Рациональные люди

      Утреннее солнце уже залило лагерь светом, когда Рин вышла к кораблю. Туман всё ещё держался у земли, цепляясь за траву, будто не хотел отступать, и воздух оставался прохладным, почти холодным на вдохе. Деревянные доски корабля тихонько поскрипывали под лёгкими волнами, доносящимися с берега.       Сенку стоял у трапа, листая блокнот. Услышав шаги, он поднял голову и прищурился от света, падавшего из-за её спины.       — Ранняя гостья, — он захлопнул блокнот, зажав карандаш между страниц. — Что, боялась, что сбегу, не попрощавшись?       — Ещё чего, — Рин остановилась в нескольких шагах, заложив руки за спину. — Просто хотела лично убедиться, что ты уберёшься.       Сенку спрятал блокнот во внутренний карман и привалился плечом к поручню трапа, скрестив руки.       — И не будешь грустить, стоя на берегу?       — М-м-м, — Рин подняла брови, делая вид, что задумалась, — может, всплакну для антуража. Или брошу платок в твою сторону.       — Ха-ха.       Они замолчали, глядя куда угодно, только не друг на друга. Тонкая нить, невидимая, но ощутимая в каждом жесте, в каждом недосказанном слове. Ветер шевелил его волосы, и на секунду Сенку показался ей чужим, уже почти уплывшим. Рин чуть наклонила голову, он едва заметно подался вперёд, но тут же отвёл взгляд в сторону лагеря....       — А где малой? — спросил он, намеренно меняя тему.       — С Суйкой. Бочки катают с утра пораньше, — она благодарно подхватила смену темы. — Им не до проводов.       — Типично, — кивнул он. И снова замолчал.       — А ты? Всё готово?       — Почти. Остались мелочи.       Разговор оборвался сам собой, оставив только приглушённые звуки воды.       — Будь осторожна, — сказал Сенку неожиданно, словно он позволил себе на мгновение отбросить привычную иронию.       Рин удивленно подняла глаза — такой тон был для него редкостью.       — Ты тоже, — сказала она тише, чем рассчитывала.       — Серьезно отнесись к этому, — он не отводил взгляда, заставляя её смотреть в ответ. — Постарайся не влипать в неприятности.       — Это мне говоришь ты? Человек, который собирается пересечь океан на деревянной посудине? — она не удержалась от улыбки, что проступила против воли. Она сделала шаг назад к трапу, потом другой. Теперь их разделяло расстояние. — Ладно, капитан. Не опоздай на собственное отплытие.       — Придёшь ещё?       — Может быть, — Рин усмехнулась, обернувшись через плечо. — Если найдётся повод.       Она пошла обратно к лагерю, и он смотрел ей вслед, пока туман не поглотил её силуэт. Достал блокнот и попытался вернуться к записям. Карандаш замер над страницей, не двигаясь. Сенку выдохнул, убрал блокнот и полез на корабль.

***

      Рюсуй держал бутылку вина с таким видом, словно в его руках находилась как минимум священная реликвия. Вместо того чтобы просто откупорить её, он принял торжественную позу и обвёл взглядом собравшихся.       — Друзья мои. Разбить бутылку о нос корабля — это не просто традиция. Это священный ритуал. От выбора того, кто это сделает, зависит судьба всего нашего путешествия. Вино — это сила! Это символ начала пути, это...       — Градусов сорок символизма, не меньше, — пробормотал Сенку достаточно громко, чтобы все услышали.       — И выбрать того, кто разобьёт её, нужно с особой тщательностью, — капитан поднял палец свободной руки. — Это человек, который может взять на себя бремя этого путешествия. А это большая ответственность!       — Может, просто разобьём и разойдёмся? — вздохнул Камуи, явно теряя терпение.       Рюсуй просиял. Он ткнул бутылкой в сторону Камуи, как полководец, нашедший нужного солдата.       — Вот! Камуи! Твоя сила и решительность — именно то, что нужно!       — Разбежался, — произнёс тот. — Потом на меня свалите вину за неудачи этого путешествия?       — Какой проницательный! — Рюсуй расплылся в широкой улыбке, ничуть не обескураженный отказом.       — А в чём вообще смысл? — Рин, которая сидела на досках рядом с братом, опираясь спиной о его плечо, подняла голову. — Ну, кроме того, что вино жалко.       Рюсуй мгновенно переключился на неё — с хищной радостью лектора, обнаружившего в аудитории заинтересованного слушателя.       — Судно, не узнавшее вкус вина, узнает вкус крови. Хрестоматийный пример — Титаник! При спуске этого чудовища на воду забыли про вино — и прямиком на дно! А "Персефона" в 1853-м? Тоже пропустили ритуал — и что? Три месяца скитались в тумане, пока не нашли берег!       — Погоди, — Рин нахмурилась. — То есть если не разбить бутылку, вас ждёт кораблекрушение?       — А может мы просто напьёмся прямо в лаборатории, и наука полетит в тартарары, — сказал Сенку, с усмешкой скрестив руки. — Раз уж мы следуем всем этим ритуалам...       Смех раскатился по палубе, но Рин смотрела на Рюсуя задумчиво и думала, что за всей его уверенностью, пылкостью и верой стоял корабль, который через несколько часов уйдёт в открытое море, и люди, которые могут не вернуться. И этот дурацкий ритуал вдруг показался ей не таким уж дурацким. Она улыбнулась и встала.       — Ладно, — сказала она с лёгким вызовом, — если это так важно, то я сама разобью бутылку. Пусть моя удача будет с нами!       — Опа! — лицо Рюсуя озарилось такой широкой улыбкой, что она, казалось, не умещалась на нём. Он качнулся к ней, и бутылка в его руке вильнула так, что Ген отшатнулся. — Ты... нет, ты серьёзно?! Ты — вот это — да! — он схватил её за плечи, дыхнув вином прямо в лицо. — Я тебя люблю!       Повисла тишина. Рин застыла с приоткрытым ртом, явно не готовая к такому повороту. Ген подавился воздухом. Камуи медленно поднял бровь. Сенку демонстративно отвернулся, но его плечи подозрительно тряслись от смеха.       — Не-не-не, — он отпустил её и замахал руками, но не оправдываясь, а скорее уточняя. — Я вообще всех женщин люблю. Всех. Это не... это вот так, — он очертил рукой что-то неопределённое в воздухе. — Но так широко только тебя! Ты сейчас вот встала и сказала — давай сюда — и я понял: вот он, человек! Вот она, удача! Тебя не будет на корабле, а удача — будет. Потому что ты её сюда — бам! — впечатала!       — Рюсуй, — простонал Ген, — хватит признаваться в любви всему женскому населению разом. Когда-нибудь это кончится для тебя плохо.       — А что такого? — Рюсуй повернулся к нему с совершенно искренним недоумением. — Любовь не может кончиться плохо. Вот когда этот корабль пересечёт океан, вы поймёте меня.       Рюсуй уверенно протянул бутылку Рин.       — Ты должна разбить её, — сказал он серьёзно. Прям указ провозглашал. — Только так мы сможем отплыть под счастливой звездой.       Рин посмотрела на бутылку, затем на корабль, а потом снова на бутылку. Она чувствовала на себе взгляды всех. Даже Камуи, который едва не засыпал, наблюдал с затаённым любопытством.       Она поднялась к носу корабля. Доски под ногами были ещё влажные от росы, ветер здесь дул сильнее, трепал волосы, забирался под одежду, и на секунду ей показалось, что она стоит не на корабле, а на краю обрыва.       — Подожди, — крикнула она сверху, держа бутылку обеими руками. — А что, если она не разобьётся?       — НЕ СМЕЙ! Так говорить! — тут же вскрикнул Рюсуй снизу, широко размахивая руками. — Она обязана разбиться в первого раза! Это твой шанс доказать, что ты и вправду достойна!       — А если разобью слишком сильно? Корабль пострадает?       — Рин, — буркнул Камуи. — Бей уже. Мы тут жаримся.       Рин обернулась и показала ему язык. Потом снова посмотрела на бутылку, на тёмный край носа, на море, поблёскивающее за бортом.       — Хм… может, мне попробовать с другой стороны? — она сделала пару шагов влево, наклонилась, прицелилась, но тут же передумала. — Нет, здесь как-то неудобно...       Найдя удобное положение, она подняла бутылку над головой и, сделав глубокий вдох, с размаху ударила её о край носа. Раздался звонкий хруст, и осколки разлетелись в стороны. Вино стекло по дереву, оставляя багровые потоки.       Рюсуй закричал от восторга:       — Вот это да! Я знал, что она сделает это!       Рин с улыбкой вытерла руки о подол своей одежды и спустилась вниз.       — Всё, вы спасены? Или мне ещё что-то нужно сделать?       — Поздравляю, — Ген протянул ей стакан. — Теперь ты официально член экипажа. Пусть и береговой.       Рин взяла стакан, чокнулась с ним и сделала глоток. Рядом хлопнула пробка ещё одной бутылки. Радость, нетерпение, лёгкий хмель от близости чего-то большого, обрывки тостов, отдельные фразы выныривали и тут же уходили обратно, чей-то хохот, звон стаканов — всё тонуло в общем гуле.       — А вот и главное! — раздался голос Кохаку откуда-то из-за спин. Она гордо подняла бутылку, явно припрятанную заранее. — Нельзя же прощаться без настоящего праздника!       — Только не говорите, что вы все... — Камуи даже не закончил фразу, глядя как из разных углов появляются ещё бутылки.       — Особенный день же! — Хром уже раздобыл откуда-то стаканы и теперь пытался всучить один Йо, который с недоумением разглядывал предмет.       — Это ещё зачем? — он покрутил стакан в руках.       — Ну... пить? — неуверенно предположил Хром.       — Лишняя посуда, — фыркнул Йо, потянувшись к бутылке.       В разгар веселья взгляды Рин и Сенку случайно встретились поверх голов - она как раз смеялась над очередной шуткой, он делал вид, что очень думает. Секундная пауза, едва заметные улыбки, синхронные кивки - и оба демонстративно уткнулись каждый в свою сторону.       Ген, наблюдавший за этой беззвучной перепиской, хмыкнул и отвернулся.       — Что-то интересное заметил? — поинтересовался Рюсуй, проследив за его взглядом.       — Типа того, — Ген сделал глоток, пряча усмешку за стаканом, — предвкушаю, как весело нам будет на острове. Главное - хорошо спланировать всё.