Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Кайл и его жизнь

В голове немного потемнело, когда я резко поднимаюсь с кровати. Ух, даже подташнивает как-то. Рядом со мной на двуспальной кровати место уже пустует… Мэл уже не спит. Глубоко вздохнув, я покидаю теплую постель, чтобы спуститься вниз, на первый этаж. Поддерживая себя за перила спускаюсь по лестнице и захожу на кухню. Они оба уже не спят. — папуля, — улыбается мне своей беззубой улыбкой мое самое любимое рыжеволосое создание. — доброе утро, солнышко, — улыбаюсь я в ответ и целую дочку в макушку, — что кушаешь? — Айки приготовил салат, — размахивает она вилкой с насаженной на нее помидоркой. Вот оно что. Упомянутый сидит за столом с какими-то бумагами и внимательно вчитывается. — а ты то ел сам? — спрашиваю брата. — кофе, — демонстрирует он свою кружку, поправляя другой рукой съезжающие очки, — как давно у тебя начались головокружения? Вот черт. — ты читаешь мою карточку болезни? — предполагаю я, подходя к нему ближе, — Айк, это конфиденциальная информация, отдай. — я твой брат, — ворчит тот в ответ, пряча бумаги от моих рук, — и я врач. Мне можно. — ты не врач, — закатываю я глаза, — а только студент. Отдай мои бумаги. — у тебя сахара занижены. — я знаю, — шиплю я, протягивая руки за своими документами, — отдай. — а еще я вчера целый клок рыжих волос из ванной достал, — ворчит тот, уворачиваясь в другую сторону. — бумаги. — в конце концов, я единственный альфа, ай, в этом доме, и ответственный за тебя! Я выхватываю из его цепких рук пачку документов и победоносно фыркаю на него. — нос еще не дорос командовать мной. — зараза, — цыкает тот в ответ. — зараза! — возбужденно повторяет Мэл с улыбкой до ушей. На что Айк смеется и получает от меня подзатыльник. — кофе мне лучше сделай, — бурчу я, присаживаясь рядом с дочкой. Меня слегка вымотала наша недоборьба за макулатуру. — тебе нельзя кофе. — мне много чего нельзя, — кривлюсь я, — жить в том числе. Тот закатывает глаза, но идет выполнять мою просьбу. Закрываю глаза на секунду, переводя дыхание. В последнее время и вправду все стало еще хуже… теперь еще и головокружения, тошнота, отдышка. — а мы скоро полетим на самолете? — возвращает меня в реальность голос Мэл. — скоро, солнышко, — вымучено улыбаюсь я, поглаживая ее по спине, — Айк, ты вещи собрал? Вылет через два часа. — почти. Большая кружка ароматного кофе приземляется передо мной. Многозначительно смотрю на брата. — да соберу я, — ворчит тот, закатывая глаза. — я знаю, что ты не хочешь лететь, но надо. Бабушка и дедушка соскучились, да, Мэл? — да, — звонко подтверждает она, — и я по бабуле соскучилась, и по папе очень! Айк вымученно выдыхает и покидает кухню. У него в последнее время начался этап переходного возраста, когда бунтуют против родителей и считают себя взрослыми. Возможно на это складывается и отпечаток того, что мы почти год живем только втроем. Наши родители переехали обратно в Южный парк год назад, когда у мамы подкосилось здоровье. А мы с Айком не переехали, решив, что останемся жить в Вайнленде. Брат тогда как раз получил письмо о поступлении в университет в Филадельфии, а у меня ребенок, работа и наша жизнь. В конце концов, Мэлоди родилась в Нью-Джерси, ходила тут в ясли и подготовительные. Тут ее подруги — соседские девочки, и я не хочу лишать ее счастливого детства вечными переездами с места на место. Думаю, что и в школу она будет ходить тоже здесь.

***

В аэропорту Денвера нас встречает Стэн. Стоит такой, улыбается своей широкой улыбкой, с распростертыми руками. — папа! — радостно визжит Мэл, убегая к нему со всех ног, что только пятки сверкают. Айк цыкает на это, а Марш ловит мою дочку в крепкие объятья, зацеловывая ее пухлые щечки под радостные визги. — как же ты вымахала! — причитает тот, затискивая ту и ероша, и без того, вечно лохматые рыжие кудри (в меня внешностью пошла), — полгода не видел, а ощущение, что все пять. Большущая выросла, скоро выше меня будешь! Мэл радостно смеется, повиснув на его шее, как детеныш коалы. Мы с Айком тащим до них чемоданы. — привет, — искренне улыбаюсь я своему лучшему супер другу и крепко обнимаю, — я скучал. — я тоже, чел, — улыбается тот, обнимая меня в ответ. На секунду, во время мимолетного объятия, мне становится хоть чуть-чуть легче. Как будто тяжкий груз с груди падает. А потом тяжесть возвращается. — здорово, чувак, — Стэн протягивает Айку руку для рукопожатия, — че, кого? — долго еще будешь позволять называть себя папой, Марш? — фыркает тот, хиленько пожимая руку в ответ. — Айк! — шиплю я. — что? — закатывает тот глаза. — не обращай на него внимания, Стэн, — ворчу я, — у него сейчас период такой. Гормоны шалят, а деть их некуда. — иди ты в… — цыкает тот, подхватывая наши чемоданы и уходя от нас вперед, — как машина выглядит? Разваливающийся пикап? — шевроле СС, — ухмыляется тот спине брата, — ну что? — переводит он свое внимание Мэлоди, — как долетели? Страшно было? — неа, — храбрится Мэл, — это было очень круто, но ушки в конце болели от шума. А почему у Айки гормоны шалят? Я дальше не стал вслушиваться в их междусобойные разговоры. Вообще да, Айк прав. Стэну пора завязывать разрешать Мэлоди звать себя папой, а то из-за этого бывают иногда трудности и неловкости. Стэн переехал в Пенсильванию сразу после окончания школы, чтобы быть поближе ко мне. Он долгое время уговаривал меня переехать к нему от родителей, когда я был на последних месяцах, и постоянно ругался с моей мамой из-за этого (у нас тогда с ней были очень натянутые отношения… ведь я практически до 4 месяцев скрывал беременность). После рождения Мэлоди он переехал к нам в Нью-Джерси и почти два месяца ночевал на диване в гостиной... а потом перебрался ко мне в, ммм, комнату. Я невероятно благодарен ему за то время, пока мы были вместе. Он во всем помогал мне: возился с дочерью, работал и поддерживал меня финансово, и всегда защищал от матери, когда та начинала свою очередную шарманку о том, что я теперь никому не сдамся с ребенком на руках и меткой на шее непонятно от кого. Мы со Стэном переехали в отдельную однокомнатную квартиру, когда Мэл было примерно полгодика. Мама во всю щебетала о нашей скорой свадьбе и была счастлива такому стечению обстоятельств. Но мы оба знали, что никакой свадьбы не будет. Да, мы жили вместе как нормальная пара со всеми вытекающими последствиями и возможностями, но… Стэн сразу же сказал, что это не навсегда. Мы вместе закончили местный колледж по не особо важным специальностям просто для галочки, работали и воспитывали дочку (именно поэтому Мэлоди и зовет Стэна папой). А затем он улетел в Южный на целых полгода. А когда вернулся, Айк его возненавидел. Стэнли снимал квартиру недалеко от нас и был, в неком роде, «выходным папой», а мы с Мэл жили с моими родителями. Мы были похожи тогда на пару в разводе с общим ребенком и Айк этого не понимал. Он вечно злился на Марша из-за его уходящее/приходящего отношения и считал, что с этим фарсом давно следовало покончить. Он даже не пустил его жить к нам, когда родители переехали обратно в Южный, заявив, что он теперь глава семьи... и не лень же ему каждый раз ездить на машине по 2-3 часа до Филадельфии на учебу и обратно. А нынче зимой, после рождества, Стэн сказал, что переезжает в Денвер навсегда.

***

— мы не надолго, — Стэн заворачивает в сторону жилых комплексов, — только сумку захвачу, окей? — окей, — безынтересно соглашаюсь я, выглядывая знакомые места за окном. Но нет, я ничего не узнаю. Мэл копошится на заднем сиденье в детском кресле и что-то шепчет Айку на ухо. — сильно? — тихонько переспрашивает тот ее. В ответ получает кивок, — Кайл. — что у вас случилось? — я писять хочу, — смущенно выдает дочка. Удрученно поворачиваюсь в ее сторону. — спрашивал ведь в аэропорту, хочешь или нет. — ну я тогда не хотела, — мнется рыжеволосое создание, сверкая своими изумрудными глазищами, — а сейчас захотела. — ну тогда все вместе ко мне и поднимемся, — решает проблему Марш, останавливаясь рядом с многоэтажкой, — как раз квартиру зацените. — я пас, — фыркает младший Брофловски, затыкая уши наушниками. — а тебя никто и не звал, — ели слышно ворчу я в ответ. Освобождаю Мэл из оков детского кресла и беру за руку, следуя за Стэном. Есть грешок у этой рыжей егозы убегать от меня куда-нибудь в поисках приключения на свою попень в надежде утолить свое врожденное любопытство. — вообще, квартиры здесь относительно дешевые, — объясняет друг, вытаскивая из кармана пачку сигарет, — я вот каждый месяц выплачиваю по… — Стэн, — осаживаю я его, многозначительно косясь на сигарету. — ой, — тот моментально убирает ее, мило улыбаясь, — забыл. Так вот, квартира. Мы долго думали, какую брать, но потом в итоге решили взять двухкомнатную. Но она достаточно просторная, и кухня-гостинная отдельной комнатой считается. Кев вообще сказал сразу трешку брать, если рассчитываем на большую семью, но я чет сомневаюсь, что трешку потянем. Мы заходим под его рассказы в хороший подъезд и едем в лифте с открытым видом на 9 этаж. — папуля, смотри, — восхищается ребенок за быстро удаляющимся видом за окном, — так красиво. — не укачивает? — обеспокоено спрашивает ее Стэн, придерживая на всякий случай за спину. — не, это круто. А вид и правда красивый, но страшный. Меня мутить начинает, если вниз посмотреть. — пойдемте, — Стэн за капюшон кофточки ведет Мэл дальше по коридору, — мне нравится, что у нас пока мало соседей и никто ночами не орет… ну ты знаешь, — фыркает тот, намекая на те условия, в которых жили некогда мы в свои двадцать. Он отворяет одну из дверей и пропускает нас в квартиру, щелкая включателем. — туалет там, — указывает он рукой. Счастливая Мэл, не снимая свои сандалии идет в указанном направлении. Стэн включает ей свет. Ох тыж, а квартирка выглядит очень богатой. Прямо очень богатой. — воды или еще чего? — интересуется у меня друг, проходя дальше. — нет, спасибо, — я осматриваюсь по сторонам, следуя за ним, — сколько ты зарабатываешь? Я ни на что не намекаю, это просто риторический вопрос. — мало, — усмехается тот, вытаскивая из холодильника бутылку воды, — эта квартира не моя заслуга. — ой ли, — фыркаю я, следуя дальше в гостиную. Ой, — Стэн? — что? — иди сюда. Тот из кухни подходит ко мне, смотрящего на большое зеркало во всю стену. А на этом самом зеркале красной помадой написано послание. — мнда, — удрученно вздыхает тот, отхлебывая воду из горла, — ожидаемо. — это из-за меня, да? — я смущенно поглядываю на друга, закусывая нижнюю губу. — не, это просто характер такой, — фыркает тот, — дрянной. — на-хуй те-бя, — слышу я голос дочери позади себя. Вот блять. — блять, — озвучивает в панике мои мысли Стэн. Резко разворачиваюсь, закрывая обзор для Мэл, в то время, как Марш отчаянно пытается стереть помаду первой попавшейся под руку футболкой. — а что это значит? — невинно интересуется ребенок с большими зелеными глазами, — нахуй тебя?

***

Стэн и его жизнь

Докинув Кайла до дома его родителей (до их старого дома) и зацеловав мелкую в обе щеки, я съездил и до фермы своих родителей. Шейла не особо почитает мое присутствие. Она как Айк, только еще хуже — вечно ворчит на меня и кидает какие-то предявы по поводу нашего с Кайлом «развода». Ну, а я что поделаю. Вообще, я планировал остаться на ночь у своих родителей и провести завтра весь день с мелкой, но раз такая ситуация вышла … поужинал с мамой, выслушал ее жалобы на Шейли и поехал обратно домой в Денвер, предварительно узнав у подруг Триши ее месторасположение. Она сегодня тусовалась весь день у Лисии на квартире. По пути купил огромный букет белых лилий. — ах тыж, сволочуга, — с порога начала Триша. — и тебе привет, любовь всей моей жизни. — даже не пытайся, Марш, — закатывает та глаза, но в квартиру пускает, — Лис, это ты ему рассказала, где я? Девчушка невинно улыбается и прячется от гневных взглядов за бутылкой вина. Вино значит. — ты слишком предсказуемая, — я протягиваю Трише цветы, — и я знаю тебя, как облупленную. — пиздишь, Марш, — фыркает та, возвращаясь на свое место на диване, — че приперся? Попытка подарить букет не увенчалась успехом. — за тобой. Домой поедешь? — а рыжий твой где? — да господи, — тяжело вздыхаю я, плюхаясь на кресло, — ты опять начинаешь? — а я и не заканчивала, Марш, — гневно шипит та, — ишь какой, счастливая обезьянка. По первому же слову прибежал к нему, как пес на поводке. — я тебе тысячу раз говорил, что между мной и Кайлом ничего нет и быть не может. — ага, а общий ребенок? — это другое. Триш, не усложняй и поехали домой. — нет, — фыркает та, отбирая у подруги бутылку, — я тут останусь. Будем жить с Лиси вдвоем, как в старые времена… втроём, если считать Дерека. Дерек — это одногруппник и парень Лисии. Ладно, по хорошему не хочешь, значит будет по плохому. — считаю до трёх, — строго произношу я, — и если не согласишься, то я свяжу тебя и увезу насильно. — только попробуй, — фыркает та, разваливаясь на диване. — ра-а-аз. — Марш, не смешно. — два-а-а. — ты не сделаешь этого. — два с хвостиком. Триша напрягается и смотрит на меня своим лисьим прищуром черных глаз. — Триша, ну честно, — вступает в разговор хозяйка квартиры, но ее останавливают жестом руки. — два на ниточке, — я поддаюсь вперед, заигрывая с девушкой бровями, — два на сопельках. — я буду кричать, — понижает голос Триша, готовая стартануть в любой момент, — а ты знаешь, как я умею кричать. — три! Я подрываюсь к девушке под ее визг, но не успеваю поймать, так как Триша своими длиннющими ногами перепрыгивает через кофейный столик и убегает от меня в противоположную сторону. — Марш, не будь ребенком, — пыхтит она, подтягивая разношенные спортивки (мои спортивки). — это я то ребенок? — фыркаю в ответ, театрально изображая надвигающуюся к ней угрозу. — ведёшь себя, как придурок, — парирует она, откидывая волосы назад. — а я и есть придурок, ты этого ещё не поняла? — не успела к несчастью, Стэн! — визжит она, когда я снова бросаюсь в ее сторону и успеваю поймать за руку, притягивая к себе. — ага, — шучу я, отбиваясь от ее несерьёзных попыток убежать, — попалась, которая ругалась. — я и кусаться буду, ах! — смеётся та, когда я закидываю ее на плечо, как мешок картошки, — Стэн, отпусти меня! — ни за что, — я несильно шлепаю ее по заднице поворачиваясь к подруге, — Лисия, мы уходим. Спасибо, что приютила эту придурошную у себя. — всегда пожалуйста, — смущенно улыбается та. — сам ты придурошный, — фыркает Триша, пытаясь ущипнуть меня за бока. — тс, не щипайся, а то уроню, — предупреждаю ее, аккуратно опуская ниже головой. Триша визжит и цепляется за меня руками, — то-то же. Разворачиваюсь с девушкой на плече и иду к выходу. — бля, цветы! — вспоминает Триша, барабаня по моей спине руками, чтобы я развернулся обратно к столику, — мои цветы забыли.

***

Утром, проводив Тришу на учебу, я сгонял ненадолго в магазинчик, которым управляю (один из филиалов отца), заполнил отчетность, проверил график смен (некоторые мои подчиненные филонят от работы, ох уж эти зуммеры), забрал Тришу из универа и отвез в больницу на подработку, вернулся домой, порасспрашивал Кайла, как у них дела/надо ли им что-нибудь привести из города/как адаптировалась мелкая у бабушки и дедушки/наобещал приехать в ближайшее время, прибрался слегка по квартире и приготовил покушать. Вот и день прошел. — Стэнли, ты дома? — донесся из прихожей звонкий голос Триши. — да, я в кабинете, — кричу ей в ответ, сидя с гитарой и карандашом в обнимку. — привет, — улыбнулась она мне, на ходу расстегивая пуговицы верхней рубашки, — песню пишешь? Играю парочку аккордов для девушки, наблюдая за ней. — угу, — мычу я. — и как? — не очень, — честно отвечаю ей и удрученно вздыхаю, вчитываясь в написанные строки. — не отчаивайся, — теплые руки девушки погладили меня по спине. Триша прижалась ко мне, обнимая… меня всегда успокаивает ее запах, — я знаю, что у тебя все получится, мой гениально талантливый музыкант. — спасибо, — растекаюсь я в лужицу, целуя ее руки и вдыхая аромат, — как твой день? — да пиздец, — фыркает та, — сегодня мужик пришел с ножом в плече. Его прикинь, жена из ревности чуть не заколола. — мнда, и такое бывает… ужинала? — с девчонками в забегаловку ходили. Блядски хочу понежиться в ванной и спать, — зевает та, подтягиваясь во все стороны. — с тобой сходить? — если только обещаешь, что будешь приставать, — игриво кокетничает она, покидая комнату. Хех, ну сама напросилась. Я убираю гитару в чехол и иду следом за своим рыжиком, на ходу снимая с себя одежду. — господи Иисусе, — смеется та, прикрывая глаза, когда я в ванной сверкаю своей голой задницей. — что, стыдно смотреть на мою роскошную задницу? — ухмыляюсь ей, запрыгивая в наполняющуюся ванную, — ай, хули так горячо? — это твои шуточки про то, что я отродье сатаны? — фыркает Триша, выливая в ванную пенку из флакона. — это я про то, что реально кипяток, — включаю кран с холодной на полную мощь, — меня не жалеешь, себя хоть пожалей. — да иди ты, — закатывает та глаза, присоединяясь ко мне в нашу ванную-джакузи, — ммм, Стэн, помассируешь мне пяточки? Мы сидим напротив друг друга, откинувшись на бортики и расслабленно наслаждаясь мягким водяным массажем. Триша тянет ко мне свои длиннющие, шикарные ноги, растопырив пальцы. Целую ее в пятку и слегка массирую. — вот не говори потом, что я тебя не люблю, — бормочу я, переходя к другой ноге. — когда это я такое говорила? — возмущается та, бодая меня пяткой. — ну, как минимум вчера. — я не говорила, что ты меня не любишь. Я говорила, что ты уйдешь от меня к своему рыжему хуе… другу. — а я тебе тысячу раз говорил уже, что у нас с ним ничего нет и не будет. Мы просто друзья. Я тебя люблю. — да конечно, — ворчит та. Цыкаю, закатывая глаза, и дергаю ее за пятку на себя. Триша теряет контроль и уходит под воду с головой, всплывая через секунду с фырканьем и злобным взглядом. — совсем охуел что ли, Марш! — шипит та, отлепляя намокшие волосы с лица, — а если бы я захлебнулась! — не успела бы. — а вот и успела бы, долбоебище, — злится та, пиная меня свободной ногой. Перехватываю ее, целуя в голень под возмущенные ахи. — ты такая красивая, когда злишься, — шепчу я, перемещаясь поцелуями выше к коленке, — ты всегда красивая, но когда злишься, то становишься еще красивее. Агрессивно красивая. — извращенец, — краснеет та, закусывая губу. Ее глаза начинают медленно краснеть, — мазохист недоделанный. В ванной резко появляется запах малины. Триша до сих пор не умеет контролировать свои феромоны в такие моменты — когда злится или возбуждается… вспыхивает, коротко говоря. — продолжай, — усмехаюсь ей в ответ, приподнимаясь, чтобы подобраться ближе к телу, — меня заводят твои оскорбления. — вот точно изврат, — фыркает та, цепляясь за мою шею, — иди ко мне.

***

В наши ленивые, редкие выходные мы предпочитаем не выходить из дома, заказывая еду на вынос, поглощая пачками сигареты, разгуливая по дому нагишом и трахаясь на всех поверхностях. Сегодня один из таких дней — впервые за пару недель у нас у обоих выпали выходные в одно время. Мы сидим на нашем полностью застекленном, зеркальном балконе, выкуривая недавно приобретенный для тестирования стаф. Триша в одном своем топике сидит на моих коленках, откидываясь спиной на стекло позади себя и сексуально курит, прищуривая свои лисья глазища. Мне нравятся наблюдать, как ее цветочный узор татуировки на правой руке зигзагами огибают ключицу и падает под ткань, а ее вставшие от легкого прохладного ветерка соски просвечивают сквозь тонкий слой белого топика. — я чувствую, как у тебя встает. Бесстыжий, — ухмыляется та, елозя задницей по мне. — ничего с собой поделать не могу, — не скрываю я, — ты слишком сексуальна. — правда? — очень, — поглаживаю ее правую ногу, приподнимая в коленке и отводя в сторону. Боже, как я обожаю ее ноги, — я обожаю твои ноги, — озвучиваю в слух, поглаживая внутреннее бедро большим пальцем. — Марш, — смеется та в ответ, — ты накурился. — ничего подобного, — фыркаю следом за ней, — я и не под травкой такого же мнения. — и чего же тебе в них нравится? — кокетничает та. — они длинные, — я приподнимаю ее правую ногу, закидывая себе на плечо. Из-за этого девушке пришлось полностью опереться на стекло позади себя, — и гибкие. — только это? — про таких как ты говорят, мол, ноги от ушей, хоть завязочки пришей. Триша смеется, передавая мне косяк. — кто так говорит? — моя мама, — фыркаю я, затягиваясь, — про тебя так говорит. — а это хорошо? — не думаю… она обычно не в восторге, когда я про тебя рассказываю. — вот сука, — фыркает та, морща свой миленький носик. К лету у Триши на лице появилось дохуя веснушек. — мне плевать, что она говорит. Я люблю твои ноги и, вообще, люблю тебя целиком. Триша смеется, забирая у меня косяк для последней затяжки. — хочешь попробовать в такой позе, на балконе? — ухмыляюсь ей, спуская руки вниз по роскошным бедрам, оглаживая внутреннюю сторону. — ты загрузил меня пиздатой информацией, Марш, — цыкает та, откидываясь головой на стекло позади, — но я не против, если ты будешь дрочить так. Просто дрочить не интересно… бля, ладно, интересно. Кажется я тот еще извращенец. — одолжишь мне свою нежную ручку? — ухмыляясь, я цепляю ее за палец и тяну вниз к своему члену, — можешь просто подержать. Мне и этого хватит. Триша смеется, но выполняет просьбу, аккуратно сжимая головку и поглаживая по кругу. Подрачиваю себе у основания. — да, вот так пиздато, — шепчу я, наблюдая, как мой член непростительно близко находится к ее интимному месту, — какой сладкий пирожок. — Стэн, — смеется та, содрогаясь всем телом, — больше не бери этот стаф. Тебя пиздецки плющит. — меня не от травки плющит, — ухмыляюсь я, ускоряя движения, — а от тебя. О, бля, Триш, — осеняет меня, — это будет, ебать, как заезжено, но я не могу промолчать. — что? — не понимает та. Я наклоняюсь к девушке, заставляя ее согнуться в ужасно неудобной позе и целую. — ты и твой запах словно наркотик для меня, — шепчу я ей в губы, — ты мой личный сорт героина, Триша. Сначала она не понимает, хлопая своими бездонно-черными глазами, а затем счастливо смеется, хватаясь за мою шею. Ее нога соскользнет с моего плеча, и девушка льстится ко мне, выгибаясь всем телом. — блять, Стэн, — прыскает она, смачно чмокая в губы, — ты такой придурок. — тебе это нравится, — смеюсь я в ответ, возвращая смачный чмок. — мне это охуеть, как нравится, — похотливо закусывает она губу, приподнимаясь на моих коленях. Ее глаза начинают отливать красным оттенком, — хочу, чтобы ты трахнул меня на нашем балконе.