Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Рэд и шоу

Я не знаю, что происходит с Кенни и меня это пугает. Сначала один игнорировал мои сообщения и не разрешал к нему приходить, теперь второй. Черт! Кажется, наши отношения на троих дают по швам. Вчера я напросилась с Кенни и Картманом доехать до Давида на квартиру. Им надо было по работе, а я просто хотела узнать, как у Родригеза самочувствие. Он открыл нам дверь в одних только черных трениках с низкой посадкой и маской на лице, закрывающей половину лица. Господи, блять, боже, такое зрелище явно не для детей. Я исподтишка рассматривала парня, пока они втроем что-то обсуждали на испанском… сделала себе пометочку подучить испанский, а то я его только в средней школе изучала, и то, на отъебись. Оливковая кожа, кубики пресса, широкая грудь, татуировка с языками пламени. Dios mío , у Давида охуительно горячая блядская дорожка волос внизу живота, уходящая под пояс треников. У меня даже слюнки потекли, глядя на него. И не только слюнки. Блять, так и хочется провести по ней языком. Еще и в квартире было тепло, даже душно. Мне везде мерещился запах, как из детства, когда мы с дедушкой по линии Такеров грелись вечерами у камина. Такой мягкий запах теплой древесины и дедулиного бурбона… я что, с ума схожу? Давид попрощался с нами простым кивком, даже не обнял! Не говорю уж про поцеловать. Вот зараза, а мне хотелось провести ладонью по его накаченному, горячему торсу. Кенни, на малышке Родригеза, подвез меня до дома и сказал, не ждать сегодня (до этого он отшивался и ночевал у меня). Они укатили с Картманом по делам, оставив меня на пороге. Ну и ладно, хуй с ними. Потом правда полночи я ерзала и не могла успокоиться. Давно я так не возбуждалась на вид полуголого парня, не уж-то в человеческого подростка в пубертате превращаюсь. И вот, сегодня ни Кенни, ни Картман в школе не появились к первому уроку. Кен не отвечал, Давид тоже. Блять, как меня это бесит! Картман появился к обеду, поэтому спиздив у Крэйга котлету, а у Клайда булку, я пошла за его стол. Вот она, непостоянность подростковой жизни: вчера вы ненавидите друг друга, сегодня дружите, завтра любите. Как говорит наш историк, стабильность у молодежи есть только в плане сигарет, алкоголя и незапланированной беременности. — hola , Картман, — поздоровалась я, присаживаясь напротив, — чего один сидишь? — хули надо? — вместо приветствия бросил он. — Кенни где? — а почему я должен знать? — потому что ты последний, с кем я его вчера видела, — цыкнула я. — не знаю. Мы вчера… поработали и разошлись в разные стороны. Спрашивай у своего эмигранта, хули от меня-то хочешь? Я, по-твоему, тупая что ли? Конечно, я писала Давиду, и звонила. И МакКормику звонила и писала. Они оба НЕ ОТВЕЧАЮТ! — я спросить еще хотела, — перевожу я тему, — ты ведь толкаешь наркоту девушкам в школе? — ложь и провокация, — говорит он таким тоном, что я нисколько не поверила. — возьмешь меня в долю? Я могу тоже продавать. — ты охуела что ли? Нет. — почему? — не понимаю я. Кенни же продает, и Давид тоже, — я буду полезной, правда. У меня много связей. — нет, долбоебка. Во-первых, с меня сдерет шкуру твой альфа. Во-вторых, твой недо-альфа. В-третьих, ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? — да, — уверенно отвечаю ему, — я справлюсь. — нахуй иди, Берта, — грозно говорит он, вызывая у меня мурашки, — и если еще хоть раз заикнешься о подобном, я все расскажу мексиканцу. Уж поверь, он не будет в восторге вытаскивать и твою задницу из дерьма. — но… — заткнись, — резко перебивает он меня и смотрит куда-то в зал. Его брови поднимаются вверх. — что Картман, — услышала я голос одного рыжего засранца позади себя, — появляешься в школе только, чтобы пожрать? Марш и Брофловски подсели к нам за столик, к моему великому удивлению (и Картмановскому). Рыжий, хитро улыбаясь присел на сторону ко мне, а второй подсел к Картману. — Кайл? — заикаясь подал голос Картман. — Картман? — прыскает тот в ответ, — Стэн? Или ты думаешь, что наши имена изменились за пару дней? — нет… я просто… — привет, чуваки, — миролюбиво поздоровался с нами Марш, — вы же не против нашей компании? Картман, все еще в полном шоке пялясь на Брофловски, отрицательно помотал головой. — вы Кенни не видели? — встряла я в разговор. — а должны? — он же вроде с тобой в последнее время тусуется. Ну и с Картманом, — рыжий хмыкнул в сторону парня напротив, — ты знаешь, что пропустил самостоятельную по географии, да? Так, ладно. От них я ничего не добьюсь, поэтому, не вслушиваясь в их пустой треп, я стала подниматься из-за стола. Но к столику стремительно приближалась Хайди Тернер со своими подружками. Ха. Сажусь обратно, ожидая классное шоу. — Эрик? — начинает та, оглядывая нас своими огромными, телячьими глазами, — что ты делаешь? — обедаю? Рыжий прыскает, давясь в этот момент своим чаем без сахара. — а Кайл что делает рядом с тобой? — продолжает та, взволнованным голосом. — а где мне еще быть, Хайди, — с нарочитой дерзостью отвечает Брофловски, — в Израиле? — чуваак, — смеется Марш. — Эрик? — переводит Тернер взгляд обратно на своего «парня», — ты ничего не хочешь мне сказать? — эммм, — да ладно, Картман, ты даже оправдываться не будешь? — а что сказать? — ну, например то, — ухмыляется рыжий, вальяжно откидываясь на спинку стула, — почему ты сидишь за столом с парнем, в которого по уши влюблен. Или, например, почему ты сидишь за одним столом с парнем, на которого у тебя бывают влажные фантазии. Или, в конце концов, с парнем, с которым у тебя был самый охуенный секс в твоей жизни. И, упс, это один и тот же человек. Я. Я была права — шоу отменное. Я просрала Кенни сотку, так как он оказался прав. Эти двое когда-то трахались. Картман давится воздухом, не зная, что ответить на такой выпад. Марш жмет переносицу и думает, как разрулить ситуацию. Хайди поджимает губы, начиная плакать, а затем разворачивается и стремительно покидает столовую. — чувак, — тянет Марш, — это было не круто. — она первая начала, — жмет тот плечами. А затем обращается к Картману, — хули сидишь, жиртрест? Она туда убежала. Тот минуту обдумывает что-то в своей пустой голове, а затем нехотя поднимается и идет за своей подружкой. — бля, ну чел, — закатывает Марш глаза, — зачем так жестоко. — два:два, — холодно отвечает Брофловски, вонзая вилку в свой обед, — так не доставайся ж ты никому, — шепчет он так, что услышала только я. Сделай себе пометочку, никогда не переходить дорогу Брофловски. Он, оказывается, тот еще ходячий пиздец.

***

Триша и очень талантливый музыкант

Я превращаюсь в маниакального маньяка. Не пизжу! Я уже несколько дней постоянно пытаюсь столкнуться со Стэном в школе, на улице, в ящике. Везде. Подкарауливаю его и как будто, «о, привет, ты тоже тут, ха, вот так совпадение, да?». Мне кажется, Стэн начал догадываться, что я за ним слежу. Даже Лисия сегодня сказала, что я ее начала пугать. А что поделать, если он на меня не обращает внимания! Вечером, обдумывая план нечаянных встреч со Стэном, я решила дойти до одного милого магазинчика в центре. Там продают старые, подержанные вещи и я давно хотела там прикупить светильник-торшер, который понравился маме. У нее в середине декабря день рождение будет… интересно, а Крэйга позовут на празднование? Найдя нужный мне предмет, я решила заодно покопаться на полках со старыми комиксами... класс, многие из них наверняка можно превратить в раритет. Блин, а про красного гонщика тут есть интересно? Я была так поглощена поисками комикса для Факера, что даже не заметила его! Его, ебаный ты в рот! — ты меня все-таки преследуешь, да? — раздалось над моих ухом. Пискнув от неожиданности, я потеряла координацию и ударилась затылком в тело позади себя, — ух, бля. Осторожнее. — Стэнли? — в панике проговорила я, пытаясь хоть как-то улучшить свой внешний вид. Ну еба, почему мы столкнулись именно тогда, когда я расхаживаю в старых вещах брата, а на голове кошмар, заплетённый в небрежный хвост! — Патриция? — спародировал он меня. Я подавилась. — ебать, не зови меня так, пожалуйста. Меня зовут Триша. — ладно, Триша, — миролюбиво согласился он, — так что ты тут ищешь? — а, — я махнула рукой на те комиксы, которые я вытащила, — брату подарок на рождество. Он от красного гонщика тащится, читал такое? — не, я вообще комиксами не увлекаюсь. А ты значит читаешь? — нахуй надо, — смутилась я. Нельзя, чтобы он подумал, что я какой-то гиг. Нельзя, чтобы он узнал о моем шкафу, полном различных комиксов и манги. — ясно. Стэн еще раз мне улыбнулся и пошел дальше по магазину. Стой, стой, стой, бляяяя. — погоди, Стэн, — окликнула я его, забирая свои комиксы, и подбегая к нему, — а ты что покупаешь? — пока ничего, — он указал рукой в сторону коробок с дисками, — хочу что-нибудь классное выискать. Софт-рок нулевых, например. — понятно, — я пошла следом за ним к коробкам — тебе, значит, рок нравится? Стэн кивнул, вытаскивая одну из пыльных коробок на свет. Я присела рядом с ним на корточки. Ну бля, штаны Крэйга с протертыми коленками и дырками. Чтоб я еще хоть раз напялила его вещи, как домашние. Мы начали перебирать диски из коробки. Классно, я и не знала, что такие до сих пор существуют — я нашла очень много групп и песен, на которых выросла! Мой взгляд упал на диск из ранних альбомов Avril Lavigne. Поколебавшись, я взяла диск в руки. Боже, бля, какие тут песни. — о, Лавинь, — ухмыльнулся Стэн. Я кинула диск обратно, — эй, — возмутился он, подбирая диск и рассматривая на внешние повреждения. — сопливые девичьи песенки, — нервно ухмыльнулась я, повторяя слова сестры. — ты хотела сказать, охуительные сопливые девичьи песенки. Аврил очень талантливый музыкант, и я знаю почти все ее песни наизусть. — не пиздишь? — не поверила я. — могу как-нибудь продемонстрировать, — закатывает он глаза, — когда гитара с собой будет. — ты умеешь играть на гитаре? — это единственное, что я умею делать в жизни. Играть и ныть. Я улыбаюсь с его шутки. — так значит, творчество Аврил тебе нравятся? — it's a damn cold night. Trying to figure out this life, — пропел он тихим писклявым голосом. Не удержавшись, я прыснула. — ладно, я поняла, — закатила я глаза, отбирая диск обратно, — тут, между прочим, один из ее самых ранних альбомов. — боже, как она мне нравилась лет в 12, — мечтательно закатывает глаза Стэн, — я считал ее эталоном женской красоты, между прочим. — а сейчас нет, что ли? — ну, я повзрослел и понял, что надо воздыхать на других девчонок. Например, на… не, не скажу, — парень, ухмыляясь, отвел взгляд. — эй, скажи раз начал! — обойдешься. Нос не дорос еще, — он легонько щелкает меня по носу, — ладно. Я думаю, что выбрал достаточно, ты идешь? Не дожидаясь моего ответа, Стэн поднимается, убирает коробку обратно и идет к кассе. Захватив диск Аврил, я побежала следом за ним. Расплатившись за наши покупки, мы вышли из магазина. — ты пешком? — спросил он меня, доставая сигареты. Протягиваю руку и получаю недовольный взгляд. — ясен хуй, — подтверждаю я, демонстративно вытаскивая свою пачку. Показываю ему средний палец и прикуриваю. — ах, какая, — цыкает он языком и кивает в сторону пикапа, — пойдем, подвезу, а то уже темно и холодно. Иду за ним следом. Что вообще сегодня происходит, почему он вдруг такой милый? Мы садимся на передние места и курим прямо в машине, с закрытыми окнами. А потом он довозит меня до дома, не сильно щелкнув на прощание по лбу. Могу с уверенностью сказать, что сегодняшний день был один из моих любимых дней и... ну еба, я забыла лампу!

***

Ред и игры с текилой

Кенни объявился во вторник утром — пришел ко мне домой, когда я осталась из-за плохого самочувствия. У меня весь вчерашний день держалась температура и было не по себе. Родители (к этой группе я начала приписывать и Роджера, раз живу теперь в его доме, ем его еду и получаю от него денег на карманные расходы) решили оставить меня отлежаться. — явился? — холодно поприветствовала я улыбающегося МакКормика. — hola, cariño — во все 32 зубы лыбился он, демонстрируя мне бутылку текилы, — а я не с пустыми руками. Впустишь? — тебя, блять, сутки не было. Где ты был? — trabajos . Я закатила глаза, впуская его вовнутрь. Как всегда, МакКормик это какая-то ходячая катастрофа. — иди в мою комнату, — фыркнула я, захлопывая дверь, — и по пути не чуди! — хорошо, mi amor . Сходив по пути на кухню, я захватила пачку чипсов и пустой стакан. Кенни уже развалился на моей кровати, скинув в угол комнаты верхнюю одежду. Устало вздыхаю и подхожу к нему. — от тебя ужасно воняет, — морщу я нос, — сходи в душ. А то как с помойки. — а ты со мной сходишь? — нахуй иди, — фыркаю я, выталкивая парня с кровати. Еще и плед мой изгадил. Ужас, — ты серьезно по помойкам шлялся? — почти, — соглашается он и выходит из комнаты, захватив с собой бутылку текилы. Пиздец, запашок. Как будто со всех сторон разные ароматы обволакивают комнату. Открываю окно настежь, чтобы проветрить помещение. Еще и одежду свою раскидал. Закинуть что ли в стирку? К вечеру как раз высохнет все. Решив так и поступить, обыскиваю его карманы. Телефон с трещиной по середине, разряженный, пачка начатых сигарет, зажигалки три штуки, жвачка, конфеты … пачка денег и шприц. Так блять, этого нам еще не хватало. Гневно сажусь на кровать и дожидаюсь этого ублюдка из душевой. Ну пиздец ведь просто, что теперь делать?! Тащить его в наркологическую больницу? Его отчислят из-за этого из школы? А как же Давид, он же убьет его нахуй за такое! Кенни, напевая веселый мотивчик, в одном полотенце на бедрах возвращается ко мне. — cariño ? Что-то случилось? — что это? — холодно спрашиваю я, демонстрируя шприц. — эмм, ты рылась в моих вещах? — Кенни. Что. Это. — катетер. — я вижу, — фыркаю я, — зачем он тебе? — ну, — МакКормик вплотную подошел ко мне, приподнимая мой подбородок, — для тебя принес. Чего? Нахуй мне шприцы, дебил. — ты ведь сама говорила, что хочешь проколоть язык, — поясняет он, проводя большим пальцем по моим губам, — вот я и принес. Штангу не нашла в кармане? Я, не понимая, что он несет, хмурюсь и вырываюсь из хватки. Кенни ухмыляется и протягивает мне начатую бутылку. — сейчас покажу, — он подбирает с пола свою курточку и роется в ней, — lo encontré ! Парень, счастливо улыбаясь, возвращается ко мне с железячкой в руке. А, это украшение для пирсинга, почти как на его сосках. — это штанга, — объясняет он, демонстрируя мне, — и катетер, чтобы сделать прокол. А еще я принес текилы, чтобы продезинфицировать. — ты мне не врешь? — нахуй оно мне надо, cariño , — Кенни устало вздыхает и наклоняется ко мне, целуя в лоб, — проколим? Как-то даже не знаю. Здесь же не стерильно, да и опыт вообще есть у МакКормика в таком. — ты когда-нибудь уже прокалывал что-нибудь? — решила уточнить я. — нет, — томно отвечает он, толкая меня на кровать. Я плюхаюсь на спину и Кенни забирается на меня верхом, оседлав бедра, — вот и проверим мои способности. Теплые и влажные руки Кенни сжимают мою грудь через майку, поэтому я резко выдыхаю от таких натисков. — может не стоит? — пытаюсь прошептать я, когда парень облизывая мою шею, тянется в верх, к губам, — мне как-то не по себе. — не бойся. Я посмотрел несколько обучающих видео, — Кенни целует меня, протискивая свой блудливый язык мне в рот, — но нам надо нацеловаться вдоволь, — причитает он, между поцелуями, — а то потом не сможем неделю или полторы. Меняю наше положение, скидывая парня с себя, и оказываюсь теперь верхом на нем. Хватаю его непослушные руки, удерживая их над головой. Блять, какие у него красивые глаза… они начали немного сверкать. — я не хочу целоваться с такой блудливой собакой, как ты, — шепчу я прямо ему в губы, а затем размазано облизываю щеку, — похотливая шлюшка, — поцелуями спускаюсь ниже, к ключице и больно кусаю ее. — мхм, — мычит парень, выгибаясь в спине, — как тебе идея, ох, потрахаться до изнеможения? — а кто сказал, что ты достоин трахаться до изнеможения, — ухмыляюсь я, проводя языком по его горячей шее, вплоть до феромонных желез, — ты вел себя очень плохо в последнее время. Кенни шипит, когда я больно кусаю его за шею. Я знаю, что не смогу поставить ему метку таким образом, но мне нравится ощущать над ним власть. Это очень заводит, или как говорит наша испанско-говорящая часть троицы, me excita . — ладно, — откидываюсь я назад, оседлав его бедра, — можешь проколоть мне язык. А потом, если будешь хорошим мальчиком, мы поиграем. — правда? — восхищается парень, тоже принимая сидячее положение. Его стоячий член упирается в меня, — тогда садись сюда. Он хлопает по кровати рядом с собой, и, пожав плечами, я слажу с его колен. Бесстыдник Кенни с голой жопой носится по комнате, подготавливая все необходимое. — сиди крепко и не дергайся, — инструктирует он, снова оседлав мои коленки. Бля, как неприлично, Кен. — твой член упирается в меня, — фыркаю я, щелкая по головке ногтем. Кенни шипит и шлепает меня по руке, — не мне же одной боль терпеть. — бесчувственная зараза, — ворчит он, открывая катетер из пленки, — выпей и прополощи рот текилой. Выполняю его инструкцию, кривясь от вкуса алкоголя. Кенни отхлебывает тоже и целует меня, проливая жидкость по нашим подбородкам и телам. — подержи немного спирта во рту, чтобы язык обомлел, — интимным шепотом просит он и слегка поливает на катетер и украшение алкоголем, — а теперь открой ротик, как будто хочешь, чтобы я сделал камшот. Закатываю глаза и открываю рот, вытягивая язык. Кенни целует меня сначала в обе щеки, потом в нос, потом прямо в язык и кивает. Я киваю в ответ, мол, да, готова. Больно! Блять, как больно! Пытаюсь дернуться, но крепкие руки МакКормика не позволяют это сделать. Языку стало еще больнее от моих попыток пошевелить им и спрятать, Кенни разжимает мне рот, не позволяя это сделать. Мычу на него, впиваясь ногтями в его бока. — немного осталось, — утешает он, вдевая украшение в катетер, — потерпи еще немного, я сейчас вытащу. Не дергайся, иначе все испортишь, ладно? Я хлопаю глазами и зажмуриваюсь, ожидая боли. Да, было больно и очень неприятно. Поправка, очень больно!!! Кенни аккуратно закручивает украшение с другой стороны. — вот и все, — улыбается он, протягивая мне бутылку, — хорошая девочка заслужила награду. Пиздецки больно языку. Я не могу им пошевелить и наорать на МакКормика, поэтому вместо этого скидываю парня со своих колен на кровать и резко сажусь ему на живот. Тот издает жалобный писк, и я специально прыгаю на нем посильнее, вытрахивая из него остатки воздуха. Так тебе, зараза, не мне одной терпеть мучения. Вливаю в себя текилу из горла, смешивая ее с кровью. Часть покатилась по моему подбородку, шее, и была слизана похотливой блядью. В комнате немного становится жарко. — так я заслужил поиграть? — улыбается он, кокетливо играя бровью. Закатываю глаза и киваю, так как не в силах ему ответить. Руки Кенни стягивают с меня майку, оголяя торс. Его шершавые пальцы жамкают мою грудь, натирая большими пальцами нежные соски. Вот же говнюк… ежусь и закатываю глаза от наслаждения. Интересно, у нас одинаковая чувствительность или разная? Все-таки у него есть проколы, которые повышают чувствительность. — сядешь мне на лицо? — шепотом спрашивает он, скользя требовательными пальцами вниз, оттягивая пижамные штаны. Я киваю и привстаю с него, чтобы избавиться от лишней одежды. Все равно пиздецки жарко, и от тела Кенни, и от моего. Местная шлюшка голодным взглядом своих неоново-бирюзовых фар исследует мое тело. Прихватив текилу с собой, я сажусь ему на грудь. Откручиваю пробку и поливаю немного алкоголем низ своего живота. Жидкость красивыми каплями стекает по мне, капая на грудь Кенни. Издав восхищенные звуки одобрения, парень скатывается немного по кровати и жадно облизывает мою зону бикини без единого волоска. Блять, горячо. Я хочу, чтобы ты вылизал каждый миллиметр моего тела. Отхлебываю из горла и сажусь на лицо Кенни… о боже, блять. Миллионы мурашек проходят по телу, начиная от маленького комочка нервов, по всему телу. Кенни прикусывает его, помогая пальцами раздвигать губы. Мычу от удовольствия и ерзаю по лицу поступательными движениями. Шершавые пальцы проникают в меня, заставляя сжаться еще сильнее, а язык выглаживает узоры по моим интимным местам, смешивая слюну и остатки алкоголя с моими цервикальными выделениями. В порнухах, которые смотрит Кенни, часто показывают, что в момент наслаждения девушки выгибаются назад, с красивым видом и милыми охами. Так вот, это не правда. Когда мне нереально хорошо, как сейчас. Когда Кенни поглаживает языком клитор, периодически всасывая его. Когда его длинные пальцы дергаются внутри меня, каждый раз задевая место, приносящее нереально охуительное чувство. Когда я помогаю ему, грубо сжимая нежные и набухшие от возбуждения сосочки пальцами. Боже блять. Никакого откидывания назад в красивой дуге. Я как эпилепсичка, начинаю дергаться, сжиматься всем телом, и прогибаться спиной вперед, практически падая лицом на кровать. Я глотаю свои слюни и кровь, вытекающие изо рта в этот момент, и хватаю воздух ртом, постанывая от наслаждения. Кенни прекращает мучить мои нервные окончания, выцеловывая внутреннюю сторону бедра, поглаживая мою попу. Глубоко вздохнув, слажу с него, ложась рядом и разводя ноги в сторону. Мы еще не закончили, так ведь? — я чуть не кончил из-за тебя, mi amor , — жалуется он, растирая по члену предэякулят. Я фыркаю, насколько это возможно, и тяну его к себе за волосы. МакКормик, выискав на кровати почти законченную бутылку, обливает жидкостью мою грудь и припадает к ней, кусая и облизывая. Черт, завтра опять будет куча засосов. Пристроившись поудобнее, Кенни входит в меня резким толчком. Вскрикиваю от неожиданных, резких ощущений. Пальцы моих ног сжались. — господи, как же в тебе хорошо, — шепчет он, посасывая мою шею, — будет не долго. Можем потом второй заход. Кенни делает парочку яростных толчков, вбивая в меня каждый раз искры электричества и больно, до крови кусает феромонную железу, кончая внутрь меня. Блять. Мы ведь опять не предохранялись.

***

Клайд и мужицкие дела

В среду Крэйг сразу же после школы повез меня в Денвер, не сказал, зачем. И он молчал всю дорогу под унылые завывания какой-то француженки из радио. Я даже немного запаниковал в дороге, но сразу же успокоил себя мыслью, что это Крэйг. Парень, который дружит со мной с пеленок… да он мне как брат. Теперь уже буквально, учитывая, что наши семьи скоро породнятся. — Крэйг? — неуверенно взмолился я, когда мы были уже в городе и шли по какому-то торговому центру, — может, теперь расскажешь? — ладно, — соглашается он, — кольцо. — кольцо, — повторил я за ним. — кольцо, — подтвердил он. А что кольцо, я не понимаю, — мы идем покупать Твику кольцо. А, кольцо Твику, так бы раньше и сказал, что молчал то. Так стоп. Я остановился, хватая его за рукав. — а это необычное кольцо, да? — парень кивнул, — о, господи. О господи! — завизжал я на весь зал, обнимая друга, — ты сделаешь ему предложение! Наконец-то! Крэйг доблестно пережил мои обнимашки и повизгивания. — а можно я буду шафером? — в надежде спросил я. Парень кивнул, — да! Очередные обнимания и повизгивания. — а можно я буду крестным для ребенка? — не отставал я. Парень кивнул, — ура! Я буду крестным папой! — тиши ты, тише, — ухмыляясь, закатил глаза Крэйг, — не кричи, а то весь штат будет знать об этом. — молчу, молчу, — согласился я, понижая тон, — а когда ты сделаешь предложение? — пока не знаю, — жмет тот плечами, — у нас в начале декабря плановое узи. Вот тогда и сделаю. — а можно мне с вами на узи? Хотя, это уже, наверное, перебор, — смутился я своих же слов. — это перебор, — согласился друг, — но если очень хочешь и если Твик не будет против, то давай. — ура, — шепотом закричал я. Я стану крутым крестным отцом и познакомлюсь с малышом еще до его рождения. Под хорошее настроение и мои повизгивания, мы все-таки дошли до ювелирного магазина, рассматривая стеллажи. Ого, ну и цены конечно. О, кстати. — как думаешь, кто будет? — спросил тихо я, когда Крэйг рассматривал кольца из белого золота. Он попросил достать один из вариантов, — мальчик или девочка? — Твик говорит, что девочка, — буднично ответил он, проходясь взглядом по витрине дольше. — почему такая уверенность? — потому что я хочу девочку, — объясняет он, указывая продавцу на еще одну модель. — но это не зависит от твоих желаний, — фыркаю я. — знаю, — Крэйг просит достать еще один вариант, — я, в любом случае, буду рад любому исходу, будь то мальчик или девочка. — ну да, — согласился я, — а я вот мальчика хочу. Буду брать его к себе на выходные и будем заниматься различными мужицкими делами, типа походов на различные спортивные игры или рыбалку. — ты не увлекаешься ни спортом, ни рыбалкой, — фыркает он, прося четвертый вариант кольца, — помоги лучше выбрать. Мы выбираем из четырех вариантов, отобранных Крэйгом. Мнда, кольца нереально дорогие, у нас денег то хватит? Взвесив все плюсы и минусы, мы выбрали второй вариант, из розового золота, без самоцветов, но с красивым орнаментом закрученных веточек. Довольный своей покупкой, Крэйг потащил меня в ближайшую кафешку на фудкорте. — кстати, — болтал я с набитым ртом, поедая вкусный лимонный пирог, — поговори с Рэд. Бекс жалуется на нее, из-за того, что та водит МакКормика в наш дом. Друг тяжело вздыхает, откусывая свой чесночный хлеб. — и часто она его водит? — ну, он все выходные у нее торчал в комнате. А еще вчера весь день был, утром перед пробуждением родителей ускользнул из дома… ты знал, что у нее течка? — у кого? — у Рэд, — парень ошарашено посмотрел на меня и вытащил свой телефон, копаясь в нем, — видимо не успели сообщить еще. Сегодня утром родители забили тревогу и вызвали врача. Бекс и Рэд орали друг на друга из-за ночлежек Кенни в ее кровати во время течки… ты знал, что у нее проколот язык? По взгляду я понял, что он не знал. Черт. Я тяжело глотаю откусанный кусок пирога... кажется, я впервые вижу, чтобы Крэйг выходил из себя из-за сестры. Гневно сверкая глазами, он набрал чей-то номер. Я ожидающе смотрел на его действия. — течка? — прошипел он в трубку, — язык? МакКормик?! Ты, блять, серьезно? Видимо он звонил Рэд. Так, начнем: вдох. — из-за чего течка случилась? … говори внятнее, я не понимаю тебя… , — он сильно сжал свою кружку с чаем, — не знаешь? … может, но чаще всего она спонтанно не случается, блять, Берта… у нас предстоит серьезный разговор, так что готовься. У тебя не получится сбежать от меня. Крэйг с силой отшвырнул телефон на стол. Выдох. От него прямо исходила злость. — все хорошо? — заикиваясь спросил я. Вдох. — да, — лаконично ответил парень, сжимая губы, — я просто совсем ее не понимаю. — я тоже, — согласился я. Выдох, — она утверждает, что встречается сразу с двумя парнями. Это нормально? — нет. — даже если Кенни омега? — даже если. Она просто потерянный, недолюбленный ребенок. Тут надо начинать с другого бока, с Родригеза. — ох, — взмолился я. Вдох, — этот парень меня пугает. Я его несколько раз видел… у него очень злой взгляд. А если он не захочет говорить с тобой? — не переживай на этот счет, — попытался успокоить меня друг. Выдох, — это не твоя проблема. В конце концов, это я ее старший брат. Но я ведь теперь тоже ее старший брат.