Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Давид и проявление альфы

Нервно хожу по комнате, думая, что теперь делать. Надо как-то вытащить Кенни из всего этого дерьма, в которое я его сам и затащил. Мне несколько раз звонил Луиджи и мой нынешний напарник Марк. Это меня нервирует. Кенни и Берта сидят на диване в обнимку и боятся даже звука вымолвить. Ну да, я их понимаю, я сейчас пиздецки раздражен. — quien te ataco? Caras? — спрашиваю я. Кенни хмуриться, пытаясь перевести мою речь, — ты сможешь сказать мне, кто на тебя напал? — si, — отвечает он и кривится, выражая боль. — они что-то сделали с тобой? — предполагаю я, внутренне закипая. — si, — неуверенно произносит он. Hijos de puta, los matare a todos. соmo se atreven a tocar lo que no les pertenece! Кенни вжимается в объятья девушки. — no, no, no, — я, с дрожащими руками, падаю на колени рядом с Кенни, — no quería asustarte, mi pequeño monstruo. Мой телефон раздраженно звонит в очередной раз. Lo Juro, si Mark me llama, lo matarе. Le voy a meter ese telеfono en la garganta! Это оказался номер Картмана. — te escucho , — шиплю я в трубку. — к тебе едет раздраженный старший братец, — смеется он в трубку, — на твоем месте, я бы приготовился объясняться ему. — no te entiendo? — поймешь, как увидишь. Adiоs. Картман отключился, ничего мне не объяснив. Кенни сполз с дивана, облепляя меня руками и ногами, как сегодня утром. Он нервно дышит и всхлипывает. — me estаs asustando, amor, — Кенни прижимается губами к моей шее. — lo siento, — я зарываюсь носом в его грязные, скомканные лохмы, — твой брат сюда едет. — мой? — переспрашивает он, — зачем? Как он узнал, что я здесь? — Картман рассказал. С Кенни на руках я поднимаюсь и сажусь рядом с Бертой. — а тебя какими путями занесло сюда, Diablo rojo? Та неопределенно пожимает плечами и указывает на Кенни, закусывая губу. — Рэд помогла мне, когда мне было очень плохо, — объяснил он. — es comprensible , — шепчу я, закрывая глаза. В последнее время происходит слишком много дерьма. Я буквально на пороге смерти, если не сумею выгодно выйти из сложившейся ситуации. И я неосознанно утягиваю с собой всех, кого люблю. Кенни расслабленно дышит мне в шею, опаляя феромонные железы. Голова Берты опускается мне на плечо. Ладно, с этим я еще позже разберусь, а пока не буду забивать себе голову еще и ревностью или прочей херней. Будь, что будет. Мы так и сидим втроем на диване в гостиной, и я почти заснул от размеренного дыхания омег под боком, когда в дверь позвонили. Рэд недовольно хнычет и открывает глаза. — это Кевин, — успокаивает ее Кенни, слезая с моих коленок, чтобы открыть дверь. Но это не Кевин МакКормик. Это был разгневанный Крэйг Такер, а за его спиной был не менее разгневанный бывший моего pequeño monstruo. Они-то что тут забыли? — я слушаю? — спросил я удивленно, когда нарушители нашего полуденного сна ворвались в гостиную. Они не сняли обувь … alguien se da cuenta de que tengo que lavar los pisos yo mismo? — Берта, — гневно рычит Такер, глядя на девушку. Та вздрагивает и прижимается к моей левой руке, поджимая ноги. — я слушаю? — повторяю я свой вопрос, наблюдая, как Кенни осторожно обходит афроамериканца по наиболее безопасной траектории ко мне. Когда он добрался до меня, забираясь под правый бок, Толкин тоже зарычал. Так, ну все. Я поднимаюсь с дивана, загораживая своих напуганных омег. — либо нахуй отсюда пошли, либо держите свой гнев под контролем, — рычу я в ответ, — malditos imbéciles . — ты мне не указывай, что делать, — шипит в ответ Блэк. — Берта, вставай, — приказывает девушке Такер. — она никуда не пойдет, — отвечаю я, как можно ближе подходя к Такеру. Этот ублюдок выше меня ростом, — так что будь добр, свали нахуй с моей территории. Глаза Такера начинают светиться красным отливом — альфа взбешен. Стоило догадаться, что он сформированный, так как слишком уж сильный гнев от него исходит, не тот, что от второго. Я злюсь в ответ. — она пойдет со мной, — рычит Такер, глядя мне прямо в глаза. — с чего это? — я слышу шевеление за спиной, предположительно в месте, где прячутся мои омеги, — она не обязана тебе подчиняться. — я … Давид, — дрогнувшим голосом произносит девушка, кладя свою руку мне на спину, — все хорошо. Он мой брат. Я удивленно поворачиваюсь на нее, теряя зрительный контакт с потенциальной угрозой. Qué hermano? Desde cuándo es tu hermano? — он двоюродный, — тихо объясняет она, обходя меня и закрывая собой от Такера, — Крэйг, все хорошо? Парень переводит на нее взгляд, теряя красный оттенок в радужке. Моргает и крепко хватает ее за подбородок, поднимая лицо вверх. Моя омега сдавленно вскликивает от неожиданных действий и я теряю контроль. No toques lo que me pertenece! Выхватив девушку из его цепких рук, я толкаю ее за свою спину и вцепляясь в шею Такера, бессвязно рыча и сдавливая пальцы. Тот моментально реагирует, отдергивая одну из рук от своего горла и бьет мне в лицо. Отшатываюсь от него и нападаю снова, чувствуя, как медленно и неприятно вытекает кровь из носа. Со спины меня обхватывает второй альфа, пытаясь повалить на пол. Но я хорошенечко бью одного из них ногой в живот. БАХ!!! Оглушительный выстрел прозвучал в паре шагов. Наш клубок переплетенных рук и ног одновременно вздрагивает. — отошли от него или я всех, нахуй, перестреляю! — кричит где-то сбоку голос затравленного омеги. Чувствую, как хватка ослабла, и я смог вырываться из тисков. — блять… Мой pequeño monstruo стоит в проеме между спальней и гостиной с пушкой в руке. Он весь дрожит и оружие опасно двигается из стороны в сторону. — ох, блять, Кен, — я осторожно подхожу к нему, боясь схватить пулю, и вынимаю пушку, — estа bien, cariño. Estаs asustado? Парень усилено кивает и прыгает на меня, обнимая. Ставлю пистолет на предохранитель и заправляю его за пояс сзади. — ahora todo estа bien, — успокаиваю я его, — eras irresistible, mi pequeño dulce chico. Поворачиваюсь на 180 градусов и вижу, как Крэйг сидит напуганный, но закрывает своим телом сжавшуюся в комок на диване Рэд. Толкин тяжело дышит, опираясь на свои коленки, не веря в происходящее. — пошли отсюда нахуй, — спокойно говорю я бывшим одноклассникам, — доверяю ее тебе, Такер. Но если узнаю, что с моей Diablo rojo упал хоть один волос, я тебе руки вырву, captar? Тот кивает, поворачиваясь к своей сестре, и взяв ее за руку, поспешно выводит из квартиры. Блэк с ошалелыми глазами, пятится, боясь повернуться к нам спиной. Надеюсь, что правильно поступаю, отпуская ее с ними.

***

Толкин и молочный чай

То, что произошло вчера… до сих пор мандраж берет. Ночью мне приснилось, как Кенни стреляет в меня со своей вечной ухмылкой. Ну, учитывая, как мы с ним расстались, то он мог был меня вчера реально застрелить и не пожалеть. А затем приснилось, как Родригез душит меня, что-то крича на испанском языке. К несчастью, я не изучал этот язык, так что не могу перевести, что он говорил. Вообще, в моем сне не обязательно, что он говорил на испанском, просто мое подсознание захватилось на его причастности к иностранному языку. Утром я проснулся в холодном поту. Мы не разговаривали с Крэйгом об этом. Вчера он просто отвез меня обратно в школу, где стояла моя машина, и сразу же уехал с Рэд куда-то. Рэд… каким боком она вообще замешана в этой всей ситуации. Из-за чего вчера произошла драка между Крэйгом и Родригезом? Из-за чего он так взбесился и защищал ее? Я не понимаю. Рэд появилась сегодня в школе. Она ни на шаг не отходила от Крэйга, таскаясь за ним хвостиком. Раньше на ее месте был Твик… теперь он фыркал и негодовал, почему Такер не обращает на него внимание, жалуясь на это Клайду. Ну хоть спасибо, что они не дерутся за внимание Такера, как вчера два альфы делили одну омегу. Кенни я в школе не видел, но вчера он выглядел ужасно: лицо было в заживающих синяках желтого и зеленого цвета, руки дрожали, волосы были похожи на комок половой тряпки. Если это Родригез довел его до такого состояния, то это полный пиздец. Везде этот ебанный Родригез! Меня начинает злить одно только его имя. А еще меня злит, что я вчера был бесполезен в драке! Я не смог помочь Крэйгу, когда ему это было так необходимо... сформировавшиеся альфы ужасны. Их злость провоняла всю комнату, что даже у меня коленки подгибались. Не говоря уже о бедных Рэд и Кенни. Я думал, это только у Картмана так получается. Оказывается, у всех сформировавшихся альф… неужели, я стану таким же? В школе, во время переменок, я поймал Венди и попросил дать мне парочку уроков по боксу. Она согласилась сегодня на 7 вечера и обещала ни о чем не спрашиват ... — ты прямо боксом будешь заниматься? — восхищенно спрашивает у меня Клайд. — еще раз говорю, да. Венди офигенный боксер, ты бы видел, как она уделала меня в прошлый раз. — класс. Парень валяется на кровати в своей комнате, теребя мою головоломку кубика-рубика, а я, сидя за его столом, проверяю его тетрадь с домашкой по математике — мы с Клайдом в разных подгруппах по физмат наукам. Из динамиков тихо и душевно поет XXXtentacion. Мой выбор, Донован хоть и морщится от некоторых строк, но не выключает. — а покажешь потом видео, как она надирает тебе задницу? — смеется он, подкидывая игрушку. — у меня нет такого видео. Но как появится, обязательно покажу. Эй, — я замечаю его действия, — его собирать надо, а не кидать. — я не могу, — стонет он, — слишком сложно. Это невозможно! — все возможно, — закатываю я глаза, откладывая его тетрадь. Вроде все правильно сделал, — ты просто не хочешь подумать. Клайд показывает мне язык и смеется. Время приближается к 7, и я обещался забрать Венди от дома. Из-за тренировки я даже домой не стал заезжать, чтобы не тратить время на поездки туда-обратно, а засел в гостях Клайда. Он не против… он никогда не против гостей. — пора мне, — зевая произношу я и тянусь на стуле в разные стороны. — а можно потом с тобой ходить, если будешь заниматься спортом на постоянной основе? — спрашивает Клайд, сползая с кровати. — почему нет, — пожимаю я плечами, — давай конечно. Вдвоем веселее. Донован хлопает в ладоши, как ребенок, и идет провожать меня до двери. По пути мы проходим мимо Рэд, которая фыркает и кривится, закатывая глаза. Боже, какая же она сука. Не понимаю, как Крэйг до сих пор ее терпит с таким говнистым характером? Прощаюсь с Клайдом и еду за Венди. Девушка ждет меня около своего дома, закутанная с ног до головы в теплое пальто, а на голове милый розовый берет. Останавливаюсь рядом с подъездной дорожкой и открываю ей двери. — привет, — мило улыбается она мне. — привет, — отвечаю я. Aye, I'm like «Bitch, who is your mans?», Can't keep my dick in my pants, My bitch don't love me no more, She kick me out, I'm like VRO Доносится из динамиков в машине. Вот блять. Поспешно пытаюсь выключить музыку, попадая мимо кнопок и краснея. Если только сквозь цвет моей кожи понятно, что я краснею. Музыка наконец-то прекращается, я бьюсь лицом об руль. — прости, Вен, — смущенно произношу я под искренний смех девушки. — да ладно, думаешь, я не слышала раньше музыку с матом? — смеется она, пристегивая ремень, — у Стэна вечно в песнях про депрессию, смерть, кровь и насилие поется. Я привыкла. На всякий случай, я включил радио, где были только попсовые песенки. Так мы и доехали до зала, переоделись в разных раздевалках и вышли в главный зал. В этот раз Венди не давала мне поблажек, а била со всей силы, выбивая из меня весь дух. Она снова была одета в облегающие штаны и короткий спортивный топик. Ее волосы были красиво уложены в высокий хвост. И парочку раз я пропустил удары, засматриваясь... а под конец тренировки я не чувствовал своих рук. — ты в душ здесь сходишь или дома? — спросила она, убирая использованные нами снаряды. — наверное дома, я устал, — мои руки меня не слушаются, а спина болит он постоянного напряжения. — у тебя спина болит? — спросила она обеспокоенно, видя мою недоразминку. Я кивнул, — почему не сказал? В следующий раз начнем с этого. Толкин, очень важно иметь гармонично натренированное тело. А крепкая спина нужна для хорошей стойки. — понял, — пробубнил я, прогибаясь во все стороны, — тебя отвезти до дома? — я, — девушка посмотрела в сторону раздевалок, — ладно, я приму душ дома. 5 минут на сборы? Я кивнул и мы разошлись. Венди подошла к машине раньше меня. Пропускаю ее, галантно открывая дверь на переднее сиденье. Затем закидываю наши сумки назад. — спасибо, — смущается она. — все для вас, миледи, — улыбаюсь я, заводя мотор. Едем молча. На повороте от главной улицы в сторону дома Венди, девушка поворачивается на меня. — Толкин, — спрашивает она, — у тебя планы есть? То есть, ты сильно спешишь? — нет. Что-то хочешь? — может… съездим в кофейню Твиков? Я давно не пробовала их молочный чай. — можем и съездить, — соглашаюсь я, меняя наше направление, — я тоже там давно не был. А что за молочный чай, это вкусно? — это очень вкусно, — закатывает она глаза, — вот попробуешь один раз и потом всегда будешь пить только его. — хорошо, — соглашаюсь я, — но если не понравится, ты обязана мне свидание в кино, — шучу я. Девушка смущенно улыбается. — согласна, — покрывается румянцем она. В кофейне работал Твик, стоя за кассой и попутно делая уроки. Его мама напевала мелодии и протирала столы. — приветики, — улыбнулся нам мой друг, — а вы чего вдвоем? — мы были на тренировке, — я демонстрирую свои бицепсы, как бодибилдер, — эта девушка сегодня поваляла на меня на матах раз 50, не меньше. Твик смеется, оглядывая смущенную Венди. — мы чай хотим, — продолжаю я, — молочный, да? Венди кивает и Твик заносит наш заказ. — скоро будет готово, — произносит он и погружается в готовку, — кстати, заедешь за мной завтра утром, если Крэйг опять будет занят? Мы с Венди присаживаемся за ближний к кассе столик. — конечно, — соглашаюсь я, — а чем Крэйг занят? — что-то из семейного, — отвечает он, не отрываясь от своего дела, — сегодня Рэд ночевала у них, и ему пришлось везти всех в школу. У него что-то произошло вчера дома, но он мне не рассказывает. Я напишу тебе утром, если что? Я киваю и хмурюсь. Да, я знаю, что вчера произошло, я тоже там был. В нас стреляли… мой чокнутый бывший стрелял, чтобы мы отъебались от его нынешнего… драка с которым произошла из-за Рэд… двоюродной младшей сестры твоего парня. Миссис Твик, улыбаясь, подошла к нам и поцеловала меня в макушку, как сына. Любезно обнимаю ее в ответ, здороваясь. Хелен хорошая женщина, хоть и болеет ужасной, неизлечимой болезнью. В детстве Твик стеснялся ее, зная, что она отличается от других, а потом повзрослел и принял всю ситуацию такой, какая она есть. В конце концов, в каждой семье есть свои недостатки. Даже в моей. — ваш чай готов, — вывел меня из дум голос друга. Мы с Венди забрали свои заказы и, потрепав пушистые волосы Твика на прощание, вышли из кофейни обратно в машину. Мы отъехали недалеко, на старую парковку местного кинотеатра. — ну как? — взволнованно ждала моей реакции на напиток девушка. Я попробовал. — ну, вкус необычный, — согласился я, — на твердую 4 думаю потянет. — на четверку? Да ты что, это самый вкусный чай из всех, что я пробовала. — на четверку из десяти, — смеюсь я от ее ахов, — теперь ты должна мне свидание. Венди фыркает и закатывает глаза. Я включаю радио на минимум и откидываюсь на спинку кресла. — могу я рассказать тебе кое-что? — спрашиваю я ее, становясь серьезным. — конечно, Толкин, ты можешь рассказать мне все, что тебя гложет. От этого несомненно станет легче. — в меня вчера стреляли, — озвучиваю я свой ночной кошмар. В ушах до сих пор стоит этот громкий звук от выстрела. — о боже, — ужасается Венди, — ты знаешь, кто? Заявил в полицию? — я знаю, кто, и, поэтому, в полицию не заявлю… это Кенни, — объясняю я ей под удивленный взор. — МакКормик? — ее тон становиться тише. Я киваю, — почему? — Крэйг подрался вчера с Родригезом. Это очень запутано. — боже мой, но это все равно не повод стрелять в людей! Я если бы он попал в кого-нибудь! Всегда знала, что он опасен. Еще когда со Стэном встречалась, опасалась его с этими безумными идеями. — тише, тише, — успокаивающе поглаживая ее по плечу, — теперь все хорошо. — это ужасно, Толкин, — она сжимает мою руку в своей. Мы молча смотрим друг на друга, под завывания певицы кантри. — могу я тоже тебе рассказать кое-что? — шепчет Вен, как будто нас может кто-то услышать. Я киваю, — знаешь, почему я начала заниматься боксом? Чтобы уметь постоять за себя… когда мне было 13 лет, на меня напал мужчина. Я возвращалась тогда с какого-то кружка из школы и слишком сильно задержалась. Он напал на меня, когда я проходила по аллее, которая между мэрией и центральной остановкой. Этот шрам, — она через курточку показала мне на свое правое плечо, — я получила тогда. Я пыталась сбежать от него, прорываясь через игольчатый забор, и зацепилась кофтой… я тогда убежала, но в итоге получила безобразие на всю жизнь и боязнь взрослых мужчин. — ты поэтому всегда одеваешься, закрывая свое тело? — предположил я. Девушка кивнула, закусив губу, — Вен, ты невероятная девушка… даже не знаю, как бы я смог повести себя на твоем месте. — никогда не будь на моем месте. Это очень страшно. — ты сильная. Самая сильная девушка, из всех, кого я знаю. — спасибо, это многое для меня значит. — ты мне нравишься, — решил я открыться полностью, — не знаю, почему мы в детстве перестали общаться. Если бы не это… кто знает, как сложилась бы наша судьба. — мы не сошлись характерами, — фыркает она, улыбаясь воспоминаниям. — да? И в чем именно мы не сошлись? — в обзоре на политические взгляды страны. Я была либералом, а ты придурком. Я смеюсь с ее замечания. — а сейчас я придурок? — пошутил я. — ты всегда оставался придурком, — фыркает она, убирая свой стаканчик в подстаканник, рядом с моим, — и будешь придурком, если не поцелуешь меня сейчас. Я слушаюсь ее, наклоняясь через приборную панель. Губы Венди встречаются с моими на пол пути. — привет, — шепчет она в мой приоткрытый рот. — привет, — отвечаю я, едва касаясь её. Девушка прикрывает глаза и притягивает меня за воротник курточки ближе. Мягкие, пухлые и сладко-пахнущие губы. Вен приоткрывает рот, сразу же переходя на новый уровень поцелуев. — Вен, — мычу я сквозь поцелуй. Девушка прикусывает мою нижнюю губу, требуя заткнуться. Ее аккуратные пальчики пробираются вниз по моей куртки, расстегивая ее. Не слишком ли сильный напор от хрупкой милашки? — Венди, — более требовательно шепчу я, перехватывая ее пальцы. Целую их, опуская к ней на колени, — ты слишком спешишь. А если потом будешь сожалеть? — не буду, — уверенно отвечает она, — ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе. В чем проблема? — в том, что я не хочу простой связи на одну ночь? — пытаюсь ее вразумить, — я хочу встречаться с тобой, ходить на свидания, покупать тебе твой молочный чай, или шоколадки, игрушки? — это и не будет связь на одну ночь, — соглашается она, — считай это тестовым предложением. Я, ты, эта машина… нет? Венди полезла ко мне за очередным поцелуем, упираясь коленками в сиденье. Слегка придерживаю ее. — напомни, почему вы со Стэном расстались? Девушка фыркает. — ты сейчас действительно об этом хочешь поговорить или займемся, наконец, делом? Что-то мне везет в последнее время на партнеров с повышенным либидо… не то, чтобы я был против. — ты ведь точно завтра не пожалеешь? — на всякий случай уточняю я. — нет, Толкин, боже, — закатывает она глаза. Окей, тогда… я включаю радиоприемник погромче и делаю подогрев сиденье сильнее, чтобы мы не околели. Освобождаю себя из мешающей курточки и резким движением отпускаю сиденье Венди. Девушка смеется от неожиданности и прикрывает лицо руками. Целую ее руки, пальцы, запястья, кисти. Все, до чего могу дотянуться, медленно расстегивая ее пальто. Вен закусывает губу, притягивая меня к себе для очередной порции поцелуев. Мы исследуем рот друг друга, обмениваясь слюней. Ее нежные пальчики исследуют мое тело, забиваясь под спортивную футболку. Ох, Вен, ты чертовски права. Я снимаю с себя лишнюю ткань, доставляя ей обзор на свое подтянутое тело. Девушка шепотом охает и толкает меня обратно на свое сиденье. Она скидывает с себя пальто, шапку, поспешно расстегивает высокие сапоги и перелазит через панель, присаживаясь мне на колени. — привет — улыбается она, с ярким румянцем на щеках, проводя ладошками по моей груди. — привет, — повторяю я, укладывая свои ладони на ее ножки в обтягивающих лосинах. Какая же она миниатюрная. Я отодвигаю кресло назад, чтобы было удобнее и прижимаю ее ближе, подхватывая под попу. Мы не целуемся, а просто рассматриваем тела друг друга с помощью слабого света от фонаря где-то сбоку от нас. Венди невероятно красивая, ее волосы, собранные в конский хвост, подрастрепались будучи втиснутыми в шапку. Красные щечки, искусанные губы, а черные, как смоль глаза, постепенно начинают светиться красноватым оттенком, указывая на возбужденное состояние. Наверное, мы сейчас забавно выглядим, ведь мы оба темноглазые, а значит, у обоих по вторичному признаку глаза имеют красный оттенок. Я ухмыляясь со своего предположения. — всегда хотела потрогать тебя, — шепчет она, проводя своими маленькими пальчиками по моему торсу, оглаживая мышцы, теребя волосы на груди, — ты очень красивый. Ты знал об этом? Все девочки нашей параллели мечтают о тебе перед сном. — не думаю, что все, — я поглаживающими движениями поднимаюсь вверх по спине девушки. Маленькие, аккуратные плечи, тонкая шея. Господи, Венди это просто фея сошедшая со страниц фэнтезийных книжек. — не недооценивай себя, горячий парень, — ухмыляется она, наклоняясь за поцелуем, — как минимум я о тебе мечтала несколько раз перед сном, — произносит она в мои губы, опаляя жаром своего дыхания. А затем выпрямляется обратно, расстегивая на себе спортивную кофту. Кофта летит прочь, на заднее сиденье, к остальной одежде, оставляя Вен в том виде, в каком я вижу ее только на тренировках. Шрам на правом плече подсвечивается светом фонаря, напоминая, через что пришлось пройти этой хрупкой девушке. Не давая мне и минуты на размышления, Венди трется о мой уже приставший член. Ох, сдавленно мычу от напора девушки, сжимая ее попу. Очень упругую и подтянутую попу. Венди наклоняется к моему телу и целует шею. Блять, я явно проигрываю ей в сексуальности. Она целует меня в губы, выгибаясь вперед, пока не прижимается своей грудью к моей. Отвечаю ей на поцелуй — мы боремся языками за право быть в выигрыше, а мои руки ползут вверх, подцепляя спортивный топик девушки. Под ним ничего нет и я наконец-то могу в полной мере оценить ее грудь. Прикладываю к ней ладошку и ухмыляюсь. — привет, — улыбаюсь я, слегка сжимая правую грудь, — ты умещаешься в моей ладошке. Венди смеется с моего замечания, перехватывая руку и прикусывая большой палец… horny. В моих штанах начинается кошмар. Венди трогает мой стояк через ткань штанов. — это из-за тебя он такой, — шепчу я с ухмылкой, — ты пиздец, какая сексуальная сейчас, Вен. Венди смущается с моих слов, но затем ерзает для удобства избавления от остатков одежды. Поддерживаю ее, чтобы ненароком не упала и не ударилась. Девушка, будучи полностью оголенной, присаживается обратно в свою позу ко мне на колени… на ее теле совсем нет волос. Целую ее в шею, сжимая одной рукой ее красивую попку, а другой рукой спускаюсь по животу вниз, поглаживая промежность. Вен уже намокла и я пальцами исследую ее киску. — Толкин, — стонет девушка, когда я нахожу ее бугорок и слегка тру между пальцами. Она оттягивает мои спортивные штаны, высвобождая стояк, прикусывает губы и восхищенно поглаживает головку. — ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — шепчу ей на ушко, поглаживая клитор. — да, — шепчет она в ответ. — а ты будешь хорошей девочкой для меня? — я кусаю ее за мочку уха, гладя свободной рукой талию, поднимаясь выше, к груди. — да. — вот как? Тогда скажи, что ты хочешь от меня? — хочу, чтобы мы занялись сексом? — я несильно сдавливаю ее сосок, вырывая стон. — мимо, пробуй дальше. — Толкин, — хнычет девушка, ерзая на мне, — хочу, чтобы ты трахнул меня? Вот теперь правильно. Я оглядываю лицо Венди, подмечая ярко красные глаза и в кровь искусанные губы. — хорошая девочка, — шепчу я, оглаживая ее бедра, — ляг на то кресло. Девушка кивает и перелазит, попутно получая шлепок по упругой попе от меня. Снимаю остатки своей одежды, чтобы не мешалась, и перелезаю к ней. Тут просто места больше, руль не мешается, и я уже отрегулировал ранее кресло. Достаю из бардачка начатую давно пачку презервативов. — это… не пойми не правильно, — бурчу я на ее удивленный взгляд, — она старая уже. С времен, когда… зачем я объясняю? Венди смеется с моего смущения, откидываясь на спинку и прикрывая лицо руками. Я натягиваю презерватив и вхожу в нее без предупреждения, вызывая мурашки и сдавленное ай. — больно? — целую ее лоб, щеки, носик, губы. — неприятно, — отвечает она, немного кривясь. — потерпи немного, скоро привыкнешь. Я медленно начинаю двигаться, опираясь рукой на спинку сиденья. Моя вторая рука удерживает ногу Вен. Ее шипения от неприятного вторжения постепенно переходят в мычания и стоны... блять, как же в ней хорошо. В темноте из-за тонировки задних стекол, я вижу лишь периодически вспыхивающие красные глаза. — бля, Вен… — горячо шепчу я, ускоряя движения, — я скоро… прости. В следующий раз… как надо. — заткнись, — шипит девушка, впиваясь в меня пальцами, — просто заткнись. Она кусает меня за шею, дергаясь всем телом и стонет мое имя. Я изливаюсь внутри нее… опасно, хорошо хоть, был в презервативе. Я вылезаю из теплого нутра девушки, освобождая ее от тяжести своего тела, и перелезаю обратно на свое кресло. Венди тяжело дышит, поджимая ноги под себя. — ты прекрасна, — шепчу я, рассматривая ее тело. Вен отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Очень хочется пить, и я отыскиваю свой стакан с молочным чаем. Как они только не упали? Отхлебываю напиток. — ладно, соглашусь, — бубню я, приподнимая стаканчик, — молочный чай это тема. Венди смеется, лежа на откинутом переднем кресле моей машины.

***

Крэйг и окончательное решение

В пятницу вечером у нас дома семейный ужин. И на него приглашены Клайд и Роджер Донованы, так как тетя Бек хочет познакомить нас с ними, как со своей будущей семьей. Втроем: я, Триша и Рэд, тусуемся в комнате сестры, играя в карты. Я выигрываю и ухмыляюсь с раздражительности двух рыжих. Они вдвоем с одинаковым выражением сосредоточены на том, чтобы оставить меня в дураках. — привет всем? — Клайд мнется на пороге комнаты, не смея заходить без разрешения. — заходи, — отвечаю я и накидываю шестерок и десяток Трише. Та злобно на меня цыкает и забирает карты, — давно приехали? Клайд присаживается рядом со мной на коленки и осматривается. — только что. Твоя мама отправила меня пока сюда, чтобы… — взрослые могли поговорить, — закончили мы с сестрами хором. Клайд удивленно озирается на нас. — ты скоро привыкнешь к этим странным привычкам, — отмахивается Триша. Рэд шипит на меня, когда я отбиваю все ее карты. — во что играете? — поинтересовался друг. — в дурака. — в дурочку, вернее, — поправляю, обмахиваясь картами, — ну, кто из вас самый рыжий? Я кидаю последнюю карту сестре, наблюдая, как та с ехидной улыбкой переводит карту Берте. — готов к ужасам семьи Такер? — спрашиваю друга. Тот неуверенно жмет плечами, — все будет хорошо, я же рядом. Мы наблюдаем за ходом игры. Триша злится, теряя самообладание. — да бля, так нечестно! — мелкая кидается картами в сестру, — она жульничает! — научись проигрывать, крошка, — ухмыляется ей в ответ Рэд, победно показывая средние пальцы. Я собираю карты, чтобы еще раз их растасовать, но в комнату входит мама. — ну что, зайки, ужин готов, спускайтесь… Крэйг, — акцентирует мама, — веди себя прилично. Не выставляй нас дураками перед гостями. — в нашей семье, в честной игре, роль дурака досталась ей, — я указываю пальцем на Тришу, а та посылает мне факи. Мама закатывает глаза и просит поторопиться. Я похлопываю друга по спине и мы, вчетвером, спускаемся. Папа и мистер Донован сидят за столом и что-то обсуждают. Он сел рядом с отцом… значит, следом сядет тетя Реббека. — Клайд, сядь сюда, — я указываю другу на место, рядом с собой, которое обычно занимает Рэд. Он покорно садится и складывает руки на коленях. Рэд садится напротив него, по мою правую руку. Мне же не приходится выбирать место, так как я обязан всегда садиться напротив отца. Мама и тетя Беки заканчивают перетаскивать еду и тоже усаживаются. Время для слова отца. — ну что, дорогие мои домочадцы и гости, — отец поднимается со своего места и приветствует всех, — я рад, что мы сегодня здесь собрались. Надеюсь, что мы сегодня здорово проведем время. Роджер, — он обратился к отце Клайда, — я очень рад наконец-то с тобой познакомиться. Мистер Донован поднимает свой бокал в знак признательности и взрослые чокаются. Нынче мне не налили вина, так как среди нас слишком много детей стало. Мы приступили к еде, и мне пришлось отдернуть тянущуюся руку Клайда от еды. Тот недоумевая смотрит на меня. — ох, Клайд, милый, — причитает тетя Бек, — я сейчас положу тебе. Выбирай пока, что ты хочешь. — еду накладывают девушки, — шепчу я в объяснение другу. Друг наблюдает, как тетя накладывает еду для его отца, моя мама накладывает еду своему супругу, а Рэд накладывает мне. В этот раз креветок в блюдах нет… и на том спасибо. Рэд, улыбаясь во все 32 стукает мою тарелку об стол и отбирает тарелку Клайда у матери. — мамочка, я хочу сама поухаживать за будущем братиком, — скрывает она свой сарказм под милой улыбкой и нежным голосом. Клайд даже весь сжался от ее напора, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Она положила ему еды не жалея, с горкой. — для такого большого мальчика надо много еды, да? — улыбается она, указывая на слегка лишний вес друга. Тот сдавленно пищит, но ничего в отместку ей не говорит. Моя сестра умеет быть сукой… вернее, можно по пальцем пересчитать, когда она такой не является. Я пинаю ее под столом, требуя прекратить. — что ж, Роджер, расскажи нам о себе, — призывает отец начать светский диалог. — даже не знаю, что рассказать то, — мистер Донован поправил очки на носу, — ну у меня есть свой бизнес, обувной магазин. Мы открывали его еще с покойной супругой, и вот ее наследие все еще живет и процветает. У меня есть сын, Клайд, и я очень рад, что наши дети в одной возрастной категории и дружат, — он с доброй улыбкой повернулся к сыну, — а еще у нас с Клайдом свой дом, куда смогли все поместиться. Берта беззвучно заныла, выражая крайнюю степень недовольства. Снова пинаю ее под столом, она пинает меня в ответ. Незаметно для взрослых показываю ей фак, получая жест в ответ с немым текстом «Иди нахуй». — а как вы открыли свой бизнес? Вам не страшно обанкротиться? — встревает в разговор мама, поглаживая отца по плечу. — поначалу страшно было, когда были молодые. А потом как-то дело пошло и все, — мистер Донован погладил тетю по руке, — чего переживать, я заработал достаточно, чтобы обеспечить нам беззаботную старость. Тетя улыбается ему в ответ, сжимая руку. Рэд пинает меня под столом. Ауч, за что? — Клайд, а ты как? — спрашивает моего друга отец, — не против, что в твоём доме появилась новая женщина? — нет, что вы, — поспешно отвечает он, — мне нравится Беки, она веселая и вкусно готовит. Рэд уже в открытую закатывает глаза и ворчит. Мы с Тришей одновременно пинаем ее с двух сторон. Мама, заметив наконец-то наши перепалки, грозно зыркает и цыкает на нас. — я очень рада, милый, — тетя приобнимает его за плечи, — ты тоже мне очень нравишься. Роджер воспитал из тебя прекрасного юношу. — вот ещё, что мне нравится в Реббеке, — встревает в разговор мистер Донован, — они с Клайдом очень быстро нашли общий язык. У них даже есть свои личные шуточки, в которые они меня не посвящают, — смеётся он. — ох, милый, — смеётся в ответ тетя, — мы бы посвятили тебя, но ведь это перестанет быть сюрпризом. Пушистым и маленьким сюрпризом. Как открыто, Бек. Это уже не будет сюрпризом для всех. — только не говорите, что вы собрались собаку заводить, — стонет Рэд. — не собаку, милая, котенка, — поясняет ей мать, — мы с Клайдом хотим котенка, Мейнкуна. Ты разве не хочешь? — я хочу сдохнуть, — ноет она, сползая по стулу. — Берта, — грозно прерывает ее мой отец, — веди себя прилично. — все, меня уже тошнит от всех, — сестра поднимается со своего места и, злобно блеснув глазами на мать, быстро удаляется на второй этаж. — Роджер, — обращается мой отец, провожая взглядом беглянку, — прошу ее простить. Сами понимаете, молодая девушка, гормоны скачут. Мама пихает Тришу в бок, указывая глазами подняться за Рэд. Я провожаю ее взглядом и тоже решаюсь подняться. — пойду, поговорю с Бертой, — оглашаю я, поднимаясь со стула и дёргая Клайда за рукав, — ты со мной, пошли. Сестры оказались в моей комнате: Рэд, завернувшись в мое одеяло как в кокон, лежала лицом к стене, а Триша лежала рядом, обнимая ее. — Берта, — тихо позвал я ее, усаживаясь на кровать им в ноги, — эй, поговоришь со мной? — отстань, Факер, — пробубнили из кокона, — это тебя не касается. — как это не касается, — я завалился на сестер, кладя свою голову на кокон, — я за тебя переживаю. Что с тобой происходит в последнее время? — хуйня происходит, — Триша фыркает, поглаживая кокон. — расскажи, и тебе станет легче. — ты будешь на меня орать. — неправда, я никогда на тебя не орал, — Триша пинает меня, попадая в живот. Ухаю и щипаю её за ляжку, — тогда я не орал на тебя, я был напуган и не знал, как поступить по-другому. Кокон зашевелился, показывая заплаканное лицо сестры. Мне стало больно в груди… всё-таки меня воспитывали защитником этих девушек. Клайд так и мнется рядом с дверью, не зная, куда себя деть. — я ненавижу свою жизнь, — шипит она, глядя мне в глаза, — ненавижу мать, что спуталась с каким-то мужиком. Ненавижу Клайда, — она кивает в сторону моего друга, — за то, что он сын этого мужика. Ненавижу Раджа за то, что он не отвечает мне, хотя обещался писать каждый вечер. Ненавижу Кенни за то, что… за то, что он Кенни, и ненавижу Родригеза. И тебя ненавижу. Падаю ей на колени головой. — ты меня не ненавидешь, ты просто запуталась. — отъебись, — пинается она коленкой, — ненавижу, когда ты такой милый. — а я вот тебя не ненавижу. Ты ведь моя сестра, как я могу тебя ненавидеть, — Рэд дрыгает ногами, пытаясь скинуть меня, — и я буду тискать тебя, пока ты не прекратишь говорить глупости. — Крэйг, по-хорошему прошу, отъебиись, — рычит она на меня и я кусаю ее за ляжку сквозь одеяло, — ай, ты что, вообще что ли? — мне не нравится, что ты выставляешь Клайда виновным. Он ни в чем не виноват. — он виноват в том, что он Клайд. — ну а ты виновата в том, что ты Берта. — ой, да заткнись, — сестра разматывает свой кокон и садится напротив меня, озираясь по сторонам. Ее взгляд останавливается на Клайде, — меня бесит, что ты такой нюня. Избалованный, разнеженный мальчик, не умеющий за себя постоять. Друг втянул голову в шею, избегая ее взгляда. — хуй с тобой, живи, — фыркает она, — просто меньше мне на глаза попадайся, вот и решится проблема. — я не могу попадаться тебе меньше на глаза, — наигранно улыбается он, — мы живем в одном доме. Рэд падает в объятья Триши, ворча от бессилия. Поддерживаю друга поднятыми пальцами вверх. — какой же душнила, — ворчит она, затем смотрит на меня, — ладно. Я обещаю, что больше не буду твоего слюнтяя донимать, доволен? Я киваю ей и щипаю за ногу. — а что на счет побегов из дома? — Рэд кривится и закатывает глаза. — больше такого не повторится, папочка, — язвит она. — я тебе не папочка. Я твой старший, заботливый братик. — хуятик, — передразнивает она, получая в ответ мой средний палец, — правда больше не буду сбегать. Да я и не сбегала, просто все так навалилось… вот и получилось. — и я хочу, чтобы ты прекратила любое общение с МакКормиком и Родригезом. Они опасные и могут втянуть тебя в ужасные вещи. Сестра избегает прямого взгляда, обдумывая что-то. — я подумаю, что можно с этим сделать, — в итоге отвечает она, — и нет. Я не хочу об этом говорить… закрыли тему. Я согласно киваю и смотрю на время в телефоне. Уже 8 вечера, так что Твик уже освободился с работы. Я обдумывал об этом всю неделю, и сегодня решил всем рассказать о будущем ребенке, будь что будет. Знаю, что отцу это очень не понравится, но ему деваться уже некуда. — мне еще вам надо кое-что рассказать. Это очень потрясающая новость, но расскажу ее внизу, при всех. Просто, чтоб вы знали заранее, что охать и падать в обморок не надо. — нет, ты не расскажешь, — глаза Триши округляются словно две черных дыры. У нас с сестрой одинаковые глаза, что достались от мамы. — расскажу, — с напором отвечаю я. — нет, не сегодня, — я утвердительно киваю, — блять, Факер, ты совсем что ли? Отец убьет тебя! — о чем вы? — не понимает вторая рыжая, — что ты хочешь всем сказать? — вот и узнаете, — я подталкиваю их с кровати, вставая сам. Клайд там и стоял все время, около двери, — не гоните вперед паровоза, сейчас будет охуительное шоу. Подцепив край кофты друга, тащу его с собой вниз. Немного страшно вот так рассказывать обо всем отцу, но держать в тайне долго не получится. Не буду же я и вправду молчать до последнего, пока малыш не появится на свет. Мы спускаемся и садимся обратно за стол, попросив извинение у старших за долгое отсутствие. — не делай этого, — молитвенно шепчет мне сестра, присаживаясь на место Рэд поближе ко мне. — поздно, — одними губами произношу я. — утрясли все свои недомолвки? — спрашивает меня отец, как ответственного за своих сестер. Я киваю, — вот и хорошо. Берта, впредь держи свои эмоции при себе, приличные омеги не срываются на старших своей семьи. — прости, дядя Томи, — покорно соглашается она, — больше такого не повторится. Я была не права. Тот одобрительно кивает, и взрослые возобновляют свой диалог. В основном, они болтали о работе, о футболе, о переезде тети и Рэд и о летней поездке. Тут у меня и появился шанс высказать свою новость. — ох, Том, — встревает тетя в разговор, — не планируйте с Лаурой и детьми ничего на первую половину лета. У нас ведь будет свадьба. — ну свадьба же не будет весь месяц. Погуляем и можем съездить отдохнуть. — так скоро, — мама отпивает свое вино, покручивая обручальное кольцо на пальце, — может не стоит так торопиться? Поживите пока без брака, а потом уже поймете, как дети вырастут. — а я считаю, что жить под одной крышей необрученным грешно, Лаура. Если они хотят сыграть свадьбу, то так ей и быть. — кстати, насчет свадьбы, — подаю голос я. Триша давится салатом, зная, что сейчас будет, — я летом тоже планирую жениться. — ох, вот как. Это здорово, — не зная всей ситуации отвечает мне мистер Донован. — какой жениться, Крэйг, — отец оторопело смотрит на меня, — ты еще маленький жениться. — в мае я стану совершеннолетним и могу жениться. — Крэйг, милый… — начала мама. — на ком это ты собрался жениться, — рявкает, перебивая ее, отец. — угадай, — ухмыляюсь я. Женская половина дома Такеров, практически одновременно вздыхает, зная, что сейчас будет. — ты не женишься на нем, — багровеет отец, — я не давал своего согласия! — я думал, обычно согласие просят у отца невесты, — парирую я. — вот именно, что невесты! — отец с силой откидывает вилку на стол, и мама от неожиданности вздрагивает, — а не парня! — Твик по вторичному полу омега, так что, не вижу проблем. — он мужчина, Крэйг! — зная Твика, могу сказать, что он замечательный юноша, — встревает мистер Донован. — Роджер, не надо, — просит его тетя, поглаживая по руке. Отец багровеет и высушивает свой бокал за раз. — Крэйг, — говорит он, пытаясь сохранять спокойствие, — мы обсуждали это уже столько раз и я думал, что мы пришли к единому мнению. Ты можешь играть с ним в отношения, пока ты маленький и живешь под моей защитой. Но как только ты выпустишься и уедешь в университет… Крэйг, он тебе разонравится, как только ты познакомишься с новыми людьми. Новыми возможностями! — боюсь, что все не так просто, — жму я плечами, — у нас будет ребенок. Мама икает, тетя охает, Триша бьется лбом об руки, Рэд вслух матерится, Клайд ошалело смотрит на меня… отец краснеет на глазах. — какой, блять, ребенок! — кричит он, поднимаясь со своего места, чтобы оказаться больше и страшнее. — милый, ми-милый, — подскакивает за ним мама, пытаясь усмирить. — о-ху-еть, — восхищается Рэд, показывая руками жест взрыва головы. — какой, нахуй, ребенок, Крэйг!!! — мой! — кричу в ответ отцу, тоже поднимаясь на ноги, — и Твика. Он беременный. От меня. — он. Нет. Нет! — ноздри отца раздуты до невозможности, глаза налились кровью, отсвечивая радужку неоново-голубым, — пусть делает аборт! — нет, — не соглашаюсь я. — милый, успокойся, — мама пытается погладить отца по руке, — сердце ведь. Пожалуйста, Томас. — Лаура, не мешай! — отталкивает он маму, — он сделает аборт и точка. Так и передай ему. — он не будет делать аборт, — я сам начинаю закипать из-за отца, — я хочу этого ребенка. — какой ребенок, Крэйг! Ты сам еще ребенок! — значит, перестану быть таковым. Я у тебя не разрешения прошу, а ставлю перед фактом. У нас будет ребенок, и летом мы поженимся. Мама начинает плакать, не зная, как ей поступить и на чью сторону встать. — ты делаешь ошибку. Большую ошибку! Это тебе не игрушка! Ты понимаешь, что придется брать за него ответственность?! Что его нужно кормить, одевать, растить?! — понимаю и готов к этому. — ничерта ты не готов! Господи боже, а как же учеба, Крэйг?! — я не отказываюсь от учебы. Буду учиться и воспитывать ребенка. — и кто это интересно будет содержать тебя все это время?! Уж от меня этого не жди, засранец, — отца прямо трясет. Я и вправду начинаю переживать за его сердце. — работать буду, — спокойно отвечаю я, — я уже все решил и не передумаю. И я уйду из дома, если ты не хочешь поддержать мой выбор. Отец тяжело вздыхает, закрывает глаза и хватается за сердце. — Томас! — обеспокоенно восклицает мама, страхуя его, когда он присаживается за свой стул обратно. — папа! — Томи. — с вами все хорошо? Все наперебой пытаются узнать, что случилось у отца. Выдохнув, он открывает глаза и обводит всех взглядом, останавливаясь на мне. В его глазах читается огромное разочарование. Он ненавидит меня? Наверное, он наконец-то понял, что не стоило 18 лет назад брать за меня ответственность, записывая себя как отца в мои документы. — тогда уходи, — спокойно произносит он, — и никогда не возвращайся. Я киваю и отодвигаю стул, чтобы выйти из-за стола. — только знай, что через год ты придешь обратно и будешь падать мне в ноги, прося прощение и помощи, — он поджимает губы, — так оно и будет, Крэйг. Но я не приму тебя обратно с ребенком на руках … не от этого недоразумения. — отлично, Томас, — холодно отвечаю я ему, — тогда и у меня больше нет отца. Я ухожу на второй этаж, чтобы собрать вещи, под гнетущую тишину. Только стук стрелки часов в гостиной провожает меня.