Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Кенни и Príncipe

Мне очень тяжело всю эту неделю. Кажется, я подхватил грипп или простуду, или ещё что. Поэтому Давид не выпускал меня из квартиры всю неделю, откармливая куриными супчиками и таблетками. Также, он зачем-то надумал записать меня на следующей недели в клинику для омег. Он объяснил это тем, что я совсем не умею следить за своим здоровьем... ну ладно. Мне нравится лежать с ним в одной кровати, прижимаясь к горячему телу и слышать его размеренное дыхание. Мне нравится просыпаться и видеть его мужественный профиль с взлохмаченными бровями, его голый торс с крепким мышцами, его татуировку с акцентом на его культуру. Мне нравится нежиться в ванной, опираясь на его широкую грудь и когда он проходится по моему телу руками, намыливая все, до чего достает. Мне нравится, когда он кормит меня с ложечки, когда я, как ребенок хнычу и отказываюсь есть. Мне нравится знать, что он делает все возможное, чтобы вытащить мою задницу из могилы, которую я выкопал сам. Мне кажется, что я влюбился, по-настоящему. Ещё сегодня Давид купил мне новый телефон, но я пока не обновил номера, оставив лишь его. Потом как-нибудь сделаю, мне не невтерпеж же. Он взял тачку на прокат, чтобы иметь транспорт в любой момент… он даже ни разу не обвинил меня в поджоге его машины, хотя раньше он нацеловывал ее и называл своей малышкой. Днём Давид решил отвезти меня домой, собрать вещи, так как он обеспокоен, что я не посещаю школу уже долгое время. Я пообещал, что не заброшу учебу, как когда-то он. — я быстро, только учебники и тетради прихвачу, — выкидываю бычок в приоткрытое окно, — закажем вечером пиццу? Или хочешь что-нибудь другое? — пока не знаю, — он хмурится, заворачивая к моему дому, — pequeño monstruo, около твоего дома какая-то машина. Conoces este auto? Перевожу взгляд, куда он указывает. Да, это машина моего брата. Почему машина Кевина около дома? — эта машина брата, — объясняю я, когда Давид паркуется около нее, — он решил на выходные приехать домой? Я выхожу из машины и направляюсь в дом. Там не горит свет, и, в принципе, никакого шума изнутри. Давид идёт рядом со мной, озираясь по сторонам. В последнее время он стал очень осторожен, проверяя всё и вся более тщательно. Дверь дома как всегда не заперта. — эй, hola! — здороваюсь я с пустотой внутри, — есть кто-нибудь? МакКормики? — tus padres tienen que estar en casa? Я жму плечами, проходя вглубь: на кухне пусто, дверь в комнату родителей открыта настежь, в мою комнату прикрыта. Без стука открываю её. — ух ты, привет, — удивительно здороваюсь я с посетителями. Кевин сидит на подоконнике в комнате и курит в открытое окно, Шейли Марш брезгливо сидит на кровати Карен и что-то печатает на ноутбуке. — явился таки, — ворчит брат, выбрасывая окурок на улицу, — ты, блять, где был все это время? И кто это с тобой? Первым делом подхожу к нему и обнимаю. Я соскучился по брату, что ни говори. — а где Карен? — спрашиваю его, разрывая объятия. — осталась с матерью в больнице. Кенни, блять, ты вообще в курсе, что у нее передоз был? — как передоз? — не верю я, — когда? — в понедельник, — холодно отвечает за брата Шейли, закрывая ноутбук, — и да, тебе тоже привет, говнюк. — с ней все хорошо? — уже да, — отвечает Кев, — ее отец нашел с передозом и вызвал врачей. Ты где, блять, шляешься вообще? — я… я был у друзей. — у каких в жопу друзей, Кен. У этого? — Давид Родригез, — протягивает мой горячий латиноамериканец руку брату, — я его парень. Ох, парень? Мы вроде не обсуждали пока эту тему. Я невольно улыбаюсь во все 32. Парень. Я его парень, слышали? — ты же с другим встречался, — Кевин игнорирует протянутую руку, — что с ним случилось? — да вроде ничего, — я жму плечами, перехватывая руку Давида в свою. Переплетаю наши пальцы, — мы с Блэком не сошлись характерами. — характером он, блять, не сошёлся, — брат устало трет переносицу, — Карен звонила мне во вторник, сказала, что тебя не было весь день и что ты не отвечал на звонки. Ей было страшно оставаться одной здесь, ты это понимаешь? — Карен же у тебя была. Я сам ее отвозил. — две недели назад! Ей же учиться надо. Кев проходит мимо меня, присаживаясь рядом с Шейли. Та устало вздыхает и гладит его по плечу, что-то шепча. — ты мне обещал, — говорит он с закрытыми глазами, — обещал позаботиться о ней, пока я не встану на ноги в новом городе. Ты сказала, что у вас все будет хорошо, что вы справитесь, Кенни. — ну, извини? — извини? — возмущается он, — Кеннет, блять! Это не извини! Наша мать в больнице с передозом. Карен жила три дня одна, опасаясь каждого шороха. В нашем доме жили какие-то бомжи, обоссавшие диван. Ты, — тыкает он в мою сторону пальцем, а затем бьёт себя по коленке кулаком, — шляешься непонятно где и непонятно с кем! И говоришь мне, извини? Мне становится стыдно перед братом. Я и вправду все просрал, думая, что справлюсь со взрослой жизнью в одиночку. Раньше хотя бы Кев мог набить рожи всем, кто каким-то образом причинял вред мне или Карен. А сейчас что… я одной ногой в могиле и вырыл ее сам. — прости меня, пожалуйста. Я обещаю, что такого больше не повторится. — Кенни, — продолжил брат, мотая головой, — я … пока я искал о тебе информацию, сумел нарыть кое-что от пацанов. Кенни, скажи, что это не правда. Скажи, что ты не торгуешь, работая на босса Луиджи. Я закусываю губу и отвожу взгляд. Так получилось, ведь мне нужны были деньги, а это лёгкий способ заработать. Родригез сжимает мою руку, притягивая ближе к себе. — ты тоже не без греха, — с горечью отвечаю брату, — ты помнишь, как торговал травкой для школьников? — мне было 15, и травка была уже законная. Господи, боже блять! — Кев хватается за голову, — в какое дерьмо ты вляпался?! — maldito seas, — ругаюсь я, харкая на давно высветившийся ковер, — ни в какое! Я сам смогу все разрулить, твоя помощь не требуется. — да повзрослей же ты наконец! — взрывается брат, резко подскакивая на ноги и приближаясь ко мне, — это не ебанная детская книжка Карен со счастливым концом. Это жизнь и я знаю, что ты в полном дерьме! Я не в силах спасти твою шкуру! — я уже решаю эту проблему, — встревает Давид, заводя меня за свою спину, вставая защитным барьером между мной и братом, — уверяю тебя, что твоя помощь не понадобится. — ты то ещё кто такой, — фыркает Кев, — появился из ниоткуда и думаешь, что все исправишь? — да, смогу. — с чего такая уверенность? — considеrame el príncipe que lo salvarа en este cuento de hadas, — уверенно отвечает он. У меня подкосились коленки. Кажется, я и вправду его люблю.

***

Стэн и встреча с сестрой

Днём мне неожиданно позвонила сестра и попросила встретиться на нейтральной территории. Это очень странно, учитывая, что Шейли ненавидит мое существование и, я уверен на все сто процентов, что она желает моей смерти на всех праздниках, когда следует загадывать желание. Я согласился встретиться с ней в «вечно зелёном парке» через час. Мы как раз с Кайлом находимся недалеко, посещая домашнюю игру Айка. Вообще, у них как-то странно расфасованы игры, учитывая, что они уже дважды играют на своем поле с разными противниками. Не то, чтобы я жаловался, но я думал, что игры должны чередоваться по типу дом-выезд-дом. Или может, у нас, в Южном парке каток лучше? В любом случае, оставив Кайла одного досматривать игру, я поехал на встречу с сестрой. Она была уже на месте, сидя на лавочке, закинув ногу на ногу и закутываясь в огромный шарф. — еще дольше добираться не мог, говнюк, — ворчит она вместо приветствия. — и тебе привет, — я присаживаюсь рядом, — я невероятно соскучился по тебе. — пизди больше, Марш, и однажды превратишься во второго Ренди. — нахуй надо, — кривлюсь я, — так что ты хотела? Та тяжело вздыхает, меняя положение ног. Кто же под конец октября ходит в капроновых колготках? — может зайдём куда? — спрашиваю ее, кивая в сторону своей машины, — всяко лучше, чем на морозе. — я не сяду в его машину, — фыркает она, — да похуй. Как у тебя дела? Что нового? Серьезно? Мне даже стало смешно от этой ситуации. Сама Шейли Марш интересуется моими делами? — нормально у меня все, — прыскаю я, — тебя мама подослала? — вовсе нет, говнюк, — она закатывает глаза, — ты мой брат и мне интересно узнать о твоей жизни. — вот как? — смеюсь я, получая в ответ гневный взгляд, — а сама-то как хоть? — ну, у меня тоже все хорошо, — лаконично отвечает сестра. Я жму плечами. Вот и поговорили, да? — у тебя недавно был день рождения, — продолжает она, — как отметил свое совершеннолетие? Бухал сродни отцу? — вовсе нет, — вторил я ее фразу, — мы с пацанами культурно собирались. Вчетвером… то есть впятером, и просто пивка попили, на плойке поиграли. А что? — ничего, — фыркает она, — кстати о парнях, мама рассказывала, что ты с этим твоим рыженьким идеалистом встречаешься. Как у вас, все хорошо? — с Кайлом, — я неопределенно мычу, — ну у тебя устарелая информация. Мы с ним уже не вместе. — как не вместе? Ты же только что писал, что вы вместе на игру пошли его младшего брата, разве нет? — как друзья, — объясняю я, — там все очень запутано. Но одно могу сказать, мы с Кайлом не пара. Мы супер лучшие друзья. — боже, ну и пиздец. — ага, типа того. На улице холодновато. Осенний ветерок поддувает, собирая снег с ближайших сугробов и раскидывая его маленькими кристалликами по моей одежде. — а с остальными что? — спрашивает она, — Кенни, например? — с чего вдруг ты интересуешься моими друзьями? — я многозначительно на нее смотрю и достаю из внутреннего кармана пачку сигарет, — будешь? — я не курю, говнюк, и тебе не советую. Ты знаешь, что уже давно доказано, что табак является причиной смертности от рака легких в 90% всех случаев? — ой, не начинай, — ворчу я, поджигая свою раковую палочку. — примерно 25% регулярных курильщиков сигарет умрет преждевременно по причине курения. Многие из этого числа смогли бы прожить на 10, 20 или 30 лет дольше, Стэн! Я выдыхаю дым ей прямо в лицо, требуя заткнуться. — какой же ты говнюк! — ты тоже, — закатываю я глаза. Шейли хмурится, проверяя что-то на телефоне. — расскажи мне про Кенни все, что тебе известно. — что за живой интерес к его персоне? — это важно, Стэн, и я потом тебе все объясню. Так расскажешь? — нечего особенно рассказывать, — жму я плечами, — школу прогуливает, курит, пьет, из бедной семьи, трахает все, что движется. А что не движется, то двигает и трахает. — блять, Стэн. Я серьезно! — взрывается моя сестра, — как давно он торгует? Чем именно он торгует? Ты покупал у него что-нибудь? Кто такой Родригез? Это он втянул его во все это дерьмо? С кем он ещё общается? Ты знаешь его номер? Воу, воу. Что за странные расспросы. — Шейли, ты меня пугаешь, — сознаюсь я, осматриваясь вокруг, — ты на копов работаешь? На тебе сейчас прослушка? — да блять! Какой ты долбоеб, пошли! — сестра подскакивает со своего места и тянет меня за руку. Вырываюсь из ее хватки, — Стэн, это серьезно. Пошли, кое-кто хочет с тобой поговорить. — кто? — меня, блять, реально пугает поведение сестры. Она что, решила меня сдать копам или подставить? Или она так мстит отцу? — это… это Кевин, — она машет в сторону парковки, — старший брат Кеннета. Он хочет с тобой поговорить. — почему? Почему именно я? — потому что ты единственный, к кому я могу обратиться. Пошли. Ничего не понимая, я пошел за сестрой. Шейли шустро переминает ногами, пытаясь поспеть за моими шагами. Не то, чтобы она была слишком маленького роста, но ниже меня точно. Она больше в маму пошла внешностью: такой же рост, такой же цвет волос, прямой аккуратный нос, общие черты лица. От отца ей достался только цвет глаз, да и то, не такой льдистый, как у меня или Ренди. Скорее сказать, что у Шейли они серые. Мы доходим до парковки с очень знакомой машиной — когда-то мы с пацанами угоняли эту тачку и катались по городу. Сестра ускоряет шаг, когда из открытой двери, со стороны водителя, выходит Кевин МакКормик. Он кивает нам и выбрасывает недокуренный окурок. — ну просила же, не курить в машине, — шипит сестра, открывая переднюю пассажирскую дверь, — Стэн, сядь сзади. Я слушаюсь ее, присаживаясь на задние ряды, примечая рядом сумку Шейли и что-то очень большое, замотанное в пакеты. — не злись, у меня нервы, — оправдывается Кевин, тоже залезая обратно в машину, — здорово, младший Марш. Он протягивает мне руку и я жму в ответ, здороваясь с ним. — а теперь рассказывай, — требует сестра, оборачиваясь на меня. — что именно рассказывать? — все, парень, — просит Кевин, — где он живёт, что ест, с кем общается и не общается. Что употребляет, продает и готовит сам. Мне нужна вся правда. — зачем? — господи, да что ты за зануда, Стэнли, — ворчит сестра, открывая бардачок и вытаскивая оттуда бутылку воды. — за тем, что этот придурок вляпался по самые яйца, а я, как ответственный старший брат, хочу хоть как-то помочь ему. — ну я… я, — надеюсь, что не сделаю хуже для Кенни, — мало что знаю, если честно. Он сейчас не ходит в школу совсем, даже учителя уже начали жаловаться на него. Общается он в основном с Картманом, Родригезом и… ммм, о, МакАктур ещё недавно была. Ну там скорее простая интрижка. Мы перед моим днём рождения искали его, так как он не выходил на связь. Сказал позже, что разбил телефон. Так вот, Картман сказал, где его искать нужно и оказался прав. Кен был на квартире Родригеза вместе с Рэд. Они обдолбанные были вроде, и он весь в синяках и ссадинах. Не сказал, откуда все это… но они, вроде как, несколько дней не выходили из квартиры, пока мы их не нашли. А Картман потом Родригезу позвонил, чтобы Кенни с ним поговорил. Мы их с собой забрали ко мне, вроде норм с ними все было. Утром приехал Родригез и забрал их с собой. Больше я его не видел. — кто такая Рэд? — спросил Кевин. — Берта МакАртур, — пояснил я, — одна сука со школы. Все зовут ее Рэд из-за ее красных волос. — в каких они отношениях? — не знаю. — почему они не выходили несколько дней из квартиры? — не знаю. — как во всем этом замешан Картман? — не знаю. — понятно, — тяжело вздохнул Кевин, падая головой на руль. Шейли поджимает губы и гладит его по спине. Стоп. Почему она его гладит? Что происходит? — это бесполезно, Шейл, — бормочет он. — Стэн, ты знаешь, чем он торгует? — серьезно спрашивает сестра. — не уверен. Я никогда не покупал у него ничего. Но знаю, что некоторые парни из школы покупают у него различные психотропные. Типа ЛСД, фенов, опиатов или синтетику. — откуда он их берет? — этого я тоже не знаю. Кенни достаточно закрытый парень… позволяет узнавать о себе только безопасную информацию. — блять, — мычит Кевин. Сестра возобновляет поглаживание его спины. — все образуется, вот увидишь, Кев. — я на это очень надеюсь. Иначе я самолично запру его в ванной и никогда никуда не отпущу больше. — ну, ну, — Шейли лохматит его волосы и поворачивается ко мне, — у тебя ведь день рождения было недавно. — ну да, я знаю, — что за глупое повторение разговора? Сестра кивает на сиденье рядом со мной на загадочный предмет в пакетах, — это мне? — кому ж ещё, говнюк, — ухмыляется она, — открывай давай. Смущённый ее неожиданным подарком, я беру предмет в куче целлофана и начинаю разворачивать. Предмет внутри достаточно тяжёлый… ох, бля, он в форме гитары. — это гитара? — озвучиваю я свою догадку, разворачивая целлофан до конца. Черный чехол для гитары. Предположительно, для электрогитары. Осторожно открываю застёжку и вытаскиваю от туда офигенную, черную, лакированную электрогитару. — это гитара, — восхищённо подтверждаю себя сам, вертя предмет в руках. Утонченный гриф, зеркально-лакированное покрытие, 6 новеньких струн, три ручки громкости и тона, рычаг вибрато и переключатель. Вау. Прохожусь пальцами по струнам, вымаливая у красотки первые звуки. ВАУ. — спасибо, — смущённо произношу я, наигрывая первые аккорды. ВАУ, ВАУ, ВАУ. — с днём рождения, мелкий, — фыркает сестра, — это тебе от нас с мамой. Надеюсь, угодили? — еще как угодили, — восхищаюсь я. — ой, ну все, — смеётся Кев, — парень поплыл. — себя вспомни, — фыркает сестра, — ты сам восхищался ей весь вечер. Вечер? — ну не так же, — кривится он, — я так, со стороны посматривал. Не трогал же, в отличие от тебя. Шейли закатывает глаза и не сильно бьёт его по плечу. Так, у меня появился огромный вопрос. Мне кажется, я уже сам знаю ответ, но может, всё-таки ошибаюсь? — а вы типа… встречаетесь? — мы типа помолвлены, чувак, — смеётся Кевин, когда Шейли попыталась заткнуть его рот рукой, — что? Он бы рано или поздно узнал бы. — ну не так же! — вы помолвлены? — охуеть просто новости. — свадьба будет не скоро, не переживай, — успокаивает меня сестра. Успокаивает? — я сначала хочу отучиться, а потом уже так и быть, соглашусь стать миссис МакКормик, — закатывает она глаза с улыбкой. — ооо, жду не дождусь, — смеётся Кевин, — маленькая миссис МакКормик. Хах. Вы серьезно?

***

Картман и выгодное предложение

Сегодня ко мне нагрянули неожиданные гости — Кевин МакКормик, старший из нищуков. Он был вместе с мигерной сестрой Марша, которая кривилась и брезгливо рассматривала кухню моего нового дома. Woher wussten sie überhaupt meine Adresse? МакКормик расспрашивал о своем брате и о наших с ним отношениях. Я послал его куда подальше, разыскивать информацию самостоятельно. Я что, долбоеб, закладывать своих друзей? Не то, чтобы друзей, но нищук ведь ни раз выручал меня… вернее, наверное один раз и выручал… если вообще выручал. Не суть. Главное, что я сказал старшему идти сосать яйца в другом месте, ведь здесь он не получит никакой информации. Тоже мне. Позже написал Кайл, спрашивал, приходил ли ко мне старший братец МакКормик. Я ответил честно, что да, но послал его нахуй. Кайл, беспокойная моя душа, начал переживать за выходца из гетто, что тот вляпался в какое-то дерьмо. Кайл сказал, что мало что смог рассказать про него брату. Ну оно и понятно, они особо не общаются на личные темы. Обычно мой feuerdämon выбирает себе в подружки сранного хиппаря. Вечером, когда я решил приготовить что-нибудь съестное, а то пиздец как надоело питаться, чем попало, в дверь позвонили. Дядя Говард торчал в гостиной с банкой пива и не обращал на это внимание. Этот ублюдок весь день только и делает, что зависает перед телевизором и пьет свое светлое пиво. Weißes faules Fleisch, das nicht einmal verantwortlich sein kann. Позвонили ещё раз. — может, откроешь? — не выдержал я, выглядывая из кухни. — а сам что? — я занят вообще-то. Дядя Говард обернулся на меня через диван. Да, кухня находится ближе к выходу, буквально рукой подать, но все же. — сам открой, не перетрудишься. — fick dich, fettes weißes faules Fleisch, — ворчал я, зная, что он нихуя не понимает немецкий. На пороге стоял МакКормик младший, собранной персоной со своим мексиканцем. — хули надо? — вместо приветствия спросил я, пропуская их в квартиру. — hola, Картман. Есть разговор. Я кивнул им в сторону своей комнаты, а сам повернул на кухню, чтобы выключить плиту. — я сейчас, пока располагайтесь. По быстрому закончив готовить ужин, я положил себе еду в тарелку и перешёл в свою комнату. Мексиканец развалился на моей кровати, положив под голову подушку. А нищук сидел за моим столом, листая учебник по математике. — ты давно в ботаники подался? — прыскает он, стуча ногтем по тетрадям. — не твоего ума дело, не трогай чужое, — раздражённо, я выгнал его со своего места и присел за стол сам, — ну, хули припёрлись? Нищук фыркает и садится на диван, закидывая ноги на постель. — у меня временные трудности, — дипломатично начал он, — в финансовом плане. — я тебе денег не дам, ты редко отдаешь их. — пиздишь, я всегда возвращаю долги. Ну, может ты и прав. Хоть и с задержкой, но он, правда, всегда возвращает отложенное. — и что ты от меня хочешь? Почему твой брат терроризировал всех сегодня? — он думает, что сможет мне помочь. Как тупо с его стороны. — я предлагаю тебе работу, Картман, — перебил его Родригез, — что на это ответишь? — drogas? Он кивает и поднимается из положения лёжа, складывая руки на колени. Вся его поза выражает дерзость и знание своего дела. — necesito un socio confiable , который не предаст меня. — а по каким критериям выбор пал на меня? — ухмыляюсь я, повторяя его позу. — потому что я доверяю тебе, — говорит МакКормик. Надо подумать. Конечно, с одной стороны это хорошая возможность заработать много денег и быстро, но с другой стороны, это пиздец, как опасно. Тот же самый старший МакКормик. Почему он выискивал информацию о них? Ещё, желательно знать, сколько я заработаю и что будет входить в мои обязанности. — что от меня требуется, если соглашусь? — работать вместе со мной, — отвечает Родригез, — Luigi no cree que оmega sea capaz de trabajar en un trabajo similar. А я больше не могу доверять никому. — я попал на огромные деньги, Картман, — вздыхает нищук, — и мне нужна твоя помощь. Ты согласен? — сколько я заработаю? — официально 10% от продажи. Но я планирую искать «дополнительную» работу, так что ты можешь рассчитывать на 30%. — и это много? — мне ничего не говорят эти цифры, что за проценты? — конкретику. — это значит, что за три месяца ты сможешь накопить на охуенную тачку. За два на более дешёвую тачку. За один на поддержанную, но рабочую машину. De acuerdo? Это достаточно заманчиво, но я всё-таки побаиваюсь вляпаться в лютое дерьмо. — me estás ofreciendo unirme a la mafia? — я предлагаю тебе работать на себя. No tendrá nada que ver con Luigi. Прикусываю губу и отвожу от него взгляд… дядя Говард сказал выбирать, чего я хочу от жизни хочешь больше: много денег или хорошую работу. Учеба мне даётся не очень хорошо, особенно математика, так как я вообще ничего в ней не понимаю. Мой взгляд падает на календарь, отчитывающий дни без матери. Мне и вправду нужны деньги на ее поиски и на съем квартиры для нее. Смотрю на календарь Кайла. Через несколько дней мы будем вместе, не очень то хочется быть бедным парнем, который даже не может сводить его на свидание в ресторан. Да и машина… у Марша же есть. И мои планы на будущее, где мы будем жить в Нью-Йорке? Они не осуществятся, если я продолжу быть бедным и питаться одними макаронами на ужин. — я в деле, — соглашаюсь я, откидываясь на спинку стула, — когда начнем работать? — о, — улыбается нишук, вытаскивая свой телефон, — завтра. Держи. Он протягивает свой телефон, где есть закреплённая запись на сплетнике нашей школы. «PRE-HeLLoWEEN party» у Барбары Стивенс. Вход бесплатный для всех, кто будет в костюме. Дата: 24 октября Время: 20:00 Устраивать Предхэлоунскую вечеринку за неделю до Хэллоуин? Ладно, я никогда не понимал этих белых богатых девок.