в ушах ритмами баса. Родригез провел меня мимо охраны, показывая поддельное удостоверение. А этот парень не так прост, как кажется. А дальше мы разошлись. Он дал мне наличку и сказал в меру развлекаться... в данный момент я являюсь «незаметным» лицом, таская на себе дохуя наркоты. Я пошел к бару, заказать что-нибудь покрепче, так, для расслабления. Давид сказал, что будет периодически выискивать меня сегодня в клубе, главное, чтобы я оставался адекватным. Забирая свой заказ, я опёрся на барную стойку и стал рассматривать обстановку. Так, значит, пути отступления… хм, обычно через туалетное окно можно попробовать свалить. Значит, надо будет проверить потом. В клубе играла достаточно энергичная музыка и я решил не опускать момента и вдоволь потанцевать. Пробираясь в зал, к толпе, я стал пританцовывать. Никто же не запрещает мне танцевать? Этого нет в списке правил. Какие-то две девушки с яркими волосами облепили меня с двух сторон и мы стали танцевать вместе. — классно выглядишь, — прокричала сквозь музыку одна из них, указывая на мою портупею поверх короткого черного топа. Портупея обвивала весь мой торс, начиная от шеи, заканчивая талией. На ногах были надеты черные штаны со множеством карманов и посеребренной цепочкой вместо ремня. — gracias, ты тоже, — я обвил ее талию рукой, притягивая ближе. Энергичные, интимные танцы, в ходе которых мы успели друг друга перелапать. И спустя некоторое время Давид написал, чтобы я шел в туалет. — chicas, я скоро. Не уходите, — кинул я им, выполняя указания. Зашёл в третью кабинку. Давид, хмуря брови резко развернул меня лицом к стене, хватая за ремешки на спине и сжимая их. — развлекаешься значит, — ворчит он, вытаскивая из карманов моих штанов очередную партию, слишком близко дыша в феромонные железы, — ты слишком заметный, sexy-diablo. — ты сам меня одел в это, — ворчу я, прижимаясь задницей к его паху, — так что нечего жаловаться. Фыркнув, Давид отпускает меня и покидает кабинку. Я поправлю одежду, волосы и открываю кабинку. — выворачивай карманы, — мне в лицо утыкается дуло. Вот блять. — тише, тише, — медленно поднимаю я руки, — чувак, давай без лишних движений, capisci? — карманы, живо! — дуло черного пистолета прямо напротив глаз. — какие карманы? — решил не вовремя пошутить я. Дуло пистолета трясется передо мной. — живо!!! — требует громкий голос, но я не могу сосредоточится на лице угрожающего мне мужика. Уж слишком я обеспокоен в данный момент возможностью получить пулю промеж глаз. — окей, окей, — соглашаюсь я, медленно отпуская руки, — estа bien, amigo. Бля, Давид меня убьет. Тут дверь в туалет открывается и мужчина отвлекается на звук. В эту же секунду я бью его по лицу кулаком, со всей силы, как учил когда-то Кевин. Мужика повело в сторону, и это шанс, чтобы заехать ему ногой по яйцам. — нахуй тебя сука! — кричу я, пиная его. Мужик корчится и хватается за яйца, пистолет выпадает из его рук и я пинаю его в лицо со всей дури. — карманы ему, блять, выворачивай! — я ещё раз пинаю бессознательное тело, ломая ему нос. Кровь хлещет прямо на пол, моя новая обувь перепачкана кровью, а взгляд дикий и безбашенный. Я оглядываюсь на дверь. Там так и стоит испуганный парень, который просто хотел поссать. Ухмыляюсь ему и поднимаю пистолет. — тсс, — шепчу я, используя пистолет за место указательного пальца, прислоняя его к губам. Парень испуганно кивает и разворачивается. Такс, а теперь надо валить отсюда к хуям, ведь Давид с меня шкуру спустит. Поставив предохранитель, я кое-как засовываю пистолет за пояс, в штаны, и покидаю туалет. Где мне его найти? Я огляделся по залу, но мне даже не пришлось его искать. Он стремительно приближается ко мне, жестикулируя руками в сторону выхода. Что произошло? В клубе раздается громкий выстрел и крики, которые перебороли звуки попсовой музыки. Все в панике начинают озаряться и пытаться спастись. Подбегая ко мне, Родригез хватает меня за руку и бежит в сторону двери для персонала. — что происходит? — кричу я. Мы бежим по коридорам, не заглядывая ни в какую дверь. Сзади нас кто-то тоже бежит и кричит, зовя на помощь. Давид быстро находит черный выход из клуба и мы выбегаем на улицу, стремительно уносясь от сюда. На улице конец сентября, а я в одном топике мчусь по улицам и переулкам Денвера, держась за руку с наркоторговцем с огромным желанием добраться, наконец, до его машины. — сейчас то ты расскажешь?! — кричу, сбивая дыхание я. — позже, vamos! Правило №10. Оставляй машину в удобном для побега месте. Давид газует на всех мощностях, отправляю нашу черную спасительницу по кварталам. У меня в ушах гудит кровь, лицо горит, грудь болит от невозможности вздохнуть, а дыхание сбилось. Я оглядываюсь по сторонам, в зеркала — нет, никто нас не преследует. Родригез вилял непонятными мне путями, пока мы не выбрались из города. — а сейчас? — все ещё требую ответа я, восстанавливая дыхание. Давид сжимает руль. — эта была подстава. Старшой пытался меня слить, jizzed idiota, — ругался он на испанском, — ну ничего, я ему устрою, — снова испанский, который я не в силах перевести. Я включаю проигрыватель. Играет одна из моих любимых песен из его сборника. Я начинаю подпевать. — В случайном автобусе вру в диктофон. Я всегда в расфокусе, я всегда фон… ну же, Давид, ты знаешь эту песню, — похваливаю я его, жестикулируя руками, — подпевай вместе со мной! Танцую на месте, поднимая руки и мотая головой. Мы мчимся по шоссе на максимальных скоростях, посылая разметку и все правила дорожного движения к хуям. — Одинокие двуногие, сторукая орда, — кричу я на весь салон, поворачиваясь к Давиду, — Люди пахнут супом, как старухина манда! Родригез смеётся, поглядывая периодически на меня, отвлекая себя от вождения. Мы оба даже не пристегнуты. Me excita. Продолжаю горланить эту охуенную песню. — Я не хочу быть красивым, не хочу быть богатым, — кричу я, — я хочу быть автоматом, стреляющим в лица. — Я не хочу быть красивым, не хочу быть богатым, — подхватывает наконец-то Давид, — я хочу быть автоматом, стреляющим в лица. — Я не хочу быть красивым, не хочу быть богатым, — кричим мы вместе, — я хочу быть автоматом, стреляющим в лицааааа. На последней строчке я неожиданно достаю пистолет из-за пояса, размахивая им. Давит чертыхается, чуть не потеряв управление. А я смеюсь во весь голос.