Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Кенни и одиночество

— так, телефоны у всех включены на максимум? — еще раз спрашивает Родригез, под тихое завывание из радио. Я не слушаю его и качаю ногой в такт, подпевая певице с милым голосом, — Картман? — да, тысячу раз проверил. Пошли уже, я ссать хочу. — Кенни? — игнорирую его, предпочитая рассматривать ночной город за окном, — Кенни? — si . Родригез тяжело вздыхает и бубнит на испанском, что меня не надо было сегодня брать на дело… ало, я ведь понимаю испанский. Они с Картманом еще раз обговаривают места пересечения и распихивают товар по карманам. Забираю частичку себе и засовываю во внутрь длинных гетр под свободными брюками. Картман сегодня носитель, а мы с Родригезом продаем. Было решено так сделать, потому что мы торгуем на чужой территории. Картмана знают лишь единицы, а мы с Давидом уже успели засветиться в некоторых делах. Надеюсь, что все прокатит сегодня ночью. Втроем мы выходим из машины и направляемся в один из трех, запланированных на сегодня клубов. Максимум на все дела час, больше нельзя, иначе появятся подозрения на наш счет. Подхватываю Картмана за руку и ускоряю шаг, чтобы мы зашли все в клуб в разное время. На входе нас пропускают по поддельным удостоверениям. — еще пересечемся, — шепчу я на прощание Картману и иду сдавать свою верхнюю одежду. Поправив прическу и слегка подтекшую тушь, я отправился в зал. Хочу сегодня набухаться и повеселиться на жизнь вперед. Родригез проводил меня взглядом, когда я грацией кошки проплыл мимо него. Я знаю, что выгляжу сегодня просто охуительно. Да я сам готов дрочить на себя в зеркале: мои волосы уже доросли чуть ниже плеч и сегодня просто распущенны, каскадам обрамляя лицо. Из одежды на мне купленные на этой неделе штаны из толстой ткани с высокой талией и обтягивающий трикотажный джемпер голубого цвета с открытыми плечами. А еще мои навыки штукатуривания лица вышли на новый уровень, с такой-то необходимостью к пользованию. Я также начал принимать, по указанию врача, гормональные и витамины для омег… хочу выглядеть более утонченным и изящным. Как Кайл, например. Так что да, Родригез, я знаю, что выгляжу сегодня просто охуенно, наблюдай издалека и кусай локти. Купив в баре алкогольный коктейль, я стал высматривать своих потенциальных клиентов. И о, чудно. Две милашки с крашенными в яркие цвета волосами, танцующие друг с другом. В один глоток допиваю и плавно приближаюсь к ним, вклиниваясь под ритм музыки в образованный ими круг. — hola, девчат, — ухмыляюсь я. — приветики, — смущается одна из них, осматривая меня с ног до головы. Ее подружка, та, что пониже и с синими волосами испуганно озирается вокруг, пытаясь понять, зачем я к ним подошел. — а ты милашка, — кокетничаю я с синеволосой, — потанцуем? Примерно через 5 минут я уже продаю им мдмашки в женском туалете, в одной из кабинок. Еще через пару минут я страстно целуюсь с той самой синеволосой милашкой в этой же самой кабинке, пока ее подруга от наркотического возбуждения ускакала танцевать... люблю женские тела, они такие мягкие и податливые. Примерно минут через 15-20 в баре на меня засмотрелся один из женатиков. Мужик, аля за 35, с усталой улыбкой, грустными глазами и вываливающимся из рубашки брюхом. Кокетничаю с ним, присаживаясь рядом, и провожу по его руке своими пальцами. Есть. Он плавится, когда я называю его папочкой, а затем тащу его к Родригезу, чтобы тот втюхал ему кокаина в три раза дороже, чем надо. Позже я делю кокс на двоих, раскатывая его по крышке бочка мужского туалета, и мы вдыхаем его. Он просил за это отсосать ему, но такие женатики обычно не балуются с наркотиками, поэтому он быстро улетает, и даже не замечает, что я дрочу ему рукой, а не ртом. Когда он улетел на 7 небо, я обворовал его и оставил сидеть со спущенными штанами на крышке унитаза. Извращенец. Поделом тебе. В ушах стоит приглушенная музыка. Яркие вспышки света. Я успеваю выпить еще один коктейль, когда звонит будильник, являющимся сигналом для отступления. Все как в тумане… как во сне. В одиночку покидаю бар и иду к машине. Картман уже на месте, курит, сидя на капоте. Он интересуется, надо ли мне что-нибудь. Отрицательно качаю головой и ворую у него сигарету прямо из рук, и не разрывая зрительного контакта медленно втягиваюсь. Как сон… все так смазано и нереально. Где мои чувства? Мы едем в еще одно место, я даже не замечаю, как сел в машину… Родригез с нами? Вроде да, он за рулем и о чем-то на испанском говорит с Картманом. Мой накаченный наркотой мозг не успевает их переводить. Приоткрываю окно, чтобы впустить свежий воздух в машину. — Кенни? — доносится обеспокоенный голос Давида. Мне противно свое имя, звучащие из его уст. — чего? — я спрашиваю, с тобой все хорошо? — лучше не бывает. Мы собираемся в другой клуб, распихивая наркотики по потайным, и не очень, карманам. Нагребаю себе горсть фенов и экстези. Вроде я стал отходить от первой волны кокаина. Даже соображать начал получше. Во втором клубе я ушел сразу же на танцпол, разминать свои затекшие, разгоряченные конечности. Я танцевал только для себя, периодически замечая, как кто-то подкатывал ко мне. Я продавал прямо на танцполе, кокетливо всем улыбаясь и предлагая настоящее веселье. Я целовался с горячим парнем, будучи прижатым к стенке кабинки. Боже, заставляю свой мозг думать, что это Давид… но у этого парня слишком длинные волосы… слишком светлая кожа. И слишком быстрый секс без обязательств в туалете клуба... надо было хоть денег попросить. В какой-то момент меня затошнило от яростно громкой музыки и яркого света, и я вышел на улицу покурить. Там я умудрился втюхать остатки мдмашек компании таких же, как я, подростков. Даже, наверное, младше меня. Прозвенел будильник и я двинулся к машине. В третьем клубе я уже не такой активный. Предпочитаю сидеть около барной стойки и медленно потягивать виски с колой. Я заметил их издалека. Они осматривали зал, и, привидев меня, двинулись к бару. Вот блять. Быстро соскакиваю со своего места и пытаюсь куда-нибудь скрыться. Вот блять. — стоять, — перехватывает меня за руку в коридоре один из мужиков, — куда собрался? — в туалет? — нервно предложил я, — меня тошнит. — туалет в другом направлении, — фыркает второй. — ой, правда? Я ошибся. — на кого ты работаешь? — первый больно сжимает меня за локоть, наверняка оставляя синяки, — уже второй бар по счету, где мелькает твоя мордашка. По-хорошему ответишь или нет? Слышу характерный щелчок от ножа бабочки. В левое ребро упирается неприятный металл. — не понимаю, о чем вы. — не прикидывайся дурачком, омежка. Ты знаешь, кому принадлежит эта территория? — не понимаю, о чем вы. Я просто развлекаюсь… танцую, пью. У меня день рождения сегодня. — ох, вот как, — нож придавился еще плотнее к ребрам, когда первый из мужиков придвинулся ближе в моему лицу, — тогда с днем рождения, блять. Будь хорошей омежкой, расскажи дяде всю правду. Вот черт. Второго толкают в бок… пьяный Картман врезается в нас, обливая какой-то вонючей фигней из стакана. Он матерится и чертыхается, падая на пол. А я в испуге падаю, принимая позу эмбриона, и прикрываю голову руками. — это еще что за, — кривится первый мужик. — ох, бля… мужики, — через рвотные позывы бубнит Картман, — я ща… блять… воды. — что за хуйня, блять, — восклицает второй, обнюхивая себя, — че за. Воняет как от трупа. — че случилось? — понюхай блять. Пиздец, — от стремительно уходит от нас по коридору. — ты куда?! — в туалет! Я не собираюсь ходить и вонять, как помойка. — стой, сука, — матерится первый, плюя на Картмана. Затем хватает меня за волосы и приподнимает лицо, — будь тут. Я сейчас вернусь. Я быстро киваю, усиленно изображая покорность и страх. Он цыкает и толкает меня в стену, так, что я больно бьюсь затылком. А мужик уходит вслед за вторым мужиком. — вот блять, — стекаю я по стенке, — Картман? — ушли? — шепчет он, исподлобья выглядывая коридор, — пошли бегом. — так ты не пьян? — удивился я, когда он помог мне подняться. И затем резво повел нас подальше от сюда. — я, в отличие от тебя, всегда следую установленным правилам, — ворчит тот, выводя нас в безопасное место. Ух ты. Это была достаточно убедительная актерская игра, я правда подумал, что Картман пьян. Тот, аккуратно выглядывает из-за угла и осматривается по сторонам, ведя нас через коридоры, подсобки и разные двери. Наверное, он в какой-то мере прав. Я ведь даже не посмотрел на места расположения запасных выходов на случай непредвиденных ситуаций. Мы, раздетые, добежали до машины, и Картман открыл нам двери, садясь за руль. — а Давид? — испугался я, забираясь рядом, на переднее сиденье. Как же холодно. — будет в оговоренном месте, — ворчал тот, разворачиваясь и гоня по кварталам прочь от клуба, — ты вообще нас слушал? Нет, я не слушал. Прячу лицо в ладонях, пытаясь согреться. — у всех омег отсутствует инстинкт самосохранения или только у тебя? Вот и не... правда. Не правда ведь? У меня есть инстинкт самосохранения, просто он не сработал сегодня. Но я ведь подозрительных парней увидел раньше, чем они успели подойти ко мне вплотную около барной стойки. Картман, завидев, как я трясусь от холода в своей кофточке с открытыми плечами, снимает с себя толстовку на замке и кидает мне в лицо. — на, а то твоя дрожь передается мне через машину. — спасибо, — смущенно буркаю я. Мы поймали Давида на остановке. Он стоял с нашей одеждой в руке и курил. Он сел за руль, выгоняя недовольного Картмана и перекинул нам наши вещи… они и о таком успели договориться? Топя на всю возможную скорость, невзирая на снегопад и гололедицу, мы доехали до Южного за полчаса. Было уже пол 4 ночи, когда я выгрузил остатки наркоты и деньги на стол Родригеза и, не прощаясь, уехал домой на своем мотоцикле. Мне одиноко... ведь дома никого нет вот уже неделю. Мать в клинике на реабилитации, Карен полностью перевезла вещи к Кеву в Денвер и уже начала там ходить в школу. Не за горами момент, когда брат оформит на нее официальную опеку. Но может это и к лучшему, так как оказалось, что из меня получился хуевый старший брат и опекун, но мне одиноко… и я скучаю по ней. А Стюарт появляется иногда, в жопу ужратый. Он спит на диване в гостиной или на полу, и я стараюсь не контактировать с ним. Припарковавшись рядом с домом, я отворил вечно открытую дверь в холодный дом и без света прошел в свою комнату. Отворил ее ключом, включил обогреватель, закрыл дверь на несколько замков и лег спать в шкаф-чулан, зарываясь в одеяло. Со вчерашнего дня тут осталась недопитая бутылка дешевого абсента. Ну вот и еще один день прошел, надо бы оставить чуть-чуть абсента на завтра.

***

Кайл и так и должно быть

Я ненавижу уроки полового воспитания. Это преподавательница, миссис Стик, мне кажется она женщина старых взглядов. Она часто обращается ко всему классу со словами «девочки», «одноклассницы», «красавицы» и т.д., игнорируя нас с Твиком. Ладно Кенни, он редко появляется на ее уроках, но мы то на постоянной основе присутствуем. Бесит. А вот и Твик, идет, счастливо улыбаясь по направлению ко мне. В последнее время он постоянно носит кофты Крэйга, так как те объемные. Прячет живот… так мило. — привет, Кайл, — улыбается он, плюхаясь рядом на стул. — привет, — здороваюсь в ответ и возвращаюсь к выполнению домашнего задания по математике. Завтра у нас обещали полугодовую контрольную работу… рановато как-то, нам учиться еще недели две, не меньше. — у меня шикарная новость, — шепчет он мне. Неужели решил рассказать о своей беременности? Интересно, сколько вообще человек в курсе. Это уже не такая, чтоб тайна, но они не спешат рассказывать об этом всем и каждому. — я слушаю, — отрываюсь я от показательного уравнения. — вот, — восхищается он, протягивая мне свою левую руку… а… А. — Крэйг сделал тебе предложение? — громко шепчу я, пытаясь не палить нас. — да, — также громко шепчет Твик, хлопая в ладоши. Ну, это было ожидаемо. Во-первых, потому что я знал уже заранее, во-вторых, потому что они слишком давно вместе. — это классно, Твик, — поддерживаю я его радость. В класс зашла недовольная миссис Стик, прося всех утихомирится и рассесться по местам. — так, девочки, — начала она, — я помню, что мы с вами закончили во вторник на инфекциях мочевых путей, но сегодня нам придется провести урок на другую тему, — поджимает она губы, смотря в нашу сторону, — до меня донесли, что один из наших учеников старших классов беременный. Все встрепенулись, оглядываясь по сторонам. Мне стало не по себе. — разве мы не обсуждали с вами, насколько ужасны беспорядочные половые связи? — продолжала она, — подростковая беременность это вам не шутки. Воспитывать ребенка в одиночку очень трудно! Твик! — парень рядом со мной пикнул, подпрыгивая на месте, — разве я это не рассказывала?! — рас-с-сказывали, — дрогнувшим голосом прошептал он. — так почему же ты решил, что особенный и можешь не слушать меня?! Все вокруг зашептались… ну вот, через минут 5 на сплетнике появится невероятная новость о его беременности. — ты хоть понимаешь, как подставил меня? — продолжала миссис Стик. — минуточку, — встрял я, прекращая этот цирк, — а какого вы имеете право с ним так разговаривать? — Кайл, не влезай. — а вот и влезу. Кто вам донес слух, что он в положении? — администрация. И это не слух, это правда. Твой отец, Твик, принес сегодня документы в школу, подтверждающие твое положение. — вот именно, — подтвердил я, — это была, может, конфиденциальная информация. А вы ее разнесли по всей школе, при этом, унижая ученика. — я его не унижаю, — возмутилась женщина, — а воспитываю. Ты понимаешь, на что он себя подписал? Рано или поздно все узнали бы о его беременности, этого факта не скрыть. — но об этом должны были рассказывать не вы, а он! Когда захочет. И кому захочет. — Кайл, — подал голос Твик, — все хорошо. Давай просто уйдем, мне не по себе. — вот видите, до чего вы его довели? — фыркнул я, собирая свои вещи, — да он с легкостью может подать на вас в суд, если захочет. А я могу засудить вас, за то, что вы лицемерка и ксенофоб. — о чем ты? — возмущается женщина. — вы не признаете нас, омег-парней, за людей, считая мусором. Неправильные, ошибки природы, испорченный товар. Меня тошнит от вас. Приобняв Трика за плечи, я вывел его из класса под шепот девчонок. Да, вот она правда 21 века. Пусть права парней-омег давно приняли во внимание, до сих пор есть такие, как это миссис Стик. И я ненавижу таких людей. Я проводил Твика до туалета, где он умылся и позвонил Крэйгу, прося забрать его. — это правда, кстати, — прошептал он, рассматривая носки своих ботинок, когда мы сидели на подоконнике в ожидании его парня, — про беременность. Уже три месяца как. — я знаю, — открылся я, под его удивленный взгляд, — Крэйг рассказал где-то неделю назад. — а, — шмыгнул тот носом, — он мне не сказал об этом. — я рад за вас, — подбодрил я того, легонько ударяя кулачком в плечо, — надеюсь, что у вас все будет хорошо. И с малышом тоже. — это девочка, кстати, — улыбнулся он, — и Крэйг хочет назвать ее либо Эйприл, либо Мэй. В зависимости от того, в какой месяц она родится. Я засмеялся, переводя информацию у себя в голове. — это тупо, — прыснул я. — я знаю, — засмеялся в ответ Твик, — но он так воодушевился от своей гениальности, что мне не хочется его разочаровывать. Мы еще немного посмеялись с тупой идеи Крэйга. — надеюсь, что это будет в мае, — произнес я, спрыгивая с подоконника, — Мэй Такер звучит классно. Я столкнулся с Крэйгом в дверях, когда выходил. Улыбнулся ему и пошел дальше, написав Стэну, чтобы тот срочно пришел на парковку. Сегодняшний день навел меня на одну мысль, от которой я пытался бежать. Но бежать уже некуда, так как доктор Дархи сказал, что по анализам у меня все хорошо. Но вот головокружение и странные, порой неожиданные, пристрастия к еде не прошли. Страшно, конечно, думать об этом… но мы с Картманом правда не предохраняемся. Ни разу еще. Стэн прибежал через 5 минут, и я попросил отвезти меня в аптеку. Затем мы поехали ко мне домой, где он, с ошалелыми глазами, поднялся со мной на второй этаж. Я пошутил, что его помощь мне в туалете явно не нужна и заперся один. И да, две полоски… я показал тест матерящемуся Стэну. Больше всего меня пугает не положение, в котором я оказался, а мое спокойное отношение к этому. Как будто, все так и должно быть. Я не радуюсь, я не плачу и я не напуган. Я принял эту новость так, как будто по-другому не могло и быть.

***

Картман и не первый привод

Этот мексиканец решил сделать из меня своего собутыльника. Ну, ей богу, бля. Появился на пороге моего дома с бутылкой дорогого тяжелого алкоголя и попросил впустить. Ну хули делать было, я впустил. Половину бутылки мы выпили в полном молчании, закусывая солеными огурцами и сырокопченой колбасой. На второй половине бутылки Родригез спросил, почему я дома один. — не знаю, где мать, — честно ответил я. Она не появлялась дома со среды, — завтра четыре дня будет, как она пропала. — ты в полицию обращался? — нахуй надо, — фыркаю в ответ, — это для нее типичная ситуация. Погуляет и вернется. Мы продолжили пить, раскуривая косяк прямо в моей комнате. — повод то вообще есть? — намекаю я на нашу пьянку. — Кенни, — удрученно отвечает тот, затягиваясь и откидываясь назад, — мне кажется, что я скоро умру из-за него. — ну так и верни тогда его, хули мне яйца выкручиваешь. — ты думаешь я не пытался? Él no quiere tener nada más que ver conmigo . Dumme Jugendliche . Правильно говорят про наше потерянное поколение — мы только и умеем, что ныть и трахаться со всеми. — Берта из-за этого бесится, — продолжает тот, — каждый раз выебывает мне мозги, что я, якобы, не обращаю на нее внимание. Что я, якобы, только про МакКормика и думаю, а она такая вся никому не нужная теперь. — слушай, — перебиваю я его, разливая по рюмкам алкоголь, — я с одним то не всегда могу совладать. Не говори мне, как это сложно с двумя, ведь тебя никто не заставлял ебать двух омег одновременно. — иди нахуй, — кривится тот, чокаясь со мной. Так мы и распили бутылку. Я проводил Родзигеза до его дома, хорошо хоть это недалеко — буквально соседний дом, и вытащил у него ключи от машины. Я не ворую, а просто одалживаю на время. Мне очень хочется увидеть Кайла сейчас и поцеловать. Сказать ему, какой он хороший, раз не ебет мне мозги. Какой он милый, когда фыркает и кривит своим носиком… носищем вернее. Сказать, какой он охуенно горячий и похотливый, и как я хочу увидеть его хоть раз в чулках. Блять. Сев за руль машины Родригеза, я вкрутил радио на полную мощь и неспешно поехал. Знал бы мексиканец, что в его машине может звучать попса, застрелился бы к хуям. Под собственный смех я почти доехал до Кайла. Сигналка полицейской машины. Вот блять. Блять, я еще и один, не на кого спихнуть ответственность. Стук в окно и яркий свет от фонарика. — сэр? — приглушенно спрашивает полицейский, когда я выключил радио, — выйдите из машины. — в чем дело, офицер? — улыбаюсь я, опуская окно. Это была моя ошибка. — выйдите из машины. — какие-то проблемы? — выйдите из машины. — а может договоримся? Офицер снял со своего ремня рацию и приложил к лицу. — пресечение вечнозеленой и центральной, пьяный водитель, — чеканил он, — отказывается выполнять действия правоохранительных органов. Номер машины… — ладно, ладно, — перебил я его, открывая дверь, — выхожу. Ничего я не отказываюсь. — сэр, это ваша машина? Предъявите документы. Ну вот же блять. Меня с наркотой не ловили, а в такой нелепой ситуации поймали. Ну пиздец. Я сидел в полицейском участке, пристегнутый за наручники с железной перекладине около стула. Как же мне плохо… голова болит от яркого света, этот шум, писк от техники в ушах, тошнит. — Эрик Теодор Картман, — присела женщина в полицейской форме на стул передо мной по другую сторону стола с увесистой папкой, — уф, уф, ничего не хочешь мне сказать? — извините? — сдавленно шепчу я, падая лбом на прохладную поверхность стола, — я так больше не буду. — это тебе не школа, Эрик. И это не первый твой привод сюда, — хлопает она по папке рукой, — угон автомобиля. Такого еще нет здесь. — я не угонял, — взмолился я, — это тачка моего друга. Я взял на время. — что за друг? Блять, а я могу вообще говорить фамилию Родригеза? Насколько он в дерьме сидит, учитывая его прошлое. — я не уверен, что могу сказать его имя. — ты ведь знаешь, что мы можем пробить номера по базе? — я киваю, шоркая лбом по столу, — тогда просто скажи. — а можно мне позвонить адвокату? — Эрик, — перебивает она, — ты не под следствием. Ты просто несовершеннолетний, который ездил на машине друга в сильном алкогольном опьянении. Если мы попросим тебя сдать сейчас мочу на анализ, что мы там найдем? — только законные вещества… каннабис. — в твоем возрасте он не является законным. Ладно, — после короткого молчания говорит она, — кому ты хочешь позвонить? — маме или дяде. Женщина в форме поднялась со своего места и вышла из кабинета. Бляяяяя. Чтоб я еще хоть раз впустил Родригеза на свой порог. Знал же, что от этих мексиканцев, как и от тараканов, одни только проблемы… надеюсь, что хотя бы машина чистая и не числится в угоне. Женщина полицейский вернулась в переговорную и протянула мне мой телефон. — учти, все твои звонки прослушиваются, — кивнула она и присела на свое место. Я набрал номер матери… гудки… что и следовало ожидать от нее. Ее никогда не бывает на месте, когда мне нужна помощь. Я набрал номер дяди Говарда, в надежде, что он сейчас не спит… гудки… набираю еще раз. — да? — рявкает он. — о, дядя Говард, — облегчено вздыхаю я, — это Эрик. — я понял. Хули надо? — я в участке … ты можешь приехать за мной? Меня одного не отпускают, так как я несовершеннолетний. — где? — в участке. — а мать где? — не знаю, она со среды дома не появлялась. — ясно, — закашлял тот в трубку. — так ты приедешь? — нахуй надо, щенок, — язвит тот, — ты сам ее выбрал, вот пусть она и забирает тебя. — но… Я не успел договорить. Этот сукин сын отключился! Блять, пидарас ебаный! — schlampe, verdammte schlampe, fick dich, in den Mund ficken Sie , — шипел я на трубку. — какие-то проблемы? — поинтересовалась женщина. Нахуй, тоже заткнись, пока хуже не стало, — тише, парень. Держи свои феромоны под контролем, а то запишу, как нападение на офицера при исполнении. — weiße Hure , — рычу на нее, — что со мной теперь будет? — ну, так как это не твой первый привод, то посидишь немного в участке, для профилактики. Пока кто-нибудь из взрослых не заберет тебя. — можно я еще раз позвоню? — не хотел я прибегать к этому плану, но видимо придется. — конечно. Я могу с тобой тут хоть всю ночь просидеть. — что, работы другой нет? — язвлю я, выискивая номер человека, которому придется меня спасти. Вот он, — ало? — произношу я после непродолжительных гудков, — Алексис? Вы можете меня забрать, я в полицейском участке. Мистер и миссис Тестабургер приехали за мной через 15 минут.