Эволюция

      Чем больше я думаю, тем сложнее мне будет потом. Потому что неизвестность, она так к себе влечёт... Что в коробочке я не знаю и сидя на кровати, продолжаю думать, не прекращая бубнить себе под нос свои же мысли. Это так странно, никогда так не делал и услышал от себя такие умные мысли только сегодня... Только сейчас.        Что будет если открою? Да ничего, глупая ты башка. Если кто-то увидит цветы, что подумает?! Цветы дарят девушкам, женщинам и девочкам, а я парень... Зачем мне цветы? Подумалось мне. Но оказывается, когда тебе их дарят, это приятно. Приятнее поцелуя конечно нет ничего, но цветы... Они благоухают, повышают настроение и всё для того, чтобы порадовать собеседника. Это ли не прекрасно?               Минуту погодя я ещё раз всё продумал, так что если это бомба, то я выкину её в окно. Ладно. На самом деле, я уверен в том, что там нет ничего ужасного. Если есть цветы, как говорится, то есть ещё и хороший секс наборчик конфет. Вкусных. Ну, а у меня коробочка с...        Я все-таки её открыл. И что вижу, сам не понимаю, честно говоря. Ну, то есть... Это красная кисточка, мягкая, серёжка? Очень красиво, но... Почему одна? И почему серёжка? Он хочет сделать из меня женщину, ей-богу...        Я вынул серьгу из коробочки с бархатной подушечки внутри и положил мягкую кисточку на ладонь. Она была длинной и тяжёлой, но цвет мне очень нравится. Ярко-красный с золотым крючком, который вставляется в ухо.       Эдвард очень внимательный, раз заметил у меня в ухе дырочку для серёжек. Я бы никогда не подумал, что Эдвард будет приглядываться и специально сделает подарок связанный с этим.       Он мог подарить что угодно, но решил все-таки серьгу. Я даже рад, что между нами даже есть то, что имеется не у каждого человека.         Я думаю, может не идти сегодня на тренировку? Все-таки, знаменательный день как-никак. Хотя меня уже ждут и не прийти я просто не могу. Это будет некрасиво с моей стороны. И это нужно мне, а не кому-то другому. Я пришел сюда воевать, какого же чёрта тогда я ничего не делаю почти три месяца?!        В дверь постучали. Я судорожно беру всё, что было на кровати и перекладываю на стол. Нет времени поставить цветы в стакан, ну и пусть лежат. Вазы то нет.        Коробочку с подарком внутри мне пришлось оставить в комнате, выйти и встретившись с Хисокой пойти наконец на занятия, потому что до начала ровно пять минут. Уж лучше не опаздывать, получат оба. И скорее всего вдвойне, а всё потому, что я был с Хисокой. У меня и так репутация ниже дна. Поэтому мы идём на верхний этаж.        Вообще, у нас два зала для тренировок и все они, собственно, не для нас, но по мнению Хисоки мы занимаемся в том, что над нами в данный момент. Может ему сказали, а может это догадка. Ну если подумать... В одном идёт ремонт, значит идём по любому в тот, где я опозорился как никогда раньше.        – Явился! Я думал... О господи. – Герай по-прежнему стоя опираясь на собственный меч, повернулся в нашу сторону, когда мы вошли в зал. Герай был шокирован, когда увидел моё лицо. Кажется он забыл кто я такой. Первое, что привлекло моё внимание, это наличие той самой трещины в стене. Точнее их было очень много и растянулись они по синей стене почти до самого потолка. Эдвард оставил здесь частичку себя.        – Добрый день. – понимаю, что Герай в огромном ахуе от того, что я пришёл, всё равно прохожу и становлюсь в строй рядом с Викой.        – Я думал являться на пробежку– это единственное твоё занятие, господин. Или лучше... Ваше высочество?!        – Да, можете звать меня именно так. – по группе прошёлся смешок и только Ости стояла в оцепенении. Она нахмурилась и ждала приказов словно робот.        Лучше бы я не говорил так с Гераем, потому что в тот же миг у моей щеки появился меч. Он был настолько острым, что порезал мне щеку, когда только прикоснулся... Кровь снова испортила мою белую, новейшую и чистую одежду. Я проклинаю тебя, Герай.        – Ещё один прикол и я позову вашего генерала.        Да-а??? И что же будет то? Меня убьют? Или все-таки погладят по головке? Можно по обеим. Я нисколечко не боюсь, Герай. Знал бы ты, что между нами с генералом сейчас, запугивал бы совсем не этим. Мне пришлось сделать вид испуганного человека.        – Ладно. Извините меня, товарищ подполковник!        – Руку!        Моя рука стремительно врезалась в лоб, пятки соприкоснулись, а вторая рука сжалась в кулаке так, что вены вздулись.        – Так лучше. – я расслабился. – но это не значит, что тебе можно расслабиться, шкет.       Выпрямив спину, я затих. Вместо того чтобы строиться как это наверное должно происходить, мы побежали наматывать круги уже в зале. Конечно, без пробежки тренироваться ни в коем случае нельзя. Да и без подготовки тоже.       Герай стоял и прожигал в каждом бойце дырки своим взглядом, когда на меня он просто не обращал внимание. Может оно и к лучшему. Но я стараюсь и бегаю. Дышу в такт своим шагам так резко и тихо, что кажется будто я и не дышу. Эта тактика, которую я выработал за свой опыт нахождения здесь.        Когда ты бежишь, нужно сразу нормализовать дыхание и подстроить лёгкие на совершенно другой лад. Когда нога касается земли– вдох, другая– выдох. И так пока тебе не скажут стоп. С этой тактикой у меня не болит бок, как это иногда происходит когда ты бегаешь.        – Прошло десять минут. Вы пробежали почти три километра. – мерно произнёс Герай всё ещё опираясь на свой меч-трость. Он поглядывал в аппарат на руке показывающий дистанцию и время, что мы бежим. Я это узнал просто потому, что спереди тот черноволосый парень с белыми прядями объяснял это Хисоке.        Мне становится стыдно от одной мысли... Я не помню его имени. Я вообще здесь никого не помню. Ости мне казалась более женственной, но на деле всё в точности, да наоборот. Хисоку я запомнил лишь по одной заколке, а имя того парня... Оно вылетело из головы так же, как и наше знакомство. А представлялся ли он мне? Говорил со мной? Я не помню. И мне жутко стыдно.        – Сколько ещё бежать? – выкрикнул Хисока, когда сам был уже на пределе. Впрочем, мы все уже еле передвигали ногами и только Ости смотрела вперёд и бежала. Моя тактика не вечна...        – Чем больше вы болтаете, тем дольше будете бежать. Теперь ещё пять минут. – Герай отвернулся от нас и продолжил клацать по аппарату с той же неуверенностью. Готов поспорить, что к такому жизнь его не готовила.        – Сука... – Хисока застонал от безысходности, а я следуя за ними, вёл Вику за собой. Она тоже уже на пределе и готова была падать. Во мне уже больше сил, но кажется Вика пока не растёт. Может ей чего-то не хватает...        – Вик?...– она тихо дышала и отставала от нас, что мне показалось подозрительным, но потом она вообще остановилась, а я сбавил шаг.        – Вика.        Она тяжело дышала, с её носа капали капли пота, а она согнувшись пополам просто начала падать! Будто ветер смягчил её падение, и она упала не сильно ударившись о пол. Может так проявились её способности, но какого черта ей стало плохо?! Я подбегаю и сажусь на пол, хватаю Вику за плечи, переворачиваю на спину, когда Герай нас на конец замечает.        – Что происходит?– по залу прошлось эхо и отразилось от стен, ударяя в уши.        – Она упала! – Хисока и все остальные остановились и подошли к нам после того, как на корточки к нам сел Герай.        Он изучал Вику, проверял пульс и дыхание. Моё сердце билось быстрее чем когда-либо. Даже когда я боялся Эдварда мне не было так страшно... Был лишь один случай, когда моё сердце билось быстрее чем я успевал считать. Это когда я видел Эдварда на носилках... Я думал, что это конец... И вообще, что не будет больше ничего, что могло бы быть для меня чем-то важным.        И сейчас... Когда я так сильно переживаю за Вику, когда она лежит головой у меня на коленях и еле дышит. Что не так, Вик?... Что могло пойти не так?       – Ну и что вы встали, зовите врача?! – Кто-то из толпы выкрикнул прежде чем я хотел уже сказать то же самое.        – Всё в порядке. Сидите здесь. – Герай скомандовал группе, а потом посмотрел на меня.        – Не сиди. Вставай, бери её на руки и пошли.        – Есть!        Вика оказалась легче чем я себе представлял. Она и так стройная и даже худая, ниже нормы, но что-то мне подсказывало, что так только кажется. Может тогда, когда я об этом думал, моих сил было недостаточно, но сейчас я с лёгкостью поднимаю её... Как Эдвард когда-то меня, и мы с Гераем выходим из зала, дверь которого со скрипом захлопнулась.        – Что нужно делать в таких ситуациях? – вдруг спросил меня Герай. Я же не подумал о том, что он меня проверяет и не понял к чему же он клонит. Вскоре до меня дошло, что это он спрашивает только ради того, чтобы проверить мою подготовку.        – Ам... Оказать первую помощь? – подполковник тяжело вздохнул, поправил плащ и снова поковылял опираясь на свой меч.        – А если нет такой возможности и ты далеко от базы?        Черт. Я не знаю... А если бы знал, то мне бы вручили оскар? Нет, я конечно понимаю, что это знать я обязан... Но в такой ситуации я никогда не был и правда знать не знаю как на войне тяжело. Я впал в ступор, но продолжил подниматься по лестнице. Оставался какой-то жалкий этаж.        – Если пострадавший не очнулся, то нужно сказать в рацию людям на базе, и тогда приедет подмога. – выдавливаю из пальца воду, когда Герай молчал и продолжал хромать.        Вика в это время ни на что не реагировала. Её голова безжизненно висела на уровне моей груди, а с моих локтей свисали её длинные косички. Рука мертвенно рассекала воздух болтаясь где-то снизу. Мне страшно... Я не хочу чтобы так было.        – Кому какое дело до тебя на войне? Если ты один остался? Где-то на горячих точках умирают тысячи таких и им нужна помощь. А до тебя, как ты думаешь, есть дело?        – Да, есть. – Герай посмотрел на меня жёстким взглядом всё требуя от меня хоть какой-то полезной информации. – Если человеку плохо, найдётся хотя бы один врач или медсестра, которая приедет и поможет. Это война. В ней важен каждый.        Кажется я смог убедить в этом Герая и тот замолчал. А может мой ответ снова не устроил его и он сменился с моей тупостью.        Когда мы дошли до медпункта, нас встретила растрепанная медсестра. На её белом халате были кровавые отпечатки чьих-то рук, что привлекало внимание куда больше чем лицо или наличие... Большой груди. Она была смутно на кого-то похожа, но я всё никак не мог понять на кого именно.       Короткая причёска, большой бюст и высокий рост с вызывающей одеждой мне знаком... Будто когда-то я видел уже эту женщину, но вспомнить этого не могу. Только когда она спросила меня своим ласковым голосом о чём-то, я всё понял... Не будь у меня на руках Вика, я бы упал на землю от ужаса... Это она. Та женщина, с которой у Эдварда что-то было... Мне страшно представить, что у неё на уме сейчас, когда она меня узнала, но женщина улыбается.        – Ей стало плохо. Это обморок. – произнёс Герай у меня за плечом, когда я в ступоре не смог сделать и шаг навстречу новым знакомствам.        – Она что-то употребляет? Плохо спит или ест? – женщина спросила это у Герая, но он как самый заботливый человек на земле, знать даже не хотел о жизнях его же солдат. Ему безразлично, поэтому он посмотрел на меня и глазами спросил тот же вопрос. Мне пришлось задуматься.        Употребляет... Нет... Я не думаю, что это возможно. Плохо спит или ест? Я тоже не могу сказать. Тоже мне друг.       – Сегодня она хорошо поела в столовой при мне, насчёт всего остального я не знаю. Не думаю, что она употребляет запрещённые вещества.        Женщина подошла ко мне и нагнулась так, чтобы ей было удобнее. Но в итоге её грудь попала на глаза, и будто специально, я не знаю. Она коснулась своей тонкой рукой с длинными пальцами до лба Вики и будто в миг померила температуру.        – Всё в норме. Она упала в обморок когда занималась?        – Да. Они должны были пробежать километры. Где-то на середине занятия она упала. – Герай отошёл в сторону и сел на лавочку будто это совсем не его проблемы. Да его хоть что-то в этом мире волнует кроме как своё личное здоровье? Свои интересы и своё тело?        Женщина с каре и с привлекательным взглядом отошла от меня и открыла дверь запуская меня в палату.        Оттуда лился яркий белый свет и тот был не искусственный, а настоящий. Лучи солнца отражались от белой земли и светили в окна. Так как я живу с другой стороны, в моей комнате по-прежнему темно.        В палате лежало три девушки, которые две из них выглядели лет на сорок, тридцать пять. Ближе всего ко мне девушка лежала и что-то читала. Её книга называлась "Вкус красного вина", что больше было похоже на какой-то роман, потому что на обложке были нарисованы белые цветы и капля чего-то красного. Я бы почитал, будь у меня время и силы. Я нагло пялился, но ей было вовсе не до меня. Видимо она прочитала какой-то очень интересный момент, потому что сразу закрыла книгу оставляя между страниц палец, чтобы не потерять и закрыла лицо ладонью.        – Твою мать, как это могло произойти... – она была расстроена.       Девушка с ядерно-розовыми волосами. Она мне понравилась. Забавная. Сразу понятно, что может быть собой.        У неё сломана нога. Мне жаль каждого человека, которому пришлось страдать. Особенно не повезло из этих троих женщине возле окна. Она еле дышала, правая рука и левая нога были сломаны, голова перевязана бинтами, а где-то даже виднелись кровоподтёки.        Выбросив всё из головы, я пытался подумать о том, что Вике тоже тяжело и, что помощь от меня ей понравится... Будь даже правдой те слова некоторых людей о том, что я ей нравлюсь... Вот узнаёт, что я её на руках сюда тащил, что будет?! А если вообще избегать начнёт? В сторону мысли, Мори, важнее всего сейчас не будущее, а настоящее.        – Так. Осторожно положи её на койку. – я так и сделал. – Теперь можешь идти.        – Стойте. Но мне интересно, что случилось и почему. Это разве засекреченная информация?        В этот раз на меня смотрели почти все в палате. Мало того, что я парень среди одних тут девушек, так ещё и нарушаю их покой и умиротворение... Было ли у них оно, мне не узнать никогда снова.       Не думаю, что мне бы на их месте тоже было бы приятно. Какой-то пацан просто хочет чего-то от медсестры. Может кому-то даже показалось, что я не ради подруги задержался, а ради медсестры... Фу! Да как можно о таком думать?!        Я наконец разглядел бейджик. "Сара". Вот значит кому нравится Эдвард. Я запомнил. Так вот эта Сара прикрыла на секунду удивлённое лицо рукой и воскликнула.        – Ой! Извини, пожалуйста. Я не заметила с этой суматохой твоих ран. Секундочку, милашка. – я осмотрел себя и не понял о каких ранах идёт речь. Я жив и здоров. Может не как бык, но как у обычного человека у меня всё в порядке. И не нужно было переводить тему разговора...       Но Сара выходит из другой комнаты с пластырем в одной руке и с перекисью и ватой в другой. О Боже. Неужели что-то на лице...? Когда успел...        – Садись сюда. – женщина подвинула стул и села напротив. Я стараюсь не смотреть на её грудь, но она настолько велика, что кажется загораживает мне весь обзор. Ну серьёзно! Я правда не...        – Потерпишь или мне тебя излечить, малыш? – я не понял. Но думаю если она меня излечит сразу не оставив даже царапинки, то почему бы и нет!        Ну я и кивнул. Силой значит исцелит, а как это будет не спросил. Мало ли. Вдруг ей что бы излечить меня, нужно что-то сделать. Кровь взять, ещё там что-то. Может вообще препарат какой-то вколоть.        Но эта женщина кладет мне на плечи свои руки и тянется лицом ко мне! Я куда попал, твою мать?! И при всех! Что ты, мать, делаешь!        Я не успеваю среагировать, как её губы касаются моей верхней и в животе в тот же миг становится тепло, а щека начала жутко чесаться. Что-то неописуемое происходило с моим организмом. Что-то странное и совсем необычное.        Это чувство было не похоже на обычный поцелуй или ещё чего похуже или получше, это будто и не поцелуй был вовсе!        Да и я... Никогда ни с кем не целовался. Может быть и наблюдал много раз за этим процессом, но не думал о том, что это может быть так странно, скользко и со вкусом... Клубники. Скорее всего это была её помада. Не думал я, что все-таки мой первый поцелуй заберёт женщина и даже не девушка... Это считается за домогательство? Наверно нет, я ж согласился.        Казалось поцелуй был не долгим, но по ощущениям он длился пятнадцать минут. Её руки с моих плеч никуда не делись, а наоборот только притягивали её ко мне, а больнице пальцы осторожно поглаживали. Это ли не совращение малолетних?! А. Мне же восемнадцать. Да не суть!        И на что я надеялся, когда соглашался?        – О, так вы знакомы? – у меня за спиной прозвучал мужской голос.        ...       Это Эдвард разорвал связь между мной и Сарой одним только предложением. Кажется стыдно было только мне, потому что даже Эдварда не смутила это обстановка. Он встал рядом со мной и когда Сара встала напротив генерала, он вдруг положил свою холодную ладонь ко мне на макушку взъерошивая волосы, которые и без того колом стоят.        – Добрый день, товарищ генерал. – Сара кокетливо улыбнулась и думать обо мне забыла. – Как ваше самочувствие?        Эдвард погладил меня по голове всё ещё не отрывая руки от меня и сердце в грудной клетке трепетало. Этот какой-то незаметный и не интересный поступок для кого-то ничего не значит, когда для меня это было незабываемо... Так приятно, что чувствовать запах больничный я перестал, в глазах помутнело и голова закружилась. Был бы я котом, меня бы вычислили по громкому мурчанию, а сейчас если я встану меня вычислят по бугорку в штанах! Твою мать!        – Всё хорошо, Сара. Я пришёл на перевязку и осмотр. – Эдвард ответил так же спокойно, как и всегда и на заигрывание Сары не поддавался, хотя мне кажется он борется с этим чувством когда я рядом. Может я слишком хорошего о себе мнения? Эдвард может делать что хочет и я не в праве ему мешать, но потом пусть даже не приходит ко мне если совершит что-то, что произошло недавно. Да, так со мной тяжело.        Сара взялась за ворот своей рубашки и расстегнула пуговицу. Может потому что рубашка ей мала, а может ещё и для генерала. Да кто бы вообще встал сомневаться?!        – Проходите сюда. – Сара показала пальчиком на дверь из которой выходила, когда доставала пластыри. Кстати о них...  Я потрогал щеку и на месте пореза ничего не осталось. Вот же странная... Женщина, эта ваша Сара. Как я сумел догадаться, это была царапина от Герая, когда он мне угрожал своим смертоносным "костылём". Вот жешь... Какие здесь все злые!        Эдвард всё ещё стоял рядом со мной будто даже игнорируя приглашение в соседнюю комнату. Он будто хотел что-то сказать, но попросту не решался этого сделать. Тут ещё и девушка читающая роман на нас одним глазком глядела, и другая. Думала, что я не замечу как она из-под одеяла выглядывает притворяясь спящей.       Конечно. Как же можно упустить такие виды! Не каждый, далеко не каждый может увидеть Эдварда вблизи, так ещё и после ранений. Он стал легендой.       Этот его шрам на щеке... Он не делает его менее привлекательным, он наоборот, только приковывает к себе внимание, а мои глаза не хотят отрываться от его лица...        – Что с ней случилось? – спросил у меня Эдвард шёпотом, пока я всё ещё сидел на стуле как будто прилип к нему. А я вдруг на плече с другой стороны почувствовал уже тепло. Его рука нагрелась до такой степени, что моё сердце чувствовало тепло...его тепло.       Оказывается Эдвард прошёл рукой с одного плеча, до другого по спине и по шее, плавно переходя с места на место и останавливаясь на правом плече, когда сам он стоял справа от меня. Это значит что его пояс сейчас как никогда близко к моему лицу... Если я поверну или наклоню голову влево, то точно уткнусь в него лицом черт знает, что будет тогда... Если бы тут никого не было! Если бы мы были одни!... То, что бы я сделал?        – О...Она упала в обморок.        – Ох, я надеюсь не из-за тебя.– это что вообще значит, Эд?! В каком это плане не из-за меня?!        Я решаюсь посмотреть наверх, прямо на лицо генерала, но он будто предвидел это малейшее движение, успел подставить ладошку так, что моё лицо врезалось в неё прежде чем я успел среагировать...        – Я не хочу чтобы ты меня видел, ясно?        – Ясно.        ...       Настал вообще-то неловкий момент.        ...       Он же не убирает руки и я не пытаюсь отдаляться, когда на нас при всём этом смотрят. Такое сладкое чувство, когда к моей щеке приложили что-то мягкое, тёплое и родное, чего бы мне хотелось больше... Кто знает, как Эдвард умудряется менять свою температуру тела за считанные секунды, но эта способность мне очень нравится...        Я потёрся о его ладонь. Повернулся так, чтобы не видеть лица других девушек и женщин, чтобы самому не смущаться. А Эдвард... Он повернул ладонь так, что его пальцы касались мочки моего уха, а ладонь поглаживала губы и щеку. Когда мне было так хорошо, как сейчас? Когда я в последний раз так плевал на чужое мнение и чувства с самочувствием. Я тут только потому, что Вика упала в обморок. Хули я здесь с генералом творю?!        – Генерал, прошу вас. – Эдварда в кабинет пригласила Сара на перевязку и просто обследовать. Я не верю этой женщине до конца. Я даже Эдварду с трудом доверяю после всего этого. Сначала Шибую, сейчас Сара. И всё на моих глазах. Я, что, думаете, смогу это всё забыть и жить дальше? Я, что вам, робот?        – Мори. – шёпотом и так неожиданно произнёс Эдвард, пока Сара пошла думая, что Эдвард идёт за ней.        – М?        – С днём рождения.