Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Клайд и выбор машины

Дьябло прыгает на мои учебники, мешая собираться в школу. Маленький игривый проказник, ну погоди мне. Скомкиваю из бумажки шарик и пускаю его по полу. Котенок бежит за ним, подпрыгивая и играясь лапками. Папа стоит в проемы комнаты. — можно с тобой поговорить, пока я не уехал? — спрашивает он. — да? — неуверенно отвечаю ему, присаживаясь на кровать. — это по поводу твоей подруги, Барбары. Ой, ладно. Папа проходит в комнату, прикрывая дверь за убежавшим в коридор Дьябло и присаживается рядом со мной. — я конечно не против гостей, Клайд. Но на сколько твоя подруга останется у нас? — я не знаю. — просто она у нас живет почти неделю и я хотел бы знать, долго ли она будет занимать нашу гостевую. — Бебе сбежала из дома, — огорченно отвечаю отцу, — и я не знаю, помирится ли она со своими родителями. — ох, — тяжело он вздыхает, — зачем же вы так с нами поступаете. Я уверен, что родители Барбары сейчас очень опечалены. — не думаю. Пап, ее выгнали из дома, ей некуда идти. — уверен, что все не так плохо, как ты описываешь, — похлопывает он меня по плечу. Но нет, пап, ты не прав. Все даже хуже, чем я описываю, — я не против того, что она у нас гостит, Клайд, — поспешно добавляет он, — но Берта постоянно на нее жалуется, что та курит в комнате, или занимает место на парковке, или съедает ее десерты. — Рэд на всех жалуется, — ворчу я в ответ, — и на меня, и на Дьябло, и на маму и на тебя. У нее такой характер. — да, но по некоторым пунктам она все же права. Блин. Просил же Бебе не курить в комнате или вообще не курить. И убирать свои волосы из слива. И не есть десерты Рэд… но она специально их съедает, смакуя перед ее лицом. — я поговорю с Бебе, — соглашаюсь я, — если обещаешь, что не выгонишь ее на этой недели. — никто и не собирался ее выгонять, пусть живет, сколько хочет, — папа еще раз хлопает меня по плечу и смотрит на свои часы, — так, мне пора отвезти Бекс на работу и ехать самому. Дом до вечера на вас и, Клайд, будь так добр, почисти сегодня парковку от снега, раз у нас теперь в доме три машины. — хорошо. Три машины, это он имеет в виду свою, Беки (которую часто водит Рэд) и Бебе. Ну, что ж теперь поделать, придется почистить. Собрав вещи, я спустился вниз, на кухню. Рэд и Барбара сидели по разные концы стола и сверлили друг друга глазами… опять что-то не поделили. — доброе утро? — нервно хихикаю я. Вдох. Надо принять таблетки. — доброе ли, — ворчит Бебе. — эта сука истратила мой шампунь, — шипит на нее Рэд, — я же просила не трогать его. Он специальный! Для крашенных волос. — ну извини, я читать не умею, — ухмыляется в ответ блонди. Выдох. — падла не благодарная. Мы тебя взяли в свой дом, кормим, поим, а ты так отплачиваешь?! — в свой дом или дом отца Клайда? — ах ты, — взрывается Рэд, — Клайд! Скажи ей. Икаю от испуга и попеременно перевожу взгляд как мячик от пинг-понга. Дыши. — Бебе, — умоляю я, — можешь, пожалуйста не брать ее шампунь? — ой, да больно надо, — кривится та, поднимаясь из-за стола. Вдох. Она грацией кошки проходит мимо, виляя своими бедрами в короткой шерстяной юбке и поднимается наверх. Выдох. — как она меня бесит! — ворчит Рэд, втыкая вилку в свой завтрак, — Клайд, таблетки, завтрак, школа. Да, точно. Принимаю свои пилюли, заедая их сладкими оладушками и собираюсь в путь. Дьябло напоследок играется с моими шнурками на ботинках, драконю его рукой и выхожу на улицу. Ух, морозец какой. Около дома стоит две машины сильно отличающиеся друг от друга как внешним видом, так и ценовой категорией. Эх, снег и правда надо будет отчистить, а то нападало прошлой ночью чуть ли не по колено. Бебе, накидывая на себя полушубок, проходит к своей машине и садится в нее, заводя. — ну и цаца, — ворчит, проходящая мимо Рэд. Закрываю за нами дверь и разворачиваюсь к машинам. В последнее время Рэд часто подвозит меня до школы, так как Крэйг и Твик заняты собой и созданием новой ячейки общества под названием семья. — Клайд, — завет меня рукой Бебе. — Клайд? — поднимая брови вверх, спрашивает Рэд. Ой, — ты идешь? Не зная, как поступить лучше, я собираюсь идти к старенькому Кио. Но когда я направляюсь к машине Берты, Бебе бибикает мне. — ты со мной сегодня поедешь, Клайд, — кричит она, приоткрывая окно. Ну я… эм. — ты серьезно? — фыркает красноволосая фурия, усаживаясь в свою машину, — потом не приходи ко мне плакаться, когда она заразит тебя кучей венеричек и бросит ни с чем. А ты вообще с Кенни МакКормиком встречалась. Но я не стал ей этого говорить, а просто прошел мимо и сел в дорогую машину Бебе. — вот и умница, — улыбнулась блондинка, выруливая с парковки, — мы не едем в школу сегодня. — нет? — нам надо в Денвер по делам. Ой. Надо было сесть к Рэд, а то это меня уже пугает. Куда мы едем? Зачем? Дыши. В школе ведь узнают о моем прогуле и позвонят отцу? Он наругает меня и выгонит Бебе из дому. Ох, черт. Дыши. — ты как? — обеспокоенно спрашивает Бебе, проносясь на своей машине по узким улочкам Южного парка. — нормально, — сиплю я в ответ, — сейчас успокоюсь. Вдох-три секунды-выдох. Вдох-три секунды-выдох. — вдох-три секунды-выдох? — спросила она под мой удивленный взгляд, — твоя мачеха рассказала мне, что у тебя бывают панические атаки. Я кивнул, продолжая дышать. — хочешь воды? Она у меня в сумочке лежит. Будь душечкой, сам достань, пока я за рулем. Я выполнил ее просьбу и отхлебнул. Холодная. — а зачем нам в Денвер? — спросил я, более менее придя в норму, когда мы выехали за город и оказались на шоссе. — боюсь, что тебя вторая паника схватит, как только я расскажу. Ты водить умеешь? — нет. — ц, — цыкает она, — совсем безнадежный. Как ты дожил то до такого возраста. — вроде нормально дожил, — жму я плечами. — это был риторический вопрос, глупенький. Ладно, — тяжело вздыхает она, — мы едем в клинику абортов в Денвере. Мне восемнадцать только в январе исполнится, и я не могу тянуть с абортом так долго. Поэтому мы едем не в совсем хорошую клинику, где мне согласились сделать аборт без предъявления документов. Мне надо, чтобы ты потом позаботился о моем теле, справишься? — все так плохо? — плохеет мне на глазах. Надо было выбирать машину Рэд и ехать в школу под тяжелый рок. — я не знаю, Клайд, — фыркает та в ответ, — не каждый день/месяц/год аборты делаю. Надеюсь, что все в порядке будет, но на всякий случай беру тебя с собой. Почему ты до сих пор не умеешь водить? — я боюсь аварий. — по статистике, безопаснее быть в машине, нежели пешеходом, — закатывает девушка глаза. — правда? — зачем мне тебе врать… — Бебе нервно постукивает ногтями по рулю, крепче сжимая его, — хочешь, я научу тебя водить? — о, — встрепенулся я от неожиданного предложения, — было бы супер. — тогда решено. Ты заплатишь мне за бензин и операцию, а я научу тебя водить, как только, так сразу. — заплатишь? — вот и еще один нюанс выскочил. Ну почему я не сел в старенький, разваливающийся Кио. — этот говнюк заблокировал все мои карточки, — плюется она, имея в виду своего отца, — я теперь реально бомжара без средств к существованию. — ты не бомжара, — успокаиваю я ее, — ты можешь жить у нас, сколько захочешь. Только не кури в комнате, а то папа ругается.

***

Кенни и хоум-видео

Как же, блять, холодно в доме. Не согревает даже дешевый ром, купленный в магазине за углом. Сегодня еще только 15 декабря — а сквозь щели продувает, как в январские морозы. Пиздец. За окном воют от холода и голода собаки, где-то слышны сирены полицейской машины и звуки выстрелов. А может это просто чья-то машина сдохла, издав свой последний шум выхлопной трубы. И как же, блять, в доме одиноко. Я снова не пошел в школу, да и вообще думаю забросить ее. Где-то на кухне даже лежит письмо из администрации, требующие немедленного появления моих родителей у директора из-за моих постоянных прогулов. Но никто туда не пойдет, я тем более. Карен нравится жить у Кева, там тепло, уютно, всегда есть еда. У нее есть своя комната — она мне скидывала фотки. Шейли хорошо к ней относится и даже согласилась научить ее играть на фортепиано, а Кевин написал недавно, что планирует купить ей электро-пианино на рождество. Меня тоже пригласили. Ром дерет горло не хуже ножовки. В последнее время я только так и питаюсь — алкоголем, сигаретами и таблетками… я превращаюсь в мать с ее "кокаиновой диетой". Сколько сейчас вообще время? Где мой телефон? Отыскиваю его в складках покрывал. Бля, уже 9 вечера… вот и весь день прошел в пизду. Снова. У меня все еще на экране блокировки стоит фотка-нюдс Рэд. Эту она делала в квартире Родригеза. Полностью обнаженная, она сидит перед зеркалом с выражением лица стервы, прикрывая рукой грудь. Блять, как же мне нравится, когда она так смотрит на всех, как будто она познала все человеческие пороки. С лицом, полным презрения… я по ней скучаю, очень. Если память мне не изменяет, то в галереи моего телефона должны остаться парочку хоум-видео с нашим участием. Хмм, дрочить на порно со своими бывшими, а почему нет? Их немного, насчитал около 5, и по времени, обычно около от трех до пяти минут. Ни у одного видео нет начала или конца, они просто обрывочные. На самом позднем мы с Рэд. Это было, когда я жил у нее два дня и мы еще не поняли о ее начавшейся течки. Снимала она, сидя на мне верхом, насаживаясь так глубоко, что можно увидеть очертания моего члена внутри ее худого тела. Она прикладывает мою руку к низу своего впалого живота, заставляя чувствовать скольжение. Позже это видео было отправлено в наш тройной диалог для Родригеза. На следующем запечатлены Давид, вальяжно сидящий на диване и курящий косяк, и голая Рэд, уместившаяся у него в ногах со связанными сзади руками. Она ему отсасывает, двигая головой с характерным хлюпаньем и, через момент, Давид медленно выдыхает терпкий дым, втягивая его обратно носом. Он зовет меня к себе движением руки, приговаривая ели слышимые пошлости на испанском. Ох, бля, какой же он горячий. Перематываю на тот момент, когда он смотрит прямо в камеру своим взглядом доминанта и ласкаю свой давно вставший член, мысленно представляя, что это делает кто-нибудь из них… а лучше двое. Подобные видео тоже есть. Они были сняты во время каникул, все, примерно в один день, когда мы с Рэд постоянно зависали на квартире. Вот они… ммм, лучше смотреть в обратном порядке. Мы с Рэд целуемся, постепенно обнажая тела друг друга, лежа на кровати. Какие же у нее стройные ноги, которыми она трется об меня желая создать больший телесный контакт. Родригез снимает нас, поглаживая себя сквозь штаны. Девушка сладко стонет, когда я поцелуями спускаюсь по ее разгоряченному телу, оставляя засосы на груди и ребрах. Она тянется за поцелуем к Давиду и картинка пропадает, падая на кровать камерой вниз. Дальше слышно лишь интимные звуки поцелуев, расстегивания одежды и тихие стоны, вперемешку с одобрением на испанском. Как по мне, то испанский Давида очень горячий и сексуальный... вот бы он мне сейчас что-то шептал на ушко. На следующем видео Рэд прячет раскрасневшееся лицо от камеры, закрываясь руками. Давид крепкими толчками погружается в нее, удерживая за талию. Снимаю я, одной рукой удерживая камеру, чтобы запечатлеть охуенный момент, а второй рукой мучая девушку вибратором. Это я его тогда притащил, желая как можно скорее испробовать в деле. Я в магазине долго не мог выбрать между тремя моделями и выбрал в итоге розовый (его не желательно засовывать внутрь, так как он достаточно большой — слова продавца). В следующий раз я обещался притащить для нас резиновый и стеклянный дилдо. Ред отчаянно кричит мое имя, сжимаясь всем телом. Ее ноги дрожат, и я убираю приблуду, жестко надрачивая себе, как сейчас. Блять, как же она охуенно кончает, матерясь и проклиная меня с вибратором. Ее взгляд рассфакусирован и я провожу по ее груди языком. Как можно скорее переключаю на последнее видео, зная, что там будет. Двойное проникновение, наша первая практика. Первую часть видео я снимал крупным планом, чтобы потом показать Рэд, как же это охуенно выглядит. Позже, она не поддержала тогда мой восторг, закатывая глаза и называя меня грязным извращенцем. Как сейчас помню, что это было классно. Я чувствовал Давида сквозь тонкий слой внутренних стенок тела, аккуратно скользя внутри попки Рэд. Наши члены, как два ножа, асинхронно вбивались в нее, заставляя каждый раз хныкать, стонать и кричать от удовольствия и слабой боли одновременно. Рэд полностью лежит на Давиде, утыкаясь лицом в его шею и ключицы, временами прокусывая его кожу до крови. Я пристроился сзади нее, стараясь не наваливаться всем телом. Наши тела переплетены, не понятно где начинаются и заканчиваются чьи-нибудь конечности. Руки девушки сцеплены сзади розовыми наручниками с мягкой обивкой (я принес в тот же день, что и вибратор. Вместе с ними еще были зажимы для сосков, нацепленные на меня). Она, сама того не ведая, расцарапала себе ногтями ладони и запястья. Мы похожи на трех умалишенных БДСМщиков-садистов, которые тащатся по причинению боли друг другу и себе. Крепкие, горячие руки Давида блуждают по телу девушки, оставляя синяки от прикосновений пальцев. Он нечаянно зацепляется указательным пальцем за цепочку, сцепляющие мои зажимы между собой. Искры возбуждающей боли прошлись по всему моему телу, и я выронил телефон, сжимаясь. Один из зажимов тогда слетел с соска, больно зацепив при этом пирсинг в проколе. Кажется в тот момент я кончил, но к несчастью, этого на видео нет, демонстрируя лишь белый, голый потолок в нашей комнате разврата. А я яростно наяриваю себе, кончая под наши похотливые стоны из заканчивающегося видео.

***

Крэйг и снимок

У моей мамы сегодня день рождения. Она решила его не праздновать, говоря, что это ее вгоняет в депрессию, но пригласила меня вечером домой попить чай с тортиком и просто поговорить обо всем… говорит, что соскучилась по мне очень. Она также предлагала мне взять с собой Твика, чтобы поближе познакомится с ним, но нет. В этот дом я его не поведу, не хватало еще, чтобы он разнервничался или еще хуже того. Пусть лучше дома посидит в компании своей мамы, которая решила научить его вязать крючком. Из-за их рукоделия у нас в комнате теперь полно недо-шарфиков и недо-шапок. Захватив приготовленные заранее Твиком кексики с малиной, я поцеловал его в лоб и поехал домой на встречу с мамой. Домой… последние полтора месяца я считаю своим домом место, где есть Твик. Других мне не надо. Мама, счастливо улыбаясь, обняла меня и пропустила внутрь. — я так соскучилась, Крэйги, — ворковала она, расцеловывая меня в обе щеки. Смущенно протягиваю ей коробку с кексами, — это мне? — от Твика. Надеюсь, ничего, что с малиной? — ох, наоборот, обожаю выпечку с малиной. Пойдем, там Триша на кухне уже наливает чай. Моя сестра, одетая в мои старые шмотки, с пластырем от черных точек на носу, сидит за столом и копается в телефоне. — привет, мелкая, — здороваюсь с ней. — в школе виделись, — фыркает она в ответ. Видится то виделись, да только мельком и издалека. — как дела? — спрашиваю маму, когда та суетится, открывая коробку и перекладывая кексы поближе ко мне. Также, чай, кусок торта, конфеты, печенье, нарезанные фрукты. Зачем так много? — у нас все хорошо, папа собирается покупать новую машину после нового года. — а эту? — мне, — поднимает руку мелкая, не отрываясь от телефона, — он обещал, что как только я получу ученические права, то отдаст ее мне. — ну, это еще не скоро, — поспешно добавила мама, — а пока машину заберу я. — попробуй только разбить или поцарапать ее. Мама многозначительно смотрит на мелкую и фыркает. Затем переводит взгляд обратно на меня и расплывается в улыбке. — а у тебя как дела? Как Твик? — все хорошо, — жму я плечами, отхлебывая травяной чай с мелиссой. Кексики получились как всегда вкусными, — я недавно Твику предложение сделал, с кольцом. — о как, — мама смотрит на свою руку, — даже не попросил мое кольцо? — ну это ведь твое. — мне его твой отец подарил на помолвку, а ему досталось от его бабушки. Я думала, ты захочешь подарить его… Твику. — не обижайся, — постарался я улыбнуться, — просто я подумал, что отец будет против. — я могу себе забрать, — предлагает сестра, вгрызаясь в кусок шоколадного торта, — как же сладко, здец. — Триша, — возмущается мама. — я не материлась. Я сказала здец, это не матюк. — милочка, я тебе когда-нибудь рот с мылом вымою. Ишь, какая, засранка. — а еще мы недавно на узи ходили, вместе, — перебиваю я их, — неделю назад. — ох, — грустно улыбается мама, — и? — ну, — тяну я, роясь в кармане худи и вытаскивая снимок малышки в животе, — вот. Это девочка. — покажи, — Триша вклинивается к маме, чтобы посмотреть на карточку, — боже, что за пиз… ужас. — сама ты ужас, — кривлюсь ей в ответ. — это девочка? — мама нежно проводит пальцем по снимку и улыбается, — прямо вспомнила свое первое узи с тобой. Ты был таким крошечным на том экране. — зато сейчас лошадь, — фыркает сестра, забирая снимок себе, — самый высокий в школе. — весь в папу ростом, — подбадривает меня мама. Ага, в папу. — а он когда-нибудь был с тобой на узи? — был… на последних, когда ты был уже на маленького человечка похож. Я помню, как мы слушали твое сердечко вместе. — можно для Рэд сфоткаю? — просит сестра, вертя снимок. Киваю ей. — Крэйг, это… ведь точно твой ребенок? — моя, — не сомневаясь, подтверждаю я, — и по-другому быть не может. — хорошо, — тяжело вздыхает она, — а как решили потом быть, после выпуска? — ну, Твик после нового года постепенно на дистанционное обучение уйдет. Это Рич организовать смог, чтобы он не мучился. А потом, когда малышка родится, в конце лета мы переедем в Пасадену. — ты решил продолжить учебу? — Твик заставил, — кривлюсь я в ответ, — сказал, что из дома выгонит, если я учебу заброшу. — это хорошо. А что на счет денег? — Рич сказал, что будет помогать. Они летом собираются продать дом и взять квартиру поменьше. А оставшиеся деньги он собирается отдать Твику на его усмотрение. — Ричард молодец, — подтверждает мама, — хороший отец. Не бросает своего ребенка. — ага, — отвечаю ей с набитым ртом. Мой вот бросил… возможно оба. — у тебя тоже хороший отец, Крэйг, — не соглашается с моими мыслями мама, как будто прочла их, — и не спорь. — он выставил меня за дверь. — это было на эмоциях. Ты же знаешь, какой он взрывной. — сказал, что я ему больше не сын. — он так не думает, — покачала она головой, — на самом деле, он очень переживает за тебя. Но гордость и упрямство не позволяют ему сделать первый шаг к тебе. Крэйг, мы хотим участвовать в твоей жизни, пойми. — он не одобряет мой выбор — Твика. — а когда он был хоть чем-нибудь доволен? — пытается она пошутить, — это же наш папа. Он всегда всеми не доволен. — мной он доволен, — фыркает сестра. — вот как я перестану покрывать тебя и твое курение за школой, — грозится ей кулаком мама, — таких пиздюлей тебе вставит, мало не покажется. Триша показывает ей язык и протягивает мне карточку с узи малышки. — на вот, — цыкает она, — покажи папе, он растает сразу же. — с чего ты… — а ведь идея, — радостно поддерживает сестру мама, — Крэйг. Покажи снимок папе, скажи, что это будет девочка. — да не так он и… растает. — ты недооцениваешь женщин, Такер, — фыркает Триша. Это то тут причем, — я зуб даю, что, хоть она и не родилась еще, а папой, то бишь дедушкой, крутить будет похлещи меня. — не слушай ее, — закатывает глаза мама, — но идея неплохая. Поговори с ним по душам, не кричи и не выводи его. Вам необходимо помириться до рождения ребенка. — ладно, поговорю, — соглашаюсь я в итоге, — как подберу слова, так сразу. — если что, — ухмыляется Триша, — папа наверху. В кабинете сидит, прячется от тебя. — ничего не прячусь, — раздается низким голосом позади меня. Я чуть от испуга не подпрыгнул. — Томас! — папа! — пугается сестра, — ты чего так неожиданно. И давно он там стоял? Подслушивал нас или просто спустился вовремя? — привет, Крэйг, — Томас Такер прошел на кухню и сел на свой стул между мной и мамой, — рад тебя видеть. — привет, — отвечаю ему. Как начать то? Он сел к нам за стол, потому что хочет помириться или снова наорать и устроить разборки? — так значит, это девочка? — спрашивает он, беря со стола снимок с узи. — ага, — поддакиваю я, вглядываясь в его эмоции на лице, — у меня будет дочка.