Рациональные люди

      Тишина зимнего леса была абсолютной, лишь редкий треск льда под натяжением веток напоминал, что мир ещё жив. Камуи стоял, сливаясь с окружающим его белоснежным пейзажем, словно статуя, вырезанная из самого холода. Его фигура, одетая в тёплую одежду, была почти незаметна среди заснеженных деревьев, но глаза — цепкие, внимательные — следили за каждым движением на горизонте. Он знал, где искать. Он знал, как ждать.       Сора, едва слышно ступая за ним, пытался копировать каждое движение брата. Камуи не оборачивался, не говорил. Ему не нужно было объяснять, что каждый неверный шаг, каждый звук может отпугнуть добычу. Лес был его миром, и сейчас он обучал младшего правилам этого мира без слов, только делом.       Воздух был колючим, как тысячи крохотных иголок, но Камуи даже не морщился. Его дыхание было настолько медленным, что пар почти не выдавал его присутствие. Он остановился у деревьев, указав взглядом на что-то впереди. Сора тоже замер.       — Видишь? — прошептал Камуи, его голос звучал едва слышно       Сора прищурился, оглядывая снег, пока не заметил едва различимые следы на земле.       — Олень?       Камуи коротко кивнул. Он указал на ещё одну едва заметную деталь — сломанную ветку, ведущую к ближайшим зарослям.       — Если идти по следам слишком быстро, мы испортим охоту, — тихо добавил Камуи, делая первый шаг.       Сора хотел было задать вопрос, но вовремя остановился. Он знал, что сейчас важна не болтовня, а наблюдение.       Тишину нарушил едва слышный звук шагов. Камуи замер. В его взгляде мелькнула тень раздражения, но он сдержал себя, услышав приближающиеся голоса.       Из-за снежных зарослей показались Юкио и Рюсуй. Первый шагал с невозмутимым видом, как будто лес был его домом, а второй, напротив, выглядел оживлённым, но в его движениях чувствовалась осторожность.       — Камуи, — тихо начал Юкио, увидев старшего охотника, — мы наткнулись на следы. Олень. Двигается к северу.       Рюсуй чуть прищурился, глядя на Камуи:       — Мы решили не трогать его, пока не согласуем действия. Ты же здесь главный.       Камуи хмуро кивнул, подходя ближе. Он опустился на корточки у упомянутых следов и пристально их изучил, прикрывая глаза рукой от солнца, пробивавшегося сквозь кроны деревьев.       — Следы свежие. Он мог уйти дальше, но вряд ли далеко. Скорее всего, ищет укрытие или воду, — тихо произнёс он.       Сора, наблюдавший за всем с любопытством, вдруг спросил:       — Мы будем гнать его в ловушку?       Камуи бросил на него короткий взгляд.       — Нет. Мы попробуем подобраться ближе. Не шуми.       — Есть идея, как лучше? — спросил Юкио, присаживаясь рядом.       Камуи поднялся, слегка разминая плечи.       — Разделимся. Я и Сора пойдём по основной тропе. Вы двое обогнёте холм и попробуете выйти с другой стороны. Если заметите его раньше нас, дайте сигнал.       — Должен признать, план неплохой. Уверен, ты привык работать один, но иногда слаженная работа может быть эффективнее, — заметил Рюсуй.       Камуи взглянул на него, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на интерес, хотя лицо оставалось непроницаемым.       — Увидим, — коротко ответил он.       Юкио молча накинул капюшон, готовясь следовать указаниям, а Рюсуй, взяв с собой легкий клинок, сделал шаг в сторону, оглядывая местность.       — Ладно, партнёр, — бросил он Юкио. — Покажем этому оленю, что мы не хуже Камуи.       Тот лишь усмехнулся, следуя за ним.       Камуи коротко бросил взгляд на младшего брата.       — Держись за мной. Слушай и смотри. Остальное сделаю я.       Сора кивнул, пытаясь не выдать охватившего его возбуждения. Охота, казалось, становилась чем-то большим, чем просто погоней за добычей.

***

      Охота не пошла так, как ожидали. С самого начала лес, как будто предчувствуя их намерения, с каждым шагом становился всё более тихим и напряжённым. Камуи вел Сору с удивительной точностью, не давая ни малейшего шанса на ошибку. Младший брат, несмотря на все свои усилия, чувствовал себя стоящим на краю пропасти, где каждый шаг мог быть фатальным. Они шли почти бесшумно, застывая на мгновение, как только Камуи замедлялся, изучая следы, прислушиваясь к каждому шороху.       Минуты тянулись, как часы. Камуи замедлился, остановился. Пальцы его сжались вокруг лука, он проверил натяжение тетивы. Лёгкий ветерок качал верхушки деревьев, но звуков не было. Ветер как будто затих, и лес стал абсолютно немым. Сора, шёпотом спросивший, что происходит, не получил ответа.       Юкио и Рюсуй подходили с другой стороны, готовясь окружить оленя. Они двинулись по расчётному плану, но Рюсуй, всегда немного более раскованный, начал двигаться чуть быстрее, чем планировалось.       Тишину разорвал треск веток. Камуи среагировал мгновенно - одним движением оттолкнул Сору за ближайшее дерево. Из-за плотной стены елей вырвалась темная масса - огромный кабан с клыками длиной в ладонь. Камуи успел заметить кровь на боку животного — старая рана, возможно от волков, объясняла его агрессию.       "Только этого не хватало," — Камуи стиснул зубы. Один бы он знал, что делать, но эти двое...       — Не двигайтесь, — процедил он. — К деревьям, медленно.       Рюсуй успел нырнуть за толстый ствол старой ели, но Юкио замешкался, метнувшись к ближайшему дереву - слишком тонкому, чтобы скрыть человека. Кабан мгновенно заметил движение. Его маленькие глазки налились кровью, когда он увидел легкую добычу.       "Не то," — мелькнуло в голове Камуи. Он действовал инстинктивно. Его руки уже держали лук — он даже не помнил, как достал его. Тетива натянулась до предела, но выстрелить он не мог: Юкио был слишком близко к зверю       Кабан развернулся, копыта взрыли снег, и в этот момент Камуи почувствовал, как время замедлилось. Он видел каждую деталь: как дрогнули мышцы на шее зверя, как блеснули его глаза, налитые кровью от боли и страха, как Юкио, осознав ошибку, попытался отступить, но поскользнулся на обледенелой земле. Зверь уже набирал скорость для броска.       Вдруг Рюсуй выскочил из-за своего укрытия, вскарабкался на поваленное дерево:       — Эй! Сюда!       Его крик эхом разнесся по лесу. Кабан дернул головой на звук, но не изменил направления - Юкио все ещё был ближе.       В этот момент Юкио выхватил факел и одним движением зажег его. Пламя вспыхнуло, отбрасывая оранжевые блики на снег. Он резко взмахнул им перед собой, заставляя кабана чуть отклониться от прямой траектории.       Зверь замер на долю секунды, его передние копыта заскребли по земле. Он явно колебался между инстинктивным страхом перед огнем и яростью раненого животного.       "Сейчас или никогда," — Камуи уже держал лук, чувствуя, как напрягается каждая мышца. Мгновение растянулось - он видел, как дрожит пламя факела, как переступает кабан, как застыл Рюсуй на своем дереве.       Стрела вонзилась точно перед мордой зверя, отрезая путь к Юкио. У кабана не осталось выбора - загнанный между огнем, криками и острием стрелы, он крутанулся на месте и скрылся в чаще, оставляя после себя только вихрь.       Когда снежная пыль осела, Рюсуй спрыгнул со своего дерева:       — А что я говорил? Мы справились!       — Ого! — Сора выскочил из своего укрытия. — Вы его так...       — Повезло, — оборвал его Камуи, проверяя оставшиеся стрелы.       — Да ладно тебе, — Рюсуй отряхнул снег с одежды. — Признай, неплохо сработались.       — Для вас... сойдет, — Камуи даже чуть улыбнулся, не поднимая глаз.       Рюсуй застыл с поднятой рукой:       — Погоди-погоди. Это что, похвала? От самого Камуи?       — Молчи, пока я не передумал.       — Нет уж! — Рюсуй расплылся в улыбке. — Юкио, ты слышал? Он нас похвалил!       — И уже жалею, — буркнул Камуи.       Но что-то в его голосе изменилось. Может, потому что Юкио действительно быстро исправил свою ошибку. Или потому что Рюсуй не растерялся. Хотя вслух он этого никогда не признает.       — Идём, — Камуи закинул лук за спину.

***

      Вечер окончательно окутал лес. Пламя костра едва справлялось с густеющим мраком, бросая тёплые отблески на уставшие лица. Воздух наполнился звуками потрескивающих дров и редкими порывами ветра, шуршащими в листве. Никто не спешил нарушать тишину, но напряжение витало в воздухе.       Рюсуй сидел у костра, его взгляд был направлен на потрескивающие дрова, но мысли явно были далеко. Он упрямо наблюдал за огнём, его губы сжались в тонкую линию, а брови сдвинулись в глубоком разочаровании. Все, кто сидел рядом, знали, что это не просто усталость. Он был раздражён. Рюсуй не любил оставлять дело незавершённым, а сегодня, несмотря на все усилия, они так и не нашли добычи.       — Девять километров, — прошептал он сквозь зубы, словно не мог поверить, что так получилось. — Девять километров... и что в итоге?       Камуи стоял рядом с костром, наблюдая за его реакцией. Он понимал, что Рюсуй не просто огорчён. Это был вопрос гордости для него, вопрос принципа.       — Ну и что? — спросил Камуи, не пытаясь успокоить его, скорее, проверяя его пределы. — Это нормальная часть охоты.       Рюсуй не ответил сразу. Он молчал, глядя в огонь. Затем, сжав кулаки, произнёс:       — Я не могу возвращаться без ничего. Это... не в моих правилах.       — Уже темно, — вмешался Юкио, аккуратно кладя лук рядом с собой. — Если вернёмся сейчас, будет хоть какая-то гарантия, что не попадём в неприятности.       Рюсуй, услышав это, резко выпрямился. Его взгляд, ещё минуту назад устремлённый в огонь, стал холодным и сосредоточенным.       — Вернуться? — в его голосе звучало не то раздражение, не то насмешка. — Юкио, это звучит так, будто ты не веришь в успех.       Юкио нахмурился, но остался спокойным. Он не был человеком, которого легко можно вывести из себя.       — Я верю, что иногда стоит признать, когда пора остановиться. Ночь здесь — не шутка, Рюсуй. Мы можем потерять ориентиры, или хуже.       — В лесу ночью не так сложно ориентироваться, как кажется, — отрезал Камуи ровным голосом, не поднимая головы от ножа, которым точил одну из стрел. — Тем более, я привык. Обычно я хожу на охоту минимум на три дня.       — Вот именно! — Рюсуй вскочил на ноги, словно нашёл союзника. — Камуи понимает. Если мы сейчас вернёмся, это будет просто прогулка, а не охота.       Юкио посмотрел на него внимательно, взвешивая слова. Ему было ясно, что спорить с Рюсуем бессмысленно, но он всё ещё сомневался.       — Хорошо, — наконец проговорил Юкио, переводя взгляд на Камуи. — Если мы остаёмся, то только с условием, что завтра мы сделаем последний заход.       Камуи кивнул, соглашаясь с его словами, но не сказал больше ни слова. Рюсуй, довольный, что не придётся возвращаться с пустыми руками, вновь сел у костра, но уже с меньшей хмуростью.       — Тогда решено. Останемся здесь. Завтра начнём рано, вернёмся на старые следы и попробуем их продолжить.       В лесу за пределами лагеря раздавались тихие звуки: потрескивание веток, шорох листьев, далекие крики ночных птиц. Лес жил своей жизнью, и охотники были лишь временными гостями в его безмолвной власти.       Однако Рюсуй, не привыкший долго молчать, нарушил это напряжение:       — Если бы я знал, что будет такая тишина, — он лениво потянулся, подкидывая ветку в костёр, — захватил бы карты.       Он усмехнулся сам себе, явно ожидая хоть какого-то отклика. Но ни Юкио, ни Камуи даже не взглянули на него. Камуи продолжал сосредоточенно водить пальцами по острому краю стрелы, проверяя, как легла заточка. Юкио, сидя чуть в стороне, лишь скользнул взглядом по пламени, будто размышляя, стоит ли ему что-то ответить.       — Ну, замечательно, — тихо пробормотал Рюсуй, поднимая голову к небу. — Сидим тут, как монахи, ни слова не скажем.       Молчание продолжилось. Сора сидел рядом с Камуи, обхватив колени руками, и едва не задремал под ритмичный треск костра. Его взгляд блуждал по огню. Он чувствовал себя незаметным, как тень, но всё же не хотел пропустить что-то важное.       Рюсуй снова не выдержал продолжительной тишины. Он перевёл взгляд на Камуи.       — Эй, Камуи, — начал Рюсуй с намёком на лукавство. — Ты всё время такой молчаливый. Ты просто ждёшь, когда мы наконец-то уплывём и оставим тебя в покое?       Юкио, улыбнувшись краешком губ, добавил:       — Он, наверное, считает дни. Мы все ему уже осточертели.       Камуи оторвался от своего занятия, и его губы тронула едва заметная усмешка — редкое выражение для его обычно строгого лица.       — Поначалу действительно так и было, — признался он неожиданно. В его низком голосе промелькнула искенность, которую он обычно скрывал. — Но время многое меняет. Теперь... скажем так, ваше присутствие стало не таким... раздражающим.       Рюсуй поднял взгляд от огня, его губы изогнулись в улыбке, но в глазах мелькнуло нечто похожее на понимание.       — На самом деле, Камуи, я понимаю тебя. Пришли какие-то люди, считают, что они тут самые умные, меняют всё вокруг, ломают старые порядки... — он сделал паузу, словно пытался найти правильные слова. — Иногда это раздражает.       Камуи, слегка кивнув, признал:       — Именно так я и думал.       Юкио, наблюдая за этим обменом, едва заметно улыбнулся.       — Но зато, — продолжил Камуи после короткой паузы, чуть склонив голову набок, — теперь наконец-то от меня отстали с бесконечными жалобами про скуку.       — Рин? — сразу догадался Юкио, приподнимая бровь.       Камуи слегка склонил голову, и уголки его губ дрогнули в усмешке.       — Она самая... — начал он, но остановился, словно собирался подбирать слова, чтобы выразить всё как можно мягче. — Сотня вопросов за день. Камуи, а почему мы не можем сходить вон на тот утёс? Камуи, а давай приручим волка? Камуи, почему никто ничего не делает? Камуи, почему ты такой скучный? — он имитировал её инотонацию, а выражение на его лице было смесью усталости и терпения, которое, казалось, вот-вот лопнет.       Рюсуй, скрестив руки на груди, ухмыльнулся.       — Могу представить. Зато теперь у неё есть кто-то, кто, кажется, не против таких вопросов.       Камуи коротко фыркнул, и его глаза на мгновение блеснули сдержанной насмешкой.       — Ладно, я понял. Ты явно к Сенку не слишком тепло относишься. Но почему? — Рюсуй выжидающе смотрел на Камуи.       Камуи встретил его взгляд, коротко вздохнул и, опершись на колено, задумчиво посмотрел в сторону.       — Дело не в нём, — медленно произнёс он, словно обдумывая, как правильно выразить мысль. — Сенку умён. Но он, как и все вы, видит только возможности. А я вижу, как эти возможности меняют людей.       — В каком смысле? — нахмурился Юкио.       Камуи помолчал, глядя на огонь.       — Чем больше у человека силы, тем проще ему оправдать любые средства. Даже если начинал он с благих намерений.       — И поэтому тебя не интересуют идеи Сенку? — уточнил Рюсуй.       — В этом слишком легко потерять себя, — просто ответил Камуи. — Возможно, я слишком долго жил здесь, но для меня важнее сохранить то, что у меня есть. Тех, кто у меня есть.       Рюсуй долго молчал, его взгляд блуждал где-то за пределами круга света, отбрасываемого костром. В этой тишине он словно что-то для себя осознавал. Когда он, наконец, заговорил, его тон изменился, став непривычно серьёзным:       — Знаешь, Камуи, я, наверное, понимаю тебя лучше, чем кажется. Когда слишком многого хочешь, слишком сильно стремишься вперёд... легко не заметить, как теряешь самое важное.       Камуи повернул голову в его сторону, но ничего не сказал, ожидая продолжения.       — Я уже один раз потерял всё, что можно назвать связями, — продолжил Рюсуй, не отрывая глаз от огня. — Где-то в Индии единственный остался человек, который был мне близок.       — В Индии? — переспросил Юкио, приподняв бровь.       — Да, — кивнул Рюсуй, его голос стал чуть мягче. — Мой брат. Он сбежал туда. А может, и дальше ушёл, кто знает.       — От чего сбежал? — с лёгким удивлением спросил Юкио.       Рюсуй наконец оторвался от созерцания огня и посмотрел на него. Его губы изогнулись в кривой улыбке, но в глазах читалась странная смесь горечи и смирения.       — От меня, конечно, — сказал он с самоуничижительной ноткой. — Я его достал. Он нормальный был, не то что я.       Камуи слегка нахмурился, переваривая услышанное, но ничего не сказал. Юкио же продолжил, наклонив голову набок:       — А что значит «не такой, как ты»?       Рюсуй вздохнул, его взгляд вновь вернулся к мерцанию пламени.       — Он... более приземлённый, что ли. Не такой жадный, не такой амбициозный. Ему хватало простых вещей, пока я не пришёл и не начал требовать от него больше. Больше времени, больше внимания, больше... всего. Я хотел, чтобы он разделял мои мечты.       — Но? — мягко подтолкнул Юкио.       — Но он не был таким, — закончил Рюсуй. Его голос прозвучал с неожиданно тоскливо. — Ему нужны были вещи, которых я просто не мог ему дать.       На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Камуи бросил взгляд на Рюсуя, в его глазах читалось нечто похожее на понимание.       — Люди всегда бегут к тому, что кажется им правильным, — сказал Камуи наконец. — Может, он просто искал свой путь.       — Может быть, — Рюсуй усмехнулся. — А может, просто пытался убежать от моего.       После своих слов он выпрямился, вытянув ноги ближе к огню, и заговорил снова, сменив тон на более задумчивый:       — Знаешь, Камуи, несмотря на всё это... хорошо, что вы с Рин есть друг друга. Вы молодцы. Не так уж часто я видел, чтобы брат и сестра так ладили. Вы почти не ссоритесь.       Камуи фыркнул       — Почти — ключевое слово, — его усмешка стала чуть шире. — Если бы ты видел нас лет десять назад, у тебя было бы другое мнение. Спроси у неё, сколько раз она мне нос ломала.       Юкио не смог сдержать тихий смешок.       — О, я понимаю, — с улыбкой протянул Рюсуй. — Мой брат однажды меня до белого каления довёл своими доводами. Знаешь, чем всё закончилось?       — Чем? — Камуи даже слегка повернул голову в его сторону, заинтересовавшись.       — Я его чуть не утопил. Честно говоря, хотел только напугать, но... переборщил.       Камуи покачал головой, его взгляд всё ещё сохранял нотки удивления. Юкио, всё ещё улыбаясь, но уже с чуть более серьёзным выражением лица, задумчиво посмотрел на него.       — Ладно, Камуи, — наконец произнёс он, откинувшись назад. — Мне всегда было интересно... Ты так спокойно наблюдаешь за нашей суетой, иногда даже посмеиваешься над нами. А чего бы ты сам хотел? Для себя?       Камуи прищурился, словно вопрос застал его врасплох, но после небольшой паузы ответил с невозмутимой прямотой:       — Всё просто, — начал он, наконец, его голос звучал задумчиво, но твёрдо. — Я бы хотел просто... покоя. Устал я. От всего этого шума, движений, разговоров. Иногда кажется, что вся эта суета — только чтобы заглушить что-то.       Он посмотрел на собеседников, чуть нахмурившись.       — Мне бы просто лежать на солнце. И чтобы никто ничего не требовал, не спрашивал, не решал за меня. Хотя бы пару лет. А там... видно будет.       Юкио слегка кивнул, и его взгляд стал мягче.       — Вот оно как. Ну, хоть кто-то говорит об этом открыто. Я тебя понимаю. Ещё когда из университета вышел, думал: «Господи, как же я хочу побыстрее уйти на пенсию».       Рюсуй, который до этого сидел молча, нахмурив брови, вдруг резко выпрямился, явно удивлённый.       — Пенсию?! Парни, вы серьёзно?       — Абсолютно, — спокойно ответил Юкио.       — Ты сейчас о чём, Юкио? Ты же радист, у тебя страсть! — Рюсуй развёл руками.       — Какая ж это страсть? —Юкио усмехнулся. — Это работа. Её всегда хватает, а вот спокойствия — не очень.       — Так что да, Рюсуй, — добавил с усмешкой Камуи. — Не все гонятся за звёздами. Некоторые хотят просто лечь под ними и никуда не двигаться.       Рюсуй в ответ лишь покачал головой, глядя на них обоих с выражением смеси недоумения и лёгкой иронии.       — Ну и компания мне досталась. Это же не жизнь, а существование! Как насчёт амбиций?       Камуи спокойно посмотрел на него, его голос был ровным:       — Амбиции? Это для тех, кто не умеет ценить то, что уже имеет. У меня есть семья, есть место, где я могу сидеть, смотреть на закат и знать, что завтра мне не придётся ломать спину. Этого достаточно.       — И что, так и будешь сидеть в своей деревне, даже не пытаясь что-то улучшить? — в голосе Рюсуя звучал вызов.       Камуи чуть усмехнулся:       — Ну, если уж говорить серьёзно, я однажды решил, что каждый день таскать воду и раздувать огонь — это не для меня. Построил себе небольшую систему, чтобы всё само делалось.       Рюсуй и Юкио одновременно подняли брови. Камуи продолжил, его голос оставался спокойным, но в нём звучала лёгкая нотка гордости:       — У нас во дворе был холм, а под ним — родник. Я сделал деревянный резервуар наверху, собрал несколько трубок из бамбука, чтобы вода сама текла вниз и распределялась по дому и огороду. — Он бросил взгляд на Рюсуя. — Ну, почти как у тебя на корабле, только без стали.       — Постой... ты соорудил водопровод? — Юкио подался вперед, в его голосе звучало неприкрытое изумление.       — А что тут сложного? — Камуи пожал плечами с той особой небрежностью, которая появляется только у людей, действительно знающих своё дело. — Из бамбука сделал. Ну, пришлось немного повозиться, чтобы вода шла с нужным напором, но это лучше, чем таскать вёдра.       Он наклонился ближе к огню, и впервые за весь разговор его лицо смягчилось, словно воспоминание принесло что-то приятное:       — А с печью ещё проще. Вырыл маленький тоннель под очагом, чтобы ветер пробегал через него и сам раздувал угли. Огонь — штука капризная, но если ему дать правильный путь, он будет работать за тебя.       Юкио присвистнул, впечатлённый.       — Это что-то интереснее, чем у древних цивилизаций. Ты серьёзно?       Камуи лишь усмехнулся.       — А ты думал, мы тут руками махали целыми днями? Ясное дело, сначала всё вручную, а потом думаешь: "Как сделать так, чтобы больше не возвращаться к этой работе?"       Рюсуй, слушая это, с минуту молчал, потом наклонился вперёд, его голос прозвучал с лёгким оттенком недоверия:       — И ты всё это сделал... просто чтобы лежать на солнце?       Камуи кивнул, как будто это было очевидно:       — А зачем ещё?       Рюсуй покачал головой, но на его лице мелькнуло лёгкое восхищение.       — Знаешь, Камуи, у тебя талант изобретателя.       — Просто не люблю лишнюю работу, — Камуи пожал плечами с той же невозмутимостью.       Рюсуй рассмеялся, в его смехе звучала добрая ирония:       — Юкио, мы с тобой в пролёте. Мы вообще не выжили бы без Сенку. Привыкли только пользоваться тем, что другие делают, а как это всё устроено — не имеем ни малейшего представления.       Юкио хмыкнул, глядя на Рюсуя с лёгкой насмешкой:       — Ну да, Сенку один всё знает, а мы как идиоты только смотрим. Ты хоть знаешь, как работает мотор на твоём корабле?       — Я? — Рюсуй театрально развёл руками. — Понятия не имею. Но он же работает, это главное. А как там внутри — пофиг. — Он кивнул в сторону Камуи. — Вон, смотри, человек просто взял бамбук и сделал себе жизнь попроще. Никакой науки, чистая лень.       Камуи в ответ только пожал плечами, но в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.       — Если можно сделать проще, то зачем делать сложнее?       Юкио тихо рассмеялся, поглядывая на Рюсуя, который кивнул в сторону Соры. Тот, кажется, уже чуть задремал.       — Мы его своими скучными разговорами усыпили, — усмехнулся Рюсуй.       Камуи, не обращая на это внимания, тихо потряс Сору за плечо.       — Нормально спать ложись, — сказал он.       Сора чуть поморщился, но открыл глаза, всё ещё немного затуманенные сном.       Рюсуй махнул рукой, вставая.       — Ладно, все, пора спать. Я тут посторожу. Завтра тяжёлый день.

***

      Юкио с Сорой отправились спать, пожелав остальным спокойной ночи. Рюсуй остался сидеть у костра, подбрасывая в огонь несколько сухих веток.       — Ты тоже можешь идти, Камуи, — сказал он, откинувшись на локоть. — Я всё равно не усну, мысли в голову лезут.       Камуи чуть приподнял бровь, но не двинулся с места.       — Я тоже не усну.       На какое-то время между ними воцарилось молчание, нарушаемое только треском огня. Затем Рюсуй неожиданно нарушил тишину, его голос прозвучал резче, чем он, возможно, хотел:       — Хочешь на корабль?       Камуи слегка напрягся, но быстро вернул себе привычное спокойствие. Его взгляд скользнул к спящему Соре, чьё лицо слабо освещалось отблесками пламени.       Рюсуй понял намёк без лишних слов.       Камуи оторвал взгляд и внимательно посмотрел на Рюсуя. Его голос был тихим, но решительным, как всегда, когда он не искал лёгких ответов.       — Ответь себе на вопрос, — сказал Камуи, немного наклонив голову. — Как всё закончится? Ты можешь идти вперёд, но трагедии случаются, даже когда ты этого не хочешь. Ты готов осознать, что, принимая ответственность, ты рискуешь не только собой?       Рюсуй отвернулся, уставившись в огонь. Пламя плясало в его глазах, отражая внутреннюю борьбу. Когда он наконец заговорил, его голос звучал с непривычной серьезностью:       — Знаешь, я давно решил для себя. Если что-то случится... это буду я, не они. — Он сделал паузу, глядя на спящего Сору. — Я взял на себя эту ответственность не потому, что хочу славы или власти. А потому что кто-то должен быть готов рискнуть всем, чтобы другие могли просто... жить.       Камуи смотрел на него внимательно, будто пытаясь увидеть за словами нечто большее. Рюсуй потёр ладонью лицо и выдохнул. Его взгляд снова вернулся к костру, и он продолжил, как будто эти слова он говорил самому себе.       — Все, что я могу... это быть уверенным, что если придется платить цену, её заплачу я. Они доверились мне, пошли за мной. И я не имею права подвести их.       Камуи медленно кивнул - он слишком хорошо понимал, о чем говорит Рюсуй.       — Слушай, — Рюсуй вдруг резко повернулся к нему, — ты говоришь о рисках так, будто что-то уже случилось. А мы ещё даже не начали. Может, хватит нагнетать?       — Я просто...       — Нет, — перебил его Рюсуй, — давай начистоту. Ты же не о себе беспокоишься. — Он помолчал, глядя на огонь. — Только знаешь что? Если оставить Рин здесь, она зачахнет. Ты же видишь - ей тесно в этих границах. Она как птица в клетке.       — Что там смотреть? — Камуи пожал плечами. — Те же холмы, те же деревья. Просто дальше.       — Да что ты вообще можешь об этом знать? — фыркнул Рюсуй. — Сидишь тут, рассуждаешь о мире, которого даже не видел.       Камуи лишь усмехнулся, расслабленно откинувшись назад и скрестив руки за головой.       После паузы Рюсуй достал из-за пазухи помятый список, бережно расправил его и начал вычёркивать строки. Замер на мгновение и, не поднимая глаз, спросил:       — Рин?       — Рин сама решит. Я больше не вмешиваюсь, — ответил Камуи спокойно, не открывая глаз.       Рюсуй хмыкнул, бросив на него быстрый взгляд:       — Ну ты как никто её знаешь. Она хоть намекнула, чего хочет? Мне б понять, сколько коек готовить. А то будет - придёт в последний момент, скажет "а я с вами", и что мне, на палубе её селить?       Камуи помолчал, задумавшись. Он действительно знал сестру лучше всех. Рин всегда была решительной, и её тяга к приключениям не была мимолётной прихотью. Но в этот раз...       — Вычёркивай, — сказал он просто.       Рюсуй вздохнул. Провёл линию через имя Рин - медленно, будто давая себе время передумать. Что-то промелькнуло в его глазах - то ли сожаление, то ли понимание, что пути скоро разойдутся.       — Это не значит, что я сдался, — его голос звучал твёрдо, но устало. — Просто пока нет хорошего плана. Но я что-нибудь придумаю.       — У тебя всегда есть план, Рюсуй, — Камуи усмехнулся. — Просто иногда он... не совсем разумный.       Рюсуй бросил на него оценивающий взгляд, но спорить не стал. Вместо этого он повернулся к огню и произнёс, словно признаваясь:       — Да, я самый жадный человек на свете. Жадный до всего — до людей, до возможностей, до горизонтов, которые ещё не пересёк.       Камуи повернул голову, внимательно посмотрел на него, но промолчал.

***

      Снег поскрипывал под ногами, когда они возвращались. Юкио нёс двух куропаток, их ещё тёплые тушки оттягивали пояс. Сора шёл чуть впереди, и в его походке чувствовалась едва сдерживаемая гордость — на его поясе висел пойманный им заяц, которого он выследил самостоятельно.       — Знаешь, — вдруг сказал Сора, не оборачиваясь, — а если бы мы развели костёр там, у старой ели, зайцы бы сами к нам пришли погреться.       Юкио моргнул от неожиданности:       — Что?       — Ну, смотри, — Сора остановился, начертив что-то на снегу. — Вот тут у них тропа, они ходят между норами. А если развести костёр, то снег растает, и травка покажется. Они же хотят есть, правда? Вот и придут.       — И сгорят все наши следы, и добыча почует дым за милю, — хмыкнул Юкио, хотя идея его позабавила.       — А если маленький костёр? — Сора прищурился, явно развивая мысль. — И ещё можно натыкать веток по кругу, как загон, и тоже поджечь. Чтобы им было только два пути — к нам или обратно в холод.       — Это... — Юкио покачал головой, пытаясь скрыть улыбку, — на удивление продуманно. Но всё равно не сработает.       — Ладно, — легко согласился Сора. — Тогда в следующий раз я попробую свой способ с верёвками.       — Какой ещё способ с верёвками?       — Я придумал! — в глазах мальчика появился опасный блеск. — Если натянуть верёвки между деревьями, низко-низко, и присыпать их снегом... А потом как побежит заяц и — бам! Перевернётся в воздухе!       Юкио представил эту картину:       — Они же прыгают.       — А, — Сора на секунду задумался. — Точно. Тогда не годится. — Он помолчал. — А что если...       — Сора, — мягко прервал его Юкио, — может, просто продолжим учиться стрелять из лука? Твой сегодняшний выстрел был очень неплох.       — Правда? — Сора просиял, но тут же попытался скрыть радость. — В смысле, да, я знаю. Я целился в глаз, как Камуи учил.       Он снова пошёл вперёд, и какое-то время они двигались в тишине. Снег падал крупными хлопьями, оседая на их плечах и волосах.       — А может... — снова начал Сора.       — Нет, — сказал Юкио, даже не дослушав. — Никаких горящих загонов, никаких приманок из лягушек, и мы определённо не будем переодеваться в зайцев сами.       — Я не об этом! — возмутился Сора, но его глаза выдавали, что как минимум одну из этих идей он действительно обдумывал. — Я хотел сказать... может, научишь меня стрелять на бегу? Как ты сегодня?       Юкио смягчился:       — Когда немного подрастёшь. Сейчас лук для тебя тяжеловат.       Сора кивнул, явно уже погружённый в новые мысли. Юкио почти видел, как в его голове рождаются очередные безумные планы, но сейчас, глядя на аккуратно подвешенного зайца, добытого чистым выстрелом, он понимал: под всей этой бурной фантазией скрывалась настоящая внимательность охотника.       Просто иногда она принимала... несколько неожиданные формы.

***

      Команда двигались цепочкой по заснеженному лесу, осторожно ступая, чтобы не потревожить тишину. Рюсуй шёл далеко впереди, почти скрывшись за деревьями. Камуи, Юкио и Сора следовали за ним, стараясь не отставать, но не слишком торопясь — снег под ногами всё равно выдавал каждый шаг.       Внезапно Рюсуй резко остановился. Он замер на месте, потом начал размахивать руками, сначала широко, потом короткими движениями, будто что-то показывая.       — Чего он размахался? — пробормотал Камуи, прищурившись, но продолжил идти.       Рюсуй оглянулся на них и поднял руку вверх, подавая знак остановиться. Затем быстро пригнулся, приложил палец к губам и снова с нетерпением помахал рукой вниз.       — Он что, хочет, чтобы мы залегли? — шёпотом предположил Сора.       — Нет, он зовёт нас, — Юкио кивнул вперёд. — Но, кажется, надо тихо.       Рюсуй махнул им снова, чуть заметно кивая головой, как бы говоря: «Быстрее». Камуи недовольно вздохнул, но послушно пригнулся и стал пробираться вперёд с осторожностью.       Когда они подошли ближе, Рюсуй поднял руку, заставляя их остановиться, и указал на просвет между деревьями.

***

      Вернувшись на берег, где расположился лагерь, они увидели, как Кохаку уже стояла у костра, помешивая что-то в котелке. Завидев их добычу, она картинно всплеснула руками:       — Вы это серьёзно? Два недокормыша и заяц? — она окинула их насмешливым взглядом. — Четверо мужчин ушли на охоту... Вы там шишки собирали, что ли?       Рюсуй, театрально прижав руку к сердцу, поклонился:       — О великая женщина, прости нас, недостойных. Мы старались изо всех сил.       Камуи спокойно скинул добычу рядом с костром и уселся рядом:       — Тебе не нравится — в следующий раз сама иди. Посмотрим, как ты в снегу охотишься.       — Да я бы больше притащила! — отрезала Кохаку, гордо выпрямившись. — И ты это прекрасно знаешь.       — Конечно, — Камуи усмехнулся и откинулся на локоть. — Поверю, когда увижу.       Рюсуй, решивший не ввязываться в их пикировку, встал между ними и поднял руки:       — Эй, спокойно. Ты даже не спросила, что мы ещё видели.       — Ну? — Кохаку, прищурилась и посмотрела на Рюсуя. —Что вы там ещё такого невероятного увидели?       Рюсуй жестом попросил тишины, как будто собирался рассказать нечто величественное:       — Белый олень.       Кохаку фыркнула:       — И что?       — Ты не понимаешь, — Рюсуй подался вперёд, его лицо озарилось вдохновением. — Он был не просто белым. Это было великолепное создание. Мы его встретили на рассвете, когда первые лучи солнца пробивались сквозь деревья. Он вышел из леса, словно из какого-то мифа.       Он сделал паузу, словно собирался ещё больше разжечь её любопытство, и продолжил:       — Его шкура будто сияла серебром. Каждый волосок ловил свет. А рога... — Рюсуй вздохнул, мечтательно подняв взгляд. — Они напоминали языки пламени, изогнутые, грациозные. Он посмотрел на нас, окинул взглядом, который... — он замер, словно подбирая слова, — который был слишком умным для животного. Словно он понимал, кто мы такие и зачем здесь.       Кохаку выпрямилась, теперь уже не скрывая своего интереса:       — И что было дальше?       — Он ушёл, — тихо сказал Юкио, нарушая паузу, которую оставил Рюсуй. — Плавно, не торопясь.       Кохаку нахмурилась, её взгляд метнулся к Камуи:       — Ушёл? Вы его не подстрелили?       — Нет, — отрезал Камуи, будто поставил точку в разговоре.       — Почему? — её голос стал резче. — Это же олень! Добыча!       Рюсуй тут же вскинул руки.       — Ты слышишь себя, Кохаку? "Добыча"? Это было существо из легенды, из снов, нечто настолько редкое и прекрасное, что даже мысль об убийстве была бы...       — Нормальной? — перебила она, поджав губы. — Вы могли принести его мясо. Это же целый олень!       — Жестокость, — трагически простонал Рюсуй, приложив руку к сердцу. — Как ты можешь думать о такой красоте, как об ужине?       — Да этот олень, небось, сам в шоке, что вы его не тронули, — Кохаку всплеснула руками. — Вы все ку-ку. Упустить его из-за... чего? Красивых рогов?       — В следующий раз, — перебил её Рюсуй, подмигнув, — мы притащим тебе живого дракона. Раз уж ты такая требовательная.       — Придурки, — буркнула Кохаку, но в её голосе звучала плохо скрываемая улыбка. — Всё с вами ясно.       Она резко развернулась и ушла в сторону палаток, продолжив:       — Нет, Рин, ты слышала? Они там вообще работать не хотят! Даже охотиться нормально не могут...       Рюсуй, проводив её взглядом, с лёгкой усмешкой шепнул:       — Мужики, ближе к костру. У меня есть кое-что важное, — он оглядел всех, его лицо стало серьёзным, даже немного торжественным. Он махнул рукой, подзывая Сору. — Иди сюда, малец. Это для всех.       Когда они собрались в круг, он опустил голос, словно делился какой-то великой тайной:       — Послушайте, пусть они там, — он махнул в сторону Кохаку. — смеются, не верят. Но этот олень...       Он замолчал, обводя всех взглядом, будто собираясь сказать нечто по-настоящему важное.       — Этот олень — это не просто животное. Это символ. Напоминание о том, что в мире есть вещи, которые нельзя оценить в килограммах мяса или парах копыт. Он как чудо. Как знак. Что-то, что мы должны были увидеть, но не трогать.       Сора, раскрыв рот, смотрел на него, слово хотел что-то сказать, но передумал. Камуи лениво покачивал головой, пытаясь скрыть улыбку.       — Мы всё сделали правильно, — продолжил Рюсуй. — Потому что такие вещи должны оставаться в лесу, такими, какими они есть. Не всякая красота должна стать добычей.       Юкио тихо кивнул, соглашаясь.       — Так что пусть считают нас дураками, — закончил Рюсуй, выпрямившись. — А мы знаем, что поступили правильно.       Он картинно развернулся и пошёл к остальным, явно собираясь вдохновить ещё кого-нибудь своей речью.       Когда его шаги стихли, Сора повернулся к Камуи и спросил с лёгким смущением:       — А ты не будешь ему говорить, что тут таких полно водится?       Камуи бросил на него быстрый взгляд, потом улыбнулся краем губ и ответил:       — Нет. Пусть верит в своё чудо.       Сора тихо засмеялся, но ничего больше не сказал. Камуи потянулся, подкинул несколько веток в огонь и откинулся на спину, глядя в небо.