Эволюция

      – Что мне сделать?        – Исчезнуть. Поцелуйте меня.        Никогда ещё у Эдварда не билось сердце настолько сильно, что для демона не свойственно. У демонов сердца почти не стучат, кровь еле передвигается по венам, а тело холодное почти как лед.       Они фактически мертвы, но ходят, живут и даже сражаются, конечно же за счёт крови, что они должны пить каждый день. А Эдвард... Уже забыл тот чужой сладкий вкус на языке.        Мори выглядит бесподобно. Его тёмные волосы слегка колышутся от сквозняка, что приносит с собой морозный запах. Ресницы дергались от того, как быстро он меняет предмет обзора. Руки сжались в кулаки, что доказывало его страх. Так он вёл себя аккуратно, боялся и несколько раз обдумывал перед тем как сказать. Но он терпел тишину. Не просто молчал, не зная что сказать. Он молчал со смыслом. Понимал и хотел добиться хоть какого-то действия со стороны Эдварда, и он получил.        Генерал сверкая голубизной в глазах, расслабился, шагнул чуть вперёд и положил свою ладонь на макушку Мори. Он не понимал, что именно этот жест означает, потому что Эдвард тоже молчал.        – Ты очень смелый. Далеко не каждый сможет сказать такое своему генералу. Ты хочешь, чтобы я это сделал?        Мори не знал что сказать. Просто от одного понимания, что он и правда сейчас стоит здесь вместе с Эдвардом и говорит такие вещи... Не по себе. Не настолько он верил в себя до этого момента, но теперь стоит же тут, говорит с ним... И всё после всего того бреда, что он увидел, прошёл и понял. Сколько же времени у него заняло это понять.        – Ты не можешь быть со мной, не потому что я не хочу, потому что не захочешь потом ты.        – Почему вы так решили? Вам что ли решать за меня, что я буду чувствовать когда-то?! Я могу понять и принять всё что угодно, но просто быть с вами... Это уже моя мечта. Так разговаривать один на один. Для меня нет ничего лучше этого! – он коснулся пальцами руки Эдварда, которая была у него на макушке, и убрал её со своей головы. Всё же Эдвард не остановился, и дотронулся до ключиц Мори. Тот конечно же не смел возражать.        – Ты так говоришь, потом что видишь во мне только хорошее, но поверь, плохого во мне больше. И я не хочу, чтобы ты страдал, понимаешь? Осознаешь, как много проблем свалиться на твою голову?        Мори покачал головой отрицательно. Ему не было это важно. Сейчас главнее лишь то, что будет между ними сейчас, а не то, что будет им мешать быть вместе потом. Об этом никто не хочет думать, и вообще не время для такого!        – И какие же это проблемы? Расскажите!        – Ты даже не добился звания сержанта, а уже хочешь, чтобы я думал о тебе, как о чём-то большем, чем об обычном воине. Пока ты состоишь в отряде, в котором люди не знают, как держать пистолет, я буду видеть тебя только бестолковым пацаном, но я ведь не хочу об этом думать.        – Но как...        – Учись! Добивайся! Страдай! Падай! А потом вставай и всё равно иди и сражайся! Сквозь слезы бейся! Проживай всё это дерьмо из-за которого, ты не можешь стать сильным, забей на то, что тебе мешает. Будь сильнее них и тогда, мне будет приятнее, а тебе будет легче. – Эдвард перевёл дух, скользнул рукой по груди Мори из-за чего тот нервно выдохнул. – Я тоже не могу действовать так как хочу, мы все здесь пешки, но пока ты даже не достоин ею быть. Я не хочу тебя оскорблять, но ты сам понимаешь, как мал шанс того, что ты сможешь быть со мной. Я всегда буду далеко, когда нужна будет поддержка, я так же не смогу тебе помочь, потому что буду далеко. И мне от этого тоже больно.        – Но люди же живут! И не так плохо живут! Они ранят... И... Мг...– Мори дотронулся тыльной стороной ладони до глаз и начал вытирать слезы. Они накатили так же внезапно, как и служанка Эдварда зашла в холл. Она оповестила двоих о том, что не может уже держать людей за дверьми, пока те разговаривают, и им стоит поторопиться. Но Эдвард отмахивается от неё, а ей остаётся только закрыть дверь обратно.        Её не смутила та обстановка между ними. Один плачет, другой почти сорвался. Что они оба стоят тут и делают на самом деле вообще не её дело.        У Эдварда была как-то служанка, так та была убита им же за то, что, оказывается, была не только посланницей Шибую, она сама захотела ею быть. Ради денег? Та бесстыжая, худощавая девушка. Что Эдвард ещё мог ожидать от какой-то там семнадцатилетней девушки? Думал, что она будет служить ему как будто у неё рабочий стаж уже лет десять? Шибую в тот момент получил выговор не только от Эдварда, но и от начальства. Как же был зол Эдвард, но как всегда... Пришлось просто простить, забыть и забить на всё это болт, потому что всем известен один факт. Шибую никуда не денется...        В глазах Мори читал Эдвард слова. Он видел в бездонных зрачках то, что не смог бы увидеть никто другой просто глядя в них. Эдвард видел несчастье, боль, которую тот держал в себе порядка недели. Бедный натерпелся, но так было сложно и Эдварду. Ужасно тяжело находиться далеко друг от друга, и когда между ними был тот момент, тогда хуже уже нельзя было и представить...       – Ты правда этого хочешь?        Мори уже начал сомневаться.        – Да я хочу взаимности, а не то, что ты считаешь симпатией! Я не хочу об этом просить, я хочу получать!         Мало ли чего ты, Мори, хочешь, но, а что поделать, когда жизнь такая тяжёлая, верно?        Эдвард на своём лице выражал некую грусть и при этом уголки его губ невольно поднялись. Он не знал, над чем именно он улыбается. Ему приятно, что кто-то и правда готов волосы на голове рвать из-за него? Или же это защитная реакция перед срывом? Кто может знать, как не сам Эдвард, но он всё стоит, а время всё течёт.        – Давай на ты.        – Но я не имею права... – Мори замешкался, будто минуту назад не накричал на генерала и не звал его на ты.        – Это был не вопрос. Отныне для тебя я обычный человек. Я хочу им быть.        – Но вы... Ты и так человек.        Эдвард приуныл. Не столь важна сейчас его раса. И знать правду сейчас, Мори не нужно. Может однажды Эдвард соберётся с силами и скажет ему, что с ним не так, но сейчас... Он не готов. Не нужно об этом говорить, пока Эдвард не принял сам себя. А получится ли это всё?        – Ну естественно. Будь я демоном, может и пощадил конечно, но в итоге съел и даже бы косточкой не подавился.        – Э-эй! – Мори вытирая последние слезы, рассмеялся в голос и утянул за собой Эдварда.        Казалось бы в этой ситуации нельзя было бы найти что-то, что могло бы так рассмешить, но разве можно вечно держать напряжение возле себя? Да и нервы тоже вырывались со смехом, это ли не замечательно?! Мори всё ещё хохоча уткнулся лбом в грудь Эдварду, чем сильно того смутил. Генерал тут же покраснел, но виду не подал.        Только руки тянулись к нему. Обнять. По голове погладить. Поцеловать в макушку. Так этого хочется, но он только прижал к себе Мори одной рукой и уткнулся головой в макушку. Он чуял запах цветов. Так пах его шампунь? Очень сладко... Этот момент они запомнят надолго, потому что он ещё наверняка не последний. Эдвард продолжит восстанавливаться, а Мори продолжит тренировки. Если быть точным, то только начнёт. Пора уже наконец взяться за голову и испробовать на себе тело молодого бойца. 

***

      Без вопросов. Эта неделя просто самая тяжёлая за всю мою историю проживания в этом месте.        С того момента, как мы душевно обнялись с Эдвардом, прошла неделя. Я вымотан ужасно. Герай сказал, что так будет продолжаться всю зиму и мне это уже не нравится. Каждый день бегать на морозе, студить лёгкие, болеть и даже когда в тебе нет сил, идти дальше.        Сегодня у меня день рождения. Не думал я, что однажды проснусь и не смогу встать на ноги. Тело болит, мышцы ног неистово горят, что терпеть было не возможно, но мне нужно одеться и сходить в столовую за завтраком. Сегодня отменили бег из-за того, что навалило снега столько, что тропинки завалило сугробами. Никто не собирается это всё убирать. По крайней мере утром.       Я, честно говоря даже не знаю, что меня сегодня ждёт. С одной стороны, хочется, чтобы меня с лету поздравили, обняли и так бы поднялось моё настроение. Но сейчас встать с кровати для меня огромная пытка, а если на меня ещё и накинуться, я с пола не встану. Будут меня в баночку как воду набирать с пола, потому что кроме жидкости в моём организме ничего не осталось.        Я только начал замечать, как качаются с каждой неделей мышцы ног и рук. Пресс начал проглядываться кубиками, чего я просто не мог ожидать за одну неделю жестоких тренировок. Ох, Герай, не знаю я, что ты такого придумал сегодня, но пока мне остаётся только гадать. Строить недовольную гримасу или нет?        Сев на кровати и свесив ноги на ледяной кафель, я только обрадовался этому морозу. От него ноги не так болели, но холодно до мурашек, если учесть тот факт, что я сплю в одном только нижнем белье. На изголовье кровати дожидался меня тёплый белый свитер, накидка и конечно же плащ. Только тот уже был усовершенствован. К плащу добавили капюшон. Я не знаю как мы будем отличаться друг от друга в команде, когда будем бегать среди холмов из белесого, пушистого и мягкого снега. Мы белые, снег белый, Замок относительно тоже белый. Всё белое!         Натягивая свитер я убеждал себя в том, что все будет хорошо, но что-то мне говорило об обратном.       В столовой было не так много народу, как это бывает обычно. В основном тут не пробраться сквозь толпу, а сейчас все сидели за столом и только пару человек стояли на пункте выдачи. И я направляюсь туда, но замечаю Вику. Она машет мне рукой приглашая за стол. Я шагнул вперед думая, что просто приду уже с подносом к ней, но она уже хотела встать и взять меня за руку. Я подошел к ней.       – Привет! – радости в ее глазах как никогда.        – Что это вдруг произошло от чего ты такая веселая? – сажусь рядом и понимаю, что смотреть на еду мне даже не хочется.        – Сегодня твой день рождения ведь. Разве можно грустить в такой день?        Да, точно. Как же можно грустить в такой день? Сегодня приезжает ещё один отряд и слава богу со всеми живыми. Я не выдержу ещё одного удара в сердце. Потому что оно разрывается, а злости просто нет предела.        Люди умирают, потому что не могут противостоять демонам, а они ещё и без оружия! Ужасно страшно думать о том, что меня однажды отправят сражаться. Лишь бы не зимой...        – А ещё у нас практика в зале. Ты прикинь?! – счастливым тоном Вика почти кричала, но остальным было на неё совершенно плевать. Я лишь оглянулся. Не из-за того, что мне стыдно с ней сидеть, просто не люблю я сборища людей... – В том самом, который только для важнейших персон! Это же как нам повезло!        – И правда.        Я засунул руки в карманы на штанах, ссутулился и побледнел. Я уже был в том зале, даже на полу валялся, да какой уж там? Я в любви своей признавался! Конечно с такой радостью я туда не пойду, потому что от этого места у меня теперь мурашки по коже, когда прохожу мимо. И Эдварда там нет, зачем мне вообще туда заглядывать тогда?        – Ости помнишь? В нашем отряде. Она такая крутая! – отламывая кусочек булочки посыпанную сахаром, она потихоньку жевала и запивала чаем. Неплохой завтрак. Боюсь спросить откуда у неё деньги на это, ведь кормят нас тут в основном по утрам только кашей и та бесплатная. Это выпечка тут на вес золота.        – Это которая высокая такая? Нда. – сегодня Вика сделала себе две косички. Они свисали почти до пупка и не делали её менее красивой. Наоборот, ей очень идёт, но глаза. Они снова какие-то заплаканные. Кажется, будто что-то не так...        – Она с нами будет. И вся наша команда. Я со всеми познакомилась, а ты из-за пропусков... – Вика посмотрела в пол, но потом поменялась в лице и так же энергично продолжила. – Но вы найдете общий язык, я уверена!        Да я почему-то и не удивился бы, но что-то мне подсказывает, что я там буду лишний. Может потому что они месяца два занимаются подготовкой, а я сижу в своей комнате? Подумают ещё, что бездельник, что безответственный и глупый. Но я не такой! Вообще не такой...        – Тебя поздравил уже кто-нибудь? – доедая булочку, задала вопрос мне Вика. Мне пришлось встать со скамейки, чтобы поправить плащ. Он неудобно запутался у меня в ногах и зацепился за молнию на ботинке. Я присел на корточки, чтобы исправить неполадку. Вот же мороки с этим всем. Зачем делать такую форму, которую тяжело носить не то, что сражаться?        – Да никто. Я в общем и разговариваю то только с тобой. – рот почему-то растянулся в грустной улыбке. Я снова выпрямился, сунул руки в карманы по привычке и уставился на Вику.        – А письма? Родители не присылали их тебе?        – Неа. У меня только папа. Мамку выгнал из дома мой отец после того, как узнал об измене. В общем. Если бы маме я и правда был бы нужен, она бы написала за десять лет хотя бы одно письмо. А отец в завалах на работе. Не до меня, понимаешь ли.        Мне совершенно не грустно от того, что у меня не полная семья. Я знал, что мама меня не любила ещё и потому, что хотела девочку. А сейчас я вообще стал воином. Она даже наверно и этого не знает. Я её в общем то и не помню. Когда она ушла мне было всего семь, а папа... Мой отец самый лучший человек в моей жизни... Жалко, что его тоже рядом почти не бывает.        – Мне очень жаль, Мори. Знаешь, всё будет хорошо! – подруга тоже встала напротив оставляя на столе стакан недопитого чая и пытается уйти, но я не уверен в том, что делаю правильно...зову Вику.       – Мне кажется плохая идея оставлять стакан чая просто на столе.        – Не волнуйся. По стакану меня не вычислят и даже расследование проводить не будут: "Кто это такой смелый оставил бокал на столе?!?!" Да им всё равно. Пошли лучше, скоро колокола.        Колокола пробивали точно до начала урока. Как в обычной школе, только у нас это были самые настоящие огромные колокола, расположенные на самой вершине замка. Там специально стоял сильный человек и оповещал биением колоколов о занятиях. Если прозвучало три удара – начался звонок. Если два– урок окончен. Ну а если звенят беспрерывно... Значит на нас напали... Очень страшно услышать такое во время того, как ты спишь. Да в принципе это не хорошо! Наверно напали бы на нас сейчас, я бы умер первым.        Мы вышли из массивных дверей столовой в бесконечный тёмный коридор. Я порой люблю подумать обо всём. Например, сейчас я думаю о том, что мы все в белой форме, чисты и красивы... А наш Замок тоже белый, изящный, но внутри тёмный и мрачный.       Света не хватает, чтобы разглядеть даже картины сильнейших воинов висящих на стенах. А в конце каждого коридора всегда есть огромное окно сквозь которое проходит зимнее солнце и освещает очень маленькую часть всего помещения. Будто эти окна– это надежда, которая есть в каждом.        И мне кажется, что мы такие же, как Замок... Снаружи красивы, безупречны и милы, а в душе мы такие же тёмные, жестокие и непроглядная тьма внутри каждого пожирает изнутри создавая свои проблемы.        Эта теория очень специфична, но имеет место быть. Я иду чуть отставая от подруги, потому что она шагает уверенными и быстрыми шагами. Она будто не чувствовала на себе одежды, ей она была безразлична. Обтягивающая юбка её не смущала, плащ даже не путался в ногах, а сама она была в высоких белых ботинках на средних каблуках. В то время как я шёл неуверенно, медленно, а одежда путалась под ногами, свитер был даже чуть больше моего размера, а в ботинках натирали ноги. Как отлучить от этого свои мысли?! Как стать таким же независимым и крутым?        – Да ёкарный... – в который раз поправляю брошь у себя на шее. Кажется плохо закрепил и теперь она спадает.        – Да господи, что ты так долго?! – Вика на каблучке поворачивается, в один шаг оказывается передо мной и сжимает кулаки. Что она хочет? Ударить?!        – Уберись. – Вика мимолётно схватила мою руку, что держала брошь, выхватила её, выдохнула набираясь сил и обвивая руками мою шею пыталась не глядя завязать брошь.        Так близко мы не были никогда... Я бы даже сказал, что мне это понравилось, но с другой стороны, как то это не правильно. Я поставил на уши Эдварда, выел ложечкой мозг о том, что хочу быть с ним, а сейчас... Я чувствую что-то к девушке? Может это просто какой-то инстинкт мужской при виде красивой девушки? Или она специально всё ближе ко мне?! Я не знаю! Просто между нашими лицами каких-то пять сантиметров и мы почти касаемся щеками друг друга, потому что отвернулись, чтобы не смущать. Но по итогу и так красные как раки!       Я уверен, это инстинкт... Это даже не симпатия, но чего же это так... Так неприятно и стыдно как будто!?         Своими глазами замечаю Эдварда. Сукин сын стоит в конце коридора, что ты тут забыл!!! А если что не так подумает?! Мы с ним не разговаривали с того дня! Даже не виделись, я и думать о нём забыл, а тут стоит! Уже спину выпрямил, но рука по-прежнему в гипсе. Специально сюда в такой момент пришёл!?  Он медленно поворачивается в нашу сторону... Твою же, сука, мать. Смотрит и глаз от такой прелести оторвать не может. Он не злится. Как камень, впрочем, как и всегда. Да и с чего бы ему злиться?! Я же с ней не целуюсь, как некоторые... Да я тут не при чем! А если он меня искал, чтобы поздравить? Или по делу? А я тут такой в коридоре стою значит, а Вика... Ой господи, короче.        – Там генерал наш... Я поздороваюсь пойду. Ты меня подожди в зале, я приду.       – Но я не завязала ещё...        – Ничего, я сам. – Вика уставилась в пол держа в руках мою брошь. Вскоре она всё-таки её вернула, а я сжимая её в кулаке, ухожу подальше от того проклятого места. Не думаю, что запоминать этот момент пойдёт мне на руку. Да и не вижу в этом что-то такое, что можно вспоминать с радостью...        Эдвард уже понял, что я направляюсь к нему, поэтому просто встал и ждал пока я подойду. Как всегда, высокий, ровно стоит и даже не горбится, серьёзный, будто что-то случилось. Я уже начинаю привыкать к его манере общения с людьми и его поведению, потому и не смею возражать.        – Доброе утро.        – Доброе. Где твоя брошь? – конечно же брошь куда важнее чем я и сегодняшний день. Я не надеюсь на то, что меня поздравит тут каждый. Не обязан вообще-то. Да и заслужил ли я?        – Вот. – протягиваю кулак, разжимаю, а на ладони была видна красивая и блестящая заколка.        – А чего это вы делали там. – подбородком кивает за мою спину. Не думал, что он будет так прямолинейно говорить со мной о таких вещах. Опять же... Ничего в этом такого и нет! – Кровь в обе головы ударила? – и засмеялся! А я шутки не понял...       – Она хотела перевязать мне брошь, но потом я тебя увидел и захотел поздороваться.        Эдвард тяжко выдохнул, покачал головой и положил мне на плечо свою руку, от чего я вздрогнул. Его взгляд был убийственен...       – Ты что-ли ещё не понял?        – Что?...        – Она в тебя втюрилась, Мори.        – Не говори глупости. – по его лицу было видно, что он даже не шутит. Да когда Эдвард вообще в последний раз шутил?        – Будешь игнорировать её чувства? Ты видел, как она уходила, когда ты её оттолкнул? Вика очень расстроена.        – Да нет же...        Чувство вины почему-то посетило мои мысли. Я ещё не думал об этом. Никогда не задумывался даже о том, что между мной... И Викой может быть хоть что-то... А теперь я даже вспоминаю её поведение в последние дни и мне становится не по себе... А что если так оно и есть? Что если я, та самая причина её вечно опухших глаз?! Может игнор с моей стороны её очень ранит?!        – Теперь я чувствую себя эгоистом...        – Не переживай. – мимо нас в коридоре прошла группа людей. Мы вынуждены были молчать пока они не ушли в столовую. Когда мы остались в коридоре одни, то напряжение вдруг спало. – Она же сильная. Я её выбрал, думаешь, почему? – генерал улыбнулся, а мне стало чуть легче. – Или же ты тоже в неё влю...        – Нет!        – Уверен?        – Да. Я хочу быть только с одним человеком. – чувствую, что к щекам приливает кровь. Мне очень сложно даётся эта часть разговора, когда я должен уточнять о своих чувствах...        – С каким? – я не знаю о чем думает Эдвард, но он ставит меня раком перед ним, ну если психически, то это так и ощущается... Может оно и к лучшему, что не физически...        – С сильным, с тем, кого я люблю.       – Ты не говорил ещё, что любишь. Только то, что тебе нравится.        – Потому что я боюсь говорить об этом.        – Не бойся. Никто тебя за это не убьёт, а вот за то, что ходишь без заколки, может и стукнут.        – Удачи, Мори. Не обосрись на тренировке, я за тобой слежу. – Эдвард показал одним пальцем на свой глаз, а потом двумя на мои. – Меня может глазами не найдешь, но я вижу тебя везде. Давай) – генерал положил мне ладонь на лоб и шутливо оттолкнул. Уже от одного его касания мне становится легче... От его каждого адресованного мне слова, бабочки в животе летают и щекотят мои кишки... Так. Когда это описание любви перешло в расчлененку...        Он уходит от меня поворачивая за угол, а я хочу его видеть, как дурак бегу в след и поворачиваю за тот же угол... А его там нет? Как он так быстро исчез? За считанные секунды дошёл до лестницы и успел подняться?! Что за скорость?! Нечеловеческая... 

***

      День сегодня солнечный. Бесподобно! Хочется лечь на этот белый снег, который завалил весь участок Замка. Можно прямо из окна сигануть в сугроб и там валяться пока одежда не промокнет до ниточки, пока не замёрзнет тело, и пока вы счастливы. Но Эдвард сегодня прогуливался по Замку и следил за порядком. Так как он не способен пока на что-то большее, он будет дежурить в коридорах. Не самое весёлое занятие, если учесть ещё тот факт, что ночью его ждёт огромная куча бумаг, писем и других бесполезных дел, которые должны быть выполнены.        В планах было зайти к Шибую, проверить, что с ним да как, потому что ранение у него серьёзнее и переносит человек всё гораздо болезненнее. Как то нечестно это всё, но а что поделать.        Стоя пред дверь в палату, он ещё несколько раз подумал перед тем, как войти. Как же Эдвард надеется на то, что никакой там девушки с ним не будет... Не дай бог мужчины! Если Эдвард увидит что-то подобное, его удар схватит на месте, сКОНЧАется тут же! Но тот прежде чем войти, постучал, повернул ручку и вошёл.        Слава богу Шибую был один и тот уже сидел, а не лежал как бесполезная сосиска, которая уже давно засохла. Хотя этот старый пень и так уже засох, куда ему ещё.        – Приветик, зай!        – Ты в порядке, улыбаешься, я проверил, могу идти.       – Хахаха. Не-ет, не уходи! Тут очень скучно! – Шибую состроил гримасу. Эта эмоция Эдварду не известна, но на лице у него была смесь радости и одновременно грусти.       Эдвард прошёл вглубь палаты, нырнул в солнечные лучи, но потом зашторил окно, потому что солнце жарило сильнее чем летом. Присел на свою когда-то койку и положил одну ногу на другую вальяжно поднимая подбородок в верх. Показушник, черт тебя дери.        – Поцелуешь?        – С хрена ли?        – Да не будь ты злюкой! Целуй! Ты мне пятки обязан лизать за то, что я сделал для продвижения ваших отношений! – Шибую закрыл лицо рукой, будто в каком-то театре. Ой ой! Случилась беда! Эдвард в миг оказался у кровати Шибую и треснул того по ноге так, что кость онемела. Синяк буде-ет!...        – Блять, ты что творишь?!        – Заслужил.        – Я заслужил похвалы и славы! И тебя тоже, мой милый генерал. – Тот улыбнулся во все зубы, а Эдвард уже замахнулся, чтобы ударить Шибую уже по животу, но только сделал вид, что ударил. Он только дотронулся лёгким движением руки до его футболки, а Шибую этого уже было достаточно для того, чтобы возбудиться на все сто двадцать процентов...        Эдвард не остановился даже тогда, когда уловил взгляд генерала на своём лице. Он улыбался и ни в какую не собирался перестать нервировать, но Эдвард плевал на всё это. Его рука только тянулась к животу и ниже, так плавно, аккуратно и бесстрашно. Так, будто он занимается этим каждый день. Соблазняет. Указательный палец отогнул чуть ниже резинку спортивных штанов, чтобы рассмотреть бинты получше, залез рукой под футболку Шибую и почувствовал жесткий бинт, который обматывал тело Шибую вокруг... Так это чувствовалось больно, будто Эдварда так ранили, а не Шибую. И жалко, страшно, больно, невыносимо больно...        – Всё почти зажило, если хочешь, то садись на меня, а дальше как хочешь. – рыжая прядь с блеском упала на белую подушку, а Эдвард поправляя ортез на руке берёт всю свою смелость в свои руки. Да, одна сторона не функционирует, но другая то целая, взять яйца в кулак то сможет.        И борясь с плохими мыслями о том, что так делать лучше не стоит, он перелазит на кровать Шибую и садиться на его таз... Такие новые ощущения, такие новые мысли. Неизвестно какое именно чувство испытывать в такие моменты нужно, а какие нельзя... Как действовать и что говорить? Зачем он вообще это сделал... Сел, доверяясь ему полностью и как никогда... Не удостоверился, есть ли тут кто-то ещё, кто может их заметить. Доверие перешло к Шибую, а разве правильно ему что-то доверять?        – Бедняжка, ручка болит?        – Я залез сюда не просто так. Будешь так говорить, я набью тебе рожу.        – Левой рукой?        – Захочу и правой стукну. – их настигла тишина...        Но Шибую знал, что делает, поэтому через пару секунд коварно улыбнулся и протянул руки к лицу Эдварда. Стараясь не задевать шрам и повязку на глазу. В его ладонях было тепло, которым он поделился с Эдвардом и потянул голову Эдварда к себе.        В тот момент, когда их губы слились в поцелуе, когда было слышно цоканье языков, Эдвард вдруг задумался об одной важной вещи, о которой раньше и не думал...        Мори. Он же не знает о том, что Эдвард и Шибую делают в тайне от мира всего... Мори признавался, Мори желал и пытался, а Эдвард? Он рушил всё его старания и любовь, которые он вкладывает в их будущие отношения? Разве так должна выглядеть любовь? Когда ты с одним целуешься, потому что тебе нравится, а с другим якобы встречаешься, но даже притронуться не можешь... Можно ли это назвать любовью, Эдвард не знал.        Шибую прерывает на удивление очень увлекательное дело и вдруг спрашивает:       – Ты любишь его?        – Ч...Что? – будто мысли читает! А если так и есть?!        – Если бы не любил, целовался бы нормально. Ты зажат, мой милый. – Эдвард посмотрел в другую сторону от смущения. Будто ему не хватает ещё того факта, что Эдвард сам залез на Шибую и тот даже не заставлял.        – В глаза посмотри. – Шибую стал серьёзнее, повернул голову собеседника рукой в нужную сторону и уставился прямо в глаза.       Эдвард позволил себе расслабиться и зрачки в тот же миг стали палочками, словно у кошки.        – Ты считаешь нормальным так поступать, когда вы вроде как в отношениях?        – Ни лезь не в своё дело.        – Тогда я больше не буду тебя ждать и спрашивать, я просто отымею тебя прямо сейчас, если тебе плевать на то, что чувствует твой парень. Ты его добивался ради чего?        – Я не добивался! Это ты летишь вперёд паровоза! Я не хотел всё так быстро... Я вообще не хотел, чтобы было так.        – А как ты хотел? – напряжение росло с каждой секундой, с каждым сказанным Шибую словом. Эдвард поежился и почесал затылок.        – Я хочу быть с ним, но я считаю, что это не правильно.        – А то, что ты делаешь сейчас? Это правильно? Он ничего не знает о том, что ты с дядей Шибую крутишь тут. Вдали от всех.        – Ты меня прессовать здесь будешь до конца моих дней!?        – Я буду это делать до того момента, когда ты перестанешь трусить и наконец поймёшь, что делаешь, идиот. Он тоже должен познать все перелести любви, не ты один тут со мной. Вы вместе должны это делать. – Шибую чуть привстал опираясь руками в матрас. – А если бы он втихаря занимался чем то подобным, а ты бы ждал от него шага? Тебе приятно, Эд, будет?        – Какого хуя ты вообще начал так заботится обо мне и тем более о нём? Не похер ли?        – Тебе может и да, а мне нет. Если будешь продолжать его отталкивать от себя, с ним буду я.        Эдвард потерял дар речи. В смысле... Шибую тоже нравится Мори? Да быть не может! Он всеми силами пытался его истребить, унижал и ставил ниже в тысячу раз. Что значит "с ним буду я"?! Это ещё что за конкуренция?!        Эдвард немедленно спрыгнул с койки, чуть не навернулся из-за пелены перед глазами... Он просто поверить не мог в то, что сейчас увидел! То есть он серьёзно хочет сказать, что Мори его однажды полюбит? За то, что уродовал тому жизнь?! Эдвард выпрямился в тот же миг, позвоночник прохрустел, но это не важно. Важен только взгляд Шибую. Самый спокойный, глупый и пустой. В то время как Эдвард пылал огнём.        – Не хочешь такого исхода событий?        – Нет!...        – Вот и не ссы. Если хочешь, чтобы все жили по твоим правилам, будь добр– заслужи.        Может так и есть. Может Эдвард и не заслуживает такого отношения к себе, как хотелось бы... Но он не хочет в это верить. 

***

      Решаю пойти к себе в комнату за оружием и не думать о плохом. Это конечно я люблю, но лучше просто пойти, забрать меч и наконец начать тренировку. У меня в запасе ещё пол часа, поэтому я могу даже не торопиться.       Иду и разглядываю коридоры. Всё должно быть идеальным. Чтобы повесить портреты на стену, кажется считали даже миллиметры для того, чтобы они висели ровно. На стенах обои не торчат и все узоры на алой бумаге один к одному. Так завораживает, но только о пыли слоем в сантиметра три, никто не парился. Уборщиц тут не бывает?        – Позовите уборщицу, Моррис.        – Но вы сказали, чтобы я оставался зде...        – Сука, чем медленнее ты, тем глубже её швабра будет в твоей жопе. Бегом!        – Ладно! – из двери с правой стороны выбежал какой-то парень. Он был совсем молодым, ну лет четырнадцать, не больше. И что он тут делает? Учится?        Прохожу мимо приоткрытой двери из которой доносился этот срачь и замечаю полковника Сэта. Он вроде как с Гераем служит Эдварду.        – Добрый день! – приставляю руку ко лбу отдавая дань уважения. Он сделал всё в точности как я, но потом подошел ко мне и начал вдруг разговор. Будто разговаривать со мной это не что-то для него противное. По рангу я далеко... Далеко внизу.        – Это просто ужас. Я не знаю как этот малец будет сдавать экзамены.        – А он не слишком молод для службы? – Сэт посмотрел на меня как на дурака. Я облокотился на открытую дверь плечом.        – Ему восемнадцать.        Мой мир рухнул. То есть вы хотите сказать, что тот шкет метр сорок– восемнадцатилетний кабан?! Да у него вообще нет ничего для того, чтобы быть готовым к бою. Я еле руки накачал для того, чтобы меч держать нормально, а у этого одна рука в три раза меньше моей!        – А почему вы его "Воспитываете", а не подполковник?        – Он предельно слаб, как ты мог заметить. Гораздо слабее тебя, когда ты только приплыл. Ему нужна особая подготовка. Понимаете ли, он слаб с самого рождения и таких в армию не берут, ну а что сделать. Если платят такую сумму для того, чтобы здесь учиться.        – Ох. Не просто вам.        – У тебя то как дела? Я смотрю с Эдюшей вы сдружились.        – Эдюшей? –я разлился в хохоте. Никогда бы не подумал, что такого человека как Эдвард, будут звать так. Хахаха. Я поверить не могу.        – Ну да. – Брюнет посмеялся вместе со мной.        Оказалось, Сэт очень даже приятная личность. Ему не важно где он и с кем, его манера общения с людьми мне нравится. Всегда улыбается, ведёт себя подобающе когда надо и нагрубить конечно может тоже. Ну это мне кажется если что-то ужасное случилось.        – Я думал уборщиц здесь не бывает.        – Да есть. Только вот не делают нихрена, потому что зарплата как пожеванная жвачка стоит. Да я бы тоже не стал работать. – скрестив ноги и почесав макушку, Сэт расслабился. – Эх, малой, бывай. И Эдюше не соли. Он человек строгий. Ну ты и сам знаешь.        – Спасибо вам... И удачи.        – Не теряй форму, боец!        Так мы и разошлись. Ощущения специфические после разговора с полковником. Он все-таки тоже очень важная личность, кажется строгим и уверенным в себе, но на деле то... Самый обычный мужчина средних лет знающий своё место и умеющий разрядить обстановку. По больше бы таких людей, на самом то деле.        До моей комнаты остаётся один этаж. Только я наступил на первую лестницу, покрытую ковром. Да, да, тем самым ковром на котором чего только небыло, как мимо меня пробегает тот парень. И правда метр сорок... Пять? В общем коротышка и причёской с пробором посередине. Самый натуральный блондин уходящий в более жёлтый оттенок. У Эдварда же был пепельный цвет, я это приметил... Какие же вы блондины всё разные, только вот по натуре все долбоебизма нахватали, жопой жуй.        – Ой! Здравствуйте, вы знаете, как найти уборщицу, я тут хожу уже, не знаю... – схватил меня за руку паренёк, я даже смутился.       Впервые меня трогает парень так нежно... Даже Эдвард так бы не смог. Он еле касался моей руки и она у него дрожала. То ли от страха, то ли от усталости, а тот дышал очень быстро, а по лбу стекала капля пота. Ну я повернулся к нему, оглядел ещё раз зал и увидел табличку «уборная».       – Ну вон там. Наверно сидят и чаи гоняют. А тебе зачем? – понимаю, что так и не выяснил зачем им уборщица. В кабинете вроде чисто.        – Ох... Это заранее. Сейчас у меня будут занятия с полковником и я... Меня будут бить, потом грязно и я... – парень задыхался уже от страха. Не могу понять. Сэт такой милый человечек, булочка, почему его все так боятся? Да мне кажется, если бы Эдварда небыло, то Сэт стал бы моим фаворитом... И вообще! Я не специально втюрился в генерала! Он сам... Сделал так, чтобы я в него влюбился. Вот!        – Всё будет хорошо, поверь. Я тоже был, таким как ты. В общем, ничего не изменилось почти, но слушай. – Я поступил как Эдвард. Положил ладонь ему на плечо и произнёс куда увереннее, чем это звучало у меня в голове. – Всё у тебя получится, ты только следуй требованиям и надейся на себя. И всё у тебя будет.        У парня в тот момент в его розовых глазах сияли звезды надежды. Он как никто другой будто уже начал верить в то, что у него всё получится. Он начал любить это дело ещё сильнее и мне приятно от того, что я могу направить человека к его мечте... Может это и был первый и последний мой совет для кого либо, но он звучал с уверенностью и совсем как профессионально. А может мне просто кажется. В общем день сегодня странный.        – Спасибо! Я буду на вас молиться! Хорошего вам дня. – и убежал в противоположную сторону уборной. Этот чубз поверил в себя чересчур сильно, что кажется не меняет того факта, что Сэт этого не поймёт. Я так понимаю, сейчас будет жёсткая драка. Ох, бедный коротышка. Зря я наверно так ему сказал. Ну ладно.        Я продолжил идти. Уже не удивлюсь встретить ещё кого-нибудь, потому что за сегодня я встретил уже достаточно, чтобы наговориться вдоволь. И конечно...       Пока я поднимался наверх, на лестничной клетке, меня хватают за руку. Совсем не так нежно, как тот парень, уже по грубее, но с предельной осторожностью. Оборачиваясь назад, я вдруг замечаю знакомое лицо. О, эта внешность запоминающаяся в таких местах как Замок. Длинные блондинистые волосы по самый копчик, высокий рост, голубые глаза, что с небом не ровнялись... И прелестная улыбка не покидающая его лицо. Заправляя за ухо прядь волос, парень вдруг спрашивает весьма обычный вопрос.        – Мори? Привет.        – День добрый. А ты...        – Я из твоего отряда. Меня зовут Хисока, кстати. – улыбаясь, что есть мочи с закрытыми глазами, отпускает мою руку.        – Я боялся, что мы с тобой так и не подружимся. Все-таки твоя девушка со всеми уже давно дружит, а тебя мы видим раз в неделю. – меня передёрнуло. – И то, ты даже не разговариваешь ни с кем, кроме Вики.        – Моя... Кто?! – сердце почему-то забилось чаще. Я мог конечно подумать, что люди бы так могли решить по ошибке, но не думал, что это будет так сильно меня смущать! Это чертовски неловко, когда говорят ложную информацию так ещё и в таком ключе... Я отворачиваюсь, понимая, что пылаю от смущения огнём. В глаза жар дало.        – Ой... Значит это слух? Извини меня, пожалуйста, я не хотел смущать! Просто все гово...        – Господи, просто помолчи!... Секундочку. – рукавом смахиваю капли пота со лба, а потом собираясь с силами, сказал:       – Мы не пара и... Я не хочу об этом говорить, уверен она тоже.        Я чувствую, что не нужно заводить эту тему, потому что для меня это никакого удовольствия не приносит. Только из раза в раз я начинаю задумываться всё сильнее о том, что Вика могла бы чувствовать. Если она и правда что-то чувствует ко мне? Что, если эти слухи о том, что мы якобы встречаемся распускала она? Да не... Не может быть.        – А ты чего тут вообще? – решаю сменить тему для разговора поднимаясь по лестнице. Хисока только догнал меня и таким же спокойным шагом шёл со мной бок о бок.        – Да я сам только в комнату свою шёл. Честно говоря, я боюсь один ходить по этим коридорам. Уж слишком здесь все какие-то строгие.        – Да не скажи-и. Я вот любезно поболтал с нашим полковником Сэтом. На самом деле, он человек интересный. Я думал, что он какой-то там робот неспособный на другие чувства кроме как злости, но на деле... Он весёлый. Ну да, чутка строг. – замечаю как глаза моего собеседника лезут на лоб.        – Мне казалось тут все роботы. Нет, ну серьёзно. Бери в пример Эдварда. – поправив горло свитера, Хисока продолжил. – две недели прошло с того момента, как он приехал обратно. Ты же знаешь в каком он состоянии?        Естественно. Мне ли не знать о его самочувствии, когда он чуть ли не "домогался" до меня в холле. Вот, что называют крепкая братская дружба, а ни это ваше всё. Я кивнул.        – Так вот, я его уже десять раз в коридорах видел. Бодрствует с семи утра, ты представляешь?!        Да это наверное норма... Сейчас он не в том состоянии, когда можно выполнять свою работу качественно и легко. Остаётся только патрулировать коридоры и отлавливать бесстрашных людей. Насколько я знаю по нормам... Нельзя: заниматься непристойностями когда вас кто-то может увидеть, разгуливать с оружием в руках или драться, бегать, молиться заслоняя тем самым проход. Конечно сомневаюсь, что такое было, но в правилах это не отменяли.        Это всё, что я могу вспомнить и вроде ничего из этого я не нарушал... А если бы и нарушил, то получил бы не сильно. Может быть даже меня бы Эдвард просто проигнорировал. В любом случае мне по-прежнему надо вести себя адекватно. Я конечно такой ерундой не занимаюсь, но всё же имею в виду. Я до сих пор не знаю в каких мы отношениях с генералом, но я не хочу переставать верить в нашу взаимную симпатию.        – Так чего ты тут гуляешь? Я думал все уже в зале.        – А тебе в кайф опаздывать?        – Да нет. Просто слегка задержался. – лучше, думаю, не уточнять кто именно меня задерживал.        –Да я забыл оружие. Смотрю ты тоже, или же оно у тебя маленькое?        Прозвучало как-то неоднозначно, но слушайте. Если в обоих планах, то "оно" у меня не маленькое. Среднячок, дорогой. Хотя, я даже и не мерил. Ну если про оружие идёт речь, то он довольно тяжёлый. Тяжело с ним жить, не правда ли. Смешно аж самому стало, я улыбнулся, а Хисока просто продолжил идти.        – У меня меч. Он достаточно тяжёлый. Уебать таким будет сложно.        – А ты прикинь как Шибую с двуручным! Я в шоке с того, как он на раз два его берёт и сражается. Наверно твой меч для него как пушинка.        Верно говорит. Ведь меч Шибую очень красивый и огромный до того, что он чуть ниже самого владельца. А ведь он поднимает эту махину и даже размахивает ей, я просто даже представить не могу насколько тяжело тренироваться. Да настолько долго нужно качаться, чтобы его хотя бы поднять. А я ведь видел, как они с Эдвардом сражались. Закончилось, конечно, это все плачевно... Но суть не меняет, что Шибую этим же мечом впечатал Эдварда в стену! Иногда я поражаюсь ему... Он очень силён и красив. Теперь я понимаю, почему Эдвард с Шибую целовались, всегда были вместе... Всё изменилось к сегодняшним дням. Неужели это из-за меня?        – У меня коса. Честно говоря, я вообще не понимаю как ею пользоваться. Она занимает в комнате места вообще нисколько, знаешь почему?        – Наверно, потому что она заключена в какой-то маленький предмет?        Для удобства оружие можно "заключить" в любой предмет, который ты можешь носить с собой. Например, ключ от своей же комнаты, карандаш или даже кольцо. Это интересный манёвр, но сделать так могут только те, у кого уже есть супер сила позволяющая драться с большей силой.       – Совершенно верно. Моя коса находиться у меня в заколке.        – Вау, это очень умно. Я ещё с первой нашей встречи запомнил тебя как парня, который носит заколки. – мы заходим в коридор. Двери выставленные в ряд, это наши номера. Осталось только дойти до своего, который как на зло в самом конце. Заворачиваем и тем же прогулочным шагом идём.        – Я думаю это вполне логично. Как обладатель таких волос, без заколки, я тебе говорю, не справиться.        – Не думал, что в армию берут с такой шевелюрой. – Хисока улыбнулся, почесал шею правой рукой, потянулся и сказал:       – Я тоже. Думал, что заставят подстричь, но я себя не воспринимаю без волос.        Это так интересно. Парень с длиннющими волосами до пояса служит в армии, сражается и чувствует себя прекрасно. Никогда такого не видел.        – Всем было всё равно. Ладно. Подождешь меня, я быстро за заколкой. Встретимся?       Я кивнул и продолжил идти, когда Хисока заходит к себе в комнатку и закрывает дверь.        Так непривычно говорить с кем-то твоего пола. Никогда об этом не задумывался... Ну в смысле. С Эдвардом мы видимся настолько редко, что я уже забываю его голос, а здесь... Человек из моего отряда, которого я по сути должен видеть каждый Божий день, разговаривать или хотя бы обмениваться парочкой слов. Я привык в компании Вики. Она девушка, с ней почему-то разговор даётся мне легче, чем с кем то другим. Не знаю, с чем это связано. Правда, не знаю!        Вставляя ключ в замочную скважину, я проворачиваю его два раза и дверь сама по себе открывается в мою сторону.        Я был готов увидеть всё! Бардак, неописуемый срач и даже отсутствие каких либо предметов, но на кровати лежал маленький букетик ярко-красных роз, которые наполнили комнату замечательным ароматом... Так вкусно у меня в комнате не пахло никогда.        Помимо цветов, всё было убрано! Одежда, что валялась на полу, висела на стуле и даже на столе, была уложена на кровати красиво в стопочку, полы сияли чистотой, а стол не тронули. Кто бы тут ни был, он не решился на такое ужасное преступление, потому что каждый знает, что на рабочем столе всё самое ценное и секретное, что скрывают от чужих глаз.        Проходу вглубь комнаты, закрываю дверь на замок на всякий случай и сажусь на кровать рядом с цветами. Почему-то моё сердце очень сильно бьётся. То ли моя низкая самооценка кричит в душе, что я не заслужил даже этого, то ли просто страх. Кто мог сделать такое... Этот подарок, он же бесподобен.        Под моим весом матрас кровати прогнулся и из-под букетика выпала небольшая коробочка бежевого цвета. Я беру её в руки и кручу высматривая со всех сторон какую-то подлянку? Или просто не решаюсь её открыть. Слишком страшно. Поэтому я беру в руки письмо, лежащее под букетом и первое, что бросается в мои глаза на белом конверте... Это подпись. Та знакомая, острая и длинная подпись написанная от руки человека, которым я так восхищаюсь.        Сердце трепещет! Ресницы дрожат даже! Не могу терпеть! Разрываю конверт, но содержимое не рву, разворачиваю лист и вижу текст... Текст... Текст... Тёплый... Душевный и живой... Неужели он так умеет?... Неужели это правда мне? 

"Привет. Это снова я, удивлён? Это не должно быть сюрпризом, не расслабляйся. Ты знаешь, что я могу подсунуть тебе бомбу в коробочке, но к сожалению или к счастью моя симпатия к тебе не позволила совершить такое. Ну максимум только световую бомбочку... Ладно, не бойся. Я хотел тебя поздравить, да, точно. С днём рождения, Мори. Я надеюсь всё будет у тебя хорошо, что силы не будут тебя покидать и любви побольше. Не знаю, зачем люди желают именно это, но я поступлю точно так же. Моим подарком для тебя была уборка комнаты, цветы и конечно же эта коробочка. Откроешь, Мори? Может уже открыл? В любом случае. Я не хочу видеть тебя в плохом настроении и без этой штучки, которую подарил. Если ещё не открыл коробочку, открой. Я сам сделал. Не будешь носить, я тебя побью. Не будешь носить, я на тебя обижусь. С днём рождения, Мори."