Рациональные люди

      — Видишь эту модификацию? — Сенку указал на схему нового гидролокатора. — Я добавил второй преобразователь и усилил чувствительность приёмника. Теперь сигнал отражается под другим углом, и мы можем...       Смех Рин прервал его объяснения. Она крутилась у штурвала, где Рюсуй, уже час самозабвенно изображавший экскурсовода, демонстрировал очередной "жизненно важный" элемент корабля.       "Почему именно он должен показывать ей корабль?" — мелькнула непрошеная мысль.       — А эти изменения в конструкции... — начал Юкио, но Сенку уже потерял нить разговора, услышав, как Рин поддразнивает Рюсуя за его хвастовство.       — Частотный диапазон теперь шире, — он попытался сосредоточиться на технических деталях. — Если увеличить мощность излучателя...       Мысли перескакивали как сломанный механизм. От физики каната к физике её движений. От расчёта прочности к воспоминаниям о ней.       — Сенку?       — А, да. Излучатель, — он встряхнул головой. — При добавлении второго пьезоэлемента...       И ведь были моменты... Когда она засыпала рядом. Когда он ловил её взгляд через весь лагерь. Когда она улыбалась, услышав его очередную дурацкую шутку. Каждый раз что-то внутри подсказывало — скажи. Но он всегда находил более "интересную" тему для разговора...       Сенку украдкой слушал Рюсуя, который с подозрительно преувеличенным энтузиазмом размахивал руками, рассказывая какие-то общие, поверхностные вещи.       — ...А вот здесь мы установили новый такелаж!       "Я мог бы рассказать ей про такелаж гораздо лучше", — Сенку чертил схемы для Юкио, параллельно вспоминая, вызывали ли его собственные объяснения такой же интерес у Рин.       — И эти изменения улучшат точность? — голос Юкио пробился сквозь вихрь мыслей.       — На тридцать процентов, — ответил Сенку автоматически. — Если правильно настроить чувствительность...       Снова смех Рин.       Он закрыл глаза — на миг. Этого хватило. Память не подвела. Всплыли не образы, а ощущения. Тактильные. Интимные. Концентрированные. Нет. Это определённо не поддавалось объяснению.       — А эти показатели? — Юкио указал на цифры.       — Погрешность минимальная, — Сенку пытался удержать профессиональный тон. — При правильной калибровке...       "Юдзуриха была права. Что Рин теперь думает обо мне?" — эта мысль преследовала его с маниакальным упорством. Десять миллиардов процентов, что в её глазах он выглядит как социопат — увлёкся, получил нужное, отчалил в закат. И чем дольше он молчал, тем убедительнее становилась эта версия.       Он вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к спине — Рин слегка прильнула, пытаясь разглядеть чертежи. Её голос прозвучал прямо над ухом, такой знакомый, что на мгновение Сенку забыл, где находится.       — А что вы тут делаете? — она остановилась, заглядывая через плечо Сенку на схемы.       — Составляем список напрасно потраченного времени, — ответил он, не успев подумать.       Рин моргнула:       — Что?       — Он имеет в виду гидролокатор, — вмешался Юкио с легкой усмешкой. — Мы модифицируем схему, чтобы повысить точность.       — О, интересно, — Рин наклонилась ещё ближе.       — Рин, пойдем! — Рюсуй возник рядом и увлёк её. — Не будем мешать. Тебе ещё много чего нужно показать!       Сенку фыркнул и вернулся к схеме, но по взгляду было видно, что рациональная часть его мозга временно взяла выходной.       — Сенку, может сделаем перерыв? — в голосе Юкио слышалось беспокойство.       — Нет, — он упрямо вернулся к схеме. — Смотри, если модифицировать приёмник...       "Я модифицировал все вокруг, кроме собственной глупости..."       Рюсуй теперь что-то объяснял про румпель.       — Сенку, ты нарисовал не ту схему, — заметил Юкио.       — Что?       Действительно. То был румпель.       — Великолепно, — Сенку смял чертёж.

***

      — Маршрут слишком рискованный, — Рюсуй с такой силой ткнул в карту, что порвал её. — Ортодромия требует постоянной корректировки курса. Команда с ума сойдет!       — У нас есть всё необходимое, — Сенку в последние дни еле сдерживался при виде Рюсуя. — GPS работает...       — Еле-еле! — Рюсуй смахнул со стола какие-то приборы.       — ...связь с Японией стабильна! — Сенку повысил голос.       — О да, раз в сутки, если повезет!       Компас с грохотом полетел на пол.       — Сорок дней, — процедил Сенку. — Иначе пропустим сезон кукурузы.       — Семьдесят! — Рюсуй схватил карту обеими руками. — И люди не свихнутся!       — План осуществим, если ты заткнешься хоть на минуту!       — Да что с тобой такое? — Рюсуй швырнул карту. — Какая муха тебя укусила?       — Ты меня бесишь, — отрезал Сенку. — Слишком много болтаешь в последнее время.       — Парни... — Тайджу метнулся между ними, удерживая обоих за плечи.       — Не лезь! — рявкнули они хором.       Рюсуй дёрнулся вперед, Тайджу едва успел его оттолкнуть. Стол качнулся, рассыпая инструменты.       — Технически, — невозмутимый голос Юкио прорезал шум, — оба маршрута возможны. Рюсуй думает о людях, Сенку — о результате. Вопрос приоритетов.       — Вопрос здравого смысла, — выплюнул Рюсуй, пытаясь вывернуться из хватки Тайджу.       — Вопрос эффективности, — огрызнулся Сенку.       — Вопрос в том, — Юкио спокойно отхлебнул чай, наблюдая, как Тайджу пытается удержать обоих, — почему вы оба не можете решить всё спокойно.       — Ладно, — Рюсуй глубоко вдохнул. — Шестьдесят дней. Это максимум, на что я готов пойти.       — Сорок, — Сенку даже не моргнул.       — Я уже уступил десять дней!       — Недостаточно.       — Да что с тобой такое?! — Рюсуй снова рванулся вперед, Тайджу едва удержал его. — Я пытаюсь найти компромисс!       — Сорок. Дней. — Сенку произнёс это таким тоном, что температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов. — Это не обсуждается.       — Вот как? — Рюсуй наконец вывернулся из хватки Тайджу. — Тогда и говорить не о чем. Это мой корабль!       — А кукуруза моя! — Сенку тоже вырвался, опрокинув еще один прибор со стола.       Тайджу метался между ними, пытаясь предотвратить неизбежное.       — А знаешь что? — Рюсуй прищурился. — Можешь делать что хочешь. Но без моей команды. Бери лодку и плыви сам куда хочешь.       — Ты мне угрожаешь?       — Буду по-плохому с тобой теперь.       В каюту вошел Ген, мгновенно оценив накалённую атмосферу. Его взгляд скользнул по опрокинутым столам, разбросанным инструментам, раскрасневшимся лицам Сенку и Рюсуя.       — Ого, — протянул он с привычной ленцой. — Какая... бурная дискуссия.       — Не лезь.       — А я думаю, самое время вмешаться, — Ген прислонился к дверному косяку. — Предлагаю решить всё... более цивилизованно.       — Как?       — Покер, — в тишине щелчок колоды в руках Гена прозвучал как выстрел. — Победитель выбирает маршрут.       Сенку обернулся. Ген стоял у входа, полускрытый тенью, но его глаза блестели с каким-то особым значением. Едва заметный кивок — и Сенку уже чувствовал вкус победы. С талантами менталиста исход был предрешён.       — Согласен, — усмехнулся он.       — Превосходно, — Ген шагнул вперёд. — Только играть буду я за Рюсуя.       — Что? — слово вырвалось прежде, чем Сенку успел себя остановить.       — Сенку-чан, — Ген медленно тасовал карты, — я давно ждал возможности помериться с тобой интеллектом. В честной игре.       Сенку почувствовал, как внутри разгорается огонь. Губы растянулись в ухмылке.       — Ещё можешь отказаться, — протянул Рюсуй с усмешкой. — Если боишься.       — Боюсь? — Сенку улыбнулся. — Десять миллиардов процентов, что это будет... увлекательно.       Он повернулся к Кохаку, которая молча наблюдала за происходящим:       — Присоединишься? Мне нужны острые глаза.       Кохаку кивнула, не сводя пристального взгляда с Гена. Тот лишь улыбнулся шире, именно такой реакции он и ждал.

***

      — Так, — Юкио тщательно тасовал колоду, не спуская глаз с игроков. — Правила покера священны. Никаких...       Но его не слушали. Ген небрежно облокотился на стол, и в его рукаве что-то едва заметно блеснуло. Сенку барабанил по столу, высчитывая что-то в уме. Кохаку замерла за его плечом, как хищник перед прыжком.       Первые карты вошли в игру.       Руки Гена почти не касались карт — лёгкие, плавные движения. Кохаку видела, как при каждом новом тасовании одна из карт незаметно скользила вверх, словно её туда тянуло само по себе. Но каждый раз, когда она пыталась поймать этот момент, Ген уже переходил к следующему движению, скрывая следы.       — Отберите у него карты! — выпалила она. — Он мухлюет!       — Как грубо. Я всего лишь хочу раздать...       Сенку наблюдал за представлением с едва заметной усмешкой, продолжая отстукивать по столу какой-то ритм. Его глаза были прикованы к рукам менталиста.       — Да ладно вам, — Рюсуй откинулся на стуле, демонстративно зевнув. — Пусть тасует как хочет.       — Спасибо, — промурлыкал Ген, не отрывая пристального взгляда от Сенку.       Ещё одна раздача. Рюсуй собрал флеш и выложил его с торжествующей улыбкой, добавив к нему тройку королей.       — Вот это удача, — протянул Ген наигранно. — Очень неплохо.       Сенку хмыкнул, разглядывая свои карты:       — Это только разминка.       — Тогда, — Рюсуй потер руки, — давайте добавим жару. Утраиваю ставку.       Ген снова потянулся к картам, но Кохаку резко хлопнула по столу:       — Даже не думай! Руки на стол, где все видят.       — Какое недоверие, — возмутился Ген, положив ладони на стол.       — И не двигайся! Я видела, как ты пытался пометить карты.       — Серьёзно? Проверьте каждую карту. Убедитесь сами.       Пока Кохаку придирчиво осматривала колоду, Сенку замер. Что-то не сходилось. Ген слишком легко выдал себя...       И тут его осенило. Все это время — наигранные движения, демонстративные фокусы, теперь эта проверка — всё было отвлекающим манёвром. И пока все вглядывались в карты, пытаясь найти подвох, его рука сделала последнее, почти незаметное движение. Теперь карты Рюсуя были не те, что прежде.       Но только один человек за столом это видел.       Сенку.       Его пальцы перестали отбивать ритм. Он не шелохнулся, но теперь он точно знал.       "Каре тузов", — мелькнуло в голове. — "Вот что у него".       — Это просто неслыханно! — возмущался Юкио, расхаживая вокруг стола. — Покер — благородная игра, требующая мастерства и чести! А вы превратили её в балаган...       Сенку и Ген продолжали игнорировать Юкио. Они застыли, каждый вычислял следующий ход противника. В глазах Гена плескалось тёмное веселье, будто он знал нечто, недоступное остальным.       — ...и вообще, это издевательство над самой сутью игры! — продолжал возмущаться Юкио где-то на периферии их внимания.       Ген чуть склонил голову набок, и его улыбка стала шире — опасная, завораживающая. Сенку ответил таким же движением, словно в кривом зеркале.       — Ва-банк, — объявил Рюсуй.       "Неплохо, Ген", — Сенку позволил себе мысленно оценить игру противника. Теперь его ход. Пока они с Кохаку тщательно перетряхивала колоду, Сенку изучил каждую. Карты мелькали одна за другой, и он выискивал нужные масти.       Десятка червей. Валет червей. Он мельком отметил их расположение — пятая сверху и третья снизу.       Король червей прошёл слишком быстро, но он успел заметить, что он второй сверху. Осталось две.       Дама червей — в середине колоды. Туз червей — четвёртый снизу.       Он чувствовал лёгкое жжение на пальцах — уриширол, которым он пометил нужные ему карты, начинал действовать. Но это было неважно. Если он правильно рассчитал вероятность, можно было вытянуть комбинацию. Теперь дело за техникой. Он чуть склонился вперёд и одними губами прошептал что-то Кохаку. Та едва заметно кивнула. Сделала вид, что небрежно тянется к верху колоды. Движения были настолько быстрыми, что если бы Сенку не знал, куда смотреть, он бы и сам не заметил подмену.       — Что они делают? — тихо спросил Рюсуй у Гена.       — Блефуют, конечно, — спокойно ответил тот, не отрывая взгляда от Сенку. — Можешь быть спокоен. Я лично видел — у них ничего нет.       У Сенку не было ни единого шанса. Все карты были проверены, никаких меток, никаких трюков — значит, последний раунд за ними. Ген едва сдерживал улыбку.       — Ва-банк, — вдруг произнёс Сенку.       Ген нахмурился. В его тоне что-то изменилось. Рюсуй выложил карты — каре тузов, как и ожидалось.       — Ну что ж, думаю, это конец... — начал он, но его голос оборвался, когда Сенку молча разложил свои карты.       Флеш-рояль.       Мгновение тишины.       Ген моргнул. Его взгляд медленно переместился на карты, потом на руки Сенку, потом снова на карты. Он пересчитал — пять тузов. Это было невозможно. А потом тихо рассмеялся.       — Стоп! — Юкио с грохотом хлопнул по столу. — Какого чёрта тут творится?! Пять тузов на столе! Немедленная переигровка!       — Верно! — Рюсуй мгновенно оживился. — Дилер дело говорит.       Но Ген уже откинулся на стуле, разглядывая Сенку:       — Уделал меня, значит... — он покачал головой, и в его голосе смешались восхищение и досада. — На этом всё, Рюсуй. Я пас.       Ему было всё равно — сорок дней или семьдесят, победит Рюсуй или нет. Маршрут был лишь предлогом. Он получил, что хотел.       — Я ещё не закончил, дорогой мой друг, — протянул Ген.       — Десять миллиардов процентов, что ты что-то задумал, — Сенку встретил его взгляд без колебаний.       Он давно чувствовал, как тот невидимыми инструментами прощупывает его защиту — не для развлечения, а с холодным расчётом мастера своего дела. Ген искал что-то конкретное — слабость, уязвимость, точку давления. Словно готовился к чему-то, что потребует знания всех его слабых мест.

***

      Сенку сидел за стойкой бара, рассеянно разглядывая пальцы — покрасневшие, покрытые мелкими волдырями. Когда он случайно задел край стола, по руке прокатилась острая боль, и он поморщился, едва заметно, но раздражённо.       Рюсуй носился по "казино", командуя где и что поставить, полностью захваченный новой идеей. Казалось, он совсем забыл о проигрыше в покер.       — Франсуа! — кричал он. — А здесь поставим ещё один столик! И фишки нужны, много фишек!       — Руки болят? — Ген появился из ниоткуда, скользнул на соседний стул.       — Ты знал про уриширол.       — Нет. Откуда мне знать все эти твои химические штучки?       Сенку внимательно посмотрел на него. В глазах Гена не было привычной игры — он действительно не знал.       — Хм, — он самодовольно усмехнулся. — Значит, я провёл самого хитрого человека на свете.       — Да, — Ген задумчиво покрутил бокал в руках. — Только вот у меня руки не в волдырях. И вообще, — он чуть наклонился вперёд, — я хотя бы не рискую собственным здоровьем ради карточной игры. Это был всего лишь покер, Сенку. Подумай, на что ты готов пойти, когда ставки станут действительно высокими.       — Ты, видимо, расслабился за этот год. Это не просто карточная игра. Это тридцать дней разницы. Тридцать дней, которые мы можем потратить на возвращение цивилизации. Волдыри заживут. А упущенное время не вернёшь.       — Убедил. Но извиняться за свой маленький саботаж я не буду.       Палуба постепенно оживала. Люди собирались за столиками, смех становился громче. Франсуа колдовала над коктейлями, и в воздухе уже витал аромат цитрусов и мяты. После напряжённой игры всем хотелось немного расслабиться, забыть о спорах и разногласиях.       — Держи, — Рин поставила перед Сенку баночку с мазью.       — Спасибо, — он кивнул, пока она устраивалась на соседнем стуле.       — Как неожиданно, — Ген улыбнулся. — Скажете, если мне нужно уйти.       — Ген, — Сенку закатил глаза, — она всего лишь крем от аллергии принесла. Хватит искать во всём скрытые смыслы.       Рин открутила крышку банки и протянула руку:       — Покажи, что там у тебя.       Сенку положил ладони в её руки. Она аккуратно наносила мазь на покрасневшую кожу, и он невольно зашипел сковозь зубы, когда прохладный крем коснулся воспалённых участков. Рин тут же замедлила движения.       — Не церемонься так. Сам виноват, что не придумал ничего лучше.       — Молчи уже, — тихо отозвалась Рин, всё еще стараясь не надавливать слишком сильно.       Достав бинт, она также спокойно начала перевязку, внимательно следя за каждым его движением, хотя Сенку старательно делал вид, что ему совсем не больно.       — Ладно, не так уж страшно, — заключила Рин. — Заживёт.       Ген озадаченно моргнул. Он ожидал... чего-то другого. Нежной заботы, беспокойства — а Рин просто пожала плечами при виде покрытых волдырями пальцев.       — Вот видишь, — усмехнулся Сенку, убирая руку, — ничего такого. Так что хватит плакать по мне.       Ген посмотрел на Сенку уже серьёзно.       — У тебя руки в волдырях вообще-то.       — Ты её руки не видел. Наш бесстрашный медик любит... экспериментировать.       — А что не так? — Рин искренне удивилась.       Ген придвинулся со своего места:       — Дай-ка посмотреть.       Он специально подался вперёд, вынуждая Сенку отклониться назад, создавая между ними троими то неловкое, почти интимное пространство, где каждый жест приобретал особый смысл.       — Какая интересная история на твоей коже, — его пальцы скользнули по свежему шраму на предплечье. — Каждая метка что-то значит, не так ли?       — Обычные рабочие моменты, — Рин пожала плечами, но не отстранилась.       — Это вряд ли, — Ген поймал её запястье, большим пальцем очерчивая тонкий белый след.       Сенку отвернулся в сторону, делая вид, что его интересует только содержимое стакана. Но каждое движение рядом отдавалось глухим раздражением.       — Теперь я всё по технике безопасности делаю, — в её голосе мелькнула усмешка. — Перчатки, защита... всё как положено.       Уголки губ Сенку дрогнули, но он промолчал, продолжая разглядывать стакан. Слишком много воспоминаний было связано с этими "занятиями по технике безопасности". Он сделал глоток, пытаясь скрыть улыбку. Некоторые комментарии лучше оставить при себе.       А Ген всё ещё держал Рин, наклонившись почти вплотную, как вдруг медленно поднёс её руку к губам:       — Надо же. А с другими ты тоже такая... исполнительная? — Его взгляд намеренно скользнул к Сенку. — Или только наш гениальный учёный заслуживает особого отношения?       Сенку уже открыл рот, готовый прервать эту сцену, пальцы сжались на стакане, когда...       — Ну да, — просто ответила Рин.       Возмущение застряло у него в горле, превратившись в сдавленный кашель.       — Ну вот, а говорят, честность — не лучшая политика, — Ген отпрянул с довольной улыбкой.       Сенку застыл, прокручивая в голове каждую реплику. Рин только что без стеснения дала понять, что к нему у неё — не как к остальным. И сделала это с такой лёгкостью, как будто озвучила не признание, а нечто само собой разумеющееся.       Мягкий гул голосов обволакивал их троих, и свет фонариков превращал простой корабельный бар в почти мистическое место.       Рин слушала, как Сенку дышит. Чуть замедленно — верный признак того, что он наконец позволил себе отдохнуть. Она украдкой изучала его профиль, пользуясь редким моментом — Сенку, который просто сидел, никуда не торопясь. Рюсуй и его бесконечная экскурсия по кораблю вымотали её до предела. В сладком полузабытьи Рин позволила себе то, чего давно хотела — она медленно, словно боясь спугнуть момент, наклонилась и опустила голову на плечо Сенку.       Сенку не отстранился. Он вообще не шевелился. Только едва заметно наклонил голову, и теперь его дыхание легко касалось её волос.       Рин потянулась к его забинтованной руке, лежащей на столе. Кончиками пальцев она аккуратно поправила край бинта, медленно, почти лаская. Сенку не отнял руку, и она осмелела — легко провела большим пальцем по его запястью, там, где повязка заканчивалась, касаясь открытой кожи.       — И так нормально.       — Я просто поправила.       Ген потянулся через стойку, поймав их обоих взглядом.       — И это после того, как мне буквально минуту назад сказали "не искать скрытые смыслы".       Сенку медленно повернул голову.       — Ген, ты знаешь, что такое адвекция?       — Очередная смертельно скучная вещь?       — Почти. Это перенос вещества потоком. Например, поток моей толерантности уносит тебя к границе, где заканчивается твоя социальная защищённость.       Рин фыркнула, пытаясь скрыть смех:       — Не слушай его, Ген. Он просто пытается отвлечь тебя, пока его рука плавно перемещается ближе к моей ноге.       — Я такого не делал, — резко возразил Сенку.       Рин отвела взгляд, а сердце почему-то забилось сильнее. Что это вообще было? Она не планировала дразнить Сенку — это просто вырвалось само собой. Вся эта ситуация была одновременно мучительно неловкой и странно приятной. Сейчас, видя его возмущение, она почти жалела об этом. А Ген был восхищён:       — Обожаю, когда женщины берут в свои руки не только инициативу, но и пошаговую инструкцию.       — Жалко, что она не учла один момент, — Сенку медленно, чуть заметным движением, подвинул свою ногу ближе к её. — Запускаешь реакцию — будь готов к выбросу энергии.       Он наклонился чуть вперёд и коленкой почти принудительно прижался к ней. Очень заметно, очень сильно — будто её пространство и так уже не принадлежало ей.       Рин вдруг поняла, что не знает, куда девать руки. Или глаза. Или вообще себя.       — Я жду, — добавил Сенку.       Пытаясь скрыть смущение, Рин поспешно потянулась за стаканом, но он в самый последний момент выскользнул и упал. Она даже не успела понять, как это случилось, но жидкость уже потекла прямо на Сенку.       — Нет! — Рин схватила салфетки. — Прости.       Она бросилась вытирать пятно, и лишь когда её пальцы коснулись его, до неё дошло, в какой именно области она пытается оказать помощь. Сенку дёрнулся. Обстановка — и нечто другое — стремительно выходили из-под контроля.       Он опустил взгляд на стол, а потом снова на неё — уже без насмешки. Она и правда смутилась — настолько по-настоящему, что уже ему стало неловко.       — Ничего страшного, — сказал он, забирая салфетку. — Я сам.       — Из всех возможных мест для пролития коктейля... — произнёс Ген почти шепотом. — Рин, я не думал, что ты решишься на такое.       — Это случайность, — её голос звучал так тихо, что он едва расслышал.       — Разумеется, — Ген улыбнулся. — Что ж, думаю, моё присутствие здесь исчерпало свою ценность.       Он поднялся:       — Может быть, без наблюдателя всё пойдет иначе...       Не успел Ген сделать и трёх шагов, как корабль накренился. Раздался глухой рёв. И через секунду целая стена воды влетела на палубу — ледяная, тяжёлая, как приговор.       — СПОКОЙСТВИЕ! — проревел Рюсуй. — КОРАБЛЬ ЕЩЁ НЕ ТАКОЕ ВИДЕЛ!       Когда первый шок прошёл, они смогли оценить ущерб. Все трое промокли до нитки.       — Сенку! — крик Хрома прервал тишину. — У нас проблема. Морская вода попала в фильтры. Насосы работают, но вода солёная.       Почти одновременно рядом показался обеспокоенный Юкио, практически волоча за собой Сору, у которого из рассеченной брови текла кровь:       — Рин, твоего брата отбросило только что из-за качки, но он отказывается показывать.       — Ерунда, заживёт, — Сора попытался высвободиться, размазывая кровь по лицу. — Просто споткнулся и заодно снёс стеллаж. Ничего страшного.       — Замечательно, — пробормотал Ген. — Дети калечатся, приборы ломаются, гормоны кипят… Я как будто в ситкоме.