Рациональные люди

      — Смотри-смотри, — Юдзуриха толкнула Тайджу локтем, кивая на Сенку и Рин на палубе.       — Что там? — Тайджу проследил за её взглядом.       — Они же встречаются теперь.       — А! — Тайджу широко улыбнулся. — Так вот почему он в последнее время такой довольный!       — Ты только сейчас заметил?       — Сенку! — Тайджу чуть не подпрыгнул. — Наш Сенку!       — Тише ты! — шикнула Юдзуриха. — Слушай, а ты вообще с ней общался?       — Ну... — Тайджу задумался. — Нет, кажется. А ты?       — Только раз, и то через дверь... А что мы вообще о ней знаем?       — Ну... у неё есть два брата... и... — Тайджу нахмурился. — И всё?       — Ужас какой, — вздохнула Юдзуриха. — Мы же его лучшие друзья, а с его девушкой даже толком не знакомы.       — А давай сейчас...       — Нет-нет. У меня есть идея получше. Она же потом пойдёт в лазарет. Мы как бы случайно окажемся там тоже...       — Зачем случайно?       — Потому что так естественнее! — Юдзуриха закатила глаза. — Просто подойти и сказать "привет, мы лучшие друзья Сенку, а теперь и твои" будет странно. Смотри, она пошла, — Юдзуриха дёрнула Тайджу за рукав. — Давай, только веди себя нормально.       Они нагнали Рин.       — Привет! — слишком бодро выпалила Юдзуриха. — А мы тут... мимо проходили.       Рин обернулась, явно удивлённая их появлением. На её лице мелькнула неуверенная улыбка.       — Привет.       — Как рука? — Юдзуриха кивнула на гипс, радуясь найденной теме для разговора.       — А, это... Уже почти зажило. Спасибо.       Тайджу переминался с ноги на ногу, явно не зная, куда деть руки. Юдзуриха нервно теребила край юбки.       — Погода сегодня... ветреная, — выдавила она, когда молчание затянулось.       — Да. Качает сильно.       Все трое уставились на палубу.       — Какие планы, ребята? — спросила Рин.       — Да никаких, — вздохнула Юдзуриха.       — А у тебя что нового? — спросил Тайджу.       — Английский учу, сейчас занятие будет, — Рин улыбнулась. — Минами придумала. Говорит, раз уж в Америку собрались, надо хоть базовые фразы знать.       — А мы тоже хотим! — Глаза Юдзурихи внезапно загорелись.       — Уверена? — Рин недоверчиво приподняла бровь. — Знаешь, как она гоняет? Вчера два часа меня заставляла повторять одни и те же слова...       — Ну и что? — Юдзуриха толкнула локтем Тайджу. — Мы в школе так плохо учились...       — Да! — тут же подхватил тот. — Совсем ничего не помним!       — Ну, — Рин окинула их задумчивым взглядом, но потом улыбнулась. — Вообще-то было бы здорово, если бы вы присоединились. А то мы там с Камуи вдвоём, он такой зануда.       Юдзуриха просияла:       — Правда можно?       — Конечно. Сейчас возьму вам тетради и карандаши.       — Спасибо! — хором ответили они.       Как только Рин скрылась за дверью, Юдзуриха радостно хлопнула Тайджу по ладони:       — Дай пять! Наконец-то у меня будет подружка!

***

      — Итак, начнём с самого важного, — Минами выписала на доске фразу "Where is the bathroom?" — Где туалет.       Камуи чуть заметно поморщился от такого начала, но промолчал, скрестив руки на груди.       — Повторяем все вместе!       Класс нестройно повторил фразу. Рин запнулась на "bathroom", явно путаясь в звуках.       — Рин, отдельно, пожалуйста.       — Where is... the bathbum? — она слегка покраснела.       — Bath-ROOM.       — Баз... бум...       — Не переживай, — подбодрила Минами. — Давай попробуем что-то попроще. "Hello, how are you?"       Рин вздохнула и попыталась снова:       — Хэрроу, хау а ю...       — Отработай отдельно звук "л", — предложила Минами. — Лайт, лайк, лав...       — Райт, райк, ров... — Рин старалась, но звуки упрямо не поддавались. Камуи скользнул взглядом по её лицу и хмыкнул — коротко, почти бесшумно.       Минами, уловив это, повернулась. Она наклонилась к его столу, и на мгновение стало слишком тихо. Очки — позаимствованные у Кинро — блеснули холодным стеклом.       — В моём классе, — указка в её руке почти незаметно коснулась линии его скулы. Волосы, упавшие с плеча, чуть задели его руку. — Никто не смеётся над другими учениками.       Камуи не отстранился. Он пристально разглядывал сцену перед собой, явно больше заинтересованный самой Минами, чем её замечанием. И довольно улыбнулся.       — Это что такое? — Рин нахмурилась, глядя на них поочерёдно.       — Юдзуриха, Тайджу, — Минами выпрямилась и поправила край блузки, словно всё это было делом обычным. — Как вы усвоили материал?       — Отлично! — кивнули оба, стараясь сидеть как можно прямее.       — Замечательно. Тогда продолжим...       Урок тянулся неторопливо. Юдзуриха то и дело поглядывала на Рин. Камуи, устроившись в дальнем углу, похоже, задремал. Тайджу сидел, сосредоточенно нахмурившись.       — Теперь важная часть, — Минами начала писать на доске. — Записываем фразы на случай неприятных ситуаций. Hands off, asshole — Руки убрал, урод. Keep your hands to yourself — Держи свои лапы при себе.       Юдзуриха старательно выводила буквы, периодически толкая локтем Тайджу, который путался в написании.       — И вот это особенно важно, — Минами повернулась к Рин. — Запиши отдельно: My brother's gonna break your face — Мой брат тебе лицо сломает.       Камуи утвердительно кивнул.       — Юдзуриха, а ты вместо "brother" можешь писать "boyfriend", — подмигнула Минами.       — Отлично.       — Try me, bitch. Самая универсальная фраза.       — А это вообще базовый английский? — прошептал Тайджу.       — Да без разницы, — восхитилась Юдзуриха. — Намного полезнее, чем "London is the capital of Great Britain".       Дверь комнаты открылась.       — А вот и моя грифельная доска, — раздался голос Сенку.       — Сделай себе новую, — даже не обернулась Минами.       — О, урок английского? — поинтересовался Ген, заглядывая через плечо Сенку.       Сенку подошёл ближе, с интересом разглядывая написанное:       — You wanna lose some teeth... Bite me... Весьма познавательный урок.       — Очень! — подхватил Тайджу.       — Уверен, что это не самые важные фразы для первого контакта, — усмехнулся Сенку.       — Неплохо вообще-то, — протянул Ген. — Но предлагаю добавить что-нибудь более... дипломатичное.       Он встал и, изящно взяв мел, начал писать:       — "Hello, we are scientists from Japan, working on saving humanity..."       — Добавь про гибель цивилизации, — оживился Сенку.       — "We were petrified for thousands of years, but science helped us break free," — продолжил Ген с улыбкой. — "Now we're traveling around the world, searching for answers..."       — И "we come in peace", — заключил Сенку.       — Сложно, — Рин подняла брови.       — Пригодится.       — Записывайте всё, — кивнула Минами в сторону класса.       — Вообще-то, — Сенку оторвался от доски, — обычно начинают с простого. Сначала алфавит, чтобы понимать базовые звуки. Потом приветствия, личные местоимения, глагол "быть". И уже потом...       — Я за полное погружение в язык, — перебила Минами. — Никаких скучных правил. Сразу практика.       — Она права, — кивнул Ген. — "Try me, bitch" запоминается лучше, чем "how do you do".       — Вот видишь! Не умничай тут, — Минами перевела взгляд на класс. — Завтра в то же время. И чтобы все выучили сегодняшние фразы!       — Я тоже? — уточнил Ген, притворившись испуганным.       — Нет, — она спокойно постучала указкой по столу. — На этом занятие окончено.       Тайджу и Юдзуриха вылетели из-за столов. Но когда они столкнулись с Сенку, Юдзуриха мгновенно расплылась в сияющей улыбке, показывая большой палец. Тайджу же просто застыл с таким счастливым выражением лица, словно ему сообщили, что наступило Рождество.       — Вы чего? — Сенку нахмурился.       Тайджу открыл рот, закрыл, снова открыл, но так ничего и не сказал — только радостно закивал. Юдзуриха закатила глаза и потащила его за собой:       — Идём, идём. Дай человеку хоть минуту спокойно пожить.       — Кстати, — Сенку обернулся к Минами, старательно игнорируя их странное поведение, — доску я заберу.       — Даже не думай.

***

      Как только все вышли, Сенку сгрузил стопку бумаг на стол с таким грохотом, что Ген едва не подпрыгнул.       — Десять миллиардов процентов успеха! — глаза учёного лихорадочно блестели. — Что Киран говорил? "Годы работы"? — он рассмеялся, взъерошивая волосы. — За пару дней управимся!       Ген нервно посмотрел на записи, исписанные точками и тире. Одна мысль о том, что эти послания могли быть от Почемучки, заставляла его колени подгибаться.       — С-сенку... — начал было он, но тот уже метался по каюте, бормоча что-то себе под нос и хватая то один лист, то другой.       Цукаса, прислонившийся к стене, с интересом наблюдал за этой сценой. Для него точки и тире были просто узорами на бумаге, но энтузиазм Сенку был заразителен.       — Смотри, смотри! — Сенку практически впечатал один из листов в лицо Гена. — Видишь эту последовательность? Классическая морзянка! — он издал какой-то безумный смешок. — Мы расшифруем всё сегодня!       — А может не надо... — попытался возразить Ген, но Сенку уже усадил его за стол.       — Надо, надо! — в глазах учёного плясали безумные искорки. — Записывай! Я буду диктовать последовательности, а ты переводи. Давай, Ген! Это величайший момент в истории науки!       Время растворилось в бесконечном потоке точек и тире. Часы превращались в размытое пятно, отмеряемое только хриплым голосом Сенку, диктующего символы, скрипом карандаша Гена и шелестом бумаги. Цукаса молча передавал им новые листы, иногда задумчиво всматриваясь в повторяющиеся узоры посланий. Свечи сменяли одна другую, отбрасывая дрожащие тени на стены каюты, но никто не обращал на это внимания.       — Тире, точка, точка... — Сенку диктовал с такой скоростью, словно от этого зависела судьба мира. Может, так оно и было. — Давай, Ген, не отставай!       — Я пытаюсь! — простонал Ген, его рука едва поспевала записывать. — Но здесь столько всего...       — Ещё один лист! — объявил Сенку, хватая следующую страницу. Его глаза блестели, как у одержимого. — О, эта последовательность повторяется! Ген, сверь с предыдущей!       — У меня сейчас рука отвалится, — проворчал Ген, но послушно перелистнул страницу. — Серьёзно, Сенку, может, сделаем перерыв? Тут материала на целый роман...       — Какой перерыв?! Наука не ждёт! Смотри, вот эта часть... — Сенку склонился над столом, чуть не опрокинув кружку с чаем.       — Интересно, — пробормотал Цукаса, разглядывая один из листов. — Эти символы... они как будто складываются в какой-то ритм.       — Именно! — воскликнул Сенку, выхватывая у него бумагу. — Точка, тире, тире...       Ген задумался, глядя на исписанные листы перед собой. Его рука замерла над последней строчкой.       — Сенку... — его голос дрогнул. — По-моему, нас обманули. Здесь какая-то бессмыслица.       — Читай! — потребовал Сенку, подаваясь вперёд.       — Ну... — Ген сглотнул. — Восемь семьдесят восемь и тринадцать нулей ...       Сенку замер, его глаза расширились.       — Тридцать четыре триллиона, девятьсот восемьдесят восемь миллиардов, триста тридцать миллионов, триста семьдесят четыре тысячи, девятьсот девяносто точка двадцать девять, — на одном дыхании выпалил Ген. — И это повторяется. Три раза.       — Дальше!       — Пять тысяч триста восемьдесят пять точка одиннадцать... тоже три раза, — Ген перелистнул страницу. — Потом девять тысяч двести семьдесят шесть и восемнадцать миллионов шестьдесят пять тысяч сто восемнадцать...       — Дай сюда, — Сенку практически вырвал листы из рук Гена. — Это не бессмыслица, это цифры. Важные цифры... — его голос стал тише, а глаза заблестели ещё ярче. — Очень важные цифры...       — Хорошо-хорошо, — Ген примирительно поднял руки. — Давай дальше...       — Точка, тире, точка... — Сенку снова начал диктовать, его голос стал напряжённее.       Цукаса подался вперёд, заметив, как изменилось выражение лица Сенку.       — Опять эти числа, — пробормотал Ген, записывая. — А тут что-то... — он нахмурился, вглядываясь в следующие символы. — Погоди, это буква 'T'?       — Продолжай.       — 'H'... 'I'... — Ген медленно выводил буквы, его рука начала дрожать. — 'S'...       С каждой новой буквой его лицо становилось всё бледнее. Когда последний символ лёг на бумагу, Ген сначала замер, глядя на результат расшифровки остекленевшими глазами. Затем губы его задрожали, он издал тихий, почти детский писк и отшатнулся от стола с такой силой, что стул под ним почти опрокинулся. Он попятился назад, словно бумага внезапно превратилась в ядовитую змею, готовую к броску.       — Т-там... — Ген попытался заговорить, но голос предательски сорвался. Он сглотнул, не в силах произнести то, что только что написал.       — This end cannot be prevented, — прочитал Сенку, его голос звучал непривычно глухо.       — Этот конец нельзя предотвратить, — медленно повторил Цукаса, и в каюте повисла тяжёлая тишина.       Ген всё ещё стоял поодаль, не в силах подойти.       — Может... может, хватит на сегодня?       Но Сенку уже погрузился в свои мысли. Его пальцы рассеянно постукивали по столу, глаза сузились, сосредоточенно глядя куда-то сквозь стену каюты.       — Нет, что-то здесь не так, — пробормотал он. — Эти сигналы... они другие. Не похожи на стиль Почемучки.       — В каком смысле? — Цукаса придвинулся ближе, разглядывая записи через плечо Сенку.       — Почемучка всегда немногословен, — Сенку взъерошил волосы. — А это... это больше похоже на прямую передачу данных. Чистая информация. Математически точная.       Он замолчал, его лицо стало непривычно серьёзным. Числа явно складывались в какую-то систему — тем более, об этом сказал Киран. Но с первого взгляда они казались хаотичными, словно кто-то намеренно перемешал части головоломки.       "Интересно..." — Сенку почувствовал, как внутри разгорается знакомый огонь. Что-то в этих цифрах цепляло его внимание, дразнило намёком на скрытый порядок.       — Ладно, — он хлопнул ладонями по столу. — У нас ещё больше половины впереди! Ген, прекращай драму и садись обратно.       — М-м-м, — протянул Ген, с тоской глядя на оставшуюся стопку бумаг и неохотно возвращаясь к столу. — А знаешь, Сенку, пятнадцать лет назад у Почемучки было куда больше свободного времени...       — Можешь продиктовать эту часть, Цукаса? — Сенку указал на новый лист, не отрывая взгляда от уже расшифрованных цифр.       Пока Цукаса медленно зачитывал точки и тире, а Ген переводил их, Сенку хмурился всё сильнее. Система определённо была. Числа выстраивались в чёткие пары — одно маленькое, одно большое. И после каждой пары — это жуткое предупреждение.       34,988,330,374,990.29       5,385.11       This end cannot be prevented       9,276       18,065,118       This end cannot be prevented       2330.53       54,270,671.41       This end cannot be prevented       "Странно," — думал он, постукивая пальцем по первой строчке. — "8.78 × 10¹³ стоит особняком. Нет пары, но есть предупреждение. Почему?"       Это напоминало ему системные ошибки старых компьютеров — когда машина сбоит и выдаёт повторяющиеся сообщения об ошибке. "Но что это за механизм?" — Сенку прищурился, вглядываясь в цифры. — "И для чего эти значения?"       — Это определённо не шифр, — пробормотал он вслух, водя пальцем по строчкам. — И не математические константы... слишком специфичные значения. Это что-то другое, что-то...       Он поднял взгляд и замер. За столом уже сидели Рюсуй и Юкио — он даже не заметил, когда произошла смена.       — Привет, — мягко позвал Юкио, — ты нас только сейчас заметил, да?       — Нет, конечно, — фыркнул Сенку, откладывая лист. — Что там дальше?       — Да так, ерунда какая-то, — пожал плечами Юкио, показывая следующую страницу. — Всё те же цифры.       — Ген сказал, что его мозг уже превратился в точки и тире, — протянул Рюсуй с усмешкой. — И что если он увидит ещё хоть одну последовательность, начнёт общаться морзянкой.       — Ха, слабак. Мы только начали...       Сенку потянулся к новому листу, но Рюсуй оказался быстрее. Одним плавным движением он собрал все бумаги в аккуратную стопку, небрежно поднял их, пользуясь преимуществом в росте, и положил на самую верхнюю полку шкафа.       — На сегодня хватит, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Продолжим завтра.       — Погоди! — Сенку метнулся вперёд, пытаясь выхватить хотя бы один лист. — Мне нужно проверить одну теорию...       — Даже не пытайся, — Рюсуй легко уклонился. — Все твои теории подождут до утра.       Сенку прищурился, просчитывая ситуацию, но Рюсуй словно читал его мысли. Прежде чем он успел что-то предпринять, его уже развернули к двери и начали настойчиво подталкивать к выходу.       — Ты ничего не понимаешь, — запротестовал Сенку, безуспешно пытаясь зацепиться за косяк двери. — Рюсуй!       — Шуруй давай, — Рюсуй практически вытолкал его на палубу. — И не вздумай возвращаться. Твои загадочные числа никуда не убегут.       Сенку попытался было сказать что-то, но Рюсуй вдруг усмехнулся, глянув куда-то поверх его плеча:       — О, кстати... Рин как раз там, — он указал в сторону палубы. — Смотрит такая... одинокая. Прямо как в романтических фильмах — девушка в море ждёт своего учёного.       — Это где ты такие фильмы видел? — фыркнул Сенку, скрещивая руки на груди.       — У меня богатое воображение. Так что, продолжим нашу увлекательную ночь с бумажками или...?       Сенку закатил глаза, но украдкой бросил взгляд в сторону палубы.       — Ладно, — он сделал вид, что принимает стратегическое решение.       Рюсуй хмыкнул.       — Рин! — позвал он, и его голос эхом разнёсся по коридору.       — За-ва-лись, — буркнул Сенку, но Рюсуй уже широко улыбался.       — Что? — отозвалась Рин откуда-то.       — Чем занимаешься? — крикнул Рюсуй.       — Смотрю. У вас тут везде скрипит, — её голос звучал недовольно. — То там, то здесь. Как вы вообще спите?       — А, это... — Рюсуй махнул рукой. — Привыкаешь.       — Серьёзно? — она явно была не впечатлена таким ответом. — А если там что-то сломается?       — Корабль должен скрипеть. Это нормально.       Вдруг раздался глухой стук, звук чего-то катящегося по доскам, и тихое растерянное "Ой!".       — Рин? — Рюсуй резко развернулся на звук. — Всё в порядке?       — Да-да, — поспешно отозвалась она. — Ничего не сломалось.       — Что там у тебя упало?       — Да так... неважно...       — Сенку, — Рюсуй подтолкнул его в спину, — иди проверь, что она там делает.

***

      Сенку ловко поднялся по скрипучей лестнице на верхнюю палубу. Рин что-то искала вокруг себя, наклонившись и осторожно ощупывая доски здоровой рукой.       — Потеряла что-то? — спросил он, подходя ближе.       — Да, тут что-то отвалилось от поручня, когда я на него облокотилась. Металлическое такое...       Сенку присел рядом, оглядывая пространство вокруг. В тусклом свете блеснуло что-то у самого края.       — Вот оно, — он подобрал небольшой металлический элемент и повертел в руках. — Обычная заглушка. Ничего страшного.       Он небрежно отложил деталь в сторону, и сел напротив Рин.       — Как рука? — Сенку первым нарушил молчание.       — Лучше, — она подняла руку. — Почти не болит.       — Дай гляну.       Осторожно проверив повязку, он кивнул. Отек действительно спал, но до полного выздоровления было еще далеко. Взгляд Сенку упал на раскрытую тетрадь, лежащую рядом с Рин. Страницы были исписаны аккуратными строчками латинских букв.       — Как прошло занятие? — он вопросительно кивнул на тетрадь.       — Не очень, — она поморщилась. Минами говорит, у меня акцент, — вздохнула Рин, показывая исписанные листы. — Особенно с этим "рл".       — А, так вот чем ты тут занимаешься, Ну-ка, — он подвинулся ближе. — Давай проверим.       Рин взяла тетрадь:       — Вот, смотри... — она показала пальцем. — У меня всё время получается "р" вместо "р".       — Это нормально, — Сенку усмехнулся. — В японском нет чистого звука "л", поэтому мозг автоматически заменяет его на ближайший знакомый — "р". Это чисто физиологическая особенность.       — И что делать?       — Учить язык работать правильно, — он пожал плечами, чуть склонив голову. — Ничего сверхъестественного. Просто тренировка... и хороший учитель.       — Покажешь? — она с надеждой посмотрела на него.       Сенку медленно подполз, его лицо оказалось почти вровень с её. Глаза чуть прищурены — будто и вправду фокусировался.       — Когда произносишь "р", язык загибается назад, — он медленно продемонстрировал движение. — А для "л" нужно прижать кончик языка к нёбу, вот здесь, — он показал место за верхними зубами. Видишь разницу?       Рин внимательно следила за его движениями, пытаясь повторить.       — Вот так? — она попробовала, но звук всё равно получился больше похожим на "р".       — Почти. Давай ещё раз, — он сел прямо напротив нее. — Лайт.       — Райт... Опять не то.       — Ещё раз. Медленно. Не спеши. Почувствуй, как язык касается нёба... Чётко, но мягко.       — Ты точно об артикуляции сейчас думаешь? — фыркнула Рин, но послушно повторила. — Лайт.       — Намного лучше, — он одобрительно кивнул, не убирая руки. — А теперь "лав".       — Ров... — Рин покраснела.       — Почти, — его пальцы невесомо коснулись её подбородка, направляя. — Ещё раз.       — Уже почти чисто. Теперь — "лав".       — Лав...       — Отлично. А теперь — "лайк".       — Лайк, — и на этот раз получилось идеально. Её глаза радостно блеснули.       — Вот видишь, — Сенку кивнул, в глазах плясало что-то совсем не педагогическое. — Язык — это мышца, Рин. Главное — знать, когда и куда её направить.       — Сенку. Тебя ведь прямо распирает от намёков, да?       — Каждый думает в меру своей испорченности.       Рин снова оказалась близко, когда потянулась за тетрадью. Он не отстранился.       — Что там дальше у тебя в записях? — спросил Сенку.       — Так, дальше... — Рин пролистала страницу. — "Please, I'm rost", — она снова запнулась на "л".       — Теперь уже специально.       — Нет, — Рин ткнула его локтем, но осталась сидеть близко. — Просто не выходит.       — Ага, особенно когда не стараешься, — его рука поправила прядь её волос. — Давай ещё раз.       — Лост... — она старательно выговорила, и в этот раз получилось почти идеально.       — Почти чисто, — Сенку кивнул, уголки губ задорно приподнялись. — Теперь давай… лонли.       — Лонели.       Он придвинулся ближе, якобы хотел лучше расслышать. Теперь между ними осталась лишь пара ладоней.       — Лип, — мягко бросил он, и его пальцы словно по случайности скользнули к её колену.       Рин склонила голову, глядя на его руку.       — Ты, кажется, сейчас думаешь не той головой.       — Серьёзное обвинение. Есть доказательства?       — Твои прикосновения становятся всё менее научными, — она кивнула на его руку, которая как-то незаметно переместилась выше.       — Наука — это всегда эксперимент, — его пальцы легко скользнули по её шее к затылку.       — И что мы сейчас проверяем?       — Гипотезу о влиянии окситоцина на скорость регенерации тканей, — он легонько коснулся рукой гипса. — Этот гормон способствует заживлению.       — А дальше? — она подняла голову, их губы оказались в опасной близости.       — Выработка окситоцина усиливается при... — его рука бережно обхватила её запястье, — определённых действиях.       Секунда — и он наклонился.       Рин не двинулась. Только смотрела — с тем самым лицом, где нет места ни для смущения, ни для слов. Только расширенные зрачки, короткий вдох и неровная линия губ.       Поцелуй не был осторожным.       Время будто замедлилось, а чувства, наоборот, обострились. По телу прокатилась горячая волна, от затылка до кончиков пальцев. Сердце застучало где-то в горле, а в венах будто разлился горячий чай. Если это химия, то неудивительно, что Сенку так ею увлечён.       — Надо же... — прошептала Рин, не отводя взгляда. — Сначала английский объясняешь, теперь химию...       — Я универсален, — Сенку отстранился и фыркнул с самодовольной ухмылкой. — Химия, физика, лингвистика, медицина...       — Всё под контролем?       — Почти.

***

      — Вот здесь вообще не понимаю, — Юдзуриха нахмурилась над тетрадью. — Почему "When did you go to Tokyo?" правильно, а "Have you gone to Tokyo?" нет.       Они сидели в лазарете втроём, пытаясь разобраться с домашним заданием.       — А разве не наоборот? — Тайджу почесал затылок. — Минами говорила что-то про опыт...       — Давайте ещё раз, — Рин придвинула тетрадь. — Вот здесь написано, что Present Perfect это когда результат важен в настоящем. Но разве не всегда результат важен?       — Точно! — поддержал Тайджу. — Я вообще не понимаю, когда что использовать.       — А если я была В Токио много раз? — Юдзуриха подняла брови.       — Тогда... — Рин замялась, постукивая карандашом по странице. — Тогда наверное "Have"? Потому что это... опыт?       — А если я там жила? — не унималась Юдзуриха.       — Тогда точно Did! — уверенно сказал Тайджу.       — Нет, Have! — возразила Рин. — Кажется...       — А может оба варианта? — с надеждой спросила Юдзуриха.       Они переглянулись и синхронно вздохнули.       — В японском всё понятно, — сказала Рин. — Просто говоришь "было" и всё.       — Может, нарисуем схему? — предложил Тайджу.       — Я больше не могу, — простонала Юдзуриха, устало роняя голову на плечо Рин. — Как хорошо, что не только мы с Тайджу такие тупые.       — Да ладно тебе, — отозвался Тайджу.       — Нет, правда, — Юдзуриха выпрямилась и посмотрела на Рин с искренним теплом. — А то мы думали, это только мы не понимаем. Все эти времена, артикли, исключения из исключений...       — С вами намного веселее учиться, — Рин улыбнулась.       — Правда? — Юдзуриха просияла. — Тогда давай будем заниматься вместе! И не только английским.       — Хорошо, — Рин выглядела немного смущённой, но явно довольной.       Юдзуриха украдкой подмигнула Тайджу — их план сработал. Наконец-то они по-настоящему подружились с девушкой Сенку.       — Может, завтра после занятий посидим вместе? — предложила Юдзуриха. — У меня осталось то вкусное печенье.       — И я могу найти какой-нибудь чай, — добавила Рин.       — По рукам! — воскликнул Тайджу.       — Тайджу...

***

      — Что ж... — начал было Сенку, входя в лабораторию, но осёкся, заметив Тайджу. Тот снова стоял с загадочной улыбкой. Это продолжалось уже несколько дней — куда бы Сенку ни пошёл, везде натыкался на сияющего Тайджу. Тот ничего не говорил, просто улыбался.       — И тебе привет, — хмыкнул Сенку, пытаясь игнорировать того. Он принялся за работу, но чувствовал, как Тайджу буквально сверлит его взглядом.       В какой-то момент он подошёл и с такой силой хлопнул друга по плечу, что пробирка выскользнула из рук Сенку.       — Ты что творишь? — возмутился тот, глядя на осколки.       Но Тайджу только расплылся в ещё более широкой улыбке и, не сказав ни слова, вышел из лаборатории, оставив озадаченного Сенку смотреть ему вслед.       — Что с ним такое? — пробормотал Сенку, качая головой.