Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

Ники не заметил как уснул. Он был достаточно вымотан, чтобы ненадолго забыть этот разговор на мягкой удобной кровати, провалившись почти сразу с едва ли заметными слезами на глазах. Он точно не плакса, но разговор с Сонхуном открыл ему очень много новой информации, которую он пока что не знает как принимать и использовать. В чем-то он прав и Ники здесь действительно нет места, даже как игрушки антистресс для Сону, ведь тот отлично может сбросить свой стресс и в других местах, известными своим местонахождением только ему. Вот только не свалил как можно быстрее Ники не только из-за позднего времени и своей лени, а потому что некуда ему валить, не хочет он уходить. Ему Сону и таким неправильным и плохим нравится. Его эта роль, если он с ним может быть, даже устраивает. Он и Сонхуна научился бы игнорировать, и жить с ним, если Сону так и дальше будет разрешать к себе прикасаться, будет обнимать ночью, готовить для него, улыбаться для него. Ники уже на той стадии, когда лечению не подлежит, уже почти на том же уровне отчаяния, что и Сонхун. Ему с такими невеселыми мыслями пришлось провалиться в сон, причём надолго, видимо, если будит его родное тёплое ощущение знакомых рук в своих волосах, и запах, который он узнает из миллиона других. Сердце сразу же сбивается с ритма, дыхание не на месте, хотя он буквально только что глаза открыл. И как ему такому больному и зависимому вообще теперь уйти. Как лишить себя ласковых улыбок, тёплых рук и нежного голоса. Ники обречён. Прямо как и они. Только вот в такую ситуацию он сам себя загнал. Если в случае Сонхуна и Сону это обстоятельства, окружение, неоспоримый факт, то Ники это просто сплошь чувств, эмоций, желаний. Ники сам себя до этого довёл. Но ответственность ужасно хочется переложить на Сону. На красивого Сону. На доброго, на понимающего. На сияющую звёздочку в его глазах, которая служит ориентиром в чёрном небе. — Привет, — шепчет почему-то Сону, без стеснения рассматривая его опухшее лицо. Ники даже не уверен не напускал ли он тут слюней, а этот парень близко и пристально смотрит на него. В полутемной комнате, в которую свет падает из открытой двери, где в гостиной работает торшер отвратно жёлтого цвета, глаза Ники сияют словно чёрный жемчуг на дне глубокого стакана, из которого вот-вот прольётся вода. Теперь Ники себя не сдерживает. Первая слеза скатывается с обреченной болью в сердце и жжением в глазах. — Ты вернулся, — Ники вот правда хотел сказать что-то нормальное, типа «как дела», «который час», «ты красивый даже снизу вверх», но получается так жалко, как и в принципе его существование в этой паре, — правда пришёл… Ники это уже больше себе говорит, к телу Сону ещё ближе подползая и хватая его руками и ногами, не замечая как с губ срывается звонкий всхлип. — Малыш… — Я так боялся, что ты меня бросил, — ревёт Ники, замечая насколько потерянным выглядит Сону. Он его может даже понять, но остановить свои прорвавшиеся сквозь решётку чувства не способен. — Ох, — выдыхает Сону, обнимая Ники так же крепко, понимая, что ему сейчас это нужно как никогда, — тише-тише, Ники-я, спокойно. Хен здесь. Ники боится дышать, когда чувствует тёплые объятия и зарывается носом в шею Сону. И пахнет всё так же. Сладко и по-домашнему. Ничего инородного, будто бы он и вправду никуда не уходил. Может быть это всё был просто плохой и очень правдоподобный сон. — Ты ушёл, — всхлипывает младший, — ты бросил меня одного. Пожалуйста, не бросай меня, хен. Я так испугался. Мне было так больно. Пожалуйста, не бросай… Я сделаю всё, но не ненавидь меня. — Я никогда не буду тебя ненавидеть, — почти как родитель или воспитатель объясняет Сону, без паузы расчесывая чужие волосы пальцами и поглаживая рукой по тёплой спине, — всё хорошо, тебя не бросят. Ники-я, я тебя не брошу, хен тебя любит. — Правда…? — истерика Нишимуры плавно спадает на ноль, особенно, когда он слышит те самые заветные слова. — Конечно. — Но я третий лишний, да? Сонхун меня ненавидит, а ты меня бросаешь. Я так сильно тебя люблю, хен, я не смогу жить без тебя. — Сонхун хен тебя не ненавидит. Он уже привык к тебе, Ники-я. Ты вызываешь у него чувство нежности. Правда, поверь мне, я хорошо знаю Сонхуна. — Но я живу в его доме с тобой, он меня мечтает выгнать, — Ники утирает преступные слезы. Он не знает, хотел ли он услышать это. Это наблюдение от Сону о том, что Пак проявляет к нему нежность. Он что-то не заметил. Да и к одному месту эта его нежность. Он боится, что не понадобится Сону, что он просто выбросит его на улицу. Что не подарит больше своего внимания и любви. — Ники-я, ты дома. Это мой дом, твой дом и дом Сонхуна. Никто не выгонит тебя никогда. Никто не уйдёт. Все будут здесь. Я буду здесь с тобой. — Почему? — Сону видит его искренний интерес и метания, поэтому он поступает правильно. Возможно немного грубо и как мудак, но он честен в этот момент. — Потому что ты мой. Ты мне нужен. И я тебя люблю. И пока ты хочешь я буду держать тебя при себе. Вот оно. Да. Как Сонхун и говорил, он как кот, которого Сону пожалел и приласкал. Он привязался, а как известно от милых и забавных животных, к которым привык, избавляться тяжело. У Ники что-то ломается в голове и плавно падает в сердце. Он смотрит на чуть дерзкую, но все ещё безумно мягкую и тёплую улыбку Сону и верно тычется носом ему в щеку. Чуть ли и вправду не мурлыкает, когда Сону ловит его губы своими и затягивает в чувственный поцелуй. Извиняющийся. Такой сладкий и честный, что Ники плавится в его руках. Они же никогда ничего особенного не значили и сейчас их отношения не такие уж и высокие. Хороший хозяин и привязанный к его бедру ревнивый кот. Выжав всю свою безбашенность из потайных сундуков и тёмных углов, где-то глубоко в душе Ники думает, что отношение Сону к нему даже немного лучше и надёжнее, чем к Сонхуну.