Эволюция

      ... Как он сконфуженно глядел в сторону генерала. И вовсе не замечая у себя на ремне собственный меч, который отныне только его. Думает только о нём? Считает секунды их гляделок. И хватало того с головой!        Это было каких-то двадцать минут назад, но перед глазами стояла всё та же картинка, где Морияма даже без каких либо чувств смотрел на Эдварда ледяным взглядом. Кто знает, что чувствовал в тот момент младший Сатоши, но по глазам судить было в тот момент нелегко. Лёд в них стоял глыбами. Уголки губ даже не дрогнули, а брови немного нахмурились.        Бред! Не может он быть так по-настоящему холод. Генерал так думал, когда закрывал свою дверь изнутри и наконец смог просто побыть одному. Тренировку отменили из-за сегодняшней отправки седьмого отряда. Их разделили на две группы и теперь они скорее всего уже сражаются. Не передать словами как генерал ими гордится и не передать то чувство предвкушения прилива сил!        В руке у Эдварда коробочка, в коробочке вся жизнь... Вещество от которого он зависим и всё совершенно не просто так. Генерал сел именно туда, где однажды сидел Морияма сам того не понимая, открыл коробочку с кулачок девичий и вдруг... Мир перестал быть обычным, он обрёл краски от вида алой жидкости. Кровь собственная начала биться в венах от фантомного запаха. А как же хочется этого! 

Но... 

      Ему стало страшно. Коробочка вдруг снова закрылась, генерал положил её на стол рядом с собой, закрыл лицо руками. Нет. Думал он. Нельзя этого делать, но тогда зачем шёл в этот сраный купол за хоть каким-то питательным веществом?! Да просто слабак раз не может всего-навсего так взять и сделать. Да, трус. Но это же всё не просто так... Дело то в том, что будь у него хоть капля сдержанности и спокойствия, чего внешне ему хватает, всё было бы проще.       Попробует каплю, выпьет и целое море. Так думал и действовал он раньше, но как только смог осознать, что его расса убийственная и ужасная, то крови больше не хотелось, люди казались ему привлекательней, а собственный внешний вид в зеркале ему не нравился до ужаса. Комплексов у него не унять, все не затянешь. И чувствует он, оказывается всё куда сильнее чем кажется...        – Выпить крови, да это пустяк... Да какой может быть пустяк!? Я же сраный головорез... Я же потрошитель, почему...?        А почему ты не за своих?       Почему не можешь просто выпить крови?        Почему так сильно слабеешь?        Почему боишься? 

...

      Потому что убивать людей не хочется так же как и убивать своих.        Потому что если попробую, то остановиться ни за что не смогу.        Потому что боюсь.        Потому что сильно слабею.        Так он отвечал сам себе на вопросы из головы которые тоже придумал он сам.        И всё бы было просто так мрачно, но дело идёт так глубоко из души...что уже стараться? Всё равно клыки ему не отпилить, человеком просто не стать по щелчку пальцев, а здоровую психику неоткуда добыть. Всё, что давно утеряно, он никогда больше не вернет как бы ни старался. И это убивает.        И будь в нём хоть капля желания к жизни, будь в нём столько сил, сколько требуется! Был бы весь мир как на ладони... Но иметь статус демона, значит жизнь уже не задаётся с самого твоего появления на свет. Осознавая это, генерал все думал и думал, но действовать за все тринадцать лет опыта начал только пол года назад. Тогда он последний раз убивал. Тогда вышел из себя и убил товарища ради своей выгоды. Тогда решил для себя, что больше не будет таким, но...        Каждый Божий день закрывая глаза, он видит перед собой ещё живого, жизнерадостного и сильного бойца, но как только в голове что-то стучит... Он видит его, а тот уже мёртв, облокотился спиной о стену, голову склонил в бок, а шея, предплечье и рот кровоточат без остановки. А генерал вытирая рот рукавом, видел на ткани огромные пятна крови. Это была не его кровь. Это было убийство. Это был несчастный случай! Он сам...        Но как только Эдвард пришёл в себя, он вдруг осознал... Это беда. Катана его торчала из стены насквозь пронизывая тело солдата в грудной клетке. Он ощутил эту боль, помолился и пошел дальше. После этого момента, мир перестал быть таким, какой был раньше. Жить больше не хотелось. Кровь больше не вызывала аппетит, лишь рвотные позывы. Но спустя столько времени без неё он почти бы умер... И эта коробочка может спасти ему жизнь, потому что в ней стеклянный бутылек с кровью.        Эдвард ещё пять минут думал, а надо ли ему всё это. Как оказалось, да. Коробочка в который раз уже лежала у него в руках и столько же раз была закрыта и открыта. Он то передумывал, то надумывал. Этот выбор вершит его судьбу и ничего больше уже не изменит тот факт, что крови и плоти будет хотеться всё больше с каждым днём.        Только Эдвард сидя на столе, в тёмной комнате и в тишине поднёс к нижней губе пузырёк, в кабинет вальяжно вошёл рыжик. Такой весёлый, что светится на всю комнату, жмурься, не поможет.       Эдвард сначала подумал о том, что вроде закрывал дверь, но вспомнил что у Шибую есть копия его ключей. Потом понял, что по-любому бы услышал звон ключей, осознал следом, что задумался и впал в транс на минут десять. Он просто не мог услышать звон и поворотов в скважине ключей.        – Зай, да ты что!? – ещё жизнерадостнее произнёс Шибую разводя руки в сторону. Он притворяется всегда, что счастлив? Просто если да, то это с каждым разом всё очевиднее. Эдвард был вынужден закупорить колбочку и обратно убрать от греха подальше. Но это не меняет того факта, что Шибую всё видел. Как он сидит на столе, приложил стеклянный бутылек к губам с красной жидкостью. Когда он уже предвкушал собственное поражение, вдруг Шибую его от этого спас.        – Я смотрю, даже сейчас мне недозволенно остаться одному.        – Да нет. Я просто думал о том, что тебе было бы одиноко одному сидеть, а ты, оказывается делом занят! – он подходил всё ближе. Следил что ли? Откуда узнал, что один?        Словно лиса вертляво прошёлся по всей комнате, ручкой провёл по полке с книгами сметая слой пыли в сантиметр, но не обратил на это внимание. Его цель куда привлекательней, чем какой-то там слой пыли. Плюнуть да растереть.        – Да и ты провоцируешь не меньше.        – Чем, блять?! – мог лишь воскликнуть Эдвард. Он уже и не дёргается с отвращением от его с ним близости. Шибую опирался руками в стол, а носом своим почти касался носа генерала. Выгнул спинку как кошка подтягиваясь. Ну сколько же в нём Эд должен видеть блеска. Как должен им восхищаться!        – Да тем, что сидишь уже и ждёшь. На столе сидишь! Знаешь, меня очень возбуждают такие позы. – какие ещё такие?!        Генерал просто сидел на столе скрестив ноги, плащ вообще был словно скатерть растелен. Этот стол... Он слишком много видел.        – Тебя возбуждает всё, что может двигаться. – и это был ещё не вопрос. Знает уже далеко не год и не два об этом, но почему-то их отношения всё так же складываются и текут по-своему. А может быть это к лучшему. Ну что отношения между ними не прогрессируют, а только медленно ползут... Да даже не вниз, а в верх.       – Ну конечно! – Шибую решается сделать первый шаг. Соблазнение. Он поднял руку и приложил свой указательный пальчик к губам генерала. Медленно и нежно проводил по мягким местам, чувствуя, как генералу это нравится. И откуда же ему об этом знать? Глаза... Они так много о человеке говорят. И так много в них жизни будь то совсем скрытный человек или открытый всему миру.        – Почему ты пьешь так сексуально?        – Я не пил. – этот разговор лишь убивал. Почему Шибую не может этого понять? Поцеловал, пошел дальше... Что ещё нужно?!        – Правда что ль? – пальчик скользнул вниз и отогнул нижнюю губу касаясь места чуть ближе к зубкам. Там слюни начали выделяться всё больше и быстрее.        – Кстати говоря. Ты не надумал ещё? – прошёлся пальчиком в сторону уголка губ.        – Что? – палец не прекращал исследовать заветренные губки. Нежные прикосновения, а Эдвард не мог просто так отдернуть голову в сторону и прекратить это. Слишком это приятно, что он даже приоткрыл рот давая больше возможностей.        – Значит да? – что значит да? Это Шибую решил, что ответ был когда генерал приоткрыл рот. Он не говорил да. Он просто наслаждался. На этот вопрос он тоже промолчал, но когда Шибую сделал следующее, уже мозги перестали думать...        Он засунул палец генералу в рот и почувствовал теплоту. Он дышал так тяжело, сомкнул губы, а когда Шибую постепенно вытаскивал палец и засовывал обратно словно намекая на что-то, слюней становилось все больше, генерал смущался всё сильнее, а в голове мыслить он начал совсем иначе! Он закрыл глаза и представил:        Он мог думать о ком угодно, но первый кого он вспомнил, был Морияма. Он будто бы стоит сейчас вместо Шибую... Проворачивает эти действие и генералу уже не так противно. И звук склизких слюней слышался совсем иначе после представления его.

Но почему..? 

      Почему если это должен был быть кто-то, то именно он? Тот холодный, совсем непонятный для всех, но пронизанный генералом на сквозь. А может наоборот. Он открытый для каждого, но так тщательно пытается скрыть эмоции от генерала. Неужели он думает, что Эдварду нужно это? Неужели считает его роботом убийцей, которому нужна только сила и желание. Эмоции ведь важны, просто времени на это всё Эдварду не хватает... Почему на месте Шибую сейчас не он? Наверно, потому что это не его уровень? Но, что делать если это правда что-то иное, чем то, что можно почувствовать к Шибую?        – Ты не готов, но так этого хочешь... – грустно заявил Шибую. К сожалению голос он тоже поменять не смог. Точно так же, как сменил бы его на своего бойца. От таких мыслей всё внутри пронзает боль. Это бред. Совсем не симпатия.        – Почему ты это делаешь..?        – Что я делаю? – высунув пальчик изо рта генерала, тот оставил за собой по воздуху след тоненькой струнки слюней, но она так же быстро испарилась, как и наслаждение генерала.        – Ты всё знаешь обо мне, о том, что я думаю... Почему?        – Потому что ты мне нра-ви-иш-ся-я. – с капелькой грусти произнёс Шибую глядя генералу в глаза. Если бы вместо серых глаз, были зелёные... Если бы вместо персиковых волос, были темно каштановые... Генерал даже обращал внимание на шрам у него на подбородке. Он такой мизерный, но даже эта мелочь стояла у него в голове... Почему же он так его терзает...        – Мы обсуждали это раньше, нет?        – О том, что ты ничего ко мне не чувствуешь? – спокойно ответил Шибую спустя мгновение.        – Я не хочу следовать несуществующему "контракту" в котором я должен обязательно переспать с тобой. Я не хочу этого. Мне не хочется иметь с тобой дело в таком ключе. Ты можешь быть замечательным человеком, с которым легко найти общий язык. Можешь быть прекрасным воином, но для меня ты ни за что не станешь тем, с кем я бы разделил свою постель. – он говорил от души отрывая слова. Будто сейчас он не выговаривался, а высказывал все свои недовольства и просто бросал человека с надеждой больше никогда не встретится.        – Ты же был не против.        – Да, я был не против, Scheiße,но это не значит, что моё мнение остановиться на этом! Я был не против год назад, два года назад, три года! Где ты, Schwuchtel, был!? – от неожиданности Шибую вдруг побледнел. Немецкий Эдвард выговаривал так строго и жёстко, что даже хорошие слова звучали грубо. Шибую пусть и не знал этот язык, но точно был уверен, что Эдвард на нём может свободно разговаривать. И слушая раньше сидя рядом за тем же столом, два года назад его переговоры на немецком, он грел уши.       Думал, что что-то да поймёт, но познания его были в этом деле почти на нуле. Но всё же этот язык ему идёт, строгость, настойчивость и грубость. Это первое, что бросается в глаза при виде Эдварда. А второе было ясно всегда. Что Эдвард от ненависти к самому себе просто не мог нормально говорить на немецком, потому что знал, как грубо звучит. Ему не хотелось быть таким. Но к сожалению даже сейчас, когда он говорит очень редко на своём родном языке, пробиваются фразочки, которые далеко не все смогут понять. Это Шибую уже привык за пару лет выслушивать эту ругань, вот и запомнил...        – Нет! Почему ты не сказал мне об этом?! Почему я снова стал виноват в том, что ничего не делал?        – Ты ни в чем не виноват!? – голос повысили оба. Их гнусная энергия запачканная чернилами совместилась и стала чёрной дырой, в которую улетает всё хорошее и плохое. Шибую уже просто стоял перед генералом, тот встал на ноги и сжал кулаки от гнева.        – Вообще никто не виноват, но тогда в чем была наша проблема?!        – Я не знаю.        – Я тоже, но ты знаешь...есть много способов это испра-ави-ить– Шибую подошёл ближе и уже дышал Эдварду в макушку, но потом почему-то потихоньку спускался держась руками то за шиворот, следом за рукава, за плащ, за штанину. Чёрная дыра рассасывалась вокруг Шибую. Его энергия не позволяла создавать дискомфорт у себя в голове, не то, что Эдвард. Шибую уже сидел на корточках и был готов к тому, к чему вёл уже давно. Это же единственный способ заткнуть его и заткнуться самому. Другого же выхода нет.        – Нет...        – Да. – ответил генерал и смотрел снизу вверх.        Эдвард просто стоял и уже облокотился всем телом о свой стол, руками впился по краям и был сильно напряжён. В таких ситуациях он никогда не был и жизнь к такому не готовила...ногти больно впились в дерево. Шибую разглаживая ситуацию, взял за запястье Эдварда, положил его руку к себе на макушку от чего возбудился так, как никакая девушка ещё его не возбуждала. Генерал покрылся румянцем.        – Дверь... Она закрыта? –только смог сказать блондин закидывая кудрявые прядки волос назад...        – М? –только дотронулся тот до ширинки, но обернулся инстинктивно назад и посмотрите на дверь. – Нет, открыта.        – Тогда нельзя, сюда зайдёт...        – Да успокойся. Просто расслабься! – Эдварда душило это всё так будто сейчас в рот возьмёт не Шибую, а он сам. В горле пересохло от страха и дверь его нервировала сейчас как никогда.        – Нет, подожди-и... – Эдвард своей рукой, что была на макушке у Шибую, оттолкнул его голову так, что тот упал на задницу на холодный паркет. Недовольных мычаний Эдвард даже слушать не хотел, да и того, что его ожидало он сам не желал. Хотело тело...        Защёлка щелкнула, и в мозгах у Шибую что-то тоже, потому что он резко встал, подошёл быстрыми шагами к Эдварду и развернул к себе держа за плечи и глядя в глаза. Что это с ним? Почему он будто озверел когда понял, что они в закрытой комнате совершенно одни?        – Я хочу тебе отсосать! – воскликнул рыжий сердито даже, возбуждённым голосом и с такой любовью в глазах! И этот человек хочет сказать, что он не влюбился в Эдварда?! Блять, да у него сердечки в глазах мелькают!– Не мешай мне воплощать мечты в реальность!– После минутного молчания Эдварда, он тоже сказал стоя всё ещё с ним возле двери.        – Соси! – он поставил неаккуратно и немедля на его голову руку и опустил вниз так, что тут сразу упал на колени перед Эдвардом.       Так он не чувствовал себя никогда. Предвкушение чего-то нового, совсем неизвестного, оно что-то в груди заставляло трепетать.        – Можно?        – Да ты смеешь спрашивать?! Я засохну от жажды быстрее чем ты начнёшь! – повысил голос ещё на одну ступень, у него их много.       Но Шибую медлил. Чего так долго? Только что он от нетерпения волосы на голове рвал!        – Давай сядем.        – Куда?        – Ну... – Шибую оглянулся привставая и потирая колени. Было больно от ушиба, неожиданного падения. – На кресло?        Без лишних вопросов и слов Эдвард пошёл, нет, промчался до дивана, уселся на него и щурясь от лучей солнца падающих ему на лицо. Шибую даже остановился, когда полностью встал. Глядя на генерала, он восхищался его красотой. Он выглядел совсем не как человек, почему в нём ещё никто за всю его историю не выявил признаки демона? Ответ не знает никто.        Его голубые, нет, синие глаза... Они стали глубже океана, зрачки на солнце были уже не человеческими, а словно у кошки, стояли палочками. Он вальяжно распластался на диване, положил одну руку на живот, второй опирался о мягкий подлокотник и с чуточкой непонимания глядел на Шибую. Он так рвался сделать это, а сейчас стоит завороженно глядя на него и не пошевелиться, ни сказать слова не мог...        Пыль видна слетающая с занавесок, полок, да вообще со всего, в лучах солнца кружась в танце особенно когда генерал только уселся поднимая пыль с дивана. Здесь определённо нужна уборка. Ещё немного и у него не будет кислорода. Только загрязнённый воздух, которым дышать то ещё удовольствие.        – Я передумаю.        – Всё... Всё, сейчас. – и будто бы он не хотел только что этого делать, будто только запугивал или подталкивал к этому, зная, что тот откажет, но сегодня он так быстро согласился, это... Что-то странное.        Шибую стрелой примчался к нему, подвинулся ближе и поставил между коленок генерала свою. Его руки в перчатках касались спинки дивана, а нос касался носа генерала. Он в открытую смотрел на Шибую и не моргал будто кидая вызов... Что это с ним?        – Не смей меня целовать после того как ты...        – Не буду. Но сейчас...       – Не... – на полуслове его затыкает Шибую своим поцелуем. Он был короткий и только говорящий о том, что всё началось, и прямо сейчас он сделает ему минет за просто так и впервые в своей жизни. Это же то же самое, что клитор... Просто, ну... Немного другой формы.        Рыжие волосы блестели на солнце, генерал решил закрыть лучи рукой, чтобы хоть что-то видеть, пускай он этого и не хотел. Но солнце больно резало глаза. Тем более у демонов они куда чувствительней.        В штанах стало тесно, как только Шибую дотронулся до ширинки, следом до пуговицы. Оставалось совсем чу чуть, чтобы добраться и сделать это, но ему мешало что-то. Страх перед тем, что сейчас генералу не понравится. Что самому Шибую не понравится. Что всё просто пойдёт не по плану.        Рыжий снял перчатки, положил их рядышком, и рукой коснулся затвердевшего члена. Он был вне себя от радости когда увидел то, что не привык. То к чему стремился более двух лет! И вот он может это сделать. Даже на вкус попробовать! Он просто в его власти и будь что будет, начинает двигать рукой верх-вниз.        Эдвард закрыл глаза рукой от смущения, ведь сейчас его член трогает его коллега. Причём не просто трогает, а уже берёт в рот! Он облокотился этой же руки локтем до подлокотника, а другой рукой взялся за голову Шибую и собрал в кулак клок персиковых волос...        – М-м-м...        Тишина в кабинете, тишина за дверью в коридоре и страх, что кто-то услышит подозрительные стоны генералов всё растёт и растёт у Эдварда в голове. Хотя казалось бы о чем можно думать когда тебя чуть ли не трясёт от того, как же тебе приятно! И что... И о чем думать, когда все мысли смешались в один клубок, а низ живота тянет и сводит ноги.        Шибую глубоко заглатывая будто делая это каждый раз, не проявляя рвотного рефлекса, всё не мог остановиться. Он не думал, что это может быть для него так же приятно, как и для генерала. У Шибую тоже встал, но делать было нечего и договор дальше минета далеко не уйдёт ни за что...        – Стой..., по-подожди... 

***

      День сегодня не задался. В комнате словно ураган прошёлся, а времени на уборку нет и никогда не было. Я встаю с кровати на холодную плитку босиком. Уже неделю как живу один и меня это не может не радовать. Только вот обязанности домашние теперь только на мне, а времени ну правда даже чтобы пыль протереть нет.        На стене висит мой меч. Я так к нему и не притрагивался с того момента как мне его выдали. Сразу снял его, повесил на болтик на стене и он пылится сам по себе. Наверно нельзя так... Наверное надо всё-таки пойти на тренировку, но я ужасно плохо себя чувствую для того, чтобы пойти умыться.        Невозможно даже пройти дальше комнаты, голова раскалывается как орех. Неужели это всё виновато ожидание Герая под дождём. Я просто понять не могу. Неужели нельзя прекратить тренировки во время дождя? Или мы какие-то там роботы, которые не умирают, не едят, не спят, нет у которых других потребностей и они ещё к тому же не болеют.        Только я взял штаны оставаясь с голым торсом и сидя на кровати, как в комнату постучались. Не знаю я кому нужен сейчас. Хотя могу предполагать, что это как раз таки этот бородатый тип пришёл звать меня на тренировку. Меня уже не видно неделю. Я бы подумал, что солдат умер у себя в комнате и никто об этом не знает, но я ведь жив. К сожалению...        – Вставай солдат. – что? Раз уж вошёл, так сначала пойми, что я не от лени тут даже штанину натянуть не могу.        – Что с тобой?        – Я плохо себя чу...        – Меня не должно это волновать, если тебя не выворачивает наизнанку, у тебя астма, тебе отрубили ногу или ты подвергся нападению со стороны врага. Ничего из этого по истории болезней у тебя нет. Значит ты сейчас встаёшь и идешь на тренировку. – я поверить не могу.       – Я плохо себя чувствую. Вам действительно хочется, чтобы я упал на площадке и умер? Вас же потом винить и будут в моей смерти, снимут с вас звание подполковника и отправят на родину. – Герай смотрел на меня будто не слушал. Сквозь стену и меня смотрел, но потом взялся за плащ рукой, а другую положил на рукоятку меча. Мне показалось или он наконец понял, что я не в состоянии что-либо делать?       – Учти, Морияма, если генерал возьмётся за лист отсутствующих и увидит тебя – сильно будет огорчён, это раз. Придёт к тебе и будет выяснять, это два. А третье – это то, что ты будешь слабее всех остальных и даже не вздумай потом винить кого-то другого. – Герай захлопнул дверь и судя по шумным шагам ушёл дальше по коридору.        Интересно, почему ко мне не пришла Вика? Может тоже, болеет, а я даже и не знаю? Может тоже меня ждёт, а я тут сижу и жду её.       Зайти к ней, проверить... Почему-то я за неё переживаю. Может это потому что кроме неё меня здесь никто не поддержит. Не с кем просто проводить время так, как хочется тебе в эмоциональном плане. Сил бы набраться и выйти из комнаты.        Лучи солнца освещали комнату, блеклые покрашенные стены, обычный шкаф в углу и стол с кроватью. Что ещё нужно было для жизни. Да ничего, был бы мир сейчас чист и прекрасен, не то, что имеется у нас сейчас.        И правда, что же я буду делать если не стану достаточно сильным для того, чтобы сражаться без каких либо проблем. Сколько же недовольных взглядов меня ждёт, сколько ушибов и травм, если я выйду все-таки на поле... Через недельку... Две...        Прошёл ещё час с того момента как я проснулся и натянул штаны. Сил мне дойти до ванны хватило и дойти обратно тоже, но теперь я в отдышке сижу минут пятнадцать и не могу успокоиться. Меня сильно кусает чувство вины за то, что я не пошёл к Вике. Может она чувствует себя ещё хуже! Может моя болезнь по сравнению с её просто ничтожество! Она всё-таки слабее меня и болезни переносит куда хуже... А если вирус какой-то? Сейчас все так заболеют и никто не сможет сражаться! Ну уж нет... Кто-то да останется.        Что за привычка думать о том, что всё будет куда хуже, чем сейчас, если уже и так хуже некуда?       Напялил футболку, еле завязал шнурки на кроссовках и отправился на поиски Вики.        Даже не могу нормально идти, облокачиваюсь о стенку и еле шевелю ногами пока в коридоре никого нет. Чувство что всё слегли меня всё ещё не покидает. Я понимаю и точно знаю, что просто так тут по коридорам не ходят, и я тоже ведь не просто так иду.       Нарушаю общий дресс-код, но, а что мне наряжаться в форму когда я с ног валюсь? Да и как я вообще смогу доказать кому-то, что не прогуливаю и просто хожу, а иду к подруге. Тут даже это запрещено. Я как в тюрьме. Она меня затягивает и губит. Ну помогите же.        Неизвестность всё ведёт и ведёт меня вперёд, я прохожу массивные двери, там живут старшие. На другой стороны стены двери обычные, там живём мы. Они стояли помеченные именами. Моя дверь тоже звалась моим именем. И как ни странно именно тем, что мне дал генерал. Я ничего не имею против, просто менять имена ради своего же удобства не очень уважительно по отношению ко мне. Хотя кого это вообще когда-то волновало.        Слышу звон мечей, крики бойцов. Идёт тренировка в зале. Но кажется там только два человека. Насколько я понял в зале работают над собой только те, у кого тренировки сегодня нет, но им просто нужно совершенствоваться. От скуки так сказать. Я ими даже проще говоря восхищаюсь. Их тяга к самосовершенствованию переносит автоматически выше. Приоритет. Преимущество и огромная сила. Они обладатели сверх умов и сверх сил. На них стоит ровняться мне, но я сейчас иду мимо и просто пялюсь. Одно меня заинтересовало больше всего.        Там Эдвард. Мой генерал! Я думал ему просто покоя не дают со своими документами, письмами и всякой другой макулатурой, но оказывается у него всё же есть время на то, чтобы прокачивать свои силы.       Так он искусно владеет катаной. Знает приёмы о которых мне естественно знать не суждено. Я вижу как он отталкивается от паркета, с такой огромнейшей силой, что доска паркетная трещит и сдвигается в бок, а сам генерал налетает с оружием на "Врага". Генерал Шибую. Кто бы сомневался.        Его плащ развивается на ветру пока тот летит на коллегу, а Шибую тяжеленным двуручным мечом отбрасывает его в сторону. Это неописуемо красиво. Это искусство, так владеть мечом. Да ещё и на перевес. Шибую держит его еле-еле, но отбивается от атак и ещё при всём этом может нападать. Кажется, что Эдвард просто ничто со своей тоненькой катаной, но она даже под весом такого двуручного, огромного меча, не ломается! Он знает как правильно поставить лезвие так, чтобы сталь не ломалась... И это выглядит так прекрасно. Не замечаю за собой, как остановился и гляжу на это всё выглядывая из-за приоткрытой двери. Силы будто сами начали потихоньку приходить, а голова болела всё меньше. Что это? Охота так же научиться? Или обычная заинтересованность?        Не успеваю я задуматься, как Эдвард не справляется с мощным ударом и летит прямиком в стену и падает на пол... Эта сила... Шибую? Это он так сделал?        – Блять, что это?– улыбается Шибую и бросает меч, идя к генералу за помощью. Эдвард упал тогда на живот ударяясь о стенку так, что по ней прошлась трещина. Это разве не перелом позвоночника? Но он почему-то поднимается на руках и садится на пол облокачиваясь о стенку.        – Ты живой?        – Фактически мёртв. – фактически? Что это значит?        Эдвард прикладывает руку к затылку, а потом смотрит. По руке стекала кровь. А с головы капала ручьём. О господи. Да ему же надо помочь, почему Шибую смотрит и улыбается?!        – Вавка?        – Заживёт. – что значит заживёт?! У тебя в голове дырка сквозь которую мозги скоро вытекут, а ты вот так вот спокойно говоришь?! Заживёт! Дергаюсь, потому что хочу помочь, но раньше времени было нельзя идти. Шибую сел на корточки. Меня остановило только одно действие. 

Поцелуй.

      Такой чувственный и они улыбаются... Что?...        – Всё на сегодня? – Шибую поворачивается в мою сторону и я решаюсь быстро спрятаться за дверь. Вроде не видел. Но что-то мне подсказывает, что это не так. Но они вроде продолжают разговор.        – Мгх... – судя по больному стону это был генерал. – Не заживёт...        Ну ещё бы!        – Поделиться с тобой? – чем? Чем он собирается поделиться после поцелуя?! Что ещё они могут скрывать от других. Я выглядываю из-за двери. Но черт! Генерал повернулся ко мне облокачиваясь головой о стенку. Он смотрит ровно на меня. Сквозь расстояние между нами глядел в глаза и ничего не говорил... Так мне трудно, что я даже спрятаться обратно не могу... Страх сковал тело.        – Приведи мне Морияму. – о нет... Нет, нет, нет. Я больше не сбегу...