Рациональные люди

      Море встречало Рюсуя как старого друга. Солёный ветер трепал волосы, а под ногами поскрипывали нагретые солнцем доски палубы. Штурвал под его ладонями был тёплым и живым, каждый поворот отзывался знакомой тяжестью — тело помнило эти движения лучше, чем разум.       Солнце дробилось в волнах, разбрасывая блики по воде. Рюсуй глубоко вдохнул морской воздух — йод, соль, свобода. В груди поднималось что-то похожее на смех, наивный и звонкий, как в те дни, когда он впервые встал за штурвал.       — Вот оно! — выкрикнул он, не сдерживая улыбку. — То, чего я ждал!       Корабль ответил легким креном, словно понимая его восторг. Впереди расстилался океан — бескрайний, зовущий, обещающий приключения. Натянулись канаты, паруса наполнились ветром, и корабль рванулся вперед, послушный каждому движению штурвала.       "Вот моё место," — подумал Рюсуй, чувствуя, как сердце бьётся в такт с шумом волн. Его глаза искали горизонт, где небо сливалось с водой.       — Ну что, покажете, на что способны? — бросил он вызов ветрам.       И они ответили — солёными брызгами в лицо и свистом в снастях.       Сенку наблюдал за Рюсуем, рассеянно отмечая про себя его поведение. Он почти танцевал у штурвала, то отдавая команды, то споря с ветром, то нашёптывая что-то своему кораблю.       — Вот так, детка, держи курс! Нет-нет, ветер, сильнее! Ага, умница! — долетали до Сенку обрывки его монолога.       "Десять миллиардов процентов энтузиазма," — хмыкнул про себя Сенку, глядя, как Рюсуй одним движением выравнивает корабль после особенно сильного порыва ветра. Он мог сколько угодно высчитывать траектории и анализировать течения, но было что-то завораживающее в том, как Рюсуй просто чувствовал море.       — Что, действия не успевают за мыслями? — спросил Сенку, облокотившись о перила.       Рюсуй вдруг остановился, будто его поймали за чем-то личным. Повернувшись через плечо, он широко улыбнулся:       — Этот мир может быть моим, но здесь, — он похлопал по штурвалу, — здесь я сам принадлежу морю.       — Пф, — Сенку закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Романтик.       На палубе в дальнем углу громоздилась стопка бочек, неприметная на первый взгляд. Дерево старое, обожжённое солнцем, а кое-где покрытое морской солью. На одной из них была неаккуратно намалёвана белой краской надпись "Сахор", явно наспех и с ошибкой в слове.       Из стопки бочек доносился шёпот. Тихий, прерывистый, явно не подходящий провизии, которую они якобы хранили.       — А когда мы выберемся?       — Тсс! Тихо, тебя же услышат!       — Но тут душно... и пахнет рыбой...       — Это корабль! Тут всё так пахнет! Ты лучше думай, что скажешь, когда нас найдут!       Скрипнувшая палуба заставила их мгновенно замереть. По проходу неспешно шёл Кинро, напевая себе под нос. Бочки насторожённо замолкли. Как только шаги стихли, шёпот возобновился:       — Ты видела?! Я думал, он нас заметит!       — Он бы и заметил, если бы ты не дышал так громко!       — Я не дышал громко! Это ты шумела!       — Я? Да у меня дыхание, как у мыши! — возмутился второй голос.       — Лучше помолчи, пока я думаю, что сказать им...       Их перепалку вновь прервали шаги, на этот раз более мягкие, но уверенные. Дети внутри притихли, надеясь, что это очередной кто-то, который просто пройдёт мимо. Но шаги остановились прямо у бочек.       —.. Лучше вообще не дыши...       — Но я не могу! — взволнованно прошептал первый.       — Тогда дыши тихо!       — Любопытно... — прозвучал спокойный голос Юкио.       Шёпот внутри оборвался, будто кто-то выключил звук. Бочки застыло хранили молчание, только морской бриз нарушал тишину.       — И что же здесь происходит? — спросил Юкио, склонившись ближе и легонько постучав по крышке. Никакого ответа.       Юкио ещё немного постоял, прислушиваясь. Внутри бочек всё было тихо. Он наклонился, приподнял одновременно обе крышки из и заглянул внутрь.       — Ну, а вот и вы, — с улыбкой сказал он, уставившись на два взволнованных лица.

***

      — Я не разрешал! — грозно закричал Рюсуй, размахивая руками, как будто пытался выплеснуть все свои эмоции. — Никаких детей на корабле! Это вам что, детский сад на волнах?!       Суйка и Сора стояли, опустив головы, и лишь изредка перехватывали взгляд друг друга, ощущая тяжесть капитанской тирады. Юкио тихо подступил к ним, отстраняясь от яростного Рюсую. Он легонько положил руку на плечо Суйки, чтобы она хоть немного успокоилась.       — Послушайте, — сказал он мягким голосом, но его слова были решительными. — Эти грубые слова — это не для того, чтобы вас запугать. Он говорит так, потому что заботится о вашей безопасности...       Сора поднял глаза, а Суйка лишь кивнула, чувствуя, как её напряжённые плечи слегка расслабляются.       — Просто всё немного сложнее, чем вы думаете, — продолжил Юкио. — Рюсуй не может рисковать вашей жизнью. На борту всегда есть опасности. И если с вами что-то случится, это будет на его совести...       — Хватит шептать им! — резко перебил Рюсуй, повернувшись к Юкио с таким выражением лица, что тот моментально замолчал. — Это не смешно! Мы в открытом море! Тут опасно! А эти двое решили, что это приключение!       Суйка слегка приподняла голову:       — Но ведь это и есть приключение...       — Молчать! — Рюсуй снова начал расхаживать по каюте. — Так, ты, — он ткнул пальцем в Суйку, — марш на кухню к Франсуа! И чтобы ни шагу оттуда! — Он перевёл палец на Сору. — А ты будешь драить палубу! До блеска! Чтобы я мог в ней своё возмущение видеть!       Сенку зашёл в каюту с выражением лёгкой скуки, лениво потянулся и бросил, почти не поднимая глаз:       — Ну, что за шум? Драки нет?       Но тут его взгляд упал на двух маленьких нарушителей порядка, стоящих перед Рюсуем и Юкио. Он замер. В его глазах на мгновение вспыхнуло искреннее изумление, которое он обычно старательно скрывал. Брови поползли вверх, а рот чуть приоткрылся, выдавая, что даже он такого не ожидал.       — Вы серьёзно? — наконец выдавил он, оглядев Сору и Суйку, будто не веря своим глазам.       Дети попытались сделать вид, что их тут нет, а Сенку, всё ещё в ступоре, медленно провёл рукой по лицу. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями, а затем разразился:       — Это шутка? Как вы вообще сюда пробрались?!       — Это не только их вина! — его слова мгновенно прервал громкий голос Рюсуя. — Это и наша ошибка! Почему?! Потому что кто-то не проверил бочки! Кто-то не удосужился объяснить этим двоим, что корабль — это не игровая площадка!       Сенку слегка прищурился, наблюдая за Рюсуем, который ходил туда-сюда, словно разъярённый лев в клетке.       — Вы вообще понимаете, что это? — продолжал кипятиться капитан, указывая на детей. — Это называется "зайцы на корабле"! Я чётко сказал: никаких детей!       Сенку оставался молчаливым, пока Рюсуй размахивал руками и бросал взгляды то на Юкио, то на детей, а потом снова возвращался к своим монологам.       — Может, хватит уже? — наконец вставил Сенку, скрестив руки на груди. — Ты сейчас взорвёшься, и тогда точно всем конец.       Рюсуй остановился, бросив на него раздражённый взгляд, но после этого глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он оглядел детей, которые всё ещё стояли, будто нашкодившие котята, и громко заявил:       — Я вам что сказал? Кухня и полы! Быстро разбежались!       Суйка тут же бросилась к двери, прижимая шапку к голове, и чуть не сбила Сору, который, усмехаясь, поспешил за ней. Дети исчезли быстрее, чем кто-либо успел бы сказать ещё хоть слово.

***

      Сора с тяжёлым вздохом опустил ведро на палубу. Вода плеснула через край, намочив его ботинки, и он мрачно уставился на швабру, как на своего злейшего врага. Солнце палило нещадно, а работа, казалось, никогда не закончится.       "Драить до блеска," — передразнил он в уме голос Рюсуя, с остервенением возя шваброй по доскам. — "Чтобы видеть своё возмущение! А возмущение вообще отражается?"       Он остановился, задумчиво разглядывая мокрые разводы на палубе. Может, если хорошенько протереть, он и правда увидит отражение в дереве? Хотя вряд ли капитан будет ползать тут, проверяя его работу... или будет?       Эта мысль заставила его удвоить усилия. Швабра заскользила по палубе с таким усердием, что брызги летели во все стороны. Один особенно сильный взмах — и вода веером разлетелась вокруг, едва не окатив проходящего мимо человека.       — Упс, — пробормотал Сора, делая самое невинное лицо.       Пот стекал по лбу, руки уже ныли, а он, кажется, едва осилил четверть палубы. И почему она такая огромная? Раньше корабль казался меньше...       — Ещё немного, и я начну разговаривать со шваброй, — проворчал он себе под нос, выжимая тряпку. — Назову её... Швабретта! Или лучше Мокрушка?       Он прыснул от собственной шутки, но тут же спохватился — вдруг кто услышит? Или, может, если капитан увидит, что ему весело, он смягчится? Нет, скорее придумает ещё какое-нибудь наказание.       Сора так увлёкся своими мыслями, что не заметил, как швабра зацепилась за что-то. Резкое движение — и ведро опрокинулось, устроив на палубе потоп.       — Ну вот, — простонал он, глядя на расползающуюся лужу.       — Сора.       Он подпрыгнул от неожиданности, едва не поскользнувшись в луже. Рюсуй стоял рядом, спокойный и серьёзный — совсем не похожий на того рассерженного капитана, что кричал на них утром.       — Пойдём, нужно поговорить.       Сора с тоской посмотрел на недомытую палубу и лужу, но спорить не решился. В конце концов, разговор не может быть хуже, чем драить полы... наверное. Рюсуй привёл Сору в свою каюту, прислонился к столу и скрестил руки на груди:       — Ну, и зачем ты здесь?       Сора переминался с ноги на ногу, всё ещё чувствуя себя мокрым после уборки.       — Суйка... она очень хотела в море, — он замялся, но потом решительно поднял голову. — Я не мог отпустить её одну. Вдруг что случится?       Рюсуй сохранил суровое выражение лица, но внутри что-то дрогнуло. "Молодец, малый," — подумал он, — "хоть и глупо поступил, но друга не бросил."       — А о брате и сестре подумал? — спросил он вслух. — Они же с ума сойдут от беспокойства.       — А, об этом не волнуйся! — Сора внезапно просиял. — Я оставил записку.       Рюсуй приподнял бровь:       — Записку?       — Ага! — Сора гордо выпрямился. — Написал: "Ушёл в море. Вернусь потом."       Рюсуй закрыл лицо рукой, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех:       — И ты думаешь, это их успокоит?       — Конечно! — Сора пожал плечами с самым серьёзным видом. — Я же написал, что вернусь.       Рюсуй опустил руку и посмотрел на Сору с таким выражением лица, будто всерьёз пытался понять, насколько мальчишка понимает ситуацию.       — Ты хоть представляешь, как Рин себя сейчас чувствует? — спросил он, сложив руки на груди.       — Наверное, она немного волнуется.       — Немного волнуется? — переспросил он с нажимом. — Да она, скорее всего, уже всех на уши поставила!       Рюсуй вздохнул, оглядывая палубу через иллюминатор. Его взгляд вдруг потемнел:       — Я тоже когда-то сбегал.       Сора мгновенно просиял:       — Вот видишь!       — Только вот за мной никто не переживал, — Рюсуй усмехнулся, но как-то грустно. — А знаешь... может, и не сбегал бы, если бы кто-то ждал моего возвращения.       — Не понял, — Сора нахмурился, явно озадаченный этими словами.       Рюсуй резко выпрямился, будто стряхивая с себя воспоминания:       — Так, а палубу-то ты домыл?       — ... нет.       — И что ты тогда тут стоишь? — Рюсуй насмешливо фыркнул. — Швабра сама собой не научится драить!       — Но ты же сам позвал...       — А теперь отзываю! Марш работать! И чтобы блестело!       Сора выскочил за дверь прежде, чем Рюсуй успел что-то добавить. Капитан остался стоять, глядя на закрытую дверь, и на его губах медленно появилась улыбка.       — Из тебя ещё мужика сделаем, раз так пошло, — пробормотал он себе под нос с ноткой уверенности.

***

      Сора угрюмо смотрел на швабру. Руки уже ныли от постоянного выжимания тряпки, а палуба, казалось, становилась только грязнее. Он окинул взглядом оставшуюся часть работы и вздохнул. А потом его осенило.       "А что, если..." — он задумчиво посмотрел на ведро с водой, потом на палубу, и его губы растянулись в хитрой улыбке.       Размахнувшись, он выплеснул всё ведро на палубу разом. Вода красиво разлилась по доскам, и Сора довольно ухмыльнулся — теперь оставалось только распределить её шваброй.       — Оригинальный подход, — раздался насмешливый голос.       Сора развернулся. На одном из ящиков сидел Сенку, с явным интересом наблюдая за его "инновационным" методом уборки.       — Особенно нравится эта часть, где вода стекает вниз, — продолжил он, указывая на ручейки, убегающие к краю палубы. — Очень... эффективно.       — Так быстрее будет.       — О да, — Сенку усмехнулся. — Рюсуй будет в восторге от твоего креативного подхода к уборке, когда трюм зальёт.       Сора хотел что-то сказать, но вдруг Сенку поднял палец.       — О, — протянул он с явным весельем. — Этот звук..       — Что? — Сора прислушался, но не было ничего необычного.       — Твоя сестра. Даже отсюда слышу, как она обещает оторвать тебе голову, как только вернешься.       Сора закатил глаза и промолчал, только раздражённо толкнул шваброй ящик, на котором сидел Сенку:       — Может, подвинешься? Тут вообще-то убираются.       Сенку лениво передвинулся, но только для того, чтобы встать прямо там, где Сора только что промыл палубу. Его ботинки оставляли мокрые следы на едва просохших досках.       — Эй! — возмутился Сора. — Я же только помыл!       — Правда? — Сенку с деланным удивлением посмотрел вниз. — А по-моему, ты просто равномерно распределяешь грязь по палубе.       Он сделал несколько шагов, оставляя за собой цепочку следов.       — Сенку!       — Что? — он невинно поднял брови. — Я проверяю эффективность твоей методики уборки. Пока результаты... сомнительные.       Сора глубоко вдохнул, пытаясь не злиться. Его пальцы побелели от того, как сильно он сжимал швабру. Сенку, заметив это, расплылся в ещё более широкой ухмылке.       — Знаю этот взгляд. Похож на Рин, когда она злится. Семейное, видимо.       — Ты... — Сора закрыл глаза, досчитал до пяти. — Ты специально это делаешь, да?       — Я? — Сенку сделал ещё один шаг назад, оставляя особенно отчётливое пятно. — Просто наблюдаю. И знаешь, это особенно забавно, учитывая, что ты даже не понимаешь, что натворил, — он хмыкнул. — Кстати, у тебя там вода под ящики затекает.       Сора резко обернулся к ящикам, и Сенку воспользовался моментом, чтобы прошагать через всю чистую часть палубы.       — Ну всё! — Сора развернулся, занося швабру, но Сенку уже стоял далеко.       — Продолжай в том же духе, — он махнул рукой. — Глядишь, к приплытию как раз закончишь. Если, конечно, корабль к тому времени не утонет из-за тебя.       Он скрылся, оставив после себя цепочку мокрых следов и едва сдерживающего улыбку Сору.       Следующие несколько дней для Соры превратились в бесконечную череду поручений. Казалось, каждый на корабле внезапно нашёл для него какое-нибудь срочное и крайне важное дело.       Рюсуй особенно преуспел в изобретении заданий. То отправлял пересчитывать канаты, то заставлял начищать до блеска все металлические детали. Однажды он даже поручил Соре составить подробную карту всех острых углов на палубе, "чтобы знать, где ходить ночью". Франсуа на кухне тоже не давала скучать. Заставляла перебирать крупу, выискивая несуществующие камешки, или отправляла чистить картошку такими тонкими слоями, что это больше походило на искусство, чем на готовку.       — Нет-нет, — качала она головой, глядя на его работу, — слишком толсто. Начинай сначала. И постарайся на этот раз не превращать картофель в кубики.       Юкио взял за привычку появляться в самые неожиданные моменты с новыми поручениями:       — О, Сора! Как раз тебя искал. Не мог бы ты проверить все шлюпки? И желательно дважды.       Даже Сенку не упускал возможности подкинуть какое-нибудь "научное" задание:       — Эй, юный натуралист! Не хочешь посчитать чаек за бортом? Только учти — нужна точная статистика по цвету, размеру и направлению полёта.       Сора терпел. Драил, палубу до блеска, пересчитывал запутанные канаты, проверял снасти на "правильность узлов", сортировал гвозди по размеру и считал скрипящие доски на корабле. Иногда он ворчал себе под нос, но не спорил. К концу дня его руки были в мозолях, спина ныла, а голова кружилась от бесконечных "крайне важных" поручений. Но каждый раз он просто брался за работу, иногда пряча усмешку.       В конце концов, это было лучше, чем злая Рин. Особенно учитывая, что её гнев всё ещё ждал его впереди.

***

      — Так, — Сора неуверенно переступил с ноги на ногу, держа поднос с едой. — Мне сказали покормить вас.       Хьёга медленно поднял голову. В тусклом свете его глаза казались особенно холодными. Сора сглотнул — он много слышал об этом человеке, но видеть его вживую оказалось... впечатляюще.       — Ты кто? — голос Хьёги звучал ровно, без угрозы, но от него всё равно пробегали мурашки.       — Сора, — он попытался звучать уверенно. — Я принёс обед.       — Хьёга, зачем ты с ним разговариваешь? — тихо произнесла Хомура, даже не повернув головы.       Хьёга проигнорировал её замечание:       — Почему ребёнок? — он внимательно посмотрел на Сору. — Где обычная охрана?       — А, это... — Сора начал расставлять тарелки через решётку. — Наказание такое.       — Наказание? — в голосе Хьёги мелькнуло что-то похожее на интерес.       — Ага, — Сора вздохнул. — Меня все сейчас гоняют. То палубу мой, то канаты считай, то чайки записывай... — он осёкся, поняв, что начал жаловаться самому опасному преступнику на корабле.       — Чайки? — Хьёга приподнял бровь.       — Сенку придумал, — буркнул Сора. — "Очень важный научный эксперимент".       — И за что такое наказание?       — Проник на корабль без разрешения.       Хомура фыркнула, впервые проявив интерес к разговору:       — Зачем?       — Ну... — Сора почесал затылок. — Захотелось?       Хьёга издал короткий смешок, поднимая чашку с водой:       — Смелый поступок. Глупый, но смелый.       — Эй! — возмутился Сора, выпрямляясь во весь свой небольшой рост. — Между прочим, у меня был план!       — И как, он сработал?       Сора открыл рот, закрыл, потом снова открыл:       — Ну... я же здесь, верно?       — В этом он прав, — неожиданно поддержала Хомура, и тут же замолчала, словно удивившись сама себе.       Хьёга окинул Сору оценивающим взглядом:       — И что, не страшно разговаривать с таким опасным преступником?       — А должно быть? — Сора пожал плечами, стараясь скрыть, как на самом деле колотится сердце.       Уголок рта Хьёги дрогнул в почти незаметной усмешке, но ответить он не успел. С палубы его перебил голос:       — Сора! Ты где застрял? Пора поменять местами вёсла! Правые налево, левые направо.       — О нет, — простонал он, повернулся к двери, но вдруг остановился и обернулся к пленникам с неожиданно серьёзным выражением лица.       — Знаете, это как-то странно выходит, — задумчиво произнёс он. — Я просто сел на корабль без спроса, и теперь меня заставляют целыми днями работать...       Он нахмурился, глядя на решётку, отделяющую его от Хьёги и Хомуры:       — А вы что-то такое сделали, что вас теперь держат в клетке. Но вы просто сидите здесь, ничего не делаете. В отличие от меня.       Хьёга медленно поднял бровь, затем неожиданно тихо рассмеялся:       — Ты уже понял главное, верно? Что это испытание.       Сора удивлённо моргнул.       — Я вижу это по тому, как ты держишься, — продолжил Хьёга, внимательно изучая мальчика. — Позволь дать тебе совет от того, кто знает цену каждого действия.       — Какой?       — Каждое испытание — это возможность, — продолжил он. — Когда Сенку заставляет тебя считать чаек, ты не просто считаешь птиц. Главное, чему ты сейчас учишься — это терпение.       Глаза Хьёги блеснули чем-то холодным, едва заметным.       — Ты удивишься, как много людей совершают ошибки, просто потому что не могут ждать. Я тоже когда-то выполнял поручения.       Хомура бросила на него странный взгляд, но промолчала.       — И что потом? — спросил Сора.       Хьёга улыбнулся - тонко, почти незаметно:       — А потом я больше не выполнял чужие поручения.       — Сора! — раздался ещё более громкий окрик с палубы.       — Тебе пора, — сказал Хьёга, его голос снова стал нейтральным. — И помни, мальчик: держи глаза открытыми, руки занятыми, а мысли... — он сделал паузу, — свободными.       Сора кивнул.       — Хорошо, — он подхватил поднос, но обернулся у выхода. — Буду тренировать терпение.       — Удачи с вёслами, — сказал Хьёга тем же ровным тоном, но теперь в нём явно слышалось веселье.       Сора ухмыльнулся и выскочил за дверь. Эхо его шагов быстро растворилось в шуме волн.