Рациональные люди

      — Значит, те, кто пришли окаменить вас, подбросили в воздух какое-то оружие, — Сенку подался вперёд, в его глазах загорелся знакомый огонёк научного интереса.       — Да, — Амариллис нервно сжала руки. — Я хорошо это помню. Все вокруг кричали, что это магия повелителя. Что только он способен превращать людей в камень, и поэтому...       — И поэтому все ему поклонялись, — закончил Сенку. — Но если это просто оружие...       — Его можно украсть, — глаза Амариллис расширились от внезапной уверенности.       — Десять миллиардов процентов, что это самое важное в твоём рассказе, — Сенку встал, начиная расхаживать по комнате. — Окаменение следует правилам. Устройство, которое можно использовать, определённый способ активации... — он резко развернулся. — А значит, это не магия. Это наука. А в сражении с наукой... — его губы растянулись в уверенной усмешке, — мы ни за что не проиграем.       Кохаку, которая до этого молча стояла у стены, подалась вперёд:       — То есть, мы найдём это оружие?       — И используем его против них самих? — Ген задумчиво потёр подбородок, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк. — Какая... ирония.       — Ты смогла разглядеть, как выглядело устройство? — Сенку снова повернулся к Амариллис.       Амариллис покачала головой:       — Нет, всё произошло слишком быстро. Была вспышка, и потом...       Сенку уже не слушал. Он уже погрузился в размышления. Были ключевые различия между тем окаменением, что произошло четыре тысячи лет назад, и тем, что использует это племя сейчас. Тогда волна окаменения накрыла весь мир, двигаясь как цунами. Но этот свет распространяется от центра, словно взрыв.       — Радиус действия, — тихо повторил Сенку, словно проверяя звучание мысли. — Вспышки локальны, контролируемы, это факт. Радиус можно рассчитать. — Его глаза расширились от внезапного понимания. — Если у них портативная версия устройства, то и тогда, в прошлом, это был не луч, а...       Он в мыслях набросал схему — сеть пересекающихся сфер, покрывающих поверхность Земли.       — Сферическая энергия. Вот оно что, — в его голосе звучало возбуждение от разгадки. — Либо глобальное окаменение было системой точечных воздействий. Каждая вспышка создавала сферу определённого радиуса. А вместе они создавали эффект волны, похожей на цунами.       Он провёл невидимую линию, соединяющую точки.       — Источник мог быть на земле или сверху. Сеть спутников, работающих с точностью до миллисекунд. Иначе бы остались незатронутые участки... — он замолчал, что-то просчитывая в уме. — Либо одна большая волна из одной точки.       Начала складываться картина: какое-то устройство, возможно, не одно. А сейчас у этих людей есть его версия - достаточно компактная, чтобы привязать к ней верёвку.       Его мысли вернулись к странному рисунку в дневнике Кирана. Что-то в том изображении не давало ему покоя, словно разгадка была прямо перед ним, но он пока не мог ухватить её за хвост. За его спиной вдруг раздался грохот, за которым последовал возмущенный возглас.       — Эй, помогать не собираешься? — в голосе Гена звучало неприкрытое отчаяние.       Зрелище было то ещё: Ген пытался       поправить на Кохаку платье, пока та демонстрировала, что даже в юбке может сделать идеальное сальто.       — Стой смирно! — шипел Ген. — Какая часть слова "леди" тебе непонятна?       — Но я должна проверить боевую готовность! — Кохаку крутанулась, чуть не сбив вазу. — А вдруг придётся сражаться?       — Ты должна очаровывать, а не сражаться! — Ген схватился за голову, глядя, как она пытается примостить меч под складками юбки. — О боги, куда ты прячешь его?!       — А что такого? — Кохаку недоуменно моргнула. — Он отлично помещается в...       — Нет! — Ген картинно упал на стул. — Это безнадежно. Она безнадежна. Сенку, скажи ей!       Сенку, который до этого с интересом наблюдал за представлением, усмехнулся:       — Ладно, у меня есть идея. Но нам нужна лаборатория.       — Какая ещё лаборатория? — простонал Ген. — Нам нужно чудо!       — Десять миллиардов процентов, что наука справится лучше чудес, — Сенку направился к выходу. — Пошли на корабль.       — Что ты задумал? — подозрительно спросила Кохаку, неуклюже пытаясь идти в платье.       — Косметика. Если мы хотим попасть к этому типу, нам нужно нечто большее, чем боевые навыки в юбке.

***

      Пока они шли, Ген украдкой наблюдал за Амариллис. Было что-то особенное в том, как она держалась - словно актриса на сцене, играющая роль. Каждый жест выверен, каждая улыбка отточена. Слишком идеально, чтобы быть настоящим. И именно эта идеальность выдавала в ней то, что она так старательно пыталась скрыть.       — Должно быть, тяжело, — вдруг произнёс он, поравнявшись с ней. В его голосе звучало то особое понимание, которое заставляло людей раскрываться.       — Что? — она обернулась, удивлённая его тоном.       — Всё это, — он сделал неопределённый жест рукой. — Гарем, который устроил себе повелитель. Словно красота - это товар, который можно... коллекционировать.       — Ты думаешь, я не понимаю, на что иду? — в её голосе прозвучала горькая ирония.       — А как ты была готова рискнуть всем, чтобы самой выкрасть окаменяющее устройство, — в его голосе появилось что-то похожее на восхищение. — Такой отчаянный шаг. Такая... храбрость.       — Иногда нужно притвориться слабой, чтобы стать сильнее, — она прямо посмотрела ему в глаза. Что-то промелькнуло там - боль? гнев? - и Ген понял, что нащупал нужную струну.       Он замолчал, давая словам осесть. Его взгляд скользил по её лицу, шее, изгибу плеч — достаточно откровенно, чтобы она заметила, но не настолько явно, чтобы это выглядело грубо.       — Что-то подсказывает мне, — он говорил мягко, но каждое его слово било точно в цель, — что играть роль красивой куклы оказалось сложнее, чем ты думала.       Амариллис вздрогнула, словно его слова задели что-то глубоко внутри.       — Я видел, как ты держишься, — продолжил он, чуть понизив голос. — Гордо поднятая голова, уверенная улыбка... Но внутри всё кричит от унижения, верно?       Она бросила на него быстрый взгляд, в котором мелькнуло удивление. Ген видел, как его слова проникают всё глубже, как рушатся её защитные стены. Она была идеальной - гордая снаружи, но такая уязвимая внутри.       — Прости, — он вдруг улыбнулся мягче, словно спохватившись. — Я, наверное, слишком... прямолинеен. Просто ты не похожа на остальных девушек.       Амариллис слегка покраснела, и Ген уже открыл рот для следующей реплики, когда его резко одёрнули, и как только Амариллис отошла вперёд, Сенку развернул его к себе и прошептал:       — Прекращай свои выходки.       — Что? — Ген изобразил оскорблённую невинность. — Я просто разговариваю!       — Ты ведёшь себя как школьник, который увидел красивую девочку на перемене.       — То есть тебе можно, а мне нельзя? Какой же ты двуличный...       — Амариллис - ключ к разгадке. И любые игры с ней могут всё испортить. Без неё мы не поймём, что тут происходит.       — М-м-м, — протянул Ген с лисьей улыбкой. — А ты не думал, что она, может быть, не совсем в восторге от этой роли ключа? Знаешь, такая красивая девушка...       — Она сама предложила пойти в гарем.       — Конечно. Потому что других вариантов было так много! Особенно когда вокруг одни... — он понизил голос до драматического шёпота, — окаменяющие устройства и стрёмные повелители.       Сенку нахмурился:       — К чему ты клонишь?       — Просто пытаюсь немного... расширить научный кругозор, — Ген изучающе склонил голову. — Ты стал каким-то... торопливым. Раньше ты был более расслабленным что ли. А сейчас будто боишься остановиться.       Сенку закатил глаза:       — У нас нет времени на твои психологические игры.       — И при всей этой спешке, ты стал гораздо точнее в действиях. Забавно, да? Чем сильнее человек пытается вернуть контроль, тем более контролируемым становится.       — К чему этот психоанализ, Ген? — Сенку усмехнулся, явно готовый парировать. — Решил попрактиковаться в своих манипуляциях?       — Нет, просто восхищаюсь тобой, — Ген мягко улыбнулся, но его глаза смотрели пронзительно. — Каждая минута расписана, каждое движение выверено, ни единой трещины для сомнений. Превратил свою голову в неприступную крепость из чисел и формул... — он сделал паузу. — Интересно, что же такое ты там так отчаянно прячешь?       Сенку улыбнулся, даже как-то оценивающе, но отвернулся. Ген, как всегда, попал в точку своей абсурдной метафорой.       — Я просто хочу, чтобы мы получили ответ. Всё остальное - пока лишнее.       — Конечно, — Ген поправил воротник, догоняя уже шагающего вперёд Сенку. — Всё лишнее ты уже успешно вычеркнул.       — Я тебя верну Цукасе, — в голосе Сенку прозвучала явная угроза. — Даже не попрощаюсь.       — А меня спросить? Хотя о чём это я...       — Враги проникли на корабль! — голос Кохаку прозвучал чуть громче, чем следовало.       Сенку и Ген переглянулись, мгновенно забыв о перепалке. Через минуту вся группа уже пряталась в кустах у побережья, наблюдая, как к Персею приближается вражеская лодка.       — Это плохо, — пробормотал Ген, когда Ибара начал методично разбивать каменные статуи их команды. — Кохаку, нет... — начал было он, заметив, как напряглась девушка.       Но было поздно - она уже сорвалась с места, путаясь в складках платья. В её глазах мелькнуло что-то дикое, яростное - она не могла просто стоять и смотреть, как уничтожают их друзей.       — Ну почему она всегда так, — вздохнул Ген, глядя ей вслед.       Кохаку неслась к кораблю, не разбирая дороги, видя перед собой только одно - разбитые статуи. Она даже не заметила, как из ниоткуда к ней кто-то обратился.       — Кто ты такая? — голос был холодным, без тени эмоций.       Никто не успел понять, как начался бой - даже сама Кохаку. Просто в один момент перед ней оказалась девушка с тёмными волосами, а в следующий - они уже обменивались ударами.       Остальные, пытаясь догнать Кохаку, подбирались к месту схватки, но им оставалось только беспомощно наблюдать, как разворачивается неравный бой. Кохаку, путаясь в складках платья и чертыхаясь каждый раз, когда очередной слой ткани мешал движению, пыталась противостоять противнице. Где-то в кустах Ген страдальчески застонал:       — Это очень плохо...       — ЛАБА! — вдруг выкрикнула Кохаку, и в её голосе звучало отчаяние. — Без лабы мне не жить! Больше ничего не надо, пожалуйста!       Сенку усмехнулся - даже в такой ситуации Кохаку умудрилась придерживаться плана. Если на корабле остался хоть один выживший, он поймёт намёк. Только вот незнакомка тоже начала что-то подозревать.       — А вот и Лаба, — Ген предстал перед ней, и его глаза блеснули знакомым хитрым огоньком. — Лаба, иди, поцелуй свою девушку.       — Чего? — Сенку уставился на него как на сумасшедшего.       — Просто сделай это! — Ген практически вытолкнул его вперёд.       Сенку оказался лицом к лицу с Кохаку, которая выглядела так, будто готова была придушить их обоих. Ситуация была... нелогичной, если выражаться научным языком.       "Десять миллиардов процентов, что это какое-то проклятье," — мрачно подумал он. — "Сначала меня женят на Рури, теперь заставляют целовать её сестру. У этой семьи что-то личное против моей свободы воли."       — Только без глупостей, — прошипела Кохаку, сверкая глазами.       — Да я бы с радостью обошёлся без всего этого, — пробормотал Сенку,       — Не приближайся ближе чем на миллиметр, — выставила условие она, сжимая кулаки. — Или я тебе все кости переломаю.       Сенку стал напряженно высчитывать безопасную дистанцию, мысленно проклиная Гена. Какой сложный расчет - удержать точный миллиметр между лицами.       — Как же трогательно! — восхищался Ген, наслаждаясь зрелищем. — Смотрите, он так боится спугнуть свою возлюбленную, что даже дышать перестал!       "Ещё одно слово," — думал Сенку, пытаясь не шевелиться, — "и я научно докажу, что человек может придушить другого человека силой мысли."       — А, так вот оно что, — протянула незнакомка, глядя на сцену. — Лаба...       — Да-да! — подхватил Ген, выступая вперёд с самым драматичным видом. — Бедняжка без своего возлюбленного и дня прожить не может! Вот и кричит, страдает. Когда ревнует, лезет драться. Ужас!       Незнакомка внимательно смотрела на эту странную пару - разъярённую девушку и мрачного парня - и, похоже, полностью купилась на представление:       — Ладно, хватит тут время терять. Возвращайтесь в свою деревню. И чтобы больше здесь не появлялись.       Как только она скрылась из виду, он наконец дал волю своему восторгу:       — Боже, это было прекрасно! — он всплеснул руками. — Конечно, мы могли придумать десяток других оправданий. Сказать, что ты его служанка, или что ищешь пропавшую собаку, или...       — Ген... — в голосе Сенку звучало явное предупреждение.       — Но это! — он явно наслаждался моментом. — Было супер.       — Верну Цукасе, — напомнил Сенку.