Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Бебе и христианин

Вчера я съездила до дома и собрала некоторые свои вещи. Мать со мной не общается, отец даже смотреть в мою сторону не хочет. Ну и нахуй с ними. Уложив волосы в длинную, пушистую косу, я надела короткое, махровое платье с высоким горлом и попыталась отыскать целые колготки. Этот сранный кот… вечно он прыгает мне на ноги, пытаясь поиграть. Ворча, я отыскала целые и напялила. Я наконец-то решилась на очень важный шаг и первым делом мне надо обсудить это с Питом. Рэд поймала меня, когда я проходила мимо ее комнаты. Это охуеть новости, да? Ред и Клайд теперь сводные брат и сестра. Да я чуть не подавилась во вторник чаем, когда сонная красноволосая стерва спустилась по лестнице и плюхнулась на стул рядом с Клайдом, отбирая его малиновый чизкейк. Это надо было видеть, как мы в охуении смотрели друг на друга с немым вопросом. Ну как немым, МакАртур прямым текстом спросила меня, не стесняясь свою мать (о их родстве я узнала позже), какого хуя я делаю на ее кухне. Вот же стерва то. — куда собралась? — спросила ехидно она, подпиливая свои острые ноготки пилкой. — а тебе какое собачье дело? — фыркаю я в ответ. — ну ты живешь в моем доме и ешь мою еду. Я имею право знать, когда ты съебешь отсюда. — мечтать не вредно, — закатываю я глаза, проходя мимо. Она останавливает меня, выставив свою оголенную ногу в проход. — мои родители сегодня уезжают в Денвер на все выходные, — гнет она, — и я надеюсь, что к моему и их приезду ты уже свалишь, captar ? — тебя спросить забыла. — Барби, — с милой улыбкой продолжает она, — я тебе ноги выломаю, если ты хоть пальцем тронешь Клайда. Уж не знаю, какой цели ты добиваешься, но знай, его ты использовать не сможешь. — и не собиралась, — кривлюсь я, отпихивая ее ногу и проходя мимо. Вот же сука крашенная. На первом этаже родители моих одноклассников о чем-то мило разговаривали на кухне. Немного прислушавшись, я поняла, что это Беки рассказывает Клайду о их предстоящем путешествии. Насколько мне известно, по рассказам Донована, они уезжают куда-то каждые выходные на свидания. Ну это достаточно мило, я бы хотела, чтобы мой муж за мной также ухаживал, как Роджер за Бек. Клайд рассказал, что красноволосая сука тоже уходит ночевать каждые выходные к своему парню. Не мечта ли для подростка? Иметь свободную хату весь уикенд? Вытащив из своей сумочки ключи, я нацепила верхнюю одежду и выкатила из большого гаража свою малышку. Надеюсь, что Пит дома. На всякий случай, я написала ему сообщение, что сейчас приеду. Он живет в самой жопе мира, без фонарей, адекватной асфальтированной дороги, в разваливающейся халупе. И их там охуеть, как много. Пит, его мама, две старших сестры, одна младшая, брат, и их дети. Пиздец, там яблоку некуда упасть. Я не стала стучаться в дом и просто прошла, не снимая уличную обувь, в его комнату. В комнату я тоже не постучалась. Пит лежал на одной из кроватей с мелкими племяшками и читал им книжку. — ля, какая милота, — скривилась я, присаживаясь на одну из кроватей, — Пит Телман, из тебя выйдет неплохой отец. — нахер надо, — фыркает он в ответ, — всё, все марш отсюда, позже дочитаем. Стелла, дверь закрой, пожалуйста. Одна из чумазых девчонок кивнула и закрыла дверь, когда все дети вывалились из комнаты. — признайся, один из этих ребенков твой родной? — прыснула я. — во-первых, не ребенков, а детей, а, во-вторых, нет. — пидора ответ, — фыркнула я, доставая сигареты и протягивая одну Питу. — шутки как у 12-летнего подростка, — закатывает он глаза, любезно принимает сигареты и тоже затягиваясь, — мой 5-летний брат и то смешнее шутит. — да иди ты, — закатываю я глаза в ответ. — о чем поговорить хотела, Барбара Стивенс? — спрашивает он, падая на спину на кровать. — я решилась на аборт. — правильная мысль. Из тебя выйдет хуевая мать. — эй, засранец, — фыркаю я, пиная его своим ботфортом на шпильке, — это еще почему? — ну, ты куришь, пьешь, балуешься наркотиками и спишь с кем попало. Как думаешь, какого сейчас твоему набору клеток в животе? — я не просила его там появляться. И подвинься, — скинув свой полушубок, я прилегла рядом с Питом, — мне страшно идти одной. Сходим вместе? — не, — фыркает тот, — расчувствуюсь еще, украду тебя из-под скальпеля или как там делают аборты. — скальпелем? — я условно… но нет, не пойду с тобой. Меня воспитали христианином и пролайфом . — твои родители явно проебались по обоим пунктам. Лежим молча, слушая как за стенкой истошно орет один из детей. — а как дела с новым домом? Ты подруге своей рассказала, что ты теперь бомж? — пока нет, — кривлюсь я, — у нее там любовь и все дела. Не хочу грузить своими проблемами. — расскажи ей, ты не сможешь вечно у Донована жить. Рано или поздно тебе придется искать новый дом, а лучше всего помирись с отцом. — нахуй этого пидора, — плююсь я, — Рэд еще сегодня, прикинь, сказала мол, что ноги мне сломает, если я Клайда трону. — у-у-у, а я думал, что вы с ней подружитесь. Знаешь, такой тотем из двух змей, — смеется он изображая руками двух змей, открывающих рты. — да иди ты, — фыркаю в ответ, хлопая его по руке, — у тебя слишком извращенное представление о дружбе. Напомни, почему мы дружим? — потому, что а) ты сука, б) я терплю твой характер, в) с тобой никто не хочет больше дружить и г) ты сука, каких еще поискать надо. — ты повторился, — пихаю его в бок. Мы снова лежим молча, каждый погруженный в свои мысли. В какой-то момент мне стало так плохо морально, что я всплакнула и прижалась к парню ближе. Чертовы гормоны. Пит приобнял меня рукой, поглаживая по волосам. — ну что ты. Все ведь хорошо будет, Барб, — шепчет он, зарываясь в мои волосы. — угу, знаю, — плачу я в ответ. Еще немного полежу и надо возвращаться домой, ведь Клайд не любит оставаться в одиночестве на долгое время.

***

Стэн и бутылка времени

Кайл носится по комнате, попеременчиво пытаясь высушить свои огненные кудри, найти приличную одежду и собрать вещи. От этого мельтешения у меня закружилась голова. — Кайл, — взмолился я, — хватит бегать, у меня уже голова кругом идет. — так не смотри на меня, — фыркает он в ответ, пытаясь причесать огненное облако, — черт! Да уложитесь вы уже. — хули ты вообще так стараешься? — потому что это свидание. — я тебя тоже таскал на свидания, — мой усталый взгляд прошелся по всему другу, оценивая его старания от ног до головы, — и ты так не старался с подготовками. — это… другое, — засмущался он в ответ, а затем разозлился, — хули ты тут вообще забыл, Марш? — не надо злится на меня за правду. И я не просто так тут валяюсь. — ну? Я тебя слушаю, — Кайл перестал возиться со своей одеждой и многозначительно на меня посмотрел. — ты ему рассказал? — да епт, — закатил он глаза, возвращаясь к зеркалу, — просил же, не мучить меня этим. — ты беременный, блять, Кайл! — я резко поднялся со своего места и в три шага дошел до парня, разворачивая к себе. Тот вздрогнул от неожиданности, — ты это понимаешь? — да, — отвел он взгляд. — а мне кажется, нет, — начал я злиться. Моя хватка на его плечах усилилась, — хули ты такой спокойный? — я не знаю, — Кайл поджал губы, а затем посмотрел на меня своим свирепым взглядом зеленных фар, — я расскажу ему, не нагнетай, пожалуйста. — когда? — когда будет подходящее время. — а про переезд в Джерси? — не отставал я. — и про это тоже, Стэн, — взмолился тот, — отстать от меня пока. Если я обещал, что расскажу, то обязательно расскажу. И Картману, и родителям. Всем расскажу. — то есть, ты хочешь оставить этого ребенка? — я пока не знаю. Пусти, мне надо собираться. Тяжело вздохнув, я отпустил его плечи и лег обратно на кровать, глядя в потолок. Ну что за пиздец происходит. Сначала Такер рассказал про Твика, теперь этот. Следующий кто? Кенни расскажет, что залетел от Родригеза своего, или с кем он там нынче ебется. Мы кстати с МакКормиком так и не разговаривали о том, что тогда случилось. То Кенни где-то пропадает и не появляется в школе, то я. В общем, тогда утром Кен сказал, что все было круто, но это было на один раз. Пошутил, мол, второй раз только за деньги… я предпочитаю забыть и не думать об этом. Еще неделю назад я помирился с Биггл, на дне рождения Фиркла. Этот додик Демиен тоже там был, одетый в кофту с принтом пентаграммы. Что за позер-конформист… пообщались немного, а потом я уехал домой. — блин, Стэн, — вывел меня из полудрема голос Кайла, — какая лучше? Серая или зеленная? — кто? — не понял я, глядя на него. Брофловски, стоя в одних джинсах, держал в руках две рубашки, — ты серьезно? — да? — серая, — закатываю я глаза, ложась обратно. Ну правда, он так не готовился к нашим свиданиям. Чистая кофта — вот его максимум. — тогда я готов, поехали. Кайл схватил с пола рюкзак, поторапливая меня жестами, и покинул комнату. Я обещался подвести его до кафешки, где они условились встретится. Отвозить своего бывшего парня на свидание к нынешнему? А почему нет. По пути мы попрощались с миссис Брофловски, которая думает, что мы пошли на встречу вчетвером, своей старой компанией. Ох и хватит же ее удар, когда Кайл расскажет, что залетел от жирного антисемита-наркоторговца. А на обратном пути я заехал к дому Такеров и написал Трише, что бы она спустилась. Я не знаю, зачем это сделал. Мне просто хочется побыть в чьей-то компании и просто помолчать, и чтобы ничьи проблемы меня не грузили. — привет, — улыбнулась она, запрыгивая на переднее сиденье, — папа дома, так что будь так добр, на соседнюю улицу перепаркуйся. — у тебя есть планы на вечер? — буднично начал я, выруливая от ее дома. — ммм, нет. Есть предложение? — просто посидеть в моей комнате и послушать музыку? — пиздатый план. Я согласна. — пиво? — мне же 15, — засмеялась она, доставая из кармана сигареты. Она прикурила одну и протянула ее мне, — или возраст перестал быть для тебя значимым? — тогда только я буду пиво, — усмехаясь, я перенимаю ее яблочные сигареты. Как не странно, но именно Триша тот самый человек из всего города, которая тащится по яблочным сигаретам так же, как и я. — эй, нечестно, — фыркает она, прикуривая вторую, уже для себя, — раз уж предложил, то буду. Мы доехали до моего дома, ни о чем не разговаривая. Поднялись в тишине в мою комнату. И также, в тишине развалились на ковре, слушая подборку Тришы для бумбокса. Я разрешил ей выпить бутылку сидра (это даже не пиво, а пивной напиток) и затянуться пару раз своей дурью. В какой-то момент девушка приподнялась и легла на меня сверху, перекинув ногу через тело. — Триш, — шепчу я, чувствуя, как ее рыжие волосы щекочут нос, — не надо. Нельзя. — я знаю, — шепчет она в ответ, положив свою голову мне на грудь, — я не буду приставать, просто хочу так полежать. В комнате нет света, а из старого бумбокса доносится успокаивающий голос Долорес О’Риордан . Волосы Триши вкусно пахнут, смешанные с запахом табака и яблок, и думаю, что это слишком значимый момент. — ты мне охуеть, как нравишься, — шмыгает она носом. Я знаю, ты мне тоже нравишься, — ну почему ты такой правильный? Я совсем не правильный, Триша. Я очень даже испорченный и ужасный. Я настолько ужасный, что хочу поцеловать тебя. Черт. Поддавшись порыву, я перекатываюсь, оказываясь сверху, и целую девушку, ощущая вместе с поцелуем всю горечь, все ее и мои мысли, все наши чувства. Триша поддается вперед, обнимая меня за шею, и миллион искрометных мурашек проносятся по моему телу, когда ее длинные, наманикюренные ногти массируют кожу головы, задевая чувствительное место скопления желез. Чертыхаюсь, ощущая, как воздух между нами наэлектризовался, и отступаю от девушки, чуть не поскользнувшись на ее недопитой бутылке сидра. Триша смеется, а у меня не получается спасти напиток. Сидр вытекает на ковер. — ну и хуй с ним, — фыркает она, переворачивая бутылку и выливая остатки, — не так уж он мне и понравился. Слишком сладкий. — у меня есть идея, — предлагаю я, забрав бутылку, — давай сделаем бутылку времени. — бутылку времени? — как капсулу времени, только бутылку, — объясняю я, — напишем на бумажках все, что хотели бы сказать сейчас друг другу и зароем ее. А потом, через три года, раскопаем. Как идея? — пиздатая, — ухмыляется девушка, поднимаясь с пола, — с тебя ручка и бумага. Много бумаги, Марш.

***

Кайл и пассажиры

— а если я закажу тебе стейк из свинины, ты его будешь? — ухмыляется Эрик, сидя напротив меня в одной из кафешек-забигаловок. — во-первых, его нет в списке, — закатывая я глаза, — а во-вторых, стейки есть только из говядины. — пиздишь, — смеется он в ответ, — есть из свинины. — неа. — спорим, что есть? Я найду. — не сомневаюсь, — фыркаю я, углубляясь обратно в меню. Если честно, то из здешнего мне можно только воду. — а если свиные ребрышки? — не отстает он, отгибая мое меню, — их ты будешь? — они слишком жирные, — морщусь я, — даже если не из-за веры, то из-за диабета мне их нельзя. — а, бля, — бурчит он, — забыл про твой диабет. Я возвращаюсь в прочтение меню. Хм, можно заказать черный кофе и глазунью… если попросить не жарить ее так жирно. — а тебе вообще можно хоть что-нибудь отсюда? — да, и я хочу глазунью, — я откладываю меню на край стола и жду выбора Эрика, — и кофе, черный без сахара. — тогда я хочу вафли, — соглашается он и звенит в звоночек, призывая официантов, — и тоже кофе, черный. — замечательно, — фыркаю я в ответ, складывая руки в замок. Мы сидим в одной из местный забегаловок в Южном парке. Не очень то романтичное место для "первого" свидания, но мне и так нравится все. Эрик сидит напротив меня и ухмыляется, смущая своей ухмылкой. — что? — не выдерживаю я. — ты очень красивый, — фыркает он. К нашему столику подошла пожилая официантка в фартуке, — нам два кофе, без сахара. Одну глазунью, постарайтесь сделать так, чтобы ее можно было есть диабетикам, и вафли. Ванильные. Я прыскаю с последнего предложения. Эрику правда настолько нравится ваниль? — что-то еще? — нет, — ненатурально улыбается он официантке, — свободна. — Картман, — шиплю я, — извините его. Официантка цыкает и уходит от нашего столика. — вот почему ты не можешь культурно разговаривать? — возмущаюсь я, — а если она сейчас плюнет нам в еду? — пусть только попробует, — цыкает тот, откидываясь на спинку, — у меня кстати новости есть. Охуенные. Ага, у меня тоже. Две целых. — и? — родители Венди решили усыновить меня, — ворчит тот закатывая глаза, — сказали, что так надо. — с чего это вообще? Не понял. — ну там, были ситуации, — уклоняется он от ответа, — вообще-то у Алексис уже была на меня временная опека, лет в 14, но я от них сбежал. — в смысле? Кто такая Алексис? — мама Венди Тестабургер, — объясняет он как маленькому, — она оформляла на меня временную опеку, когда мы учились в 7 классе, пытаясь лишить мою мать родительских прав. Но я сбежал от них обратно к Лиен. — а почему? Что? Погоди, Картман… я запутался. Нам принесли еду и напитки. Эрик проверил свои вафли со всех сторон, презрительно провожая официантку до ее поста. — Эрик? — вернул я его внимание, — почему они вообще брали временную опеку? — очевидно, что из-за моей блядуньи матери, — фыркнул он, откусывая вафлю и протягивая мне, — будешь? — нет, спасибо, — отказался я, приступая к своей глазуньи. — это зимой было, — начал он, — в 7 классе. Моя мать сказала не приходить домой на ночь, а я, не зная почему, спрятался в общественном центре с намерениями там переночевать. Там меня нашел мистер Тестабургер и привел в свой дом. Я жил у них какое-то время, пока не узнал, что Алексис решила лишить мать родительских прав и забрать меня к себе. Ну я и сбежал как последний трус обратно к Лиен. — а почему я об этом не знал? — ты никогда не интересовался моими делами? Больно. Больно, но правдиво. Если бы я узнал об этом в детстве, как бы поступил? Даже не знаю, я ненавидел Картмана тогда. — вот, — подводит он итог, — и теперь они хотят усыновить меня. Но мне летом исполнятся 18, так что это глупая идея. Но я согласился на официальное опекунство. Алексис уже собирает все документы. — то есть… ты… породнишься с Венди? — ага, круто, — кривится тот, — охуеть просто. — с Венди? — повторил я. — да, с Тестабургер. — с той, которую ты трахал летом. Картман подавившись откушенной вафлей, ошалело смотрит на меня. — да, я знаю, — холодно произнес я, — мне Тестабургер рассказала. — это… Кайл, это ничего не значит. — конечно. — блять, Кайл. Я серьезно. — верю. — да блять, — злится тот, откидывая вилку на стол, — ты сейчас серьезно? Мы только решили все проблемы, а ты решил устроить новые истерики? — это я истерю? — возмущаюсь я, — это ты вилками кидаешься. — послушай, — произносит тот, закрывая глаза и размеренно дыша, в попытках успокоиться, — я люблю тебя. И всегда любил только тебя. А Венди или… Хайди… это лишь кусочки пазла, ничего для меня не значащие. — ладно, — соглашаюсь я, возвращаясь обратно к еде. В конце концов, он прав. Глупо устраивать истерики, когда только все стало замечательным. Поистерить я и потом успею. — между прочим, — ворчит Эрик, — я тебе мозги из-за Марша не выношу. — а Стэн-то тут причем? — а то, что вы сюсюкаетесь с ним, как парочка. За ручку ходите, обнимаетесь. — это когда такое было? — не знаю, — фыркает тот, — но не значит, что этого не было. Ты с ним встречался. — тебе напомнить, из-за чего, вернее из-за кого мы расстались? — ну блять, — ворчит тот, закатывая глаза, — давай закроем эту тему, пока не поссорились? Ладно, согласен. Я тоже не хочу ссориться с Картманом на нашем первом свидании. — просто пообещай мне, что мы когда-нибудь сядем и обсудим все, что нас тревожит, — предлагаю я, отложив свою вилку на стол, — кофе кстати гадость. — ладно, — соглашается он, тоже пробуя кофе и кривясь от вкуса. Дальше мы сидим в тишине, слушая новости по телевизору. Я так и не рассказал про беременность и переезд. Надо бы, но думаю, что сейчас это приведет в еще большую ссору. Блин, как бы рассказать о Джерси тактично. — Картман? — у меня есть для тебя подарок, — перебивает он меня, — что? — нет, ничего, — мотаю я головой. Потом тогда расскажу, — что за подарок? — сюрприз и ты получишь его, если выполнишь одно задание, — ухмыляется он. — какое задание? — что ты задумал, застранец. — ты смотрел фильм «пассажиры» ? С Дженнифер Лоуренс. — о чем он? — по-любому смотрел, это в стиле Марша, — брови Картмана полезли вверх, кокетничая, — один из моментов стал культовым. Когда Дженнифер Лоуренс, она же Аврора Лейн по фильму, ползет на коленках по столу к Прэтту и целует его. — о нет, — понял я его намек. — о да, — ухмыляется он, хлопая по столу. — я этого не сделаю. Картман, тут есть люди. — нахуй людей. Мы вдвоем в далеком космосе. — Картман, я серьезно. Я этого делать не буду. — будешь. — нет. — да. — нет. Эрик еще раз хлопает по столу, призывая к действиям. Ну блин. — вот ты сука, — закатываю я глаза под его смешки. Я правда это сделаю? Закусив губу и краснея от смущения, я огляделся по сторонам: только какой-то пожилой мужчина далеко от нас и старая официантка. Вот черт. Я и правда это сделаю. Прочистив горло и отодвинув свою тарелку с недоеденной глазунью, я приподнимаюсь и лезу на шатающийся стол. Картман, восхищенно глядя на меня, убирает подальше свою тарелку и встречает меня на полпути, целуя. Тянусь к нему, цепляясь за шею и подтягивая ноги. Пластиковые салфетница и сахарница летят на пол, рассыпая содержимое вокруг. А Эрик прижимает меня ближе к себе, стаскивая со стола, больно впиваясь в бока. Боже, какое сумасшествие. Вокруг резко разнесся запах зимнего леса. Мычу от наслаждения, когда крепкие, горячие руки Эрика сжимают меня за талию и попу, притягивая ближе к себе. Я чувствую его часто поднимающуюся грудь сквозь ткань наших одежд. Его стояк утыкается в мой пах, прижимаясь, насколько это возможно. Мало. Мне чертовски мало. Впиваюсь в его шею и плечи ногтями, прося большего, углубляя поцелуй, кусая его за губу. Эрик стонет и разрывает наш бесстыдный поцелуй, тяжело глотая. Во рту стоит металлический привкус от его ранки на губе. У парня раскраснелись щеки и загорелись желтым глаза. — сумасшедший feuerdämon , — говорит он довольным голосом, поглаживая мое бедро. — все, как ты хотел, — мурлыкаю я в ответ, — и как? Я заслужил подарок. — ты заслуживаешь все, что только захочешь, — шепчет он, убирая мои волосы от уха, чтобы поцеловать место скопление феромон, — meine Liebe . Позже он проводил меня до дома, вручая маленький пакетик. В своей комнате я развернул его и обнаружил там подвеску с зеленым камнем… малахит вроде? С высеченным на нем деревом с огромной и красивой кроной.