Рациональные люди

      День за днём Рин замечала, как корабль меняется: привычное исчезает, на его месте — чужое.       Капитанская рубка, где Рюсуй часами рассказывал о навигации, теперь была территорией Стэнли — его карты, его пепельница, его правила. Стол, за которым сидел Сенку, превратился в место планирования. Шарлотта пила из кружки Тайджу — той самой, с трещиной, которую он когда-то упорно не хотел выбрасывать. Куртка Майи валялась на стуле Юкио.       Даже освещение изменилось — лампы переставили, и тени падали иначе, превращая знакомое пространство в слегка искажённую версию места, которое она когда-то считала своим.       Каждый раз, проходя мимо, Рин чувствовала, как что-то внутри тлеет — глухо, упрямо. Боль не отпускала. Иногда она накатывала волной — неожиданно, беспощадно.       Сегодня это случилось, когда она проходила мимо бывшей лаборатории. В воздухе словно всё ещё витал призрак Сенку — его быстрые движения, сосредоточенный взгляд, то, как он закусывал губу, когда был близок к решению. Словно его присутствие впиталось в сами стены.       А где он теперь? Удалось ли уйти достаточно далеко от Стэнли? Этот вопрос не отпускал ни на минуту.       Камуи сейчас, наверное, думает о ней, планирует что-то.... Скорее всего, он в безопасности. В конце концов, никто не умел выживать лучше него.       А Сора? Тревога за него болела сильнее, чем собственный страх.       Как он переживает её отсутствие? Спит ли по ночам? Притворяется ли храбрым перед Камуи, чтобы не показаться слабым? Или уже понял, что мир способен в одно мгновение отнять самое дорогое?       Мысль, что именно она — причина его боли, давила сильнее любой угрозы. Она ведь обещала. Обещала быть рядом. И нарушила это.       Дышать стало трудно. Рин до крови прикусила губу, заставляя себя не провалиться внутрь тоски. Нельзя отчаиваться. Выжить. Вернуться. Это всё, что имеет значение       Внезапный металлический скрежет с нижней палубы вырвал её из омута мыслей. За ним последовали приглушённый смех и звук падающих предметов — что-то происходило в старой кладовой.       Она спустилась по лестнице и остановилась в проходе, где Шарлотта и Майя пытались перетащить какой-то тяжёлый металлический предмет.       Что-то в этой сцене вызвало у Рин раздражение. Не само их присутствие. Её бесила их беззаботность. То, с какой лёгкостью они освоились здесь, как непринуждённо смеялись. То, как уверенно они перемещались по кораблю — её кораблю. То, как неосторожно задевали и царапали стены — те самые стены, которые Касеки полировал до блеска. Как будто имели на это право. Как будто не отняли этот корабль силой у тех, кто создал его своими руками.       Шарлотта заметила её первой. Резко выпрямилась, отпустив свой край металлического короба. Майя, не ожидавшая этого, выругалась, когда вся тяжесть предмета обрушилась на неё.       — Ёпт... — начала она, оборачиваясь, но осеклась, увидев Рин.       Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Шарлотта — с неожиданным интересом. Майя — настороженно.       Рин не отвела взгляда. Просто стояла, давая им почувствовать собственное присутствие. Молчаливый протест. Молчаливое напоминание.       — Что нужно? — наконец спросила Майя, когда молчание стало слишком напряжённым.       Рин не ответила. Взгляд её скользнул по коробу, инструментам, печке в углу. Они что-то строили. Её корабль — и они что-то в нём создавали, не спрашивая, не объясняя.       — Мы готовим одну штуку, — вдруг произнесла Шарлотта. — Тебе, как женщине, должно понравиться.       На мгновение возникла неловкость. Будто она сама поняла, как глупо прозвучало. Но всё же добавила, почти искренне:       — Приходи.       Майя уставилась на Шарлотту с явным удивлением, но промолчала.       Рин почувствовала, как внутри вспыхнуло что-то сложное и противоречивое. Они враги. Она пленница. Приглашение казалось абсурдным. Глупым. И в то же время — пугающе человечным. Как будто Шарлотта и Майя тоже устали от этой искажённой реальности. Словно всем им требовалось создать хотя бы видимость быта, рутины, нормальности. Что-то кроме вечного напряжения и настороженности. Словно можно спрятаться в иллюзии обычности.       Рин не верила в это. Но почему-то всё же кивнула.       — Ладно, — сказала она, делая вид, что ей всё равно.       Шарлотта улыбнулась — так, будто другого ответа и не ожидала.       

***

      Пар клубился в импровизированной бане, превращая очертания женщин в размытые силуэты. Рин сидела на деревянной скамье, обернувшись полотенцем, наблюдая, как Шарлотта крутится перед крошечным, мутным от влаги зеркалом. Её длинные пальцы скользили по коже, исследуя собственное тело с каким-то странным интересом.       Майя сидела рядом, капли воды поблескивали на её темной коже. Внезапно она хмыкнула, глядя на Шарлотту:       — Всё ещё не привыкла?       Шарлотта не обернулась, продолжая изучать своё отражение:       — Нет. Два года прошло, а я всё смотрю, — её голос стал тише. — Помню каждый шрам. Где был, от чего, — она провела пальцами по плечу, где кожа была безупречно гладкой. — А теперь их нет.       Майя кивнула:       — Странно, да? Окаменение всё списало. Чистый лист.       — Хрена с два чистый, — фыркнула Шарлотта, наконец отворачиваясь от зеркала. — Здесь, — она постучала пальцем по виску, — всё на месте.       — Ну так и лечи голову теперь, а не шрамы разглядывай, — Майя пожала плечами. — Тело починили, мозги твоя забота.       — Легко сказать, — огрызнулась Шарлотта.       Рин переводила взгляд с одной на другую, впитывая каждое слово. В этом пространстве, заполненном паром и женскими голосами, возникало что-то странно интимное, почти священное.       Майя вдруг спохватилась, хлопнув себя по лбу:       — Твою мать, шампуни! — она завертела головой. — Я же их...       — Только не говори, что забыла, — Шарлотта мгновенно подобралась. — Ты же взяла? Я не пойду за ними.       — Взяла, взяла. Не паникуй, — Майя начала рыться в своей сумке. — Просто... где-то они тут... Кондиционер, шампунь... и даже пена для ванны. Специально захватила для особого случая.       — Пена для ванны? — Шарлотта недоверчиво уставилась на неё. — У нас тут четыре ведра дождевой воды на троих, а ты собираешься устроить СПА?       Рин всё сидела неподвижно и наблюдала. Ей мешало даже не столько языковое несовершенство — за эти недели английские слова постепенно обретали плоть и смысл. Мешало другое, более глубокое непонимание — как будто она наблюдала через стекло за существами, внешне похожими на неё, но устроенными совершенно иначе.       Кто они на самом деле? Что привело к Ксено? Почему они с такой готовностью следуют за Стэнли, чтобы преследовать людей, которых даже не знают? Эти вопросы жгли изнутри, но задать их напрямую она не решалась. Слишком уязвимой стала бы позиция того, кто первым обнажает своё любопытство.       Поэтому она просто сидела, окутанная паром, и наблюдала за этим маленьким спектаклем человечности, разыгрывающимся перед ней. Улавливала то, чего они сами в себе, возможно, не замечали: проблески других жизней, других личностей.       Из задумчивости Рин вырвал голос Майи:       — Эй, Япония! Держи, — она протянула Рин одну из маленьких бутылочек. — Попробуешь?       Рин моргнула, возвращаясь в реальность. Бутылочка поблескивала в полумраке – изящная, с какими-то выцветшими буквами на этикетке.       Шарлотта, уже забыв про зеркало, возилась с котелком, подвешивая его над небольшой печкой для подогрева воды. Она обернулась, заметив заминку Рин, и закатила глаза:       — Да бери уже, чё ты смотришь? — она плюхнулась на скамью напротив. — Не понравится – вернёшь. Хотя сомневаюсь, что есть планета, где женщине не понравился бы нормальный шампунь.       Рин взяла бутылочку. Под пристальными взглядами обеих женщин открутила крышку и осторожно поднесла к носу. Искусственный цитрусовый запах ударил в ноздри, заставив её отпрянуть. Слишком сильный, слишком концентрированный, будто кричащий о своём существовании.       — Реакция как у кошки на лимон, — рассмеялась Шарлотта, заметив, как Рин невольно сморщила нос. — Что, совсем не нравится?       — Слишком резко, — Рин подбирала слова, стараясь не обидеть. — Много химии.       — Ну конечно много химии, это же шампунь, — Майя покачала головой с лёгкой улыбкой.       Шарлотта вдруг фыркнула со смехом, откинув влажные светлые пряди:       — Помнишь, как мы заколебали Ксено с этой хренью? — она перевела взгляд на Рин, продолжая ухмыляться. — Мы его достали с первого дня. "Ксено, когда будет шампунь? Ксено, у нас кончился бальзам!"       Майя улыбнулась, продолжая перебирать свои маленькие бутылочки.       — Ну да, — произнесла она, поднимая взгляд. — В постапокалипсисе нам взбрело в голову делать то, что мы сами хотим. Раз уж выпал такой шанс — построить мир по-новому, то почему бы не с комфортом?       — И ведь нам же не просто шампунь нужен был, — Шарлотта провела рукой по своим тонким светлым волосам. — У нас с Майей волосы разные. Ей нужно увлажнение для этих её пружинок, а мне что-то лёгкое, иначе прилипают как сосульки. А ещё от сезона всё зависит. То воздух сухой, то влажность такая, что всё липнет. В общем, замучили мы Ксено своими капризами.       — Зато! — Майя торжественно подняла бутылочку, как трофей. — Индивидуальная формула для жёстких кудрявых волос. А у Шарлотты, — она кивнула на другой флакон, — облегчённая версия для объёма тонких.       Рин разглядывала эти маленькие бутылочки, эти символы утраченного мира, и чувствовала внезапный укол любопытства. Не просто интереса к странным предметам из прошлого, а более глубокой нужды понять: что стояло за всем этим?       Они желали построить новый мир, но с комфортом старого. Стремились к переменам, но боялись потерять знакомое. И эти женщины, готовые следовать за Ксено в его видении будущего, но при этом требующие, чтобы в этом будущем нашлось место для их маленьких, таких человеческих капризов.       Вопросы множились, но Рин могла только наблюдать, запоминать, складывать крошечные подсказки. Как отшельник, изучающий чужую культуру через случайные артефакты, она пыталась расшифровать эти фрагменты — шутки о шампунях, упоминания о шрамах, интонации, с которыми они говорили о Ксено.       Где-то за всем этим скрывалось объяснение, почему эти люди так резко встали против Сенку.       — Я попробую, — неожиданно произнесла Рин, протягивая руку за флаконом.       Майя с улыбкой передала ей шампунь. Рин осторожно выдавила маленькую каплю, но вместо того, чтобы нанести на волосы, она аккуратно втёрла её в кожу на сгибе локтя.       — Подожду сначала, — пояснила она, заметив недоумение на лицах женщин.       Рин невольно улыбнулась. Сенку бился над этой проблемой месяцами — смешивал формулы, менял компоненты, раз за разом протягивал ей новые смеси с уверенностью: "Вот эта точно сработает!" И каждый раз результат был один — красное пятно и его раздражённое бормотание. А она как пользовалась своими средствами, так и продолжала.       Майя вопросительно подняла бровь, переводя взгляд с Рин на Шарлотту.       — Она проверяет на аллергию, — пояснила Шарлотта. — Ты что, аллергик?       Рин кивнула, продолжая наблюдать за своей кожей.       — Умно, — одобрила Шарлотта. — Не то чтобы у нас была скорая под рукой, если что.       Вода в котелке зашумела, выпуская облачка пара. Шарлотта тут же оживилась.       — Наконец-то! — она потянулась за своим флаконом. — Майя, помогай давай.       Майя взяла ковшик, зачерпнула горячую воду и осторожно смешала с холодной в небольшом тазу.       — Так нормально будет? — она протянула руку, чтобы проверить температуру.       — Дай сюда, — Шарлотта нетерпеливо сунула палец в воду. — Да это же ледяная!       — Нормальная, — отрезала Майя. — Ты всегда хочешь кипяток.       — Я хочу помыться!       — Вот, держи, — Майя зачерпнула новый ковш, добавив горячей воды. — Только не вопи, если обожжёшься.       Шарлотта села обратно на скамью, наклонилась, подставляя голову, а Майя начала поливать её волосы. Вода тут же потекла не только по волосам, но и по шее, плечам, заставив Шарлотту вскрикнуть:       — Ты куда льёшь?! Вообще мимо!       — Не вертись тогда!       — Я не верчусь, ты криворукая!       Рин поднялась со своего места, взяла с полки пустой таз.       — Подожди, — она поставила таз на пол, чтобы собирать стекающую воду.       — О, спасибо, — Шарлотта с благодарностью взглянула на неё. — Хоть кто-то здесь соображает.       Майя только фыркнула, продолжая поливать.       — Капец у нас условия, конечно, — проворчала Шарлотта, пытаясь удержать равновесие в неудобной позе. — Баня из кладовки, печку из камбуза притащили...       — Главное корабль не спалить, — Майя покачала головой. — Додумались же — устроить парилку в деревянном отсеке.       — А что такого? — Шарлотта подняла голову, чуть не уронив таз. — Русские всегда так делали. Деревянные бани.       Рин тем временем подошла к маленькой печке, подкинула ещё щепок. Из-под металлической крышки чуть заискрил огонь, наполняя помещение теплом.       — О, смотри-ка, — Майя кивнула на Рин, — она знает, что делает.       — У меня тоже была такая, — пояснила Рин, черпая воду из ведра и осторожно выливая её на раскалённые камни, положенные на печь. — Только больше.       Шарлотта довольно зажмурилась, когда новая волна пара окутала комнату.       — Вот это другое дело, — она с удовольствием вдохнула влажный воздух.       Она запрокинула голову вниз, позволяя Майе смыть пену с волос. Светлые пряди прилипли к шее, вода стекала по плечам.       — Теперь кондиционер, — скомандовала она, и Майя протянула ей маленький флакон.       Шарлотта уже самостоятельно отжала волосы от влаги, нанесла крем, тщательно распределяя по волосам кончиками пальцев.       Закрутив волосы в маленький пучок, она откинулась назад, прикрыв глаза:       — Давай, твоя очередь. Пока я жду.       Майя справилась гораздо быстрее — наклонилась под струю, намочила свои жёсткие кудри, нанесла шампунь парой резких движений. То ли потому что её не так сильно заботил комфорт, то ли Шарлотта просто оказалась более аккуратной, поливая её водой.       — Нормально так? — спросила Шарлотта, помогая ей с ополаскиванием.       — Сойдёт. Не в Белый дом собираюсь.       Закончив, они обе повернулись к Рин, намереваясь предложить ей очередь, когда заметили её локоть. На месте, где она нанесла каплю шампуня, расплылось красное пятно.       — Ого, — Шарлотта присвистнула. — У тебя и правда аллергия.       Рин спокойно пожала плечами:       — Всегда так.       — Вообще на всё? — Шарлотта наклонилась, рассматривая раздражение с профессиональным интересом. — На все химические средства?       — На большинство, — кивнула Рин. — Мыло, порошки...       — Вот же блин, — Шарлотта покачала головой. — Твоя кожа просто послала нашу цивилизацию нахер.       Майя тоже рассмеялась:       — Чисто биологическое "спасибо, но нет". Четыре тысячи лет эволюции без химии, и вот результат. Ну, значит, не зря ты своё варево принесла, — она кивнула на небольшую миску, которую Рин тихонько поставила в угол ещё в начале их банной сессии. — Это что там у тебя?       — Крапива, глина, немного горчицы и... — Рин запнулась, подбирая слово, — яйцо?       Шарлотта подошла к миске, недоверчиво заглянула внутрь.       — Эта зелёная хрень должна мыть голову? — она принюхалась и удивлённо подняла брови. — А пахнет... не противно.       — Крапива вообще классная штука, — неожиданно оживилась Майя. — Моя бабушка всё время её заваривала для волос. Говорила, лучше любого шампуня.       — Да ладно, серьёзно? — Шарлотта с сомнением разглядывала зеленоватую массу. — Садись, — вдруг скомандовала она, указывая на низкую скамейку. — Сейчас проверим твоё колдовское зелье.       Рин растерянно моргнула, но подчинилась. Майя схватила миску, заглядывая в неё с детским любопытством:       — Я помогу! Всегда хотела попробовать эти народные средства.       То, что началось как простое мытьё головы, быстро превратилось в полный хаос. Рин сидела на шаткой скамейке, наклонившись над тазом, пока две военные пытались справиться с её длинными волосами.       — Блин, ты тут целую волосню отрастила, — пыхтела Шарлотта, пытаясь удержать таз под нужным углом, чтобы намочить всю длину волос. — Как ты вообще с этим живёшь?       Майя энергично втирала зеленоватую массу в волосы Рин, её руки скользили по прядям, пытаясь равномерно распределить смесь.       — Держи голову ниже! — командовала она. — Я до корней не могу достать!       — Ниже не могу, у меня шея уже отваливается, — простонала Рин, чувствуя, как неустойчивая скамейка опасно поскрипывает под ней.       Шарлотта пыталась поливать её волосы водой, но добрая половина попадала мимо таза, растекаясь по полу.       — Чёрт, да стой ты спокойно! — она балансировала с ковшом, одновременно пытаясь не поскользнуться на мокром полу. — У меня не три руки!       — Оно не смывается! — в голосе Майи звучала паника. — Почему оно не смывается?!       Рин не могла сдержать смех — ситуация была настолько нелепой, что даже языковой барьер не мешал ощутить её комичность. Три женщины, враги по стечению обстоятельств, сражались с крапивным отваром в импровизированной бане посреди океана.       — Надо больше воды, — она попыталась выпрямиться, но Шарлотта решительно надавила ей на плечо:       — Куда? Мы только начали!       Очередной ковш воды окатил не только волосы, но и спину Рин, вызвав у неё невольный вскрик.       — Упс, — неубедительно извинилась Шарлотта. — Промахнулась. Корабль качает.       — Боже, эта зеленая хрень везде, — Майя пыталась распутать прилипшие друг к другу пряди. — Ты сейчас как та девка из "Звонка". Знаешь, из фильма ужасов? Которая из телевизора вылезает?       — Она не знает, — фыркнула Шарлотта.       — Короче, представь страшную девку с мокрыми черными волосами, от которой все мрут. Ты сейчас её зеленая версия, — Майя продолжала бороться с зелеными остатками в волосах. — Вроде всё помыла, — объявила наконец она, отступая на шаг и оценивая результат.       Рин, всё ещё с опущенной головой, показала большой палец в знак согласия, а Шарлотта зачерпнула полный ковш:       — Закрой глаза!       Рин едва успела зажмуриться, когда поток тёплой воды хлынул сверху, смывая зелёную массу. Волосы постепенно очищались, и к всеобщему удивлению, действительно становились мягкими и гладкими.       — Ого, — Шарлотта недоверчиво провела пальцами по прядям Рин. — А ведь работает. Меньше жирности, чем от моего шампуня!       — Говорила же, — Майя торжествующе улыбнулась. — Бабушка плохого не посоветует.       Шарлотта задумчиво посмотрела на свой флакон с кондиционером, потом перевела взгляд на чистые волосы Рин.       — Слушай, а на бальзам у тебя будет аллергия? — она взяла и покрутила бутылочку в руках. — Мы же его только на волосы нанесём, без контакта с кожей. Слышь, попробуй.       Рин наконец выпрямилась, её мокрые волосы тяжело спадали вниз, пока она промачивала их полотенцем. Она внимательно посмотрела на флакон в руках Шарлотты. Разумнее всего было бы отказаться. Но в предложении Шарлотты было что-то большее, чем просто желание поделиться кондиционером — какой-то мостик, перекинутый между их разными мирами.       Рин медленно кивнула:       — Только немного. И осторожно.       — Я нанесу, — вызвалась Майя. — У меня рука легче.       — С каких это пор? Ты только что чуть скальп ей не содрала своей "лёгкой рукой".       — Я умею, — защищалась Майя. — А ты воду готовь.       Рин снова наклонила голову, позволяя Майе аккуратно распределить небольшое количество кондиционера по кончикам волос. Они работали молча, сосредоточенно — Майя бережно накручивала пряди на пальцы, Шарлотта готовила чистую воду для смывания.       — Подержи пару минут, — инструктировала Майя. — Пусть впитается.       Она ловко собрала мокрые волосы Рин и завернула их в импровизированный пучок на макушке.       — Вот так, теперь не будут капать, — Майя удовлетворенно кивнула. — Можешь хотя бы выпрямиться, пока впитывается.       Рин с благодарностью выпрямила спину, чувствуя, как ноют мышцы шеи после долгого нахождения в неудобном положении.       Вода наконец стекла с волос Рин, оставив их влажными, но уже не капающими. Майя занялась уборкой разбросанных полотенец, когда Шарлотта неожиданно спросила:       — И как, Мелвин сильно тебя достаёт своими допросами?       Рин замерла, не ожидая такого прямого вопроса. Ответить или промолчать?       — Да ладно, расслабься, — фыркнула Шарлотта, заметив её напряжение. — Мы все знаем его методы.       — Он много говорит, — осторожно ответила Рин.       Майя хмыкнула, складывая мокрые полотенца:       — Удачи тебе, — она не удержалась от иронической улыбки. — Похоже, ты надолго застрянешь с ним завтра.       После этих слов стало тихо. Момент странной близости постепенно растворялся, возвращая их в привычные роли.       — Пора смываться, — Шарлотта кивнула.       Когда всё закончилось, Рин провела рукой по волосам, всё ещё хранящим запах чужого бальзама, а странное оцепенение не покидало её. Что это было? Просто развлечение от скуки для женщин, запертых на корабле? Прихоть, каприз? Или что-то более глубокое?       Она понимала, что ничего не изменилось. Она осталась пленницей. Эта временная близость, эти смех и шутки — не более чем иллюзия. Мелвин со своими философскими разговорами, пытающийся залезть ей в голову и заставить сомневаться. Шарлотта и Майя с их почти сестринской заботой о её волосах. Эти редкие моменты человечности, проступающие сквозь военную дисциплину.       Каждый день на этом корабле был сюрреалистичным кошмаром. Она готовила еду для людей, планирующих убить Сенку. Перевязывала Мацукадзе под наблюдением тех, кто его ранил.       Но жизнь продолжалась. С ужасающей, непостижимой нормальностью       Это пугало больше всего. Не страх, не угрозы — а то, как легко человек адаптируется к невозможному. Но расслабляться было нельзя. Пожалуй, это даже хорошо, что они так странно относятся к ней — чем доверчивее они станут, тем проще будет сделать что-то.