Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

Сону находит его на границе с Северной Кореей. Растерянного, перепуганного, грязного и несчастного. Два года назад он бы отдал приличную сумму, чтобы посмотреть на такого Сонхуна. Ну, того самого Сонхуна, который чмырил его всю старшую школу за щеки, за ляжки, за феминность и за то, что больше с девочками дружил. Тот самый Пак Сонхун. Тот Пак Сонхун. Самый популярный парень в школе, от которого кипятком писались все, которому позволено всё было, который из себя хрен знает кого возомнил, решив, что издеваться над Сону это крутая идея. И вот он выбежал ему почти под колеса. Сону чудом затормозил и не сбил его с ног. Он смотрит на Сонхуна с окошка высокого рама растерянно, опускает его немного, когда Пак бросается к двери водительской, постукивая тревожно ладошками по стеклу и что-то выкрикивая. Сону почти не слышит, но выглядит тот отчаянно. У него почти встал от этой картины растерянного, испуганного и бедного Сонхуна. На свой страх и риск, как идиот, Ким нажимает на кнопку и окошко опускается ровно до середины. Конечно, опрометчиво делать такое, когда вокруг уже почти неделю какие-то зомби-мутанты бегают, а живого человека он видит в первый раз за эту неделю, после нереальной толпы и толкотни в центре, когда чудом выцепил рам с ключами и свалил, придушив парочку заражённых тел колесами. Сону то его сразу узнал, даже с грязным заплаканным лицом и в подранных перепачканных тряпках, а вот Сонхун из-за маски на лице, видимо, не припоминает как эту голову в унитаз макал. — Прошу вас, помогите, я чистый клянусь. За мной гнались… я… я… я умоляю! Я не понимаю, что происходит. На глазах Пак Сонхуна слезы, он размазан и разрушен, он выглядит так, словно вот-вот обмочится. Умоляет его и плачет прямо как тогда, когда это делал Сону в старшей школе. Когда молил его не бить, не издеваться, не тушить сигареты об запястья и ключицы, когда плакал, пытаясь вырвать волосы из железной хватки, когда кричал от боли и унижения в тёмном школьном ангаре, куда его обманом шайка Пака заманила и пустила по кругу. Вспоминая это, зомби-мутанты не кажутся такими уж прямо и страшными. Дерзкая ухмылка этого парня, его острые ярко выраженные клыки были и кажутся ему опаснее и страшнее. И до сих пор мурашки идут. Где-то вдалеке издают характерные звуки неопознанные монстры. Сонхун дрожит как осиновый лист и дергается, оборачиваясь назад, с ужасом понимая, что ещё немного и они будут совсем рядом. — Я вас умоляю, помогите, хотя бы до границы меня подвезите. Прошу вас. Пожалуйста! Мне страшно… У Сону черти пляшут в глазах, а кожаный руль аж скрипит от той силы, с которой он его сжимает, от того восторга, который он испытывает. — О, Сонхун хен, — весело отзывается Ким, приспуская окно ещё немного и опираясь об него телом, локоть на рамку укладывая. У Сонхуна информация, видимо, не сразу обрабатывается, раз он не понимает кто его кличет и почему Ким знает его имя. Эти глаза вечно надменные, а сейчас перепуганные, выкатываются. У Сону непонятное желание ткнуть двумя пальцами в них, как это и всегда делал Пак, срывая его очки и разбивая их об асфальт. Ох, сколько он из-за Сонхуна очков поменял. — Не узнал, что-ли? — улыбается Сону, свободной рукой приспуская маску на подбородок, сияя белыми зубами в два ряда. От одной только мысли уже больно. Когда-то Пак ему между этих зубов кляп непонятно откуда взятый засунул и пинал ногами в живот до полуобморока. Бог, это ты, ты же реально существуешь? Время возмездия, да? Сону маску снял, свое повзрослевшее, но от того не менее милое лицо показал. В глазах Пака прорезалось понимание. Хлынули флешбэки. — Это же я. Сону. Очко заднеприводное. Помнишь ты когда-то сказал, что лучше отсосать, чем получить от меня помощь. А по выражению лица Сонхуна понятно — помнит. — Все ещё так думаешь?