Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Давид и дельце на доверие

Это течка. У Кенни ебанная течка. Ночью, когда мы вернулись в Южный, она разыгралась не на шутку, и мне пришлось вызвать для него врача. Я сначала думал, что у него от шока поднялась температура и начался бред. Но он умолял трахать его без остановки и поставить метку. Мне пришлось приковать его наручниками к кровати и нажраться подавителей и блокаторов… главное не потерять контроль над ситуацией. Доктор обследовал его тело, взяв кровь на экспертизу и сказал, что позвонит утром. Он дал мне один шприц с быстродействующим подавителем, сказав использовать его на Кенни только в крайней необходимости. Первая, мать его, течка. Честное слово, я обматерю его утром, как только он придет в себя за его безалаберность и безответственность. Это надо же блять, додумался, во время течки поехать в клуб с двумя доминантными альфами. Es una mierda . Но это будет утром, а пока я пытаюсь поспать на диване в гостиной хоть чуть-чуть, слушая похотливый скулеж из своей спальни. Как же в доме сильно пахнет океаном. Утром меня разбудил звонок от Луиджи — он просил прийти к нему в кабинет немедленно вместе с Картманом. Приняв холодный, вернее ледяной душ, я отстегнул горе-омегу от кровати и пошел к Картману домой. Благо, он живет в соседнем доме. Заспанный засранец начал закрывать передо мной дверь, послав куда подальше. — Luigi sabe de TI , — сказал я закрывающейся двери. Движение прекратилось, — он позвал нас вдвоем к себе. — и что дальше? — пока не знаю, — честно ответил я. Картман открыл для меня дверь, пропуская внутрь. Дома, кроме него, никого не оказалось. Он нервно ходил по своей комнате из угла в угол, раздражая меня этим. А я пил крепкий, горький кофе. — где мы проебланились? — тяжело спросил он. — я не знаю. И не факт, что Луиджи позвал нас за этим. — а где ты был, когда все случилось вчера? — я был близко к центральному выходу. Пришлось в числе первых паникующих выбираться на авось… сработало. Думал, меня на решето первым делом пустят. А потом прибежал к машине, а вас нигде не было. Я съездил в наше условное место, вас там тоже не оказалось и, в итоге, я катался по округе в надежде поймать вас. Почему вы не пошли в условное место? — мне было не до этого. Паника, нищук… в меня стреляли, блять. — спасибо, что спас его, — искренне поблагодарил я. — как он вообще? — спит, — пожал я плечами, — когда я уходил, он все еще спал. — и что теперь делать? — идти к Луиджи. Этого не избежать, Картман. Но отвечать ему буду я и вину всю возьму на себя, captar ? Я все равно давно являюсь ходячим трупом. — посмотрим, — хмыкнул тот, отправляясь собираться в путь. Мы доехали до «Мятного бегемота» за 15 минут, по пути заехав за сигаретами — мои закончились. — кстати, — бросил Картман, когда я припарковался у клуба, — все спросить хотел, а у тебя с тачкой все норм? — а что может быть не так? — ну… меня недавно ловили пьяным за рулем, в твоей тачке. Она ведь не в угоне? Хороший вопрос, Картман. Вопрос, на который я сам ответить не смогу. — пошли, — фыркаю ему, подталкивая к входу, — и больше не бери ее без спроса. — ты тогда разрешил. Пиздишь, засранец... Бос принял нас у себя спустя 10 минут с распростёртыми руками, целуя меня в обе щеки. — Давид, мальчик мой, — хвалился он, — ох и наворотили вы вчера дел-то. Присаживайтесь, чего стоять. Сигару? Я вежливо отказался и шепнул Картману сесть рядом. Босс закурил одну из кубинских сигар. — по поводу вчерашнего инцидента, — начал я. — да, да, молодцы, — добродушно улыбнулся Луиджи, — давно надо было помозолить глаза этому ублюдку Мансе. Как вы вчера меня порадовали, мальчики мои. Он не злится? То есть, по сути, все обошлось? — перестрелка в баре, ммм, сам бы лучше не придумал. Теперь одна из его точек прикрыта, как минимум на месяц. А я ведь предлагал ему свою дружбу, — продолжал Луиджи, раскуривая сигару, — да что это мы все обо мне и делах. Эрик, мальчик мой, — обратился он к Картману, — добро пожаловать в семью! — о, — замялся тот, — спасибо. Это типа вы меня нанимаете? — это значит, что ты теперь ходишь под моей защитой, — босс протянул Картману руку и крепко пожал ее, улыбаясь во все зубы, — ты теперь часть нашей дружной семьи. — спасибо, — смутился тот, присаживаясь обратно. — с вами ведь вчера еще один был, — продолжил тот, — Давид, твой омега меня поражает все больше и больше. Он не надумал еще уйти работать на меня? — он будет работать только на меня, — отрицательно мотаю я головой, — и ты обещался дать ему отсрочку в год. — и я сдержу свое обещание, — подтвердил тот, — но только, пока ты способен выплачивать его долг. Не переживай, я в кровь убьюсь, но выплачу за него все до единого цента. Это я его втянул во все, мне и отвечать. — но перед тем, как мы представим тебя всем нашим, — продолжил босс, глядя на Картмана, — надо сделать кое-что. Одно легкое дельце. Докажи, что тебе можно доверять, Эрик Теодор Картман. — какое дело? — нахмурился тот. Я тоже прислушался. — надо просто поработать курьером: съездить в одно место с одним чемоданом и забрать вместо него другой чемодан. Справишься? — что в чемоданах? — деньги. — мне можно с ним? — встреваю я в разговор, — все-таки я его привел сюда. — конечно, — соглашается Луиджи, улыбаясь как кот, — я и надеялся, что ты ему поможешь в этом. Это его первое дело, как-никак. — тогда согласен, — расслабляется Картман.

***

Картман и чемоданчик

Мы договорились встретится около моего дома в 5 вечера. Все получается слишком хорошо, босс принял меня, позвал в свою семью. Он был доволен нами тремя и дал мне первое задание, чтобы проверить мое доверие — да я, блять, прирожденный мафиози, суки. Еще Кайл доебывал меня весь день звонками и просил встретиться где-нибудь посидеть и поговорить. Сказал, мол, у него важные новости есть. Мы договорились, что я приеду к нему, как только освобожусь. Но ехать нам сегодня в Форт-Коллинс по делам с чемоданом, так что хуй знает, во сколько я освобожусь. Плотно поужинав, я оделся в удобную одежду, захватил пачку сигарет, рюкзак, и пошел вниз, на улицу. В самый последний момент я решил забросить в рюкзак и приобретенный вчера пистолет… так, на всякий случай. Родригез курил, стоя у машины. — hola , — поздоровался я с ним, открывая переднюю дверь. Хорошо хоть, что в кабине больше не воняет МакКормиком. Слишком предсказуемо, что ему достался запах, как у его брата — что-то океанское, как бриз и соленая вода. — я волнуюсь за него, — буркнул тот, присаживаясь за руль и заводя машину. — ты о ком? — о Кенни, — пояснил он. Ну, да, это тоже было очевидно, — он остался один в квартире. — ну и пусть торчит там, хули поделаешь. Не брать же его с собой. — я все равно буду за него переживать. Да хуй с тобой, главное отвези меня в Коллинз в целости и сохранности. И чемодан, который мы только что забрали из Мятного бегемота. В этот раз мы не видели Луиджи, а чемодан нам передавал один из его шестерок. Мексикашка проверил его, перед тем как забрать — он открыл его перед нами. Блять, я столько денег в жизни не видел. Как в ебанных фильмах, ровный рядочек банкнот, с перевязочками, зелененькие. Мысли об этом чемодане прожигали меня всю поездку. Хочу заработать дохуя и также сделать однажды. Притащить Кайлу чемодан, полый денег, чтобы тот охуел. И предложение сделать… ха, этот еврей точно не упустит шанса выйти замуж за богатого красавчика с чемоданом, полным кеша. А потом я увезу его в Нью-Йорк, куплю нам квартиру в хорошем районе и… ну не знаю, детей заведем. Интересно, Кайл вообще хочет детей? Он любит своего мелкого канадца, так что думаю, он будет хорошим родителем. Но это не скоро, сначала я хочу, чтобы мы пожили только для себя. Жили по богатому, таскались в тупые художественные галереи, театры, выставки, кино. Хочу, чтобы он принадлежал только мне, пометить его, и чтобы из постели моей он не вылазил… блять, я знаю, что очень хочу. Первым делом, как мы переедим в Нью-Йорк, я хочу провести с ним его течку и свой гон. — я тут подумал, и решил, что хочу сойтись с ним обратно, — вывел меня из мира фантазий голос Родригеза, — с Кенни. — чего? А, ну сойдись, мне то нахуй такая информация? — hijo de puta , — цыкнул тот на меня, закатывая глаза, — то говоришь, что мы друзья, то спрашиваешь, нахуя. — ты решил потрепаться не о чем в дороге, недо-мексиканец? — фыркаю я на него, закуривая. — да нахуй тебя. Вот и поговорили. И остаток дороги мы молчали, слушая рев мотора и тихие завывания радио.

***

Давид и костер

Мы приехали как раз вовремя в указанное место — старый, заброшенный склад. Я припарковал машину, вытащил из-под сиденья спрятанный ранее дипломат и кивнул Картману следовать за мной. Тот покопошился в машине, что-то делая со своим рюкзаком, и вышел следом. — ну погнали, — усмехнулся тот. На улице уже достаточно темно, но из-за снега кажется светлее. Огромное, рухлое здание заброшенного склада с приоткрытой амбарной дверью. Вокруг голые деревья, лес и карканье ворон. По близости нет ни машин, ни следов их приезда сюда. Черт, думаю, было плохой идеей принять перед отъездом подавители (из-за Кенни), а то кажется, у меня затупились чувства. — acompañar , — на всякий случай бросаю Картману, подходя к ржавой амбарной двери. Внутри горел свет, тускло освещая пространство — одна лампочка на такой объем квадратных площадей. Прямо под лампочкой стол человек в уверенной позе, а его силуэт казался объемнее из-за игры света. Картман уверенно пошел вперед, осматривая все вокруг. Я последовал его примеру, заглядывая во все темные углы. Вроде, все чисто. — господа, — развел руками мужчина в деловом костюме, приветствуя нас. — buenas noches , — поздоровался я в ответ, осматривая его. Мужчина лет 35-40, одетый в хороший костюм. На его руках перчатки, рядом с ним стоит еще один чемодан-дипломат, похожий на наш. — деньги? — спросил он меня. — взамен? — спросил я, кивая на его чемодан. — вам не обязательно знать, что внутри, — ухмыльнулся тот, слегка пригибаясь и беря сумку в руки. Он ожидающе смотрит на меня, когда я продемонстрирую ему содержимое. Я киваю и щелкаю замком, поворачивая дипломат к нему. — все на месте, можете пересчитать, — ответил я. — нет надобности, — улыбнулся тот, переводя между нами взгляд, — господа, приятно иметь с вами дело. Он перенимает из моих рук чемоданчик, захлопывая его и ставя рядом с собой. Затем он передает мне свой. — и вам спасибо, — ответил я ему, забирая дипломат и держа его в руках. Лёгонький. — знаете, — улыбнулся мужчина, — перед тем, как вы уйдете, я должен вам кое-что сказать, — я киваю в ожидании, — Луиджи попросил передать, что он не любит непокорных шавок. Мужчина резким движением руки наводит на меня пистолет. БАХ. Я не успеваю даже зажмуриться, готовый умереть. Глаз мужика за секунду лопается, обрызгивая все вокруг кровью и он падает назад себя. Что? Как он… что? Картман падает рядом, выблевывая свой ужин. Qué pasó ? Лужа крови, медленно хлещущая из дырявой головы мужика растекается вокруг красивым пятном. Кажется, частички его лопнувшего глаза попали мне на лицо. Aborreciblemente . — Картман? — удивленно спросил я, переводя взгляд на парня. Тот корчится в рвотных позывах, стоя на карачках. Рядом с ним валяется пистолет, — откуда у тебя оружие? Он мне не ответил, тяжело дыша. Лужа алой крови медленно подползает к его руке и тот шарахается от нее, уползая подальше. Отчаянно воет. — блять, Картман, — более твердо прошу я, — соберись. — я его убил, — просипел тот, ошарашено смотря на труп мужика в крови, — убил. — y así me salvaste la vida , — подтверждаю я. Глубоко вздохнув, я подобрал оружие Картмана, поставил его на предохранитель и засунул себе за пояс. Ох, надо подумать, что делать дальше. — что в его чемодане? — хрипло спросил меня парень. — пусто, — предполагаю я, щелкая замком. Пусто. Этот сукин сын Луиджи, — он нас решил убрать. — кто? — Лиуджи. Так, — я медленно выдохнул, проводя по волосам руками. Надо хорошо подумать… для начала обезопасить Кенни, — Картман, принеси из багажника машины бензин. Он в белой канистре. — чего? — белая канистра, — повторил я, вытаскивая телефон. Набираю номер Кенни, лишь бы он ответил. — зачем? — все также отстраненно охуевает Картман. — тут труп человека, — машу я в сторону жмурика, — от тела надо избавиться. Давай, Кенни, возьми трубку, пожалуйста. Я аккуратно подошел к трупу, чтобы не запачкаться в растекшейся крови и забрал наш чемодан, кладя рядом с мужиком пустой. — что… как… — Картман в ужасе смотрит на меня, — тут труп ебанного человека, которого убил я! — я знаю, не кричи, — кривлюсь я из-за лишнего шума, — и если не хочешь сесть на пожизненное за преднамеренное убийство, то поднимай свою задницу и тащи… Кенни? — не успел я закончить фразу. — что? — сонно проговаривает тот в трубку. Dios mío . — Кенни, ты сейчас у меня дома? — si . — тут труп, блять, — продолжает паниковать Картман, попутно меняя два языка, — ты хули такой спокойный? — cariño , подожди, — я прикрыл динамик рукой, — заткнись уже и начни хоть что-то делать. И я не впервые вижу труп, понял? — а… — хлопает тот ртом и затем делает глубокий вдох и поднимается на ноги, — белая канистра в багажнике? — да, — кивнул я, возвращаясь к телефону, — Кенни, срочно уйди из моей квартиры. Спрячься где-нибудь, не важно, где, только не у себя. Я сейчас же выезжаю к тебе. — Давид? — обеспокоенно отзывается тот, — что-то произошло? — да, — решил я честно ответить. Я отошел от мужика обратно с чемоданом денег, — и очень серьезное. Cariño , послушай меня внимательно. Собери свои вещи и уходи оттуда, как можно скорее. Но не к себе домой. — ладно… — мой вздох облегчения, — а куда мне идти, у меня течка в самом разгаре. Блять… блять! — к друзьям иди, — предложил я, — к Кайлу, к Берте… блять, нет! К ней тоже нельзя. Кенни, я перезвоню, собирайся пока. Я все решу. Берта. Черт бы тебя, сука, подрал. В панике набираю номер своей второй омеги… господи, только возьми трубку. И, естественно, она сбрасывает звонок. Упрямая ты зараза. — и что дальше? — спрашивает запыхавшийся от быстрой ходьбы Картман с канистрой в руке. Я забрал канистру из его рук, передавая дипломат, и полностью вылил на мужика весь бензин, смешивая зловонья с кровью. — а сейчас костер, — ухмыляюсь я, вытаскивая свою зажигалку, — ты когда-нибудь был в летнем лагере? — только в детстве, — брови Картмана хмурятся, выражая непонимание. — yo nunca he estado , — я кидаю зажженную зажигалку в море бензина.