Рациональные люди

      Волны с грохотом разбивались о скалы, будто сами боги моря решили устроить представление. Сора поёжился — ветер наверху утёса был таким сильным, что приходилось цепляться за камни, чтобы не улететь. Хотя, может, это было бы даже весело — пролететь над морем как птица... Нет, нельзя отвлекаться.       Пусть бой с Ибарой и был частью хитрого плана Сенку, но от волнения у него подрагивали колени. Он попытался встать поустойчивее, как учил Рюсуй на корабле — "Расставь ноги шире, балбес, иначе первая же волна смоет!" И тут он увидел её — ту самую девушку, которую заметил пару ночей назад. Теперь он знал её имя — Кирисаме. Она двигалась с кошачьей грацией, её чёрные волосы танцевали на ветру, а в руках поблескивало окаменяющее устройство. Глядя на Кирисаме сейчас, Сора никак не мог соединить две реальности — зловещую воительницу и ту красотку из леса, с которой он говорил. В её глазах не было злобы, только решимость.       "Интересно, а она правда хочет нам навредить?" — всё-таки она показалась ему доброй. "Сенку, надеюсь, ты знаешь, что делаешь", — мысленно обратился он к учёному. Соре совсем не хотелось драться с Кирисаме. Что-то подсказывало ему, что и ей этого не хотелось.       Сенку вдруг замер, прищуренно глядя, как Кирисаме метнула окаменяющее устройство в воздух. Его взгляд мгновенно зафиксировал траекторию, а разум уже автоматически препарировал движение на составляющие.       — Масса двести грамм... угол броска шестьдесят градусов... скорость девяносто километров в час... — цифры складывались в уравнения, пока он следил за полетом устройства. — Стоп. Десять миллиардов процентов, что это...       Его зрачки расширились от внезапного озарения:       — Все в лабораторию! Быстро! — он схватил Сору за шиворот. — Бежим!       — Эй! — возмутился Сора, но Сенку уже тащил его прочь. — Что происходит?       — Это подделка, — бросил Сенку на бегу. — Она нас обманула.       Они успели укрыться как раз вовремя. Сора, переводя дыхание, привалился к стене лаборатории. В голове крутились обрывки мыслей — красивая, опасная, умная...       — А она хороша, да? — усмехнулся он, глядя на Сенку. — Почти тебя провела!       — Почти, — в голосе плясали искры азарта - он только что поймал противника на ошибке в расчетах, и это было прекраснее любой победы. — Но "почти" — это не про меня. Наука всегда найдёт истину.       Сора задумчиво почесал затылок:       — Может, стоило её на нашу сторону переманить? — он фыркнул. — Уж получше того психа, который обещал нас всех перебить.       — Работаем с тем, что есть, умник, — хмыкнул Сенку, взъерошив Соре волосы. — Хотя твои наблюдения я возьму на заметку.       Сора уже открыл рот, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но слова застряли в горле. На горизонте показался их корабль — тот самый, который он знал до последней доски, до последнего каната. Только сейчас им управлял Ибара.       У Соры внутри всё похолодело, когда он увидел, что происходит на палубе. Ибара загонял жителей деревни на корабль — их корабль. Но не всех. Многие ещё оставались на острове, ничего не подозревая.       — Он забирает часть островитян, — прошептал Хром, наблюдая за происходящим. — А потом он хочет...       — Окаменить весь остров, — мрачно закончил Юкио. — Вместе с нами и всеми, кто на нём остался.       Сора перевёл взгляд на Сенку, ожидая увидеть на его лице тревогу или гнев. Но вместо этого в глазах увидел тот опасный блеск, который всегда предвещал какой-нибудь безумный план.       — Это наш шанс, — губы Сенку растянулись в ухмылке. — Поймаем обоих зайцев разом — и окаменитель заберём, и с Ибарой разберёмся. Один на один, как он и хотел.       — У тебя что, есть план? — Сора подался вперёд. Он знал этот тон — сейчас начнётся что-то интересное.       — Десять миллиардов процентов, что есть, — Сенку потянулся за палкой, готовясь чертить на земле схему. — И вот что мы сделаем...       Все сгрудились вокруг него, наблюдая, как палка выводит на земле замысловатые линии. Хром присел на корточки, впитывая каждое движение, каждый штрих — он всегда так делал, когда Сенку объяснял что-то важное. Рюсуй стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, но его взгляд был прикован к нарисованной на песке карте.       — Разделимся на две группы, — продолжил он. — Первая идет за статуей повелителя — это наш козырь для разоблачения Ибары. Вторая — к Персею, будет тянуть время.       Он на мгновение замер, глядя на Сору. Тот стоял, подавшись вперед, с тем самым выражением в глазах, которое Сенку уже хорошо знал — смесь любопытства и готовности к приключениям.       — За статуей отправится небольшая команда, и ты с ними, — он глянул на Сору. — Ты там уже был, заодно проверим, есть ли в твоей голове зачатки интеллекта.       Сора закатил глаза, но в уголках его губ притаилась улыбка. Он знал, что за этой подколкой скрывается признание — не каждому Сенку доверял важные задания.       — Без проблем, покажу им дорогу, — он пожал плечами с деланным безразличием.       Сенку усмехнулся, заметив, как мальчишка старается скрыть гордость.       — К тому же нам там пригодятся твои навыки, — добавил подошедший Юкио, протягивая Соре лук.

***

      Пробираться к центру острова пришлось недолго. Сора шёл впереди, пока Юкио и остальные следовали за ним, стараясь ступать как можно тише. Через густую листву уже виднелись очертания дворца повелителя. Юкио тронул Сору за плечо, указывая на стражу у входа:       — Теперь твоя очередь. Нужно их отвлечь. Помнишь, чему я тебя учил?       — Ага, — просиял Сора. Наконец-то все те часы тренировок, когда они с Юкио занимались стрельбой, пригодятся для чего-то действительно важного.       — Но запомни, — Юкио был непривычно серьёзен, — поджигаем только пустые постройки вокруг дворца. Никаких жилых домов.       — Конечно-конечно, — закивал Сора, прицеливаясь горящей стрелой. — Я же не какой-нибудь... ой.       Стрела, красиво описав дугу, вонзилась прямо в крышу какого-то дома. Сора медленно повернулся к Юкио       — Это же...       — Я ничего не видел, — быстро сказал Юкио, демонстративно глядя в другую сторону.       — Огонь сам переполз, — с самым невинным видом добавил Сора. — Наверное, ветер.       — Ага, ветер, — вздохнул Юкио.       Пока они отвлекали внимание стражи, Тайджу и Юдзуриха не теряли времени даром. В тайнике они нашли статую повелителя — точнее, то, что от неё осталось. Годы не пощадили каменную фигуру, но они всё же стали собирать её по частям.       А потом поняли весь масштаб замысла Ибары. Осколков не хватало — и не случайно. Каждый отсутствующий фрагмент был удален намеренно, делая воскрешение повелителя невозможным. Ибара предусмотрел даже то, что кто-то может попытаться использовать статую против него. Один человек просчитал все возможные угрозы, все пути отступления, все потенциальные козыри — даже те, о существовании которых не подозревал.       И это был только первый из его сюрпризов.

***

      Все увидели, как Аораши, его слуга, бежит, спотыкаясь, к центру острова.       Хром первый заметил неладное и прищурился, глядя на бегущую вдалеке фигуру.       — Он как будто... напуган?       Амариллис нахмурилась, глядя вслед бегущему Аораши:       — Эта дорога... она ведёт к центру острова. Значит, устройство у него.       — За ним! — крикнул Юкио, первым срываясь с места.       Они нагнали Аораши у подножия холма. Тот даже не пытался сопротивляться — просто упал на колени, тяжело дыша.       — Где устройство? — Кинро схватил его за плечи.       Но в руках у Аораши ничего не было. Он только смотрел на них с какой-то обреченной жалостью. В его глазах читалось то, что бывает только у людей, осознавших свою смерть — странная смесь смирения и отчаянного желания, чтобы кто-то всё исправил.       — Что-то не так, — пробормотал Юкио, заметив, как неестественно тот держится. — Он словно...       — Ибара, — выдохнула Амариллис, и в её голосе прозвучал ужас. — Он заставил его проглотить устройство.       Все застыли, осознавая происходящее. Пятнадцать минут — и весь остров превратится в камень.       Сора перевёл взгляд на лодку вдали — там сидел Ибара, и даже на таком расстоянии была видна его безумная улыбка.       "Как можно быть настолько жестоким?" — мелькнуло в голове Соры. Заставить своего же человека проглотить эту штуку, обречь его на... Он не мог даже додумать эту мысль.       Сора заметил, как изменилось лицо Сенку. Обычно уверенный взгляд учёного сейчас метался, просчитывая варианты. Впервые Сора видел в его глазах растерянность — Сенку не знал, как работает устройство, и поэтому не мог продумать действия от и до.       Время утекало как песок сквозь пальцы, а у науки, похоже, впервые не было ответов на все вопросы.       — Постоянная скорость! — слова Хрома прозвучали как озарение. Сенку резко повернулся к нему:       — Ты уверен?       — Я видел это, когда он был ещё на корабле! — Хром уже хватал остальных за руки, выстраивая их в линию. — Ты сможешь это просчитать, Сенку!       В голове Сенку щёлкнуло, словно последний кусочек головоломки встал на место. Он стиснул в руке пузырёк с чудо-водой, чувствуя, как мозг начинает работать на максимальных оборотах.       "Если рассматривать распространение как волновой фронт..." — пронеслось в его сознании. Он быстро отсчитывали расстояние между людьми, пока командовал:       — Три шага между каждым! Это даст нам точные интервалы времени окаменения. — крикнул он, буквально расшвыривая людей на нужные позиции. — Живее!       — Позвольте! — Ген расставил руки. — Наш план включает девяносто процентов безумия, девять процентов науки и один процент везения?       — Ген! Ну не сейчас! — рявкнул Сенку, толкая его на позицию.       — Понял-понял, — он встал где указано.       Зелёный свет настиг первого. Сенку впился взглядом в каменеющего человека, а разум уже перемалывал данные с бешеной скоростью.       "Тридцать шесть километров в час," — время между окаменением первого и второго дало ему скорость. — "Значит, до меня дойдёт через..."       Второй превратился в камень. Третий. Каждое окаменение подтверждало расчёты.       "Высота броска три метра, ускорение свободного падения девять и восемь..." — разум работал как часы. — "Время падения один и восемь секунды."       Ген застыл с полуулыбкой. За ним Рюсуй - его рука всё ещё была поднята в прощальном жесте.       "Подбросить колбу на высоту три метра," — пальцы Сенку сжались на стеклянном пузырьке. — "Ровно через четыре секунды после начала окаменения. Десять миллиардов процентов, что..."       Хром был последним перед ним. Его взгляд, полный абсолютной веры, впечатался в память Сенку.       "Три..."       Рука уже готова к броску.       "Два..."       Зелёный свет почти достиг его.       "Один..."       Колба взлетела в воздух, ловя солнечные блики. В последнее мгновение перед тем, как камень сковал его тело, Сенку увидел, как она начинает падать - точно по рассчитанной траектории.

***

      Лодка мягко ткнулась в берег. Ибара выпрямился во весь рост, оглядывая своё новое королевство — всё, что осталось от чьей-то несбывшейся надежды на спасение. Его королевство камня.       Он шёл между статуями, наслаждаясь каждым шагом. Каждое застывшее лицо рассказывало свою историю слабости. Вот девушка, её черты искажены ужасом — очередное подтверждение того, как легко ломается храбрость. Вот воин, застывший в нелепой попытке защитить других — жалкий жест, увековеченный в камне.       "Как иронично," — думал он, разглядывая застывших в странной позе врагов. — "Вы все думали, что значите что-то... А теперь что? Просто камни."       Аораши он нашёл в центре острова — верный пёс, который даже в смерти послужил демонстрацией его власти. Статуя застыла, скрючившись от боли.       — Что, больно было? — Ибара пнул каменную фигуру. — Не переживай, теперь уже нет.       Одним точным ударом он разбил статую. Не злость, не ярость — просто ещё одно доказательство превосходства. Устройство блеснуло среди обломков.       — И вот я здесь, — он поднял его к небу, — повелитель этого царства пустоты...       Он замер. След на земле — свежий, живой — прорезал совершенство его каменного сада. Кто-то посмел остаться живым. Кто-то ещё не понял главного урока. Следы вели в лес.       Странный прикрытый ветками "дом" встретил Ибару тишиной. Убежище было насмешкой над всем, во что он верил. Банки, приборы, странные изобретения — целый арсенал, пока у него было только его тело и разум. Неравный бой. Но разве не в этом суть? Истинная сила проявляется именно тогда, когда ты один против всего мира.       "Пять метров, одна секунда," — внезапно раздался голос из ниоткуда.       Ибара не шелохнулся. Он слишком хорошо изучил устройство, чтобы попасться на такой очевидный блеф.       — Это не так работает, — в его голосе звучала уверенность человека, который знает цену каждому своему слову. — Команда должна быть произнесена близко к устройству.       Сенку вышел из тени, и его взгляд говорил о десятках припрятанных трюков, о планах внутри планов. У Ибары — только он сам и его понимание своей силы.       — Хм... Значит, ты не просто использовал его. Ты его исследовал?       — Удивлён? — Ибара медленно повернулся к нему. — Думал, я просто дикарь с острова, верящий в магию и божественную силу?       — Нет, не удивлён, — Сенку прищурился, и что-то в его взгляде заставило Ибару насторожиться. — Скорее заинтригован.       Первый удар пришел неожиданно - не грубая сила, а просчитанное движение. Ибара едва успел уклониться и тут же понял: этот бой будет не похож ни на один из тех, что он видел раньше. Каждый шаг Сенку был частью какой-то сложной схемы, каждое движение скрывало подвох. Но Ибара привык быть один против всех.       На этом острове он давно стал тем, кто устанавливает правила. Мир не имеет порядка — он хаос, а хаос всегда поглощает слабых. Поэтому он стал сильным.       Он научился читать противника, предугадывать, адаптироваться. Тело двигалось само, годами отточенные рефлексы компенсировали все трюки. Удар — и Сенку отлетает в сторону, кровь на его плече доказывает, что любой человек — просто ещё один хрупкий человек.       Устройство мелькнуло в воздухе — Ибара схватил его, но Сенку умотал быстрее. И снова погоня.       Загнать его к утёсу — проще простого. Ибара почти усмехнулся, наблюдая, как Сенку петляет между деревьями. Мальчишка был умён, даже слишком. Тот взгляд, когда он впервые увидел устройство — чистый, незамутнённый интерес. Никакого страха, только желание разобрать, понять, использовать.       "Глупо," — думал Ибара, методично сокращая дистанцию. — "Назови это наукой, магией, божественной силой — в конце концов, это просто инструменты. А любой инструмент — это сила. Сила есть сила, неважно, в какую обёртку её завернуть".       Кровь на плече Сенку уже запеклась, но он всё ещё бежал, всё ещё что-то просчитывал. Утёс приближался, и Ибара знал: что бы тот ни задумал, какие бы карты ни прятал — его метод, простой и первозданный, будет как как удар молота по льду.       "Интересно даже, что ты задумал", — Ибара видел, как он приближается к утёсу. — "Какой ещё фокус прячешь."       Загнав Сенку, Ибара позволил себе короткую паузу.       — Позволь спросить, как тебя зовут? — голос Ибары прозвучал неожиданно спокойно.       Сенку не двигался. Его взгляд скользнул к устройству в руках Ибары, просчитывая траекторию броска. "Просто тянет время, чтобы рассчитать дистанцию."       Он не искал в его глазах ответов. Не пытался понять, что привело человека к такой пути. Наука не нуждалась в дебатах — она просто решала проблему.       — Сенку. Ишигами Сенку.       — Приятно познакомиться, — Ибара поднял устройство. — И прощай навсегда.       Все люди чувствуют внутри пустоту – бездну, которая требует заполнения. Они цепляются за веру, иллюзии, привязанности. Носят маски, чтобы скрыть свой страх перед ней.       Ибара сделал иной выбор. Он не стал бороться с пустотой или заполнять её — он принял её, позволил ей стать своей силой. Бездна внутри делала его свободным от всего человеческого, что могло бы его ослабить.       — Пять секунд, пять метров, — эти слова должны были стать последними, что услышит Сенку. Но вместо этого...       Жужжание сверху заставило Ибару поднять голову. Железная птица в небе — и тут все кусочки головоломки встали на места. Те странные броски жидкости во время погони, которые казались просто отвлекающим манёвром... Сенку не промахивался. Он целился. Оживлял кого-то.       Устройство запуталось в тросах дрона.       Пять секунд.       Тросс натянулся между ними — Ибара с одной стороны, Сенку и Рюсуй с другой. В центре покачивалось устройство, готовое вот-вот сработать.       Четыре секунды.       Мышцы Ибары вздулись от напряжения — он был сильнее, это было очевидно. Устройство медленно, но верно двигалось к нему.       Три секунды.       Сенку переглянулся с Рюсуем. Едва заметный кивок — и они синхронно отпустили канат.       Две секунды.       Устройство по инерции полетело прямо в Ибару.       Одна секунда.       Молниеносное движение — Ибара сорвал шляпу и метнул её, словно бумеранг. Устройство изменило траекторию, возвращаясь к Рюсую.       Вспышка зелёного света разрезала воздух, оставив их двоих снова наедине.       Сенку стоял напротив Ибары, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Не от страха — от чистого азарта. Каждая мышца, каждый нерв были напряжены, мозг работал на максимальных оборотах.       Губы растянулись, но в этот раз как-то было иначе.       "Что ж," — подумал Сенку, — "давай проверим, чья логика окажется сильнее."       Последняя карта в рукаве. Последний ход в этой безумной партии. Сенку видел, как Ибара тянется к окаменяющему устройству, и не делал ничего, чтобы его остановить. Всё шло именно так, как он рассчитал.       "Рюсуй, старина, надеюсь, ты успел перед тем, как стать статуей," — промелькнуло в голове Сенку, пока он наблюдал за торжествующим Ибарой.       Наушник на корпусе устройства — последняя деталь головоломки, последний штрих. Ибара даже не заметил его, слишком упоенный своим мнимым превосходством.       — Пять метров, одна секунда, — произнёс Сенку в микрофон, и его губы растянулись в той самой ухмылке, которую Ибара успел возненавидеть в свою последнюю секунду.

***

      Сенку опустился на камни, позволяя себе наконец почувствовать боль — плечо пульсировало от удара Ибары, а обожжённая кислотой рука напоминала о себе при каждом движении.       "Забавно," — подумал он, разглядывая устройство в своей покалеченной руке. — "Столько усилий ради одной маленькой штуковины."       Сенку провёл пальцем по странному узору на корпусе устройства. Он впомнил, как Рин рассказывала об этом.       "Это змея, которая пыталась съесть свой хвост," — он почти слышал её голос. — "А потом она застыла на солнце."       — Вообще не похоже, — усмехнулся Сенку вслух, пальцем проводя по странному узору на устройстве.       Остров затих, словно замер в ожидании. Только ветер играл с его волосами, да чайки кричали где-то вдалеке. Все остальные застыли камнем — друзья, враги, случайные свидетели этого безумства.       Одиночество было таким знакомым. Шесть месяцев после пробуждения, когда весь мир был каменным, а он — единственной живой душой на многие километры вокруг. Семьсот восемьдесят девять неудачных попыток создать чудо-воду. Шрамы на руках. Ночи у костра, когда единственным собеседником было звёздное небо.       "И вот снова," — подумал Сенку, вертя в руках устройство. — "Только я, пустой остров и..."       — Нет, серьёзно? Змея? — он внезапно фыркнул.       Внимательно покрутил устройство, пытаясь найти хоть какое-то сходство с упомянутой рептилией.       — Рин определённо нужно проверить зрение, — пробормотал он.       Сенку провёл пальцем по странным гравировкам на корпусе.       — Десять миллиардов процентов, что здесь целая история технологического развития. Законы, которые перевернут наше понимание физики, — он хмыкнул. — И вот Рин, держа это устройство, буквально непознанную науку в своих руках, могла сказать что угодно о структуре или свойствах. Но выбрала: "Это змея, которая греется на солнце." Почему бы и нет? Очевидное заключение.       Сенку задумался.       — Мы, наверное, на разных планетах родились.       Он наклонил устройство под определённым углом, прищурился.       — Нет, всё равно не змея. Максимум — лабораторный червяк, объевшийся радиоактивного сахара.       Сенку вздохнул, глядя на бесконечное море. Ему определённо не хватало этих нелепых дискуссий.       Внезапно тишину разорвал звонок. Сенку дёрнулся так резко, что чуть не выронил устройство — в абсолютном безмолвии окаменевшего острова этот звук казался почти инопланетным вторжением.       — Как у вас там дела, Сенку? — голос Рури был спокойным, как всегда.       Что-то внутри него расслабилось, отпустило. Он усмехнулся, качая головой.       — Всё идёт по плану, — ответил он, чувствуя, как губы сами растягиваются. — Десять миллиардов процентов, что скоро увидимся.       Теперь всё было иначе.

***

      "Странно," — думал Сора, застыв в камне. — "Я могу думать! И чувствовать... вроде бы."       Ощущения были необычными. Как будто укутали в самое мягкое одеяло в мире, и теперь ты паришь где-то между сном и явью. Никаких тебе болящих мышц, никаких мозолей от канатов.       "А ведь неплохо," — размышлял он. — "Интересно, а сколько времени прошло? Час? День? Может, уже год, и я пропустил всё?"       Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо бы побеспокоиться, но беспокоиться в камне оказалось на удивление сложно. Всё было таким... спокойным.       "А что если мы все так и останемся?" — мысль проскользнула незваной.       Сора попытался вздохнуть, но каменное тело не слушалось. Странное чувство — вроде и страшно должно быть, а совсем не страшно.       "Что там делал Сенку, пока был в камне? Считал секунды?" — Сора попытался тоже посчитать, чтобы время быстрее шло.       "Раз, два, три..." — начал он. — "А если я собьюсь? Тогда придется начинать сначала? Если подумать, то Сенку говорил, что мозг тоже превращается в камень," — Сора пытался выстроить логическую цепочку. — "Но тогда как я могу думать? Может, мысли — это что-то другое? Что-то, что не превращается в камень?"       "Шестьдесят четыре, шестьдесят пять... Если я статуя, а статуи существуют тысячи лет..." — мысль сформировалась внезапно и отчетливо, — "значит ли это, что я теперь почти бессмертный? Интересно, в камне время идет иначе? Сто... э-э... сто двадцать один? Или сто тридцать один?"       На трёхсотой секунде (или около того) Соре стало откровенно скучно. Даже считать надоело. Он перебрал в голове все истории, все мысли. И всё это время что-то подсказывало ему: прошло уже слишком много времени. Намного больше, чем должно было. Что, если остальные про него забыли?       "Я думаю, значит, я существую," — решил для себя Сора. — "Но существую как камень? Или как мысль внутри камня? Если я просто мысль, то я существую только в своей голове? А моя голова существует, если она из камня?"       Поток вопросов без ответов грозил затянуться до бесконечности.       "Ну же, Сенку, давай быстрее... Меня действительно забыли?"       Как раз в этот момент в его каменном мире появилась трещина, затем ещё одна, и наконец он увидел лицо Хрома.       — С возвращением! — радостно воскликнул тот.       — Мы победили? — первым делом спросил Сора, пытаясь сфокусировать зрение, которое никак не хотело настраиваться после камня.       — Эм... — Хром внезапно стал очень серьёзным, избегая смотреть ему в глаза. — Понимаешь...       — Ибара сбежал с нашим кораблём, — мрачно сказал подошедший Рюсуй. — Прихватил все материалы и устройство.       — Теперь придётся всё начинать сначала, — вздохнул Сенку. — Год минимум на постройку нового корабля, чтобы вернуться обратно. Ты же помнишь, сколько мы в прошлый раз возились?       Сора в ужасе уставился на них, ощущая, как земля уходит из-под ног:       — Год?! И все эти чертежи, расчёты... — он схватился за голову. — А как же Рин? Она ведь...       — Ага, — кивнул Сенку с трагическим видом. — И придётся заново искать нефть...       — И дерево рубить... — добавил Хром.       — И паруса шить... — вздохнул Рюсуй.       Сора замер, пытаясь осмыслить весь масштаб катастрофы, когда что-то заставило его оглядеться. За их спинами, у берега, стоял Персей — потрёпанный, но вполне узнаваемый.       — Эй! — возмутился он. — А это тогда что?       — Это? — невинно переспросил Сенку, приподняв брови. — А, это просто мираж. От долгого пребывания в камне бывает... Видения, галлюцинации...       — ...полное отсутствие чувства юмора, — закончил за него Рюсуй, уже не скрывая ухмылки.       — Опять разыгрываете! — фыркнул Сора, скрестив руки на груди. — И это вы ещё называете себя взрослыми?       — Я вообще-то не просто так, — Сенку положил руку на голову Соры и чуть потрепал волосы. — Проверял твои когнитивные способности после окаменения.       Тот смутился, но Сенку быстро стал серьёзным:       — Ладно, веселье весельем, но работы действительно полно. Корабль разворошили, вся команда застряла в камне, да и вообще... — он окинул взглядом остров. — Расслабляться пока рано.       — Даже минуты не может без этого, — усмехнулся Сора.

***

      Формула, капля чудо-воды, треск камня, глубокий вдох — снова и снова они повторяли этот ритуал.       Там, где ещё недавно стояли статуи, теперь появлялись люди — растерянные, но живые. Полуразрушенный корабль, разобранные доски и поломанная техника отошли на второй план.       Когда очередь дошла до Кирисаме, она очнулась тихо, будто просыпалась от долгого сна. Первые её слова прозвучали горько:       — Ибара... он предал всё, во что мы верили. Исказил заветы правителя ради своих безумных идей. Ненавижу лжецов.       Она помогла найти Кохаку и Гинро — их статуи были спрятаны на дальней части острова.       Когда чудо-вода наконец подействовала на Кохаку, она, не раздумывая, бросилась к Сенку с объятиями:       — Ты справился! — воскликнула она, стискивая его так, что у учёного затрещали рёбра.       — Эй-эй, полегче! — Сенку попытался казаться недовольным, но предательская улыбка всё равно пробилась. — Между прочим, у меня плечо всё ещё болит.       — Подумаешь! — фыркнула Кохаку, но хватку ослабила. — Главное, что все живы.       "Все живы," — эхом отозвалось в голове Сенку. — "Десять миллиардов процентов, что это самое важное."