Рациональные люди

      Двое военных сидели напротив и ждали, пока Рин закончит осматриваться. А посмотреть было на что.       На стенах висели странные предметы — вытянутые, тёмные, блестящие. Она не знала, как они работают, и даже не была уверена, оружие ли это вообще. Но их молчаливое присутствие не оставляло сомнений: всё в этой комнате имело цель. В углу мигал красным глазком какой-то прибор — очередная загадка этого места. Сенку бы понял его назначение с первого взгляда. Она — нет.       Всё здесь дышало чуждой упорядоченностью. Ни единой случайной вещи, ни пылинки — только холодный контроль над каждой мелочью. Даже воздух здесь казался фильтрованным, лишённым случайных запахов жизни — смеси морской соли, пота, еды, смолы и десятка других вещей. В этот раз Сенку придётся столкнуться с чем-то серьёзным.       Рин не знала, где находится. Не знала, зачем её привели именно сюда. Ни объяснений, ни вопросов — только эти двое людей.       — Ксено займётся вторым. Эта — наша, — произнёс Стэнли. Его хрипловатый голос звучал почти лениво. — Ты вроде говорил, что знаешь японский?       — Типа того, — второй улыбнулся еще шире. — Позвал меня, потому что ему разговаривать лень. Это настоящая причина?       Стэнли никак не отреагировал на шутку. Зато напарника, похоже, только забавляло это молчание.       Повисла пауза. Рин продолжала переводить взгляд с одного на другого, не зная, чего от неё ждут. Первый, которого она уже видела, сидел и будто экономил движения. В ярком свете комнаты она впервые смогла разглядеть его так близко — неожиданно женственные черты лица, круглые скулы, изящный овал. Это странно контрастировало с его собранностью и холодным взглядом.       Второй был заметно крупнее — широкие плечи, тёмные волосы аккуратно зачесаны назад, открывая правильные черты лица. Он развалился на стуле с небрежной грацией человека, привыкшего чувствовать себя комфортно где угодно. Что-то в нём притягивало взгляд — может, эта уверенная улыбка, может, то, как идеально сидела на нём одежда. Они, казалось, никуда не торопились, позволяя ей осознать ситуацию.       — Может, сделать ей экскурсию? — второй следил за тем, как она изучает приборы на стенах. — А то она так шею свернёт.       — Мелвин, — в голосе Стэнли прозвучало предупреждение.       — Что? Просто говорю — девушке явно интересно, — он усмехнулся.       Стэнли даже не повернул головы:       — Просто начни допрос.       — Ты ей хоть сказал, что это допрос? А то сидит, разглядывает...       — Как я ей скажу, — в голосе Стэнли появились нотки раздражения, — если она английский не знает? Ты здесь для этого.       Мелвин откинулся на стуле:       — Ну, я как-то не практиковал фразу "это официальный допрос" в языковых школах. Обычно там больше про погоду и где ближайший ресторан.       — И какой от тебя толк? — Стэнли наконец повернулся к нему.       — Ты сам попробуй выучить язык, где для каждого случая своя грамматика, — он вздохнул. — Особенно когда твой собеседник младше тебя, но при этом пленник. Это какой уровень вежливости использовать? В учебниках такого не пишут.       Рин всё ещё молчала. Она не знала, стоит ли ей говорить, или это покажется подозрительным. Их разговор звучал как привычная перепалка, но что-то подсказывало ей – за этой почти дружеской пикировкой скрывается нечто более важное. Она заметила, как при всей своей расслабленности второй не сводит с неё глаз, а первый едва заметно постукивают по столу – жест, выдающий нетерпение.       — Просто скажи ей что-нибудь уже, — Стэнли устало провёл рукой по лицу. — Зачем ты опять треплешься?       Мелвин как-то разом подобрался, выпрямился на стуле. Его поза неуловимо изменилась — из расслабленной стала почти церемонной. Он повернулся к Рин улыбкой.       — Konnichiwa, — он слегка подался вперед. — Прости моего хмурого друга, он у нас не очень общительный.       Рин почувствовала, как внутри всё оборвалось. План казался таким простым — делать вид, что плохо понимает английский, отвечать невпопад, тянуть время, пока хоть какое-то понимание ситуации к ней не придёт. Она медленно подняла глаза, встречаясь с его внимательным взглядом. Что ж, надо проверить. Отвечать она не торопилась, взвешивая каждое слово — в конце концов, выучить язык действительно непросто, она уже уже по себе поняла.       — Osoresete itadakimasu. Takakai takunai, — произнесла она, наблюдая за его реакцией. — Anata-tachi to issho ni hatarakitai.       Рин затаила дыхание. Первая фраза была проверкой — сложная форма вежливости. Тот, кто действительно знал язык, должен был оценить тонкость формулировки. Но взгляд второго на мгновение стал растерянным, прежде чем он успел это скрыть. Он не понял.       Стэнли ждал. Мелвин тоже не торопился отвечать, пытаясь перевести фразу. Молчание затягивалось.       — Я не совсем понял, что она сказала, — его голос был обманчиво спокоен, но Рин заметила, как он слегка поерзал на стуле.       Стэнли взял инициативу:       — Повтори, — он махнул рукой Рин, даже не задумываясь о том, что говорил по-английски.       Она послушно повторила, теперь уже намеренно медленнее, разделяя слова. Мелвин с любопытством следил за её губами, пытаясь прочитать смысл без понимания слов.       — Нихон-го... — протянул он. — Слушай, ну у неё такое чистое произношение...       — Удивительно, почему же, — Стэнли уже повысил голос. — И что делать будем? Я уже сказал Ксено, что сам разберусь с ней.       Рин слушала их разговор, и постепенно быстрый поток английской речи становился более понятным — отдельные слова начали складываться в смысл, интонации помогали улавливать суть. К тому же их манера общения была достаточно простой. Если она уже начала их понимать, значит, сможет и говорить с ними. На своих условиях.       — У меня... карточки, — произнесла она по-английски.       С карточками она сама могла выбирать слова, контролировать то, что хочет сказать. Стэнли приподнял бровь:       — Карточки?       Рин кивнула на свою сумку:       — Я хочу карточки.       Стэнли молча протянул руку к её сумке. Пока он медленно перебирал содержимое, Мелвин наблюдал за ним, скрестив руки на груди. Затем поймал взгляд Рин и, пока Стэнли не видел, изобразил его сосредоточенное выражение лица — нахмуренные брови, поджатые губы; затем покачал головой и закатил глаза. Рин невольно отвела глаза, пытаясь скрыть улыбку.       Стэнли всё же достал карточки, каждая была исписана английскими словами. Его руки быстро пролистали стопку.       — Ладно, — он кинул их к ней. — Они на английском. Тебе должно пригодиться.       Рин накрыла их ладонью, не торопясь брать в руки, проверяя границы дозволенного. Они лежали на столе между ней и двумя людьми, как мост через пропасть непонимания.       — Для изучения языка? — Мелвин склонил голову набок, разглядывая аккуратные ряды английских слов. — Надо же, какая предусмотрительная гостья.       Он произнёс это с интонацией, которая могла быть и восхищением, и насмешкой — поди разбери. Стэнли в ответ только пожал плечами, доставая что-то из кармана. Ему явно наскучила вся эта языковая возня, но что-то подсказывало Рин, что стоит ей сделать резкое движение — и он отреагирует быстрее, чем она успеет моргнуть. Мелвин же откинулся назад, давая ей пространство, но она не обманулась. Это был не жест уступки — просто смена тактики.       Рин взяла первую карточку. В голове вдруг стало пусто — все выученные слова и фразы испарились, оставив только белый шум. Она смотрела на знакомые буквы, но они отказывались складываться в осмысленные предложения.       — Раз у неё есть карточки, можешь быть свободен. Справлюсь как-нибудь.       — Ну да, — Мелвин даже не пошевелился. — Оставить её наедине с тобой — через час повесится от уныния.       Стэнли поднял глаза от пачки табака:       — А с тобой что, развлекательная программа?       — Смотри, — Мелвин проигнорировал вопрос, толкая плечом Стэнли, и кивнул на Рин. — Мы ещё вопрос не задали, а она уже роется в карточках. Классика — готовит ответ, не зная вопроса.       — Типичная ошибка гражданских, — Стэнли хмыкнул, наблюдая, как она сосредоточенно думает. — Всегда думают, что знают, чего от них хотят.       — А потом так забавно теряются, — Мелвин усмехнулся. — Когда понимают, что всё идет не по плану.       Стэнли тем временем достал тонкую бумагу, расправил её на столе. Табак рассыпался под пальцами — он аккуратно размял каждый комок, распределяя волокна ровным слоем. Выложил фильтр, прокатил его между пальцами, проверяя плотность. Бумага послушно завернула табак, края сошлись встык. Он провел языком по кромке, запечатывая шов, и одним плавным движением скрутил сигарету. Рин искоса наблюдала за его движениями.       — This... what? — она указала на пачку, на мгновение отвлекшись от своей роли.       — Focus, — коротко бросил Стэнли, не поднимая глаз.       Рин глубоко вздохнула:       — What... your name?       — Серьёзно? — Стэнли отвёл сигарету от себя. — Мы только что обсуждали, как она готовит ответы, не зная вопросов. И вот, пожалуйста.       — Не мешай, сейчас разберусь, — Мелвин чуть подался вперед. — Это базовая вежливость.       — Светская беседа ещё скажи.       — Мелвин, — он всё же представился, коротко кивнув. — А этот скучный тип — Стэнли.       Рин ответила приветливой улыбкой:       — Мелвин?       — Просто Мел, — он чуть наклонил голову, копируя с точностью японскую манеру общения.       — Мел, — повторила она старательно, словно запоминая, потом перевела взгляд на второго. Стэн... ли́?       — Стэ́нли, — поправил Мелвин.       — Стэн-ли́?       Стэнли раздражённо выдохнул дым, демонстративно уставившись в потолок:       — Может, закончим с этими любезностями?       Но Рин, не замечая его недовольства, просияла. Стэнли был прост — ему нужна была только информация. Информация, которую она не собиралась давать. А вот Мелвин... В его наигранной доброжелательности было что-то до боли знакомое. Как в игре, где все знают правила, но притворяются, что правил нет. Если он хочет разыгрывать дружелюбие — она могла подыграть.       — Рин! Хаджимэмаситэ. Приятно познакомиться! — и слегка опустила голову.       — Ну вот, — он откинулся на стуле с довольной улыбкой. — Час всего прошёл, а мы наконец узнали её имя.       Стэнли только закатил глаза, выпуская дым.       — Tell about yourself, — Мелвин придвинул карточки ближе к Рин. — Together we'll figure it out.       Рин склонилась над карточками, пытаясь собраться с мыслями. Она видела, как Мелвин подался вперед, готовый помогать, подсказывать — такой понимающий, такой терпеливый. Словно они не на допросе, а на дружеском уроке английского.       — Maybe start with... — он сделал паузу, подбирая простые слова, — расскажи нам о своём лидере.       Стэнли молча курил, наблюдая за этой сценой, пока Рин медленно выкладывала карточки в ряд, составляя предложение. На самом деле она выигрывала время, чтобы подумать.       — Leader?       — Да, тот, кто главный. Босс, — Мелвин изобразил руками что-то вроде короны над головой.       — Many... people. All... work together.       — Нет, — вмешался Стэнли, его голос стал жёстче. — Кто главный.       Рин замерла, и внутри что-то оборвалось. Эти люди были были профессиональными убийцами. Она видела это в их глазах, в том, как они держались, как говорили. И теперь они хотели знать, кого именно убить первым.       Почему Ген не сказал назвать главным Цукасу или Хьёгу? Они хотя бы могли бы противостоять таким людям. Им бы хватило и силы, и реакции уклониться от нападения. У неё была секунда на размышление, и ей очень не хотелось подставлять Тайджу.       А потом с горечью она поняла почему. Потому что Тайджу без слов и сомнений защитит Сенку, буквально встанет перед ним, примет удар на себя. Ген, зараза... так использовать дружбу и преданность. Он всё просчитал — они убьют Тайджу, пытаясь добраться до Сенку, и у команды появится время среагировать, подготовиться.       Делать было нечего. Если она соврет, её ответы будут отличаться от ответов Гена, и тогда их обман раскроется мгновенно.       — Тайджу много работает. Очень умный, — она показала голову, словно описывая интеллект. — Много... как сказать...       — Builds, — подсказал Мелвин.       — Да! Builds! — она просияла, словно радуясь новому слову.       — Внешность, — потребовал Стэнли.       Рин снова заглянула в карточки, изображая поиск нужных слов:       — High... big... — она показала руками примерный рост и телосложение Тайджу. — Brown short hair...       Стэнли наблюдал за ней, уже сворачивая очередную самокрутку. Языковой барьер был настоящим — это он понял сразу. Слишком характерные ошибки, слишком естественная путаница в словах.       Но ситуация не давала ему покоя. Тот парень, которого допрашивал Ксено, вёл себя понятно — сразу начал торговаться, демонстрировать готовность к предательству. Классический перебежчик, таких Стэнли повидал немало. А эта... Что она вообще тут забыла?       — Weapons? — Стэнли указал на стену с развешанным оружием. — Your weapons?       Рин проследила за его жестом с любопытством.       — These? — она указала на винтовки. — No. Not... — она поискала слово в карточках.       — Что у вас есть для боя? — Мелвин попытался упростить вопрос, изображая руками стрельбу.       —Ah! Bow! — Рин показала движение, словно натягивает лук. — Arrow... wood... — она начертила в воздухе длинную линию.       — Луки? — Стэнли хмыкнул. — А серьёзное оружие?       Рин проследила за его жестом с искренним интересом — тёмные силуэты на стене действительно вызывали вопросы.       — This strange. Never see before.       — Никогда не видела оружия? — Мелвин подался вперёд.       — Only bow. And... — она задумалась, подбирая слова, — sharp... long... — она изобразила копьё.       — Primitive, — пробормотал Стэнли, но его взгляд стал более внимательным. Либо она отлично врала, либо действительно не имела представления о современном оружии.       Мелвин вдруг завозился, похлопывая себя по карманам формы. Рин и Стэнли молча наблюдали за этими странными движениями — она с легким недоумением, он не прерывая своего ритуального курения.       — Ага! — он торжествующе выудил из внутреннего кармана помятую пачку крекеров. — Знал, что где-то тут были.       — Теперь ты её кормить будешь?       — А что? — он пожал плечами с деланной невинностью, протягивая Рин пакет крекеров. — Может, она голодная. Сам подумай — допрос, стресс...       Стэнли посмотрел на Мелвина и сразу же вспомнил, что тот его бесит. Хотя он уже привык. И ничего не сказал. Только чуть сощурился, наблюдая. Он не просто болтал. Он намеренно разворачивал допрос в сторону, которую никто не ожидал. Проверял границы? Развлекался? Неважно. Важно, что в этом был смысл.       Рин тоже мысленно выругалась. Она только начала вести их по своей дорожке, только почувствовала ритм — и вот, новое препятствие. Пришлось ловить ситуацию, перекидывать её в голове, искать способ, как разыграть это правильно. Лицо её не дрогнуло, но внутри кольнуло раздражение.       Она поднесла крекер ко рту, но вдруг остановилась, словно что-то вспомнив:       — Ah! We have... — она отложила крекер и потянулась к карточкам. — Not bow. Other... — она нахмурилась, подбирая слова. — Makes... boom?       Стэнли заметил, как нетронутый крекер остался лежать на столе. Интересно. Не принимает пищу — значит, считает их врагами. Не похоже на человека, готового перейти на их сторону.       — Small... — Рин подбирала слова, изображая руками размер. — Makes boom. Like... — она изобразила взрыв.       — Самодельные бомбы? — Мелвин подался вперед.       Пока она рассказывала им про примитивное оружие, в голове крутилась одна мысль — чем проще и безобиднее они будут выглядеть в глазах этих людей, тем лучше. Пусть думают, что встретят только луки и палки. Тем слабее будет их атака, если она всё-таки будет.       Рин снова углубилась в свои карточки, явно собираясь что-то сказать, когда Стэнли решил надавить:       — Твой лидер будет мёртв к концу дня.       Её рука замерла. Всего на долю секунды, но Стэнли успел заметить, как дрогнули пальцы. В её глазах мелькнуло что-то холодное, острое — настоящая, хорошо скрытая ярость. Рин медленно подняла глаза от карточек. На секунду их взгляды со Стэнли встретились. Но она тут же справилась с собой. Стэнли усмехнулся. Вот оно.       — Kill? — произнесла она тихо. В этот момент она не играла — она оценивала противника.       — Yes, — Стэнли выдохнул дым, внимательно следя за её реакцией.       Рин молчала несколько секунд. Её руки всё ещё лежали на карточках, но теперь в этом жесте не было притворства — она просто думала.       — How? — спросила она наконец, и в этом простом вопросе было столько же холодного расчёта, сколько у самого Стэнли.       — With bow and arrow, of course, — Стэнли растянул губы в улыбке.       Рин думала. Если они собираются атаковать... Она медленно выбрала нужные слова, понимая — это может заставить их держаться на расстоянии:       — Green light, — произнесла она осторожно. — Don't come close.       Стэнли даже не дёрнулся. Его пальцы с зажатой между ними сигаретой застыли на полпути, сам он не шевельнулся, но что-то неуловимо изменилось в его взгляде. Он помнил этот свет — последнее, что видел перед тем, как мир застыл на 3700 лет.       — Green light?       — Dangerous. Death. Stone.       Стэнли всё же поднёс сигарету ко рту, медленно затянулся, обдумывая её слова. Источник окаменения? Эта информация многое дала бы, но в то же время казалась невероятной — как эти дикари с их луками могли заполучить такую технологию? И всё же — какая разница? У него есть снайперская винтовка, опыт и чёткий приказ. Даже если этот луч действительно у них, пуля всегда летит быстрее, чем противник успевает среагировать. Он усмехнулся про себя: если эта девчонка пыталась его напугать, она явно не понимает, с кем имеет дело. В конце концов, он уже умирал от этого света однажды. Второй раз Ксено спасёт его, как и тогда.       — Don't worry, — Стэнли откинулся на стуле, но его расслабленная поза контрастировала с внезапно обострившимся вниманием. — We'll handle it.       Все трое молчали. Рин вернулась к своим карточкам, делая вид, что ищет нужные слова — на самом деле думала, правильно ли поступила. Мелвин рассеянно крутил в пальцах пачку крекера. А Стэнли... Стэнли просто курил, но его взгляд стал другим — просчитывал что-то в уме. Он первый нарушил тишину.       — Я ухожу. Держи её здесь, не давай общаться со вторым, — бросил он, поднимаясь. — Развлекайся как хочешь, но глаз не спускай.       — Так точно, сэр, — Мелвин шутливо отсалютовал.       Стэнли вышел, даже не обернувшись. Мелвин проводил его взглядом и покачал головой:       — И вот так всегда. Ни "пока", ни "береги себя"... — протянул он с наигранной грустью. — Душный тип. Два года на одной базе кукуем — и ноль small talk.       Он рассеянно вертел в пальцах крекер, задумчиво глядя на Рин. Наконец пробормотал:       — Дайджобу. Расслабься. Без него дышится легче.       Их взгляды встретились — два потока мыслей, две разные цели, сходящиеся в одной точке. Рин не отводила глаз. В его взгляде она искала ответы на свои вопросы — насколько они сильны, чем угрожают Сенку. А он всматривался в её реакции, пытаясь понять — действительно ли она так наивна, как хочет казаться. Тишина затянулась. Рин перевела взгляд на стену — там, на креплениях, висели винтовки. Она подняла руку, чуть кивнула в сторону одной из них:       — What... this?       Мелвин обернулся через плечо, проследив за её взглядом:       — Хочешь to see closer? — голос его звучал лениво, но глаза сверкнули коротким интересом.       Она кивнула. Он поднялся, снял винтовку, держа её одной рукой за приклад, и лениво махнул в сторону:       — Let's go. Здесь нельзя.       Мелвин пошёл к дальней стене помещения, к невзрачной серой двери. Нажал скрытую кнопку на панели — дверь с лёгким шипением открылась наружу.       Рин шла за ним, стараясь запомнить всё: расположение двери, форму кнопки, угол коридора за ней. Прохладный воздух ударил в лицо, пахло железом, пылью и чем-то ещё — маслом, порохом.       Коридор был узкий, с грубо сваренными стенами, местами облупленными от влаги. Лампы редкими пятнами освещали путь. Шаги гулко отдавались в пустоте.       Ещё одна дверь — уже простая, металлическая. Мелвин толкнул её плечом. За ней открылось стрельбище: открытое пространство, окружённое высоким земляным валом. Металлические мишени торчали рядами — ближе, дальше, почти теряясь в тени. Мелвин быстро осмотрелся, проверяя периметр. Указал Рин, куда встать — в нескольких шагах позади него, чуть в стороне.       Встал, расставив ноги на ширину плеч. Снял с предохранителя, передернул затвор, проверяя патронник. Вставил магазин до щелчка. Снова передернул затвор, досылая патрон. Приклад упёрся в плечо.       Прежде чем выстрелить, Мелвин коротким движением показал Рин: закрой уши. Наушников у них не было — только голые ладони против грохота. Она послушно зажала уши руками.       Звук ударил по ушам — резкий, чужой, совершенно не похожий на знакомые ей звуки оружия. Не глухой треск бамбукового лука, не свист стрелы, рассекающей воздух. Этот звук был... механическим. Словно сама смерть обрела голос.       Вспышка, грохот — и металлическая мишень вдалеке просто перестала существовать. Рин почувствовала, как завибрировал воздух, как запах пороха заполнил пространство вокруг. Она заставила себя смотреть, впитывая каждую деталь — дым из ствола, гильза, со звоном отлетевшая в сторону, эхо выстрела, гуляющее между стенами базы.       Всё произошло за долю секунды. Простое движение пальца. Никакой подготовки, никакого замаха. Чистая, холодная эффективность.       — Впечатляет, да? — Мелвин опустил оружие. — Хотя Стэнли стреляет лучше. Поразительная точность. — Он помолчал, словно вспоминая. — Сколько лет его знаю, а всё равно иногда удивляюсь. В поле без оптики попадает туда, куда другие с прицелом промахиваются.       "Так вот как он собирается..." — мысль оборвалась, но осознание уже пришло. Тайджу даже не успеет понять, что произошло. Ни он, ни Цукаса, ни Хьёга, ни Сенку.

***

      Стэнли анализировал расстояние. Обычно он выбрал бы позицию ближе — около километра, максимум полтора. В таких условиях его выстрелы были безупречны. Но слова той девчонки про зеленый луч... Он поморщился от собственной осторожности. Смешно.       Он отошёл еще на пятьсот метров. Два километра — не идеальная дистанция, но приемлемая. Винтовка справится, а его навыков хватит, чтобы компенсировать расстояние. Пуля дойдет чуть медленнее, потеряет немного энергии — но всё равно убьёт.       Дерево, которое он выбрал, давало хороший обзор корабля. Крона скрывала его силуэт, между ветвями оставался чистый сектор для стрельбы. Ветер слабый, северо-западный. Почти идеальные условия, если бы не эта вынужденная дистанция.       Луна уже приближалась к их лагерю. Яркие десятидюймовые полосы на её костюме — идеальный инструмент для точного расчёта. Он специально отправил её — даже если эта дура не выяснит, кто у них главный, её фигура в полосатом костюме сработает как дальномер.       Он медленно выдохнул, подкручивая прицел. Первая полоса, вторая... угловые значения складывались в точные цифры расстояния. В этом была своя ирония — использовать их же человека как разметку для выстрела. Но сейчас его интересовала только математика. Каждая полоса в десять дюймов, известная высота цели, угол между метками в прицеле...       Когда Луна замерла на месте, все расчёты сошлись окончательно. Теперь оставалось только ждать, пока она выведет их главного на нужную цель.       — Ветер усиливается, — голос Ксено в наушнике звучал как всегда размеренно.       — Знаю. Северо-западный, три метра в секунду.       — Четыре на высоте, — короткая пауза. — Ты действительно считаешь, что у них может быть устройство окаменения?       — А ты?       — Не думаю, что они блефуют. Слишком... интригующая технология, чтобы просто так говорить о ней... — Ксено сделал паузу, словно собирая мысли. — Это возможно. Маловероятно, но возможно.       — Поэтому я в двух километрах.       — Два километра... — в голосе Ксено появились знакомые интонации. Стэнли знал — сейчас начнутся расчёты. — Когда нас накрыло впервые, свет распространился от горизонта за пятьдесят шесть секунд. Если предположить ту же скорость... — он замолчал на мгновение. — Твоя пуля достигнет цели за две и три секунды. Даже если у них есть устройство такой же мощности, луч дойдет до твоей позиции только через четыре секунды. У тебя будет время среагировать.       — Это ты так за меня переживаешь? — в голосе Стэнли мелькнула усмешка.       — Рассчитываю вероятности, — Ксено ответил после небольшой паузы.       Оба замолчали. В наушнике слышалось тихое дыхание Ксено — он не отключался, просто думал о чем-то своём. Стэнли продолжал следить за кораблём через прицел.       — Хочешь себе эту игрушку? — наконец спросил он.       — Хочу ли я устройство, способное перестраивать молекулярные связи? — в голосе Ксено появилась особая интонация, когда его рассуждения о науке граничили с поэзией. — Создавать живую материю, застывшую между жизнью и смертью... В каком-то смысле, это действительно прикосновение к бесконечности.       — Я спросил "да" или "нет", а ты как всегда, — Стэнли чуть улыбнулся, не отрываясь от прицела. — Ладно, достану.