Рациональные люди

      Внезапный конфетно-букетный период в исполнении одной пары оказался явлением, к которому лагерь был не готов. Привычные границы личного пространства были пересмотрены и упразднены в пользу более эффективной системы — теперь Сенку и Рин просто лениво делили один метр воздуха, не заморачиваясь на лишние сантиметры. Остальным оставалось только наблюдать за этой естественной близостью и привыкать к тому, что теперь роли поменялись: раньше пара пряталась от лагеря, теперь лагерь старался не мешать паре.       Так и Луна и Челси сидели на поваленном стволе, наблюдая за ними.       — Ну вроде получилось, — довольно произнесла Челси, покачивая ногами. — Смотри, как они теперь! И эти взгляды! Эти взгляды, ой, Луна-а...       В этот момент Рин рассмеялась чему-то, что сказал Сенку, и шутливо толкнула его в плечо. Он поймал её руку — и не торопился отпускать.       — И где мой бонус от Вселенной? Я жду, — Луна указала на себя. — Я энергию отдала, где моё счастье?       — Может... может, тебе нужно ещё что-то сделать? Ещё кому-то помочь?       — Кому? — Луна обвела взглядом лагерь. — Тайджу вон строит что-то грандиозное. Франсуа готовит и напевает. Ген...       Она осеклась, заметив упомянутую фигуру, направляющуюся к ним.       — Опа, — шепнула Челси. — Он идёт сюда...       — Дамы, чем занимаетесь? — Ген подошёл к ним с лёгкой улыбкой, устраиваясь рядом.       — Подачки Вселенной ждём, — честно ответила Челси.       — Подачки? В смысле?       — Всё просто! — оживилась она. — Мы Луне энергию прочистили, теперь ждём, когда Вселенная что-нибудь подкинет.       — Ага, — подтвердила Луна. — Только подкидывать она что-то не торопится.       — А что же вы за моей консультацией не пришли? Я по этой теме специалист.       — В каком смысле? — удивилась Луна.       — Ну как же! — Ген развёл руками. — Я же в Научном царстве заведую всеми душевными вибрациям. Кармическим. Энергетическим. И просто подозрительным.       — О! — Челси хлопнула в ладоши. — Круто! Но знаешь, у меня тоже есть опыт в этой сфере.       — Серьёзно? — Ген склонил голову набок.       — Ага, — она слегка смутилась. — Денег у меня не было, вот и подрабатывала в студенчестве. Натальные карты составляла.       — ЧТО?       — Ну да, — Челси смущённо покрутила прядь волос. — Вообще-то я делала карты грунта и почвы для строительных компаний. Всё по науке: геология, геодезия... Только платили там… копейки. Очень обидно было, честно.       Она пожала плечами.       — А девчонки с соседнего потока как-то спросили, умею ли я карты судьбы составлять. Я пошутила, что если могу чертить карту разломов, то и планеты посчитать смогу. Вот и пошло-поехало. За такое платили в разы больше. Так что хочешь не хочешь, а учёным тоже кушать надо.       Ген расхохотался так сильно, что чуть не свалился со ствола:       — Серьёзно? Астрология? Только Сенку не говори. Он мне мозг изнасиловал за одну шутку про ретроградный Меркурий.       — Вообще-то, — Челси нахмурилась, — Сенку тоже работает строго по моей системе. И смотри, как у него всё идёт!       Она указала на Рин и Сенку, которые в этот момент синхронно наклонились над какой-то грудой обломков корабля, их лица почти соприкасались. Ген проследил за её взглядом и удивлённо присвистнул:       — Девочка моя… ты просто волшебница.       — Да мы просто полынь ему нашли, — уточнила Луна.       — Полынь? — Ген медленно моргнул. — Им для всего этого счастья нужна была... полынь? Даже спрашивать не буду.       — Вот и мы не спрашивали.       Они снова посмотрели в сторону корабля. Сенку что-то чертил на доске, а Рин стояла рядом, облокотившись на его плечо и явно не слушая объяснения — просто наблюдала за его руками. Когда он закончил чертить, она взяла мел и дорисовала к его схеме что-то маленькое в углу. Сенку фыркнул, стёр это, но тут же нарисовал заново.       — Ой, смотрите! — Челси подпрыгнула на месте. — Он ей волосы поправляет!       — Они даже не замечают, что делают, — тихо сказала Луна. — Как будто всю жизнь так...       В этот момент Рин подняла голову и посмотрела на Луну. Странный взгляд — изучающий, словно она что-то обдумывала. Луна невольно поёжилась.       — Чёрт, — прошептала она.       — Что такое? — Ген повернулся.       — Она на меня смотрит. Так... странно, — Луна сглотнула. — Ген, а что если она знает?       — Знает что?       — Про... ну, про то, что я в Сенку была влюблена, — Луна стала говорить быстро и нервно. — Что если кто-то ей рассказал? А она молчит, вынашивает план мести?       Луна внезапно вспомнила ту ночь — Рин в крови, со скальпелем, готовая идти против целой армии вооружённых людей.       — Боже мой, — она схватилась за голову, — а что она со мной-то сделает?       — Луна, успокойся, — Ген расслабленно махнул рукой. — Она не сумасшедшая. Просто... вспыльчивая.       — Насколько вспыльчивая? Ей минуты хватит, чтобы меня ушатать?       — Ну не паникуй, — Челси повернулась к ней. — Ты же не виновата. Ты не знала.       — И что с того? — Луна всплеснула руками. — Ты же сама смотрела эти шоу! Когда жена узнаёт об измене, на кого она первым делом кидается? На мужа-изменника? Нет!       — А на кого? — не понял Ген.       — На любовницу! Всегда! Сначала выдирают волосы сопернице, а уж потом разбираются с мужем! Это же классика жанра!       — Но ты же не любовница...       — А она откуда знает?! — Луна махнула в сторону Рин. — Для неё я — та, что пыталась увести её парня.       — Да ладно тебе, она нормальная, — попытался успокоить Ген. — Хотя… ты же не слышала историю про отравления...       — Какие ещё отравления? — Луна выпучила глаза.       — Ну, на корабле Стэнли. Она там аккуратненько всех травила через еду. Никто даже не понял.       — Подожди, она травила их?! Она вообще того что ли?!       — Не насмерть! — замахал руками Ген. — Просто... чтобы отвлечь. Зато вот Мацукадзе она усыпила какими-то препаратами на пару дней.       — А ещё, — добавила Челси, — она хотела заставить Ксено починить медузу, когда мы Касеки не нашли. Грозилась пытками, если откажется.       — Пытками?! — взвизгнула Луна.       — Или угрозой пыток. Но я тогда слегка напряглась, — кивнула Челси.       Луна смотрела на них в ужасе.       — Она всё это сможет повторить?       — Ну так то был Ксено, гениальный злодей, и Стэнли — спецназовец или кто он там, — тут же успокоила Челси, понижая голос. — А тут… ну, ты.       — Вот именно, — кивнул Ген. — А с тобой она просто поговорит. Один на один. Без свидетелей. В темноте.       — Ген!       — Шучу, — поднял руки он. — Но ты на всякий случай надень удобную обувь. Вдруг бежать придётся.       — Вы сговорились, да?       — Нет, — честно сказал Ген. — Мы просто не хотим лишних дисбалансов. У нас и так вселенная на соплях держится, а ещё ты тут вибрируешь не в тему.       — А я говорила, что нужно учитывать все факторы, — задумчиво произнесла Челси, — Если хорошенько подумать, то это ты первая влезла в чужую энергетическую связку. Неосознанно, конечно. Но дыра образовалась.       — Какая ещё дыра?       — Ну, ты взяла энергию, — объяснил Ген, входя во вкус, — и не учла побочные эффекты. Вселенная-то честная — она и долги отдаёт тоже.       — То есть сначала мне Рин врежет, а потом уже принц на белом коне?       — Примерно так, — согласилась Челси. — Универсальная справедливость, знаешь ли.       — Я просто хотела понравиться ему, — Луна бессильно опустила голову. — Я же ни с кем не флиртую. Почти. Ну, иногда. Не специально же!       — В этом и ошибка, — по-учёному заметил Ген. — Спонтанный энергетический выплеск без заземления. Пожалуйста, результат налицо.       — Может, стоило предупредить меня об этом раньше?       — Мы и сами только сейчас поняли, — виновато сказала Челси. — Извини.       — Спасибо, но мне от этого не легче, — мрачно сказала Луна и закрыла лицо руками.       — Мы рядом, — Ген приобнял её за плечи. — Просто… строго на безопасной дистанции.

***

      Весь день Луна избегала Рин с такой ловкостью, что могла бы получить медаль за партизанскую выносливость. Завидев её издалека, Луна тут же меняла направление или делала вид, что её кто-то зовёт, хотя рядом никого не было. Пару раз ей даже пришлось прятаться за Геном, как за живым щитом. К обеду она уже знала расписание Рин лучше, чем сама Рин, и точно понимала, в каких зонах лагеря можно чувствовать себя относительно безопасно.       К вечеру небо начало темнеть не по времени, а по-тропически — стремительно и угрожающе. Воздух сгустился, стал липким и неподвижным, словно мир замер в ожидании. Птицы смолкли разом, даже назойливые насекомые притихли. Первые капли упали тяжело и редко — размером с монету, тёплые как парное молоко.       А потом небо словно лопнуло.       Вода обрушилась сплошной стеной, превращая мир в шумящий хаос. Дождь не просто лил — он ревел, барабанил, заглушал собственные голоса. Видимость упала до вытянутой руки, всё вокруг превратилось в серо-зелёную муть. Люди метались, хватая что могли, и бросались к любому укрытию.       Луна нырнула под первый попавшийся навес — старый брезент, растянутый между деревьями. Только когда она отряхнулась и огляделась, до неё дошло: она совершенно одна. Никого рядом. Первый раз за весь день — настоящее уединение. Она блаженно выдохнула и откинулась на сложенные мешки, наслаждаясь звуком дождя и собственной безопасностью.       А Сенку и Рин оказались дальше всех от лагеря, когда небо решило вылить на землю всё, что копилось в облаках за день. Они были как раз в самом неподходящем месте — на тропе, ведущей к опушке, без единого укрытия в радиусе видимости. Сенку рванул вперёд первым и, словно по навигатору, затащил Рин за собой под старое дерево с густой распластавшейся кроной. Ветки едва спасали, но это было лучше, чем ничего.       Они юркнули внутрь, прижавшись друг к другу в тесном укрытии. Сенку попытался отряхнуться, но только разлохматился ещё больше. Рин тут же прыснула от смеха, глядя, как его пряди слиплись в комичные сосульки.       — Что? — Сенку попытался пригладить их, но всё только стало хуже.       — Ты выглядишь как... — она сделала руками жест лохматого шара, — как собака после купания.       — Ну спасибо.       Гром грохотал где-то сбоку, и мир снаружи растворился в воде и шуме. Рин прислушалась к ревущему дождю, вздохнула от особенно громкого удара и тихо пробормотала:       — Это что вообще за ливни такие?..       — Добро пожаловать в тропики. Тут так и живут: солнце, жара, потом ливень стеной. Быстро начинается, быстро заканчивается. Через полчаса всё высохнет.       Рин зевнула, откинулась к корням и прижалась плечом к его боку.       — Можно и не быстро, — пробормотала она. — Тут неплохо.       — Что, даже несмотря на то, что ты сейчас буквально сидишь в луже?       — Угу, — кивнула она.       Сенку хотел было что-то сказать про дела — сколько они пробудут здесь, когда дождь кончится, нужно ли кого-то предупредить. Но слова почему-то не складывались.       Мир за стеной дождя исчез. Не стало лагеря, работы, планов на завтра — дождь действительно смывал всё лишнее. Звук его был гипнотическим — мощный, обволакивающий, создающий вокруг них непроницаемую стену из шума и влаги.       Запах её волос, тепло кожи сквозь мокрую ткань, вес её тела, доверчиво прижавшегося к нему — всё это накатывало волнами, каждая сильнее предыдущей. Он закрыл глаза и позволил голове медленно опуститься ей на плечо.       Мысли о прошлом рассеялись, будто дождь вымыл и их. Сейчас это всё было не важно — она здесь, дышит, смеётся над его волосами, прижимается к нему так доверчиво, словно не было разлуки.       — Спишь? — шепнула Рин, не поворачивая головы.       Сенку открыл глаза. Дождь лупил по листве с ровным упорством. Шум стал первым, что он осознал.       — Нет, — он едва заметно встрепенулся.       Рин подвинулась ближе, её колено коснулось его бедра — случайное касание, от которого мурашки пробежали по коже. Сенку поднял голову — тоже почувствовал что-то странное. И в тот же миг их взгляды встретились — какой-то короткий, случайный момент, когда дыхание и движения совпали.       Она приоткрыла губы, будто собиралась что-то сказать — и замерла, сама не понимая, чего ждёт. Может, намёка, крошечного сигнала, но никто не решался первым двинуться вперёд.       Слишком близко, слишком тихо... Сердце у неё рвануло вверх, как будто кто-то изнутри толкнул его кулаком.       Ещё чуть-чуть — и... Рин моргнула, отступила, будто споткнулась о мысль. Сенку тут же выпрямился, как будто только сейчас вспомнил, что воздух нужен обоим.       — Дождь чуть стих, — пробормотала она, как оправдание.       — Хорошо, что мы успели укрыться, — он кивнул, глядя куда-то мимо.       Забавно: делили палатку, спали рядом, а такую простую вещь, как поцелуй оба считали чем-то слишком поспешным.       — Кстати, — Рин схватилась за первую пришедшую в голову тему, — я хотела поговорить с Луной, но она весь день от меня прячется. Даже не знаю, что я такого сделала.       — Зачем тебе с ней говорить?.. — он напрягся.       — Да просто хотела кое-что сказать, — Рин пожала плечами. — Целый день за ней бегаю.       Сенку задумчиво выдохнул. Извилины в голове наконец соизволили включиться в его жизнь.       — А, — протянул он, и в голосе появилась совсем другая интонация. — Десять миллиардов процентов, что я знаю, в чём дело.       Рин повернулась к нему с любопытством.       — И в чём же?       Сенку потёр затылок. Чёрт. Рин же вообще понятия не имеет, что происходит, и он должен объяснить историю, которую сам умудрился не понять. Причём объяснить так, чтобы не выглядеть полным кретином. И самое замечательное — буквально минуту назад между ними была эта попытка пойти уже наконец дальше. Просто идеальный тайминг.       — Ну...       Как это сформулировать, чтобы не прозвучало совсем уж по-идиотски?       — С Луной у нас было... недоразумение, — сформулировал он, — но только ты не пойми неправильно. Я ей... ну, понравился. Влюбилась она в меня.       — Ну как понравился, так и разонравишься. В чём проблема?       Сенку понял, что выбрал неточную формулировку.       — Это не всё. Условно говоря, у нас были фиктивные отношения. Ну, не прям. Я не соглашался. Но и не сопротивлялся. Оно само как-то вышло.       Он уловил, как у Рин чуть приподнялась бровь — и поспешил добавить:       — Мы даже не разговаривали-то особо. Странная история.       Рин молчала. Не сдерживалась, не напрягалась — просто разглядывала его с выражением, в котором читалась не ревность, не подозрение. Только что-то опасно-ленивое.       — Всё это было ради чайных грибов. И чтобы я не помер.       — Каких грибов?       — Твоих. Которые ты выращивала, — он потёр переносицу. — Мы там дружно страдали без тебя...       Сенку почувствовал себя совсем уж придурком.       — Как они там кстати в итоге? — зачем-то добавил он.       Рин смотрела на него с таким выражением, словно пыталась понять, серьёзно он говорит или шутит.       — Не видела их на корабле. Выкинули, наверное, — быстро ответила она. — И поэтому она от меня прячется?       — Ей, наверное, неловко...       Рин несколько секунд молчала, переваривая информацию. Внутри всё заискрило от противоречивой смеси возмущения и веселья: Сенку, конечно, мог какую угодно науку творить, но в вопросах женщин оказался подозрительно изобретателен.       Зато даже в таком признании оставался честным, прямым, как всегда...невозможно не улыбнуться. А с другой стороны, раз уж он сам подставился, грех не воспользоваться...       — Значит, я хотела её поблагодарить за тебя, а оказывается ты её уже... отблагодарил, — протянула Рин с едва заметным разочарованием, держа взгляд на его реакции.       — В смысле?       — Ну. Я же знаю, как ты умеешь делать девочкам приятно. Одного раза хватит, чтобы потом сравнивать всех с тобой...       Сенку перекосило. Он чуть поперхнулся воздухом и резко отвёл взгляд.       — Наверняка все свои таланты пустил в ход, — она прикусила губу. — Сначала внимание, забота, эти твои умные разговорчики… даже моргнуть не успеваешь, и уже вся с головой в твоей химии, в руках, в постели...       — Так, подожди, — он попытался перебить. — Я вообще ничего не делал.       — Ага, — кивнула Рин, и улыбка стала шире. — Просто стоял и ничего не делал, пока тебя окучивали? Десять миллиардов очков тебе за это.       — Я тебя сейчас под дождь выгоню.       — Поздно, он закончился.       Сенку фыркнул и отвернулся. А Рин подвинулась ближе, вытянулась на локтях, потом — как ни в чём не бывало — поползла к нему, закинув подбородок на его плечо, как кошка, которая точно знает, что её ну точно не выгонят.       — Какая досада, Сенку, что я не люблю делится. Столько поклонниц, а толку — ноль.       — Ну хоть сразу предупреждаешь о своих территориальных замашках. В следующий раз табличку повешу на шею.       — Жалко, что я не могу ничем таким похвастаться, — произнесла она низким, почти мурлыкающим голосом. — Никаких случайных романов. Только... рабочие моменты. Было бы больше времени, может, и я бы с кем-нибудь...       — Ещё чего, — буркнул Сенку.       — Вот был там один... — Рин намотала прядь волос на палец и перевернулась, устраиваясь поудобнее у него на груди. — Умный, красивый, терпеливый. С ним можно было целый вечер говорить о чём угодно, и он не закатывал глаза на мои деревенские глупости.       — Я не закатываю, — Сенку именно это и сделал.       — А вот Стэнли... — Рин игриво прикусила губу и мечтательно закатила глаза. — Пахнет сигаретами и смертью. Говорит мало, но выразительно. И он ел мои котлеты. Представляешь?       — Ты шутишь сейчас? — он перехватил её руку, но не отпустил.       — Нет, — сказала она с улыбкой. — Это стратегический ход.       — Может, это тебе нужна табличка: "Осторожно, не приручать", — Сенку скользнул рукой вверх по плечу, притягивая ближе. — Я уже понял, что тебе там мозги промыть пытались. Почти вижу, как они пожалели, что связались с тобой.       Рин фыркнула, но смех получился не такой легкий, как раньше. Что-то промелькнуло в её взгляде — тень воспоминаний.       — Сами виноваты.       — Из-за меня ты в этом участвовала, — он провёл рукой по её волосам. — Могла бы и разозлиться на меня вообще-то.       — Не хочу.       — И с Луной вышло некрасиво. Она меня не окучивала — я просто не замечал, что вообще происходит, потому что думал о тебе.       — Я же пошутила.       — Но объективно у тебя есть все основания быть недовольной, — настаивал Сенку.       Рин тихо выдохнула. Пальцы всё так же бессмысленно чертили по его запястью, будто в этом касании было что-то важное, что нельзя сказать словами.       — Не хочу я на тебя злиться, — повторила Рин, прижавшись ближе. — Измоталась.       Сенку понимал эту усталость. Сам ни собственную личную жизнь не смог контролировать, случайно завёл какие-то отношения с посторонней женщиной, за происходящим с Рин уследил, даже чайные грибы и те умудрились потерять. Десять миллиардов процентов беспомощности.       — Даже не знали, что сегодня будет дождь, — тихо сказала Рин. — Вообще ничего не знаем.       — Завтра тоже будет, облака тяжёлые, — Сенку чуть крепче обнял её.       — Ладно. Нам пора... — она приподнялась на локтях, чтобы встать.       Он смотрел, как она собирается встать, и вдруг понял — он не может дать ей уйти, не сейчас. Он притянул её обратно и поцеловал — молча, почти упрямо, как будто в ответ на всё, что не говорил до этого. На её усталость, на слова про "ничего не знаем", на эти облака, на дождь, который, может, и не пойдёт завтра.       Рин замерла на миг, будто удивилась, а потом ответила — просто и легко, без слов, как будто тоже ждала этого, только не знала, как попросить.       — Я плохо справляюсь с твоим отсутствием. В жизни не соглашусь больше на такое.       — Я тоже плохо справляюсь. Вообще с ума там сходила.       — Знаю, — он слегка улыбнулся и поцеловал её в щёку. — Видел твои методы поддержания психического здоровья.       Рин посмотрела на него пристально, чуть сбоку, как будто что-то взвешивала. В её взгляде мелькнула странная нежность, за ней насмешливая искра.       — Что? — спросил Сенку, заметив её взгляд.       Вместо ответа она наклонилась ближе и слегка прикусила его нижнюю губу — не больно, но ощутимо, словно напоминание или маленькая месть. Сенку дёрнулся от неожиданности, и Рин тихо усмехнулась прямо ему в губы.       — За Луну? — прошептал он, не отстраняясь. — Справедливо. Дурак прощён?       — Да. Тебе повезло, что у меня характер мягкий.       — Очень. Особенно зубы мягкие.       — Вот и объясни это Луне. А то она от меня прячется, а я хочу её поблагодарить.       — Она думает, что ты её съешь.       — Почему? — искренне удивилась Рин. — Я же просто хочу сказать спасибо.       Сенку посмотрел на неё — на её невинное выражение лица — и честно пожал плечами.       — Понятия не имею, — сказал он. — Совершенно иррациональная реакция. Ладно, разберусь.

***

      Луна слушала, как Сенку рассказывает о том, какая Рин замечательная и совершенно безобидная, и медленно теряла веру в его научную объективность.       — Она очень добрая, — с уверенностью говорил он. — Внимательная, чуткая. Ты зря тревожишься, я ей всё объяснил. Ничего страшного.       — Сенку, — осторожно начала Луна, — она смотрела на меня так, будто прикидывала, сколько я вешу.       Сенку задумался на долю секунды, оценил Луну внимательным взглядом, потом с воодушевлением щёлкнул пальцами:       — А может, она переживала, что ты плохо питаешься. А то ты и вправду похудела. Рин очень заботливая. Всегда замечает такие вещи.       Луна растерялась. Человек, который недавно набросал траекторию полёта ракеты на салфетке с пометкой "погрешность плюс-минус как небольшой астероид, но в целом идея такая", совершенно не видел очевидного.       — А когда она улыбается, она... — сказала она слабым голосом.       — Очень мило улыбается, — кивнул Сенку. — У неё красивые зубы.       — Понятно.       Любовь действительно слепа.       Луна поняла, что этого не избежать. Если Сенку считал Рин милой овечкой, то защищать её будет некому.       Вскоре и Рин подошла. Бесшумно, как будто ветер принёс. Заговорила на ломаном английском: поблагодарила за то, что Луна спасла Сенку от пули, упомянула грибы — мол, жаль, что выкинули, но пусть не переживает. Говорила почти мягко, как будто между делом, с вежливой интонацией и странной улыбкой, от которой по спине пробежал холод. Луна стояла как статуя, не веря ни единому слову и ожидая подвоха.       — Всё хорошо, — поспешно сказала она. — Мне не жалко. Правда. Любой бы так поступил. Ничего особенного. Ничего не надо взамен, пожалуйста...       Рин внимательно посмотрела на неё, кивнула и ушла. А Луна стояла на месте, гадая, было ли это молчаливое предупреждение… или просто холодная вежливость.       Чуть поодаль Ген и Челси наблюдали за этим с видом экспертов по социальным катастрофам. Когда Луна вернулась, они слаженно покачали головами.       — Тридцать секунд молчания, — тихо сказал Ген, складывая руки.       Челси кивнула и закрыла глаза. Луна озадаченно нахмурилась.       — Что вы…       — Тсс, — прошептала Челси. — Сейчас не время.       — Но я…       — У неё были светлые мечты, — продолжил Ген, глядя куда-то мимо. — И столько наивной уверенности.       Челси вздохнула:       — Такая молодая, и так глупо… Не надо было ей туда идти.       — Я тут! — Луна всплеснула руками. — Я стою прямо здесь!       Ген мрачно покачал головой:       — Жалко, что так вышло. Надо цветов нарвать.       — Какие цветы? — встряла Луна.       — На похороны, — подхватила Челси. — Успеем собрать до заката. А какие она любила? Пионы, вроде как...       — Смешно вам, да?.. Больные люди, — пробормотала Луна, уходя.       — Я всё ещё слышу её голос, — Ген печально улыбнулся и приложил руку к сердцу.

***

      Палатка тихо потрескивала на ветру, а за её тонкими стенками стихали последние звуки лагеря. Сенку лежал, сложив руки под голову, и наблюдал, как Рин аккуратно снимает резинку с волос. Она уселась рядом, скрестив ноги, потёрла плечо — чуть уставшая, но по-своему довольная.       — Так что ты там имела в виду? — лениво начал он, не сводя с неё взгляда.       — М? — она подняла бровь.       — "Я же знаю, как ты умеешь", — он нарочито точно воспроизвёл её интонацию. — Вот и уточни, пожалуйста. Что именно я "умею"?       Рин медленно повернула голову. Профиль у него был спокойный, насмешливый, но глаза блестели в полутьме — он ждал. Она прикусила губу, чуть подавшись к нему.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно, — без паузы ответил он. — Я ведь ничего особенного не делал. Стандартный набор.       — Для тебя, может, и стандартный... — тихо протянула Рин, чуть улыбнувшись.       Она легла на бок, скользнув рукой к его животу. Рука двигалась медленно, почти лениво, вычерчивая что-то на коже сквозь ткань.       — Ты всегда настойчивый, — она говорила негромко, но каждое слово ложилось, как прикосновение. — Внимательный. Любопытный. Запоминаешь надолго. Логичный. Методичный... терпеливый.       — Ты сейчас отвечаешь на вопрос или пытаешься спровоцировать?       — А если и то, и другое? — она чуть наклонила голову, а пальцы её уже скользнули ниже — теперь вдоль линии его бедра, будто случайно.       Сенку тихо усмехнулся, но не отстранился — наоборот, двинулся ближе, так что его колено мягко, но уверенно оказалось между её бёдер. Его ладонь медленно поднялась к рёбрам, потом опустилась вниз — вдумчиво, почти изучающе, как будто он и правда искал точку максимального отклика.       Рин подалась к нему, пряча короткий вздох, незначительно, но он уловил.       — Быстро анализирую, — пробормотал он, будто сам себе, скользнув выше. — Здесь реакция чуть сильнее.       Она хотела что-то сказать, но дыхание сорвалось, и вместо слов вышел тихий, почти жалобный звук. Всё внутри вспыхнуло от одного его прикосновения — горячо и сладко, как будто он одним движением настраивал её изнутри.       Он склонился ближе, и её кожа ощутила его дыхание — лёгкое, тёплое, без поцелуя... пока что.       — Терпеливый, говорила? — его голос стал ниже, тягучее. — Я могу очень долго дразнить.       Она вцепилась в его рубашку, прижимаясь чуть ближе, будто боялась потерять опору.       — Методичный, — он коснулся губами её шеи, сначала внизу, потом выше, оставляя короткую дорожку тепла. — Не пропускаю важные детали.       — Сенку... — её голос дрогнул, и в нём было больше просьбы, чем она хотела выдать.       — И запоминаю надолго, — он чуть отстранился, чтобы посмотреть на её лицо. Щёки горели, глаза блестели, губы приоткрыты. — Так что там ещё было?       Рин уже лежала под ним так близко, что между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Его вес надёжно прижимал её к мягкому полу палатки, и каждый вдох отзывался в ней теплом, расползающимся от груди до кончиков пальцев. Голова чуть запрокинута, дыхание сбилось, взгляд — расфокусированный, как будто она уже перестала различать, где заканчиваются его движения и начинаются её собственные. Казалось, ещё чуть-чуть — и она просто растворится под ним, забыв даже, что хотела ответить.       — Мне, наверное, вообще лучше молчать, да? — тихо выдохнула она. — А то ты из любого слова делаешь... вот это.       — Не отвлекайся, — он наклонился ближе. — Так проверим, что именно я умею?       Рин прикрыла глаза, как будто это могло помочь удержаться на поверхности. Чем дальше — тем труднее было вспомнить, как дышать без него. Она прижалась ближе, обняла его за шею, вдыхая запах кожи и ткани.       — Ладно. Проверяй всё, что хочешь.