Эволюция

      – Приведи мне Морияму. – спокойно произнёс генерал. Его состояние не ухудшилось от того, что он ударился головой и теперь истекает кровью, но больно было...        Рана затягивается со скоростью улитки, но это куда быстрее самой обычной человеческой регенерации. Им нужны недели и даже месяцы для полной поправки, а Эдвард к вечеру будет совсем как новенький. Да и к тому же. Кровь, выпитая им сегодня днём давала сил так же как и утренний заряд с Шибую...        Рыжик поднялся, разогнулся и посмотрел в сторону единственного выхода. Из-за двери падала тень наблюдающего за ними человека. А так как Эдвард уже давно заприметил там своего бойца, не сложно было догадаться, что он стоит там до сих пор. Ведь виду не подал.        Шибую медленно и тихо шел так, что его шаги было не слышно даже в такой глубокой тишине.        Морияма стоял и не двигался будто это что-то изменит. Пожалуй не думал о последствиях, как всегда, поэтому генерал уже надумывает своей пробитой башкой, что похлеще наказания. А может быть просто будет нравоучать? Никто никогда не поймёт, что у него в голове. Сам он просто не разберется, что уж говорить об окружающих.        Шибую резко выглядывает из-за двери будто они играли в безобидные прятки. Но они перестали быть безобидными, когда тот решив насладиться чужим страхом, понёс к генералу за шкирку парня. Так его футболка не душит, но совершенно никакого удовольствия нет в том, что тебя тащат за ворот к генералу выяснять отношения по-мужски так сказать.        Он будто на гибель самую настоящую шёл. Да не по своей воле даже. Его тащили туда, он ногами пола еле касался. Лёгкий Морияма и миниатюрный, парень, который явно не заслужил к себе такого отношения. И Эдвард это тоже приметил. Когда Шибую дошёл к нему, бросил парня так, что тот упал на колени с больным стуком и треском досок. Ну вот... Останутся синяки. Эдвард не вставал и всё сидел на полу, когда со стены, где появилась трещина, падала штукатурка и высохшая краска. Вот же сильно прилетело. Как так вышло и как Шибую удалось почувствовать в себе столько сил, Эдвард даже не предполагал. Ему бы выжить сейчас.        – Ты следил за нами, Сатоши? – так сказал генерал будто грязью полил. Словно называть его, слабака, Сатоши, это уже из ряда вон выходящее. Все в отряде Сатоши должны быть сильными, а не то, что перед собой видит генерал. Но вспоминая сегодняшнее утро, отношение к нему совершенно менялось. Хотелось рассмотреть его подольше и видеть не издалека, а вот так... Впритык смотреть и запомнить каждый сантиметр.        Для чего? Для того чтобы было проще вспоминать вовремя...?  ...       Морияма еле-еле поднял голову сидя на паркете, руки в районах локтей тряслись, а ладони сжались в кулаки. Он трус. Не может даже сейчас нормально посмотреть в глаза без сомнений, что тебя ударят, а тебя ударят.        – Я не следил, товарищ Генерал. Просто проходил мимо.– глядя в пол произнёс почти так чётко, как хотел.        – Если бы ты прошёл мимо, не стал бы зацикливаться на нас и все-таки бы ушёл по своим делам. А дела у тебя есть, но я не вижу чтобы ты был к ним готов. – Эдвард убрал руку с головы, посмотрел на неё и всё так же видел много крови. Своя его к счастью не привлекает, как чья-то другая. А по виду уже Мори легко сказать, что он не тренировался, а просто...да даже предположений нет. Здесь даже, чтобы сходить в соседнюю комнату к другу нужно соблюдать дресс-код.– Твои пропуски тебя не волнуют так же как и твои обязанности?        – Нет же... Я всё объясню, товарищ...        – Шибую, иди к себе.        – Может к тебе? – улыбнулся рыжик стоя за спиной Мориямы.        – Ты хочешь чтобы я послал туда, куда хочу тебя послать?        – Нет, генерал! – шутливо приставил руку ко лбу, развернулся на каблучке и спустя пол минуты его плащ блеснул на последнем луче солнца. Его поглотил тёмный коридор. Эдвард снова посмотрел на Морияму.        – Я тебе свою фамилию дал не потому что захотел, а потому что верил в тебя.        Эдвард не унимается, а Морияма сейчас просто лопнет от нетерпения. Ему очень хочется выкрикнуть правду, и держать себя в руках становится всё сложнее. Он склонил голову, его тёмные пряди волос свисали с макушки, а на паркет упала капля. Слеза? Что, плачет..?        – Мне не помогут твои слезы, а тебе тем более, Мори. – парень в ту же секунду поднял голову так, что шея хрустнула, позвоночник в сторону двинулся. Так было больно, по щекам слезы текли, а почему тот и не знал вовсе... Гнев.        Как он его назвал?... Мори? Что это... Сокращение от его имени так мило может звучать? А ведь он об этом и не думал. И Вика даже его так никогда не называла. Может это какая-то ошибка, но его уже не остановить. Он в миг осмелел и глядя прямо в глаза генералу пытался прекратить плакать, а глаза уже были красноватого оттенка. Так же неприятно они и щипали.        – Товарищ генерал...        – Я не хочу от тебя слушать твои объяснения.        – Но ведь если вы не послушаете, то тогда...        – Я всё знаю, Мори. – снова Мори! Это он серьёзно так? Может быть таким строгим, но при этом всём так легко разговаривать...        Они глядели друг на друга как в прошлые те разы, что они встречались взглядами. Нить проходила от глаз генерала, до глаз Мори и никто бы её не разорвал, потому что для них это что-то гораздо стоящее чем то, что происходит вокруг. Не глядя на то, в каком они положении, не слушали звуков, не чувствовали запахов, и удавалось им лишь смотреть. Это можно было назвать удовольствием? Вот именно такие моменты... Как их назвать? Не знает ни один, ни другой. И всё же, эти чувства им нравились, но какое можно получить удовольствие от того, что они просто смотрят? Пожалуй знают только они, потому что это таится в сердце каждого и все это воспринимают по-разному.        Эх, как бы хотелось дотронуться до его руки, что была открыта и лежала свободно на полу тыльной стороной вверх. Об этом ли думал Мори стараясь не обращать внимания на боль в коленях?        Эх, вот бы впиться в его шею и попробовать его кровь. Сладкая ли она? Об этом ли размышлял товарищ генерал вытирая о белоснежную форму окровавленную руку?        Они думали о таком разном, что будто бы и сразу было понятна лишь их разница в возрасте. Они хотят совершенно разного.       И казалось бы, что вот так молчать и чего-то ждать они могли бы бесконечно по собственной воле, но генерал понимая, что просто-напросто опаздывает на совет, долго тянуть кота за яйца хвост не смог. Да и переодеться надо. Не пойдёт же он с кровавым пятном у себя на животе. Да-да, вытереть руку надо было об самого себя и ещё в таком видном месте. Мог бы потерпеть и дойти, но у него этой формой забито два шкафа и обращаться так с одеждой он привык.        – Когда будет время я зайду за тобой и ты пойдёшь на тренировку.        – Я болен, генерал... Просто встать с кровати для меня одно только мучение.        – Вставай. – пробурчал своим ледяным голосом Эдвард когда сам опираясь о стенку рукой, поднялся на ноги чутка покачиваясь.       Мозги ему выбил Шибую знатно и всё же несмотря на то, что он демон и заживает всё быстро, боль он чувствовал как человек. Неуязвимость. Вот, что он должен был прокачивать в себе, потому что он такой. Но к сожалению он ослаб так, что даже умерший старшина ему во снах снится.        – Генерал.        – Встать! – голос звонкий прозвенел на весь зал и отражался от стен эхом, но даже от этого Морияма не тронулся с места! Эдвард закипает.        – У меня нет сил... – Мори так жалобно скулил себе под нос опустив всё ещё голову, что Эдвард еле-еле смог расслышать эту жалкую фразу.        – Вставай!        – Эдвард! Настала тишина. Когда Мори выкрикнул имя генерала, тот и подумать не мог о том, что запомнит этот момент навсегда... Этот раздражённый голос, эту гнусную энергетику вокруг них. Но Эдварду было на это наплевать, как и на боль в голове. Именно сейчас ему было всё равно.       – Люди умирают, пока ты сидишь и нихрена не делаешь! Ты не можешь встать? Устал?! Мори, я хотел с тобой по-доброму, но ты не понимаешь меня! Тебе ещё на немецком сказать?! У меня пробита голова, меня отправляют уже завтра, а ты сидишь и не можешь встать!? – младший Сатоши вздрогнул...        Если он уедет завтра, что тогда будет? Изменится ли его жизнь после этого и справится ли генерал вообще? Может он умрет. Хотя бы тогда... Мори смог бы жить спокойно!        – Может если вы умрете там, мне будет спокойнее! – мысли сорвались с языка, а Эдвард сорвался полностью и со всей силой пнул своего бойца. Его гневу нет предела. Его грусти нет предела. И всё от того, что Морияма и правда такого об Эдварде мнения. Что правда он в душе такой же лед, как и был снаружи. Ну неужели всё и правда не сложится? Ну неужели... Нет ни единого шанса.        Морияма упал на бок, из носа хлестала кровь.        – Заруби себе на носу, Морияма, это был последний раз когда я до тебя дотрагиваюсь. В следующий– будет катана. Если ты и правда хочешь жить, то выздоровеешь за эти выходные. – генерал воткнул свою катану в деревянный пол в сантиметре от лица Мори. Катана сверкнула и впилась в пол обрезая кончик пряди волос. – Ты будешь сражаться и совершенствоваться не ради меня, так ради других и тех, кто уже пал на войне. Ты будешь бесчувственной тварью если сбежишь. Ты перестанешь быть мужчиной и тебе будет неимоверно стыдно. Так стыдно перед остальными, что ты вернёшься и попросишь, чтобы я вспорол тебе брюхо.        Мори кивнул дрожа от усталости и страха. Он больше не будет просто так ходить по коридорам. И к чёрту Вику, всех вообще к чёрту, если жизнь и правда ему дорога.        – И учти. Я не умру на первой точке с чужим отрядом. Будь там ты и остальные, я бы не выжил, а о тебе и речи не может быть. Так что, если ты ещё раз сморозишь что-то подобное и будешь вести себя так, то ты не то что будешь отчислен... Ты будешь убит.        Слышал информацию Мори, впитывал в себя как губка и так ему смерти хотелось в данный момент.        Будто, блять, это было для него так важно. Да хоть сейчас бы убил и не страдал бы Мори, но что делать, правила такие.        – Генерал... – когда Эдвард разворачивался спиной к нему и уходил к выходу, Морияма вдруг сел на полу и смотрел в след генералу. Тот остановился, но обернуться не позволил ему голос внутри говорящий о том, что он того не заслужил.        – Почему вы так строги ко мне?        Этот вопрос не мог не заинтересовать... А ведь и правда. Почему?        – Я со всеми такой.        – Нет, не со всеми. Между вами что-то есть, я знаю. – Эдвард дрогнул от такой новости.        Он знал, что тот шпионил и знал насколько долго, но совсем забыл о том, каким слабым казался во время битвы с напарником. Как он глупо влетел в стену, как они целовались! Обмениваться тут слюнями значит им можно и ещё как хорошо, а кто, Эдвард, будет тренироваться?!        Да и гнева у него не унять. При всей его ненависти к тому, что происходит между ним и Шибую, Эдвард не мог его просто послать, ведь это единственный человек, который его понимал.        Мори в то же время будто вовсе не рискует головой спрашивая такие вопросы. Что, тоже головой ударился?        – И, что ты будешь делать с этой информацией? Слюни пускать? В агонии биться, чтобы меня поскорее отстранили от должности? – примеров в голове было много, но озвучивать все не пришлось.       Эдвард повернулся на пяточке и посмотрел в зелёные глаза. Снова та нить... Она их связывает даже тогда, когда они хотят друг друга убить, тогда почему мысли меняются одна за другой. И те, что были осквернены, теперь звучат как прелестная мелодия, звенящие о любви колокола?       – Нет. Я не хочу...        – Что ты не хочешь?        – Я не хочу терять вас, генерал.        У того аж в глазах помутнело.        Он в самом деле хотел этого. Чтобы генерал не уходил. Не хотел, чтобы это было их последнее прикосновение в жизни. Да пусть они будут драться, да пускай хоть вытрясет из него всю дурь, но Эдвард к нему прикоснётся... Почувствует его прохладу, как стало очевидно в последний раз, когда его нежно трогал генерал. Да и пусть будет неприятно, но потом вспоминая их близость, пускай такую странную, он будет думать не о боли в тот момент, а о том, что он к нему прикоснулся.        Догадался бы до этого момента, как дороги ему его прикосновения. Знал бы вообще, что не ровно дышит в его компании! Да не пошёл бы служить! Да вспорол бы себе брюхо если нет выбора. И дело с концом...        – Не говори глупостей, боец.        – Я похож на того, кто может сказать это не всерьёз? Это разве тот момент, когда необходима шутка? – Эдвард не знал. Он не был силён в юморе, как и любой другой серый человек как он. Но почему-то то, как выглядит Мори, его лицо, глаза, нос, руки дрожащие, и он сидит на полу... Так беззащитно тявкая как дворовая собачка просящей ласки со стороны прохожих. И кажется, что только ты можешь ему помочь.        – Ты думаешь совсем не о том, о чем должен думать. Пока люди умирают за то, чт...        – Да насрать мне на них! – соврал. – Мне глубоко не наплевать на то, что чувствую я! – не врёт, но сильно сомневается и продолжает не думая и не глядя на ошарашенное лицо Эдварда стоящего всё так же в пол оборота. – И мне легче узнать ваше мнение об этом! Просто так тяжело смотреть на вас и каждый раз... Что-то между нами есть, я вижу это! Когда вы смотрите на меня, а я в ответ смотрю на вас! Можете просто сказать, что вы чувствуете?!       Мори в этот момент уже небыл тем скромным парнем, который не мог стоять, потому что был сильно слаб. Он не казался физически слабым, он был морально уничтожен чувствами, что витали в его голове вместо того, что пытаются вбить другие.        Война. Война. Война. Да к чёрту это войну, она может подождать, а чувства разве вечны?! И то, что генерал сейчас чувствует... Разве это то, что могут ощущать люди каждый Божий день? Нет же. Когда сердце колотится, низ живота неприятно тянет, ноги сводит судорогой, а кисти рук дрожат как после калаша. Это тяжело. Так же как и то, что происходит когда они остаются одни...        – Скажите же! – Мори снова лбом касается пола будто кланяясь ему, молился за него и верил только его словам. Любил... Только его.        – Поднимайся.        – ...        – Поднимайся! – Эдвард шагая широкими шагами в миг оказался возле Мори так, что его плащ не догонял и врезался в него при остановке. Зеленоглазый мог только снова поднять голову и посмотреть на генерала снизу вверх, оценить ситуацию. Где он, и где генерал. Как Эдварду должно быть безразлично, и как Мори тяжело будет с этим смириться.        – Я считаю до трёх.        – Генерал...        – Раз. – Мори сел на коленки. Он дрожал как собачка зимой на морозе в минус сорок.        – Генерал, вы...        – Два. – ещё секунда, чтобы подняться, но он успевает до того, как генерал достал бы катану, потому что его рука лежала на ножнах и была готова вызволить катану наружу.        Между ними больше не было той нити, что появлялась когда они глядели друг другу в глаза, но было нечто иное.        Эти каких-то пару десятков сантиметров. Эти каких-то пару десятков сантиметров роста. И всё их не соединяло, а лишь друг от друга отдаляло. И что терзало им душу, они всё не могут догадаться, потому что сами не знаю чего ждут. Стоят в окутывающий и поглощающей тишине. Она обволакивала их тела сплетая вместе, но близости между ними быть не может и никогда не могло.        – Я не хочу с тобой об этом говорить. – он сказал это, потому что не знал как ответить юноше. Настолько он не опытен в этой сфере, что даже думать не хочется о том, может ли между ними быть хоть что-то?!        – Ты силён, но не достаточно опытен и низок для того, чтобы быть со мной... Кхм... В команде. – Эдвард не то что делал прозрачные намёки, он говорил прямым текстом о том, что между ними ничего и никогда не будет. Но в зелёных глазах не погасал огонёк надежды. В веснушках не переставали мерцать блёстки, а в волосах всё игрались солнечные лучи.        – Но если стану сильнее, я ведь смогу. Я же вам нравлюсь!        – Безусловно, ты мне нравишься как боец, но для битвы с демонами ты ещё не дорос.        – Я не отрицаю этого, но ведь однажды я буду сильным.        – Ты никогда не станешь достаточно силен, если будешь болтать и отвлекаться на эту чушь. – Морияма опешил.        Неужели он симпатию только что назвал чушью? Ему что разве может быть так безразлично на ситуацию? Оказалось, что да. Его не колышет то, что может чувствовать он сам, но и Мори тоже не до конца может это понять.       Эдвард развернулся и уже сделал шаг, как Мори схватил его за рукав вынуждая остановиться в который раз. Свирепый взгляд должен был быть адресован юноше, но повернувшись, генерал спокойно посмотрел на него, положил другую руку на кисть Мориямы.        Этот холод, вечный холод, почему он такой? На улице не до того холодно, чтобы он даже в помещении бы мерз, но по его виду ведь и не знаешь, что он мёрзнет. Может это не так, но тогда почему руки ледяные, Морияма хотел бы знать. Чуть позже.       – Я вам нравлюсь. – снова повторил коротышка, но руку не убрал.        – Естественно, ты мне нравишься...своей силой, отвагой и стилем. Можешь подумать о смысле жизни к примеру...       – Я не это имел в виду.        – А я это. И сейчас я с лёгкостью смогу свернуть тебе руку, опрокинуть тебя на пол, положить на лопатки, а следом сесть и делать с тобой м-м-м...что хочу. – что он имеет в виду?! Что мог бы такое сказать и сделать от чего Мори покрылся бы мурашками и покраснел бы от смущения! Ведь он не знает, к чему клонит Эдвард.       – Но я этого не сделаю, потому что ты этой рукой будешь держать своё оружие и побеждать, а если я её тебе сломаю, дорогой, то ты отправишься домой. Ты хочешь домой?        Мори хотел домой, но пока что он мечтал бы всего об одной вещи... Близости. Таких крепких отношений или прикосновений, которые заслужил. Будь то драка, но он снова почувствует генерала. И даже сейчас когда он держит его руку в своей, называет его "Дорогим" и просто смотрит тратя на него время... Это всё располагает. Он отрицательно покачал головой.        – Тогда сделай так, чтобы быть достойным меня и я подумаю о тебе. Один единственный раз.        – Тогда вы будете со мной? – сквозь смущение, страх и в какой-то степени адреналин проходил будто сквозь густой лес. Лишь бы не оплошать. Генерал подошёл ближе когда Мори отпустил его рукав.        – Тебе это так важно, Сатоши? – он ещё раз напомнил, что фамилия у них одна, и что они ещё как могут считаться братьями...       Тошно от этого.        И Шибую не помеха быть с ним, тогда каков шанс того, что генерал разлюбит Шибую? Каков тот процент того, что Мори нравится Эдварду больше? Ведь он слаб, неопытен и молод, а Шибую силён, опытен и куда старше.        – Может быть... Уже нет. – в голове голос кричит лишь о том, что шансов нет. Тогда... Зачем стараться, если эта мечта так далеко. Да и когда она успела стать мечтой?        – Тогда не трать моё время. Завтра будет церемония отправки моего нынешнего отряда и меня. – будто рассказывая какой-то жуткий секрет, Эдвард сделался тише, встал так близко к Мори, что страшно было дышать. Он наклонился и прошептал на ушко:       – Чтобы завтра я видел тебя на поле. И если это будет последняя наша встреча, то обещай одну вещь.        – Мгм...        – Ты никогда не сдашься и будешь через силу бороться. 

***

      Сегодня мне нужно встать раньше поэтому будильник прозвенел в пять тридцать утра. Подготовка к битве всё ещё впереди, так же ждёт меня ещё и отправка генерала. Это, как правило, празднуется, и уезжают на войну они красиво. Когда уезжал Шибую, я не был на церемонии, но видел из окна своей комнаты как он улыбался и махал рукой из окошка.        Всё не могу поверить в то, что он едет весёлый туда, где убивают. Ещё его меч за спиной. Я не знаю как его выдерживает его спина, но он с такой лёгкостью запрыгивал в массивную машину чёрного цвета, что казалось в ножнах меча просто-напросто нет. Она блестела в тот момент так, что ни один не смог устоять перед её блеском. И лучи редкого солнца она поглощала своей чернотой. В общем красота неописуемая.        На тумбочке рядом с кроватью лежала брошь, которую я вскоре натянул на себя стоя перед зеркалом.        Всё не могу привыкнуть к тому, что ношу эту одежду, что имею права ходить с оружием. И кстати о нём. Меч покрытый десятым слоем пыли за это время, что я его не трогал, а я его не доставал никогда. Ведь даже понятия не имею какого он цвета, видна только рукоять. Она росписью словно волны плыли блестела от солнечного зайчика от зеркала отражающегося. Волны, а в них камни оранжевого драгоценного камня "Топаз" сверкали. Я просто не мог себе позволить дотронуться до такой неописуемой красоты. Будто бы не заслужил этого, но, а почему же?        Натягиваю ремень с ножнами, тяжесть то какая в районе бёдер. Не думал я о том, что меч может быть таким тяжёлым, а мне ведь ещё и сражаться им придётся. Может это пока так кажется? Со временем привыкну?        Хотя вспоминая расписной пистолет Вики, я всё больше начинаю уверять себя в том, что мне не повезло. Ведь с ним гораздо проще. Ну я опять же так думал, пока не вышел на поле и не увидел как сильно гоняют Вику из стороны в сторону. Герай импульсивно ударял девушку по рукам от чего оружие выпало из руки. Но это уже слишком!        Пока в конце поля стоит машина и людей становилось всё больше и больше, я всё отдалялся от них, но приближался к Гераю.       Я слишком возмущен для того, чтобы подумать о ком-то кроме них. И главное пока остальные стоят и смотрят, а я без понятия кто эти люди, Герай так над Викой издевается! Неужели никто не хочет вмешаться?        – Эй, Герай, ты что творишь? – собирая всю смелость в кулак, я всё сильнее понимаю, что разговариваю с человеком, чей ранг гораздо выше моего и ровняться мне с ним не стоит.        – Что? – грубым и хриплым голосом ответил Герай протягивая гласную и поворачиваясь на звук. Хоть сейчас он отвлёкся от этой бойни.        – Я спрашиваю, что произошло? Не гоже так вести себя по отношению к тем, кто ниже вас рангом.        – А может я лучше знаю как себя вести с такими бездарями как вы, которые даже с собственным оружием не могут справиться?! – Герай подходит всё ближе, а внимание остальных и самой Вики теперь перешло на меня. Никогда я ещё не стоял так смирно и не пытался отстоять своё мнение перед столь важным человеком.        – Потому что учить нужно, а не бить по рукам как это делаешь ты! – И я не буду спорить. Разговаривать с ним на "ты" не лучшая затея, но мы с первого же нашего знакомства уяснили одну вещь. Ему совершенно наплевать на то, как к нему относятся. И это даже иногда смущает.        – Если вас не бить, то вы не будете нормально исполнять приказы, правильно себя вести и нормально биться с врагами. Уж прости, Морияма, но не уметь стрелять из пистолета спустя неделю обучения!? Это до какой степени тупизма нужно добраться, чтобы не понять! Это её собственное оружие и она его будто в руках впервые держит! – Герай злился не хуже Эдварда. Вот-вот он выйдет и что... Уедет. Навсегда ли? – И тебе ли сейчас со мной спорить, когда ты сам в руках оружие не держал, потому что сидел в комнате и пинал хуй! – окружающие вздрогнули вместе со мной. Так выражаться... Это надо довести человека.        – Ты лучше бы на тренировку ходил! Ваш генерал между прочим, – Герай обращался ко всем пятерым включая меня. – всё о вас знает и твои прогулы ему известны. Я не знаю, что бы с тобой было, Морияма, если бы он сегодня не уезжал, но тебе крупно повезло. И это был последний раз, когда ты и правда смог просто так сидеть в комнате и ни черта не делать.        Я уяснил, но всё так же жалел Вику. Она пусть и сильная духом, но выглядит как ребёнок совсем. Её глаза на солнце блестят и сверкают, волосы почти что белые как снег и форма ей идёт, но руки от ударов Герая покраснели. Пока он отчитывает меня, я его не слушаю, а лишь наблюдаю за действиями девушки. Её руки трясутся от страха, но она начинается, поднимает с земли свой пистолет и перезаряжает его.       Я бы крайне удивился тому, что она не знала бы даже этого. Значит Герай и правда бьёт её почти ни за что, но почему-то я сейчас чувствую себя виноватым. Как-то странно. Будто бы я должен был прийти раньше и заступиться пока дело не зашло слишком далеко, но я опоздал. Теперь Вика просто стоит опустив дуло пистолета вниз.       – ... И я тебя предупредил последний раз, Морияма, ты слышишь?!        – Да, я слушал и понял.        – Я не слышу того, что должен от тебя услышать, боец.        – Прошу прощения, товарищ подполковник, за моё поведение. Можно теперь я пойду вместе с вами на церемонию отправки? – перевожу тему чтобы Вика не смущалась. Она вытерает слезинку и кивает мне в качестве благодарности стоя за спиной Герая.  Теперь я обратил внимание на остальных.        Девушка с короткими волосами светлого цвета, по которому сразу понятно, что цвет ей не родной.. Отросшие корни бросаются в глаза, а так эта серьёзная, высокая девушка мне даже нравится. Она пусть и стоит не шелохнулась, смотрит в никуда в стойке, преданная Гераю.        Рядом с ней стоял в линии построения ещё парень. И только сейчас я его узнал и когда он посмотрел на меня, узнал в ответ и кивнул. Тот парень с чёрными волосами и белыми прядками. Он прошёл отбор! Я не знаю почему, но очень за него рад. Его трудное детство тронуло мою душу по этому я наверно молился на то, чтобы он прошёл. Слишком уж его было жалко. Так он теперь ещё и в моём отряде. Я жуть как этому рад и он улыбаясь одним уголком губ тоже был не против.       Немного дальше стоял парень с длиннющими волосами и челочкой, которую он заколол очень милой заколкой в виде кролика. Я думал тут люди по серьёзней будут, но приглядываясь к каждому, всё с каждой секундой понимаю, что они такие же люди как и я. Он был чуть выше черноволосого парня. Я сколько его знаю, но до сих пор не спросил как его зовут. Точнее я очень хотел это сделать, но он сразу же переводил тему. Странный он.  Однажды я с ними всеми познакомлюсь, узнаю имена и подружусь, но сейчас наш отряд присоединится к остальным, чтобы пожелать удачи в бою солдатам и конечно же генералу.  Огромная толпа уже собралась вокруг машины и огромного каменного забора на котором потихоньку засыхал виноград. Зима уже почти как никак.        Столько впервые вижу людей в этом месте. В основном по коридорам никто не ходит, на улицах всё время только по группам идут тренировки. Увидеть кого-то без дела тут просто невозможно. Главари в своих кабинетах, собственно как и Эдвард, поэтому никто за порядком не следит. Разве что одна вахтерша. Женщина с характером. Чуть что ты сделаешь не так, вздохнешь без причины, она огреет метёлкой своей по голове. Похлеще чем подзатыльники Герая будут. Но я её уважаю. Все-таки держать "Замок" в полном порядке, это надо такую силу воли иметь!        Минуту погодя мы уже подошли на наше место. Там всё в строях. Сразу видно генералов в сваих фуражках, они и выше намного, страше и стоят в строю первые. А следом за ними в шеренгу построились его подопечные. Вот и мы сейчас строимся. Я с Викой в самом конце, а всё потому что ростом мы не вышли. Только вот даже Вика меня на пол головы выше. Ненавижу свои гены. Ненавижу!        – Спасибо. – шепнула мне на ушко и чуть двинув в бок локтем блондиночка с двумя низкими хвостиками.        У обычных людей на ветру волосы колом стоят, а у нее только слегонца развиваются и так красиво и мягко падают на плечи. Пока не было команды "Смирно" я пытаюсь хоть как-то уложить свои волосы чтобы выглядеть не как бомж с мусорки, а хоть на человека быть похожим.        – Не надо этого. Я просто поступил так, как надо было поступить. – а ведь соврал. Так мне пришлось проявить свою стойкую сторону, но в итоге не отстоял спор и проиграл. С позором проиграл. Но зато остановил то дурацкое недоразумение между подполковником и подругой. Мне же все-таки важны люди, которым я нравлюсь, и которые нравятся мне.         Людей набиралось всё больше и больше к отъезду моего генерала. И мне грустно становится от чего-то. Вину почувствовал за те слова, что когда-то сказал Эдварду. Что я соврал. Не хотел бы его смерти и не знал как бы жил дальше, если бы он и правда умер. Прощения мне нет за то, что совершил и просить его мне не хватит смелости перед всей этой толпой, потому что другого момента уже не будет... Может не быть.        В один миг все застыли, в воздухе повисла глубокая тишина, лишь корабли далеко, далеко трезвонили приглашая на борт других бойцов. Ветер сочился сквозь мои пальцы так приятно обволакивая их прохладой, но это было до того, как я увидел Эдварда. Теперь мои руки сжались в кулаки, а в глазах неприятно защипало. То ли в глаза песок попал то ли чувства вырываются наружу. Я не могу так. Не могу просто стоять и думать о том, что провожаю человека на одну, которому желал однажды смерти. Я ведь такой идиот!        Настал момент когда главнокомандующий войсками прокричал всем команду "Смирно!" и все ему повиновались. Ни один не смог прослушать эту фразу и лишь я с опозданием только когда увидел, что все стоят прижав руки к телу, тоже поступил как они. Эдвард шёл под тишину и только визг ветра просачивающегося сквозь одежду был слышен. Он смотрел вперёд, был чётко сосредоточен лишь на одной вещи и голова...Она забинтована. Естественно, после вчерашнего она будет болеть. Он её пробил и так не хило.        По моей щеке покатилась слеза. Я не плачу. Нет. Это слезы гнева, но тогда почему на душе так страшно и обидно за самого себя? Не слишком ли я много о себе думаю? Не слишком ли эгоистичен по отношению к нему? Я не знаю, но когда он стоит так близко повернувшись ко мне боком, я просто не могу дышать.        Кажется, что я сейчас разревусь, но сам не понимаю почему! И сейчас, когда стоит такая тяжелая тишина, я всхлипну и начну реветь из-за чего больше не буду зваться мужчиной. И в их глазах просто паду. Да что обо мне люди подумают!? И от этих мыслей вторая слеза скатилась по щеке вниз и капнула с подбородка на рубашку.        Я не думал, что буду так заметен, но кажется глубоко заблуждался. Эдвард повернулся с отрядом на лево и генерал, так вышло, что он стоял напротив меня, смотрел прямо на меня и будто бы тоже что-то чувствовал. Тот момент, когда он будто чувствовал то же, что и я, но только совсем иначе.        Я увидел в его глазах не отчаянье, как у меня, а непонимание, почему я так выгляжу и чувствую именно грусть. Но я не грущу... Я злюсь и грущу. Наверное так, но это не меняет того факта, что он меня видит.        – Генерал Эдвард и его отряд отправляется на горячие точки сражаться с врагами! – Начал вдруг главнокомандующий. – И сегодня мы провожаем их с Богом и счастьем! Желаем им крепкого здоровья, только побед и никаких поражений с нашей стороны! Мы верим в наших братьев и готовы им помочь! – последнюю фразу кричали все хором и я тоже. Но меня будто бы и не было. Я боюсь настроить голос, потому что думаю что он сорвётся и потом ко мне будет много вопросов, но потом Эдвард трогается с места и исчезает на какие-то считанные миллисекунды. Вдруг оказывается передо мной, снова смотрит на меня и не пытается что-то почувствовать со своей стороны. Он лишь касается моей руки, я разжимаю кулак и мы пожимаем друг другу руки...        Одного этого касания мне было бы достаточно для того, чтобы понять, что он не таит в себе обид, готов к битве и сейчас за что-то меня благодарит. Но...        – Ты сильный, Мори. – другой рукой он нежно вытер с моей щеки слезу. Она была последней, но я ни за что бы не ожидал от него таких нежных действий. Я очень сильно смущаюсь.        Люди вокруг смотрят на нас круглыми глазами и даже слова сказать не могут. И Эдварду было всё равно на то, что они подумают, и мне было частично на это плевать, потому что мне моменты, генерал, с вами дороже, чем с этими людьми которых я вижу в первый и в последний раз.        – Не умирай... те. – забываю с кем веду диалог и, что на "ты"мне не дозволено с ним говорить. Исправляюсь.        – Передумал все-таки? – улыбнулся впервые только мне! Он будто специально отдаёт мне всё. Словно знает, что умрёт и другого шанса уже не будет, но тогда... Почему так. Я же попросил, значит он... Да это так не работат, совсем забыл.        – Удачи вам.        – Я не умру, Мори. И когда приеду обратно, чтобы ты был на уровне Герая, ты меня понял? Чтобы мог его победить, потому что потом, будешь сражаться со мной.        Это последние слова, которые я от него услышал за этот месяц, что он должен будет воевать. 

      Последние его пафосные махание рукой из окна. А когда он сел за руль с майором и поехал, я понял, что никогда так не отрывал от себя кого-то, как сегодня. Удачи, мой генерал.