Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

Насколько нужно испугаться, чтобы проснуться? Хисын говорит, нет ничего такого, что может его разбудить, и вообще, рядом с ним можно хоть трахаться, он не проснётся, но «никто не пробует и даже не думайте». Чонвон говорит, что спит чутко, но в гармонии с собой, обняв длинную подушку таксу и чуть ли не с большим пальцем во рту. Ники в любом случае думает — хорошо. Как же вам хорошо. Не то чтобы он завидует хенам, но спокойный сон это что-то сказочное для него последние почти полтора года, а в купе с изматывающими тренировками, постоянным стрессом и ритмом жизни бежать-идти-ползти, но делать, это становится проблемой. Сны не то чтобы страшные, никаких клоунов с дьявольской улыбкой, маньяков с бензопилой и привидений айлендовских. Просто его душит там все. Вот, будто он под слоем воды кричит во всё горло, удивительно, что не топится и наблюдает, как знакомая до жути фигура уходит, отворачивается от него и уходит, так медленно, растворяясь, словно в дымке серой. Ники каждую ночь в пот и беззвучные слёзы, когда просыпается. Пьёт воду и чуть ли не молитвы читает, чтобы сердце бешеное успокоилось, скручиваясь в улитку под одеялом. Утром он, как обычно, серый на лицо и хмурый без причины. Вообще-то все утром такие, поэтому особо много вопросов не поступает, а к обеду Ники уже раскачивается, будто и не лежал полночи в истерическом припадке, обнимая себя руками и дрожа от страха. А что, если сны вещие? Ники думает, что он дурак, когда сонник открывает. «…отношения с уходящим человеком уже практически на грани исчезновения, и следует обязательно приложить усилия для того, чтобы вернуть былую степень доверия, дружбы и любви», — гласит первая же открытая вкладка и Ники улыбается так криво, когда лупит костяшками пальцев гладкий пол в репетиционном зале. Он нервно смахивает все открытые вкладки до момента пока экран не засветится, являя обычную заставку и иконки. Ники отбрасывает телефон, возвращаясь к оттачиванию хореографии и не думает совсем ни о чем. Пытается вымотать себя настолько, чтобы провалиться в сон без задних ног. В глухой такой, секундный, но главное чистый, без картинок тошнотворных. Но опуская голову на подушку, Ники вырубается моментом и буквально в этот же час снова зовёт беспомощно и беззвучно Сону, который сначала улыбается ему ярко, а потом перестаёт… и так смотрит, будто Ники предатель всей родины. Будто его собственный предатель. Смотрит, смотрит, пока Ники его имя кричит в припадке и, медленно отвернувшись, уходит. Идёт и идёт, и становится все меньше и меньше, а Ники кричит навзрыд и ничего сделать не может, будто парализован. Ни догнать, ни обнять, ни остановить. Так и остается под своим слоем воды кричать со всех сил «Сону хен» и смотреть, как он медленно от него уходит. Каждую ночь в туманном сне и каждый день в мерзкой реальности.