Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

Сонхуну сложно не смотреть. Когда он слышит «Ким Сону» у него не получается не смотреть. Он смотрит долго и с улыбкой. Такой глупой, влюблённой. Смотрит на длинные ресницы, мягкие щеки, на осыпавшийся блеск на нижнее веко, на ровный носик и пухлые губы, на редко залегающую морщинку между бровей. Смотрит на шею длинную, на одну ключицу, которая показалась из-под ворота рубашки, на пальцы тонкие, что телефон держат. У Сону, несмотря на его желание быть крутым-бэд-взрослым парнем, светлая юная аура и нежная добрая душа. Сонхун сбился со счёта сколько раз он мечтал провести пальцем по его ушам, зарыться носом в шею и попробовать блестящие, будто карамельные губы. У Сонхуна желание есть просто взять его на руки и унести за край мира. Туда, где больше никого не будет. И целовать его… целовать его долго, нежно и везде, поклоняясь телу, душе. Оставить с собой навсегда. Но единственный край, который у них есть это край сцены, а даже если он Сону на руки возьмёт и понесёт беспричинно, то на выходе их точно охрана стопорнет, ведь потом скандалами не оберёшься, если они на улицу так выйдут. Сонхун тонет между стеной и грудой наваленной на соседний стул одеждой, смотрит так вожделенно, зависимо и считает сколько раз Сону за все это время моргнул. Уже сто пятьдесят три раза. Наверное, это что-то хроническое и не лечится. А потом Сону поднимает свои глаза невозможно глубокие, будто графикой созданные и неловко за ухом трёт указательным пальчиком. — Хен, — начинает он неуверенно, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что больше никто их не замечает, — я слышу все о чем ты думаешь… Слишком громко. Да, стоит прикрутить непрекращающееся вещание, но Сонхун шепчет тихо «прости» и дальше смотрит. Не вините его, это выше всех сил. И думает… думает, что хочет посадить Сону к себе на бедра и поцеловать его губы. Думает слишком громко. Почти криком. Безрезультатно.