Рациональные люди

      — В Индию, — загадочно произнёс Рюсуй, глядя в линию горизонта, будто уже видел там берега.       — Зачем? — Сенку даже не повернул головы.       — Секрет, — ответил тот без тени улыбки.       Сенку присмотрелся. Рюсуй сейчас не разыгрывал капитана, а стоял слишком серьёзный, с зажатым взглядом, а это уже повод насторожиться. Но Сенку промолчал. Зачем спрашивать? Его самого никто не дёргает каждый раз, когда в голову врывается новая безумная идея.       — Но есть проблема, — вдруг произнёс Рюсуй.       Сенку хмыкнул. Понятно. Не зря стоял тут с таким видом — как же без проблемы.       — Топлива не хватит, если Африку обходить. Нужен Суэцкий канал.       — Который десять миллиардов процентов заблокирован.       — Хочу Суэцкий канал, — спокойно сказал Рюсуй, как будто заказывал завтрак. — Но заранее посмотри, есть ли он вообще. Хотя бы километров за двадцать до него — иначе развернуться не смогу.       — Ладно. Разберусь, — он уже разворачивался к трапу, но остановился. — А что всё-таки в Индии?       — Увидишь.

***

      Испанский флюорит не прошёл даром — мини-телескоп, собранный ещё в Барселоне, теперь пригодился как нельзя кстати. За полчаса смастерили простейший воздушный шар, привязали к корзинке рацию и Челси отправили в разведку. Шар поднялся метров на двести, Челси включила связь:       — Заблокирован, — коротко сообщила она сверху.       На палубе вздохнули хором:       — Е-моё…       — И сколько теперь кружить?       — Месяца полтора. Но надо топливо найти.       А у Сенку руки зачесались. Он взял рацию:       — Челси, а ты присмотрись получше. Что там конкретно?       — Куча мусора, — донеслось из динамика. — Деревья в основном. Как дамба из брёвен, только деревья тут растут как сумасшедшие, толщиной с корабль некоторые.       Сенку улыбнулся. Да, у него определённо была идея.       — Ты хочешь взорвать, — Рюсуй не спрашивал.       — Я хочу взорвать, — подтвердил Сенку.       Рюсуй не спорил. В конце концов, Сенку поверил ему насчёт Индии, не требуя объяснений. Справедливо будет довериться и его планам взрывных работ.       — Челси, там ещё одно дело, — вдруг добавил Сенку.       Рюсуй хмыкнул. Конечно. Не зря стоял тут с таким видом — как же без ещё одного дела.       — Глянь сверху, не бродят ли где жирафы поблизости.       — Чего?       — Жираф. Хотя бы один. Очень надо.       — ...Эм... Ладно, — Челси тоже не спрашивала. — Ищу жирафов.

***

      — Взорвём к чертям, — Сенку хлопнул ладонью по карте. — С таким фейерверком, как я задумал, мы не только канал восстановим, мы целое Суэцкое озеро замутим.       — Динамит? — оживился Хром.       — Лучше, — Сенку уставился прямо на него, явно ожидая, что тот сообразит.       — Топор? — предположила Кохаку, готовая уже бежать за своим.       — Женщина, ну ты чего? — Сенку усмехнулся. — Давайте-ка вспомним, что у нас есть на борту? Новенькое. Мощненькое. С крыльями и огнём в заднице.       На палубе переглянулись. Хром замер, потом его лицо озарилось.       — Ракета?! — он аж подпрыгнул.       — Бинго.       Вся команда загудела и весело прикатила по настилу длинный футляр на колёсах, Сенку ловко сорвал с него брезент с видом "чистая наука в действии".       — Полёт — до пятнадцати километров, — пояснил он. — Взрывчатки внутри достаточно, чтобы пробить любой завал и расчистить проход для корабля.       Команда загляделась. Перед ними лежала ракета — метра два длиной, вытянутая и гладкая, с простейшими стабилизаторами на хвосте. Вблизи она выглядела внушительнее, чем на чертежах — настоящий снаряд, от которого веяло разрушительной мощью.       — То есть она как… гигантская стрела с огнём? — уточнила Кохаку.       — Вроде того, только умнее. Углепластик и титан держат давление. Топливная смесь даёт бешеный выброс газов... — Сенку специально сделал паузу, потом загадочно улыбнулся Хрому. — Но лучше пусть расскажет тот, кто своими руками всё это собирал. Ну же, это твоя гордость.       — А? Да ну… — Хром покраснел, замахал руками. — Это же всё этот длинный напридумывал, я только… ну… подержал кое-где.       — ООООО! Так это ты тоже делал?! — опять оживилась команда.       — Серьёзно? Хром, ты в ракете руку приложил?!       — Да ладно, какой красавчик!       Хром весь скрутился, красный как рак.       — Та ну вас, не могу я так…       — Хватит сиськи мять, — рявкнул Сенку. — Говори уже.       — Лаааадно… — Хром достал свои измятые конспекты. Раскрыл их и начал сбивчиво бубнить, зачитывая кривые строки. — Газотурбинный двигатель с осевым компрессором, степень сжатия восемь к одному. Турбина высокого давления соединена с компрессором через общий вал. Расход... э-э... — он перескочил глазами через несколько строк. — Там дальше формула. Короче сто двадцать килограммов в секунду при частоте вращения ротора четырнадцать тысяч оборотов в минуту...       Команда начала откровенно скучать. Ген зевнул. Кохаку уставилась в море.       — Максимальная тяга достигается при температуре газов...       Сенку резко выхватил бумаги из рук.       — Своими словами.       — Да ну... — Хром снова засмущался. — Там же все эти степени сжатия, циклы... я сам половину понимаю через раз...       — Давай, Хром!       — Мы верим!       — Ну, учёный же!       Хром шумно выдохнул, сжал кулаки и вдруг поднял голову:       — Ладно! Слушайте сюда! — он встал в позу, вытянул руки и растопырил пальцы. — Короче, эта штука работает как мельница, только наоборот. Спереди у неё лопасти — они воздух хватают и в серёдку загоняют. Там его сжимает как жмых в давилке.       — А-а-а, — протянула Рин.       — Всё, понятно, — добавила Кохаку.       — Ничего не понятно, — возмутился Ген. — Сенку?       Тот молчал, вцепившись взглядом в Хрома, будто слышал его, но мозг отказывался принять форму этих слов. А рядом продолжалась техническая дискуссия:       — А тяга откуда?       — Газы из гузна вылетают с такой силой, что двигатель вперёд толкают. Как если камень кинешь — сам назад откатишься. И пока не съяхнется, тяга не кончится.       — И не заклинит, если переборщить?..       — Заклинит. У меня уже каркнул глухо однажды. Тут убавляй, дай продышаться и снова прибавляй...       — Запускаем, чего болтать... — предложил Камуи.       — Дело говоришь! — обрадовался Хром и схватился за край тележки.       Девочки тоже подключилась, помогая откатить конструкцию к краю палубы, пока остальные остались стоять. Ген развёл руками:       — Я Сенку никогда не понимал, теперь Хрома не понимаю. Мне вообще суждено когда-нибудь в науке разобраться?       Сенку наконец очнулся от ступора.       — Ну... Хром старался. Хотя поработать над терминологией ещё надо.       — Очень поработать.

***

      Ракета уже стояла на пусковой установке, направленная на завал. Челси висела над рекой в воздушном шаре, сверяясь с картой и выдавая команды по рации:       — Расстояние до цели — одиннадцать километров. Ветер северо-восточный, примерно четыре метра в секунду. Высота цели чуть ниже вашего уровня — метра на три.       Сенку быстро прикинул баллистику. Руки работали уверенно, но внутри нарастало знакомое волнение перед испытанием — сработает или нет?       — Угол возвышения — двенадцать градусов, — пробормотал он, проверяя расчёты. — Поправка на ветер...       Он повернул механический угломер на пусковой установке, выставил нужный градус. Проверил направление, подкрутил поворотный механизм.       — Координаты подтверждены, — произнёс он. — Наведение точное.       — Готовы? — донёсся голос Челси.       — Готовы.       — Три… два… один!       Красная кнопка щёлкнула под его пальцем, и ракета сорвалась с направляющих резко, как выстрел из пушки. Оглушительный рёв взорвал воздух, палуба задрожала, вспышка пламени превратилась в огненный хвост. Ракета набрала скорость почти мгновенно и превратилась в стремительную точку, несущуюся по дуге к горизонту.       — Попадание! — визгнула Челси. — Прямо в цель!       На горизонте вспыхнуло — бело-жёлтый шар разверзся прямо в небе. Взрывная волна шла с задержкой: сперва свет, потом тяжёлый гул. Секунду спустя по реке покатилась волна, пена ударила о берега.       — Отличный выстрел, — тихо сказал Сенку, не скрывая удовлетворения. — Всё по расчёту.       Взрыв ещё гремел эхом в горах, воздух был густ от гари и порохового дыма. Люди вокруг возбуждённо переговаривались, кто-то смеялся, кто-то хлопал соседа по плечу. Рин стояла чуть в стороне от этого шума, не отрывая взгляда от горизонта, где только что в пламени развалилась дамба.       Для Сенку это было закономерно, ожидаемый результат. Для неё — дикое чудо, красивое и страшное. Рин почувствовала это так ясно, что мурашки пробежали по коже: в следующий раз в этой пылающей махине окажется Сенку.       И от этого внутри было не весело.       А вместе с тем — неотвратимо правильно и неизбежно.       — Ну, ад в чистом виде, — пробормотал рядом Ген, прикрыв уши ладонями. Он скосил на Рин внимательный взгляд. — Но что-то мне подсказывает, ты переживаешь не за камни и деревья. Думаешь о Ксено?       — Как ты понял? — она слегка дернулась и посмотрела на него боковым взглядом.       — Рыбак рыбака.       Река шумела сильнее обычного, мутная от обломков и земли. Над обрывом ещё клубилось облако дыма.       — Следующая ракета будет с ним внутри, — тихо сказала Рин. — И Ксено это прекрасно понимает.       — Ага, — Ген кивнул. — Сенку слишком доверчив к тем, кто говорит на его языке. А Ксено говорит очень хорошо.       Рин прикусила губу. Казалось, запах гари въелся в кожу и волосы, и от него не отмыться — так же, как и от этого предчувствия. В стороне был Сенку, невозмутимым, будто сам был частью этой катастрофы.       Рин поняла: для него нет дороги назад. Для неё — тоже.       — Надеюсь, мы ошибаемся.       — Я тоже.

***

      Рин ещё долго ловила себя на том, что не может отвлечься. Снова и снова вставала картина: Сенку стоит в самом центре этой пылающей махины.       Она старалась не выдать этого, но взгляд постоянно возвращался к нему. Он, кажется, всё замечал, хотя ни слова не сказал. Через час, когда канал был окончательно расчищен поплывшим вперёд отрядом, и корабль мог смело двинуть дальше, Сенку нашёл Рин.       — Предлагаю уговор: ты рассказываешь мне, что такое "жмых", а я показываю тебе жирафа.       Рин удивилась — переход от её тяжёлых мыслей к такой нелепой фразе был слишком резким.       — Что за обмен вообще?       — Взаимовыгодный. Мне твой жмых интересен чисто научно, а ты явно умираешь от любопытства насчёт жирафа.       Несколько секунд она просто смотрела на Сенку, пытаясь понять, серьёзен ли он вообще. Его лицо оставалось спокойным, внимательным, и это заставило её хоть ненадолго вынырнуть из мыслей.       — Ладно. Жмых — это то, что остаётся после того, как из семян масло выжали. Такой твёрдый, сухой кусок. Его можно даже скормить животным.       — Грубо говоря, отходы, — кивнул Сенку.       Рин странно улыбнулась и вдруг наклонилась к нему почти вплотную.       — А ещё "жмых" это… — продоложение она шепнула Сенку на ушко, от чего тот дёрнулся и замер. Секунду стоял в тишине.       — Получается, "мять жмых" в переносном значении это..       — Да я понял.       — Вот именно, — Рин отстранилась, довольная, что застала его врасплох. — А теперь попробуй объяснить это Гену и Рюсую.       — Чёрта с два.       Они оба тихо засмеялись.       — А съяхнется?       — Остынет.       — А гузно?       — Пятая точка.       — И почему вы так не говорили все эти три года?       — Помнишь мою первую тетрадь с растениями? Ту, что ты весь красными чернилами исполосовал? "Неправильно", "так не говорят", "научное название такое-то". Я поняла намёк. Хром тоже, просто сегодня забылся от волнения.       — Значит, это я весь шарм своими руками убил, — Сенку притворно-расстроенно цыкнул. — Мог бы слушать про "гузно" и "жмых" все эти годы.       — Жмых ты и так изучил вдоль и поперёк.       — Так, ну-ка держи себя в руках, тебя ещё жирафы ждут.       У Рин вдруг глаза засияли, будто она поймала маленький неожиданный подарок.       — Ты правда помнишь про жирафов?       — Конечно, — Сенку слегка удивился её реакции. — Я же обещал показать.       — Просто... — она улыбнулась, — не думала, что ты всерьёз воспринял. Думала, ты так, к слову сказал.       — Когда я говорю что-то к слову?       — Почти никогда, — призналась Рин. Она взяла его руку и слегка потянула за собой. — Тогда идём. Хочу посмотреть.       — И что, уже веришь мне, что они существуют?       — После всего, что мы повидали? Почему бы и нет.       — Только не беги, — попросил он.       — Не бегу, — отозвалась Рин, но шла очень быстро. — Просто очень хочется.       — Вижу.       — А ты тоже хочешь?       — Конечно.       — Тогда почему плетёшься? — она обернулась на ходу.

***

      Корабль замедлил ход, тихо покачиваясь на волнах. Они устроились на носу бок о бок. Ветер тянул её волосы к нему, и он не спешил отодвигаться...       — Там трое! — затараторила Челси в рации, даже не дождавшись вопросов. — Три особи! Две у дерева акации, а третья на небольшом холме. Стойте, стойте, не отводите взгляд! Слева маленький куст там, там жираф перегнулся, ест листья, а правая особь как раз движется к водопою!       Сенку и Рин переглянулись: африканские краски заката, тёплый ветер, они вдвоём и где-то там, за деревьями, настоящие жирафы — всё складывалось в картинку, слишком похожую на открытку про сафари-свидание.       Момент был идеальным...       — Идут, идут… Пипец, какие здоровые! — продолжала Челси в своей отдельной вселенной. — Две рядом, одна чуть позади, хвостики… хвостики! Ах, я не могу! Спускайте меня!       Сенку закатил глаза и всё же включил рацию.       — Ты хоть делаешь вид, что понимаешь?       — Понимаю что? — Челси даже не уловила подтекста. — Тащи меня вниз, быстрее, они щас к воде подойдут!       — Держись крепче.       — Быстрее, быстрее! Они такие красивые! Я хочу поближе!       Сенку начал сосредоточенно вращать лебёдку, опуская корзину вниз. На лице не дрогнуло ни одной мышцы. Рин наблюдала молча: серьёзность и почти упрямая сдержанность казались ей неожиданно привлекательными, особенно на фоне криков Челси.       — Челси, — попробовал Сенку, — может, оставишь нас...       — Ребята! — закричала Челси, едва корзина коснулась палубы. — Все сюда! Срочно! Там жирафы! Настоящие жирафы!       Она выпрыгнула, чуть споткнулась о край и помчалась по палубе, размахивая руками. Сенку лишь молча проводил взглядом этот ураган энтузиазма в человеческом обличье.       — Хром! Кохаку! Ген! Идите скорее смотреть! Рюсуй! Ты где? Ищите детей!..       — А говорят, я неромантичный, — пробормотал он себе под нос, подтягивая мешок с балластом. Воздушный шар ещё пару раз качнулся, дразня его, прежде чем послушно улёгся на палубу.       — Сенку, — голос Рин вдруг оказался совсем рядом, — я думала, что я буду себя вести как дурочка. А оказалось… жирафы сами по себе какое-то невероятное событие.       — Угу. Для всех, кроме нас, — он дожал узел, выпрямился и посмотрел вслед Челси, которая уже неслась по трапу, изо всех сил пытаясь спугнуть всех жирафов на континенте.       — У нас, наверное, секунд десять тишины. Пока они все не прибежали.       — Щедрый подарок, учитывая наше окружение.       Рин не отвела взгляд, и в её улыбке было больше смелости, чем обычно:       — Может, и меньше, — она придвинулась ближе. — Лучше не тратить время на разговоры.       — Абсолютно логично, — он обнял её за талию, притянув к себе.       Её дыхание сбилось, ресницы опустились на миг — и Рин едва заметным движением сама подтянулась к нему. Сенку не стал терять ни секунды из обещанных десяти — их губы встретились в коротком, но неожиданно нежном поцелуе. Она сжала его плечо чуть крепче, чем собиралась.       — Ты правда уверен, что не собираешься подорваться вместе с этой штукой?       — Я точно знаю, что она и должна была взорваться. Так что фантазии оставь для тех времён, когда мы станем скучной парой и будем ругаться, кто выносит мусор.       Рин не сдержала тихого смешка, но руки у неё сами собой сильнее сжались на его спине и не отпускали.       — Я волнуюсь за тебя, вообще-то, — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. — Выложишься на все десять миллиардов процентов?       — Планировал на триста. У меня нет в планах умирать.       Сенку аккуратно взял её за подбородок, и Рин заметила в отблесках заката его взгляд — упрямый, ясный, будто в нём нет ни капли сомнения.       — К тому же не могу я так просто отказаться от такого удовольствия.       — Какого?       — Вот такого, — он наклонился и поцеловал её.       Топот ног по трапу прервал их раньше, чем они ожидали. Первыми примчались Сора и Суйка — он нёсся так, будто жирафы вот-вот исчезнут, а она прыгала следом, пытаясь его догнать.       — Где? Где они? — запыхавшись, выпалил Сора.       — А как их позвать? — добавила Суйка, вертя головой. — А давайте одного возьмём с собой.       — Смотрим издалека, — строго сказал Рюсуй. — Никаких "потрогать", "погладить", "поближе". Это дикие животные.       — Ну капитан... — начала было Суйка.       — Издалека, — повторил он непреклонно.       За детьми подтянулась остальная команда. Ген выглядел подозрительно радостным:       — А я их последний раз в лет пять видел. Ностальгия прямо.       — Ты же в цирке работал, как так? — Сенку отпустил Рин, пока она, покраснев, искала в какую сторону отвернуться.       — Ты перепутал, — Ген улыбнулся как ни в чём не бывало. — В цирке я сейчас работаю.       — А вот тут согласен, — кивнул Сенку, оглядывая собравшуюся толпу.       Когда показались три высокие фигуры у акаций, все разом притихли. Кохаку перегнулась через борт, присвистнула:       — Ну и дичь. Он не высокий… он охренеть какой высокий.       Впервые видеть жирафа своими глазами, на фоне африканского заката, было чем-то невероятным. Сначала бесконечно длинные ноги, потом ещё длиннее шеи, и лишь маленькая голова на самой верхушке, как точка на конце линии. Всё в них казалось нелепым. Но стоило им двинуться, как всё менялось: походка становилась плавной, шея изгибалась мягко, будто ствол дерева на ветру. Удивительно было, что при таких пропорциях в них не было суеты — только тихая, величавая грация.       — Красивые, — тихо сказала Рин.       Сора полез на самый край борта, вытянувшись как струна:       — Огооо, а я смогу позвать его и...       — Сора, блин! — Рин сорвалась с места и вытащила его за плечи в тот миг, когда он опасно перегнулся.       Мальчишка засмеялся, но, увидев её серьёзные глаза, стушевался и сел обратно.       — Сиди рядом, — она всё ещё держала его за руку, пока он кивал с виноватой улыбкой.       И тут, чтобы окончательно подтвердить своё величие, два жирафа сошлись. Секунда оценки — первый взмах. Длинная шея описала дугу и врезалась в противника. Удар был такой силы, что второй жираф покачнулся всем телом.       — Они дерутся!       — На кого ставим?       — На правого! Смотри, как бьёт!       Рин сжала руку Соры покрепче, чтобы тот снова не полез к борту, и украдкой бросила взгляд на Сенку. Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, как будто ему одному всё это представление было не в новинку, и наблюдал серьёзно, но с каким-то огоньком в глазах.       Второй жираф не уступил — ответный удар не заставил себя ждать. Вторая шея взлетела, как катапульта, и обрушилась сверху. Теперь уже первый отступил на шаг.       — Левый берёт! — выкрикнула Суйка. — Как они не ломаются от такого?       — Они за самочку дерутся, — Камуи кивнул в сторону. — Вон она. Смотрит, кто победит.       Все синхронно повернули головы — и правда, чуть поодаль застыла самка, тёмные глаза неотрывно следили за схваткой.       Ещё один разбег, яростный удар, пыль взвилась столбом, когда копыта скользнули по земле. Победитель же выпрямился, вытянул шею. Самка неторопливо шагнула к нему, и их морды почти соприкоснулись.       — Ооо, — протянула Челси, прижав ладони к щекам. — Какая романтика!..       Самка плавно обошла победителя, развернулась задом. Её корпус чуть присел, ноги подогнулись. Жираф шагнул ближе, взобрался, прижимаясь всем массивным телом...       — Так, всё, — отмахнулся Рюсуй. — Парочке не будем мешать. Отходим, отходим!       И вся толпа, радостная, переговаривающаяся, возбуждённая боем, гурьбой потянулась обратно на палубу, обсуждая, как же красиво это выглядело.       Сенку и Рин остались стоять на месте. Оба переглянулись — одинаково ошарашенные.       — Ты понял? Им даже в голову не пришло, что они мешают…       — Ага. Но зато деликатно дают уединиться жирафам.       Они синхронно обернулись в сторону другой парочки.       Жирафы быстро перешли к следующему этапу отношений.       Они резко отвернулись.       — …Эм, — протянул Сенку. — Ну. Биология в чистом виде. Ничего нового.       — Я видела его булдырь, — неожиданно выпалила Рин, вцепившись взглядом в доски под ногами.       — Чего?       — Ничего, — она быстро замотала головой. — Пошли. Быстро пошли.

***

      Весь путь до Индии Рюсуй держался подозрительно тихо. Для человека, который обычно смеялся громче всех, швырял шутки направо и налево и заводил песни, его серьёзность казалась чем-то чужим. За обедом отвечал односложно, у штурвала стоял с таким лицом, словно вёл корабль через минное поле.       Когда берега Индии показались на горизонте, Рюсуй вдруг не обрадовался, а стал ещё более собранным. Проверил снаряжение дважды, велел всем взять лопаты и кирки, объяснив это только коротким "пригодятся".       На берег сошли, вооружённые инструментами и недоумением. Рюсуй повёл их вглубь материка кружными путями, следуя какой-то логике, понятной только ему. То сворачивал к скалистому выступу, подолгу вглядывался в камни, качал головой и возвращался. То забирался на холм, озирался, спускался и шёл в другую сторону.       — Ну капитан, — не выдержал Ген, когда они в третий раз за час сделали крюк. — Может, объяснишь, что мы ищем?       — Потом, — буркнул Рюсуй, не оборачиваясь.       Солнце начало клониться к закату, когда он наконец остановился на вершине пологого холма и замер, глядя вниз вниз.       — Да… он там.

***

      — Ну скажи уже, ну кто это? — спросила Челси, когда они добрались до статуи какого-то парня. — Мне страшно.       — Тот, кто сделает нам компьютер, — уверенно заявил Рюсуй.       Сенку оживился, почти счастливо. Эти дуралеи его шутку про подарок всерьёз восприняли. Он уже выхватил бутыль с раствором и потянулся оживить находку, но Рюсуй тут же остановил его и настоял, что сначала нужно прилично одеть — человечек важный. Сенку только скривился: сколько можно, когда на кону прогресс, зато остальные напряглись в о ожидании нового члены команды.       А вот то, что произошло дальше, никто не понял. Этот парень — брат Рюсуя? Внезапно. Капитан буквально вытянул туз прямо из рукава.       Камуи нахмурился: припомнил тот странный разговор в лесу, где Рюсуй вскользь обмолвился. Юкио тоже кивнул, он тоже помнил. Франсуа также явно знала парня, но тактично молчала, наблюдая, как разворачивается семейная драма.       Потому что Сай — так звали программиста — едва ожив, послал Рюсуя ко всем чертям так, что у остальных глаза полезли на лоб.

***

      — Я лучше знаю, что ты умеешь! — Рюсуй схватил брата за плечи. — Ты айтишник, и ты соберёшь компьютер! Нам это жизненно необходимо!       — Отвали, — Сай попытался вырваться. — Немедленно...       — Я твой старший брат теперь, кстати!       — Ты мой кошмар, который преследует меня...       — Но нам действительно нужен компьютер! Для спасения человечества!       — Меня это как касается? — Сай наконец высвободился. — Всю жизнь слышу: для развития, для будущего, для блага... Знаешь, что я тогда сделал? Взял одну сумку и первым ночным рейсом сбежал в Индию. Вот и всё моё будущее...       — И я тебя всё равно нашёл! — торжественно перебил Рюсуй. — Это судьба!       — Это преследование! Я устал быть вечной техподдержкой.       — Сай, ну надо...       — Нет.       — Очень надо...       — Нет.       — Я не уйду, пока не получу компьютер, — нагло заявил Рюсуй.       — Тогда я уйду, — холодно бросил Сай, и его взгляд ясно давал понять: слова — не пустая угроза.

***

      На корабле все сидели кучкой, боясь нарушить воздух лишним словом. Никто толком не знал, что делать дальше.       — Думаю… стоит задержаться здесь немного, — Юкио почесал затылок.       — Их надо помирить, — тихо сказала Минами.       — А может, не стоит вмешиваться? — осторожно предложила Кохаку. — Это же семейное дело... Кто знает, что у них там произошло...       Все переглянулись, но сказать никто не успел. Рюсуй влетел так стремительно, будто за ним гнались демоны, и тут же обвел команду острым взглядом.       — Чего расселись тут как на похоронах? — бросил он с натянуто-веселой улыбкой. — Отдыхаем на казённых харчах? Может, ещё и жалованье за кислые мины просить будете?       Он прошелся по палубе, нервно поправляя снасти, которые и так лежали идеально.       — Рюсуй, не хочешь...       — Без меня и поговорить что ли не о чем? — резко отозвался тот. — Займитесь своими делами. Я вообще не вас искал.       Он развернулся и направился к кормовой надстройке. Дверь в коридор хлопнула за ним с такой силой, что по палубе прокатился гулкий звук.       — Вот это настроение, — пробормотал Ген.

***

      Рюсуй промаршировал по узкому коридору, толкнул дверь своей каюты, но тут же вышел обратно — четыре стены давили на него, не давая выплеснуть накопившуюся энергию. Несколько минут он бесцельно бродил, пока не нашёл, что искал.       — Камуи, идём со мной! — скомандовал он.       Камуи тяжело вздохнул — он вообще просто воды попить пришёл. "Только не это", — промелькнуло в голове. Очередная импровизация в стиле Рюсуя. Но память о недавнем скандале с Саем подсказывала, что лучше не отказывать сразу.       — Что ты опять удумал? — спросил Камуи, стараясь не спровоцировать бурю.       — Я удумал?! — взорвался Рюсуй. — Компьютер нужен! Там же университет рядом! Айтишников хоть мешками греби! Я лично приведу одного, и компьютер у нас будет к утру!..       — Плохая идея, — подсказал Камуи.       — Ну и не надо. Я сам пойду, — Рюсуй развернулся и направился обратно.       — Да чтоб тебя…       Камуи уже видел, как Рюсуй сейчас натворит ещё больше дел. Как притащит за шиворот какого-нибудь несчастного математика на корабль. Ещё один бедолага, который просто попадёт под горячую руку.       За стенкой доносился шум — капитан гремел ящиками, собирая снаряжение, голосил что-то о веревках и факелах.       — Рюсуй! — Камуи нехотя поплёлся за ним.       Тот остановился, не оборачиваясь.       — Пошли рыбу ловить. У берега видел косяк. Свежую рыбу команде притащим.       — Рыбу?       — Полчаса на лодке. Толку больше будет, чем от беготни по развалинам под вечер.       Рюсуй колебался. Камуи видел, как в нём борются импульс рваться вперед и здравый смысл.       — Ладно, — он опустил сумку. — Но завтра пойдём искать айтишника.

***

      Сай сидел в гордом одиночестве у костра, упрямо буравя взглядом языки пламени. Помимо морды брата, которую он только что лицезрел, он вообще-то успел заметить кое-что ещё. А именно — куда-то пропала цивилизация. Вся. Целиком.       Камни, поросшие мхом, и чахлые деревья — всё, что осталось. Интересно, сколько времени понадобилось природе, чтобы так основательно всё заросло? Он поджал ноги, положил подбородок на колени и всмотрелся в тьму. Корабль чернел силуэтом на фоне неба, стоял как чужак среди всей этой первобытной тишины.       Без шуток, человечество просто взяло и растворилось, оставив его наедине с Рюсуем и компанией странных людей, которым зачем-то нужен компьютер.       "На кой хрен, — подумал он. — Куда они его воткнут? В сосну? Совсем дебилы?"       Он так и остался сидеть на своём холме, лениво подбрасывая ветки в костёр, изредка косился на корабль и вяло размышлял, когда этот цирк уедет.

***

      А со стороны корабля за ним вовсю наблюдали.       — Замерзнет к утру, — заметил Хром, щурясь. — В одиночку-то.       — Надо идти, — Ген приподнялся, поправляя одежду. — Попробуем уговорить. Только аккуратно: толпой навалимся — он сбежит ещё дальше.       — И вот точно не тебя туда, — перебил Сенку. — С твоим умением растекаться мыслью он реально повесится. Ты любую ситуацию превращаешь в греческую трагедию.       — Он тебя пошлёт ещё быстрее, чем меня.       — Ошибаешься. Он человек логики. С ним не работают твои сахарные речи, но работает рациональность. Я ему не друг и не враг.       — Может, Франсуа пойдёт к нему с едой? Универсально же... — слабый голос Хрома утонул в дискуссии.       — Ставлю, что смогу его переубедить за десять минут разговора.       — Сенку, — Ген покачал головой, — Тебя если и отправлять куда-то, то только под транквилизаторами. Он увидит тебя и подумает: "Вот ещё один Рюсуй, только с умными словами".       — Увидим. Идёт спор? — Сенку протянул руку.       — А что я получу, когда ты провалишься?       — Право один раз сказать "я же говорил".       — Идёт, — Ген пожал руку. — Это будет весело. Хром, разбей.       — Вы выглядите ужасно, — подал голос Юкио сзади. — Спорите на человека, как на вещь.       Сенку отмахнулся, Ген снисходительно улыбнулся — мол, "ты не понимаешь, мы тут решаем".       И тут Юкио рванул.       — Надоело! — голос его сорвался, гулко отозвался в трюме. — Опять балаган устраиваете! Каждый раз одно и то же — кто умнее, кто правее, кто лучше знает!       Те двое обернулись. Юкио стоял, вцепившись пальцами в дверной косяк, лицо раскраснелось.       — Мы застряли тут неизвестно зачем, у нас на руках чужая жизнь, а вы... Хватит! Пойду я. А вы двое будете стоять рядом и молчать в тряпочку, пока я не скажу. Поняли?       Сенку и Ген переглянулись. Такого Юкио они не видели никогда — спокойный радист превратился в разъяренного командира.       — Юкио, ты кофе перепил?       — Молчать, сказал! — рявкнул Юкио. — Довели уже. Детский сад какой-то. За мной — оба.       Он развернулся с военной выправкой и зашагал, не оглядываясь. Только доски скрипнули под его шагами, а потом стихло и это.       — Кто это был?       — И что он сделал с нашим Юкио?

***

      — Ты окаменел, — начал Юкио без предисловий. — Все окаменели. Четыре тысячи лет назад. Население планеты сейчас — 500 человек.       — Отличное начало. Ещё скажи, что инопланетяне прилетели.       — Инопланетян мы пока не исключили, — спокойно ответил Юкио. — Устройство, которое окаменяет, мы нашли, и оно для нас пока загадка. Однако мы можем оживлять людей.       Сай вредно ткнул палкой в костёр:       — И где твоя волшебная штуковина?       — На корабле. В вакуумной колбе. Безопасность превыше всего. Но если захочешь, я покажу...       Сзади Сенку едва слышно фыркнул:       — Говорит так, будто сам всё раскопал…       — ...мы три года этим живём уже. Ищем ответы. Если честно, это самое разумное занятие, что мне встречалось после конца света, — продолжил Юкио. — И работы ещё много.       — Компьютер вам зачем? Я вам зачем?       — Сенку отвечает за технологии, но ему нужна помощь в программировании. Он объяснит, — Юкио чуть кивнул. — Сенку, теперь можешь говорить.       Сенку чуть дёрнул бровью.       "Разрешил, видите ли. Ладно, поиграй в командира," — мелькнуло в голове, но он заговорил:       — Мы строим ракету. Для полёта на Луну, так как угроза исходит оттуда. Компьютер нужен для расчётов орбитальной траектории и коррекций курса.       — …Вы чё, совсем?       — Ха! Ожидаемо, — Сенку слегка вскинул руку. — Луна — куда более реальна, чем всё остальное. Я, конечно, считать умею, но, знаешь ли, интегралы траекторий многотонной махины на десятки тысяч километров не на пальцах...       — Стоп, — Юкио спокойно поднял ладонь. — Дальше — Ген.       Ген моргнул. Что, теперь он тоже должен по команде выступать, как собачка?       — Ага, спасибо, очень любезно, — мысленно обругав радиста, он всё же шагнул ближе. — Сай, я понимаю, как это звучит. Каменный век, костры, люди в лохмотьях, и тут — ракета. Согласен, похоже на бред. Но, поверь, у нас есть не только слова, но и реальные достижения. Мы уже создали электричество, двигатель внутреннего сгорания, связь, даже прототип ракеты построили.       — Вы правда думаете, что сможете туда добраться?       Ген хохотнул, покосившись краем глаза на Сенку:       — Думаю ли я? Да у меня уже и надежды-то нет, что закончится этот пизд...       — У нас нет другого пути, — перебил Юкио, предварительно пихнув Гена локтем. — Кто-то вроде тебя действительно нам нужен. У тебя есть способности, которых у нас нет. Но это не обязывает тебя к чему-то. Выбор за тобой.       Сай медленно перевёл взгляд с одного на другого, оценивая, кто из них хоть каплю врёт.       — Как минимум… переночуй на корабле, — Юкио говорил без нажима. — Здесь опасно. Мы обещаем не похищать тебя и не запирать. А утром уже решишь.       Ген тихо фыркнул, но вовремя прикрыл рот рукой. Сенку усмехнулся уголком губ, но ничего не сказал.       А Сай, наконец, качнул головой и устало вздохнул:       — Ладно. Уговорили.

***

      Да, Сай поднялся на корабль. Правда, вёл себя так, будто попал в логово бандитов: выбрал самую маленькую каюту, захлопнул за собой дверь и несколько раз проверил замок.       Вопрос, на что именно он согласился, остался повисшим в воздухе. "Ладно, уговорили" могло означать что угодно — от "сделаю вам компьютер, потом уйду" до "просто переночую". Намеренно туманная формулировка, которая не устраивала никого.       Сенку же мрачно улыбался. И спор он проигрывать Гену не хотел, и Сая хотел, и себе доказать, что убедить человека он сможет. У него за плечами был богатый опыт приручения тех, кто изначально хотел его прикончить. Цукасу заставил поверить в науку? Заставил. Хьёгу переманил? Переманил. Ксено... ну, с Ксено получилось сложнее, но в итоге тот тоже сотрудничает. Про Ибару Сенку предпочёл не думать: слишком грязная победа.       А Сай казался совсем другим типом. Тихий программист, который сбежал от корпоративной суеты ради свободы. Логично было предположить, что он не станет убивать тут всех за предложение собрать компьютер.       Но если вдруг станет, то Сенку поймёт намёк от Вселенной. Тогда он официально миссию пошлёт в жопу, уйдёт жить в лес вместе с Рин, построит себе там обсерваторию, будут заниматься своими делами. Пусть звёзды наблюдают, как он пьёт чай и никого больше не спасает. Потому что ну сколько можно.       Сенку постучал для вида и осторожно вошёл. В голове у него был целый план — прикинуться чуть веселее, чуть обычнее, дать себя воспринять не заносчивым, а просто парнем, который любит компы.       И тут он увидел то, что лежало у Сая на столе. Потрепанный блокнот, открытый на странице, исписанной знакомыми цифрами. Но это были не физика и не математика. Что-то совсем другое. Что-то... Сенку присмотрелся.       — Да ладно… — пробормотал он едва слышно.       Он шагнул ближе и пропал на всю ночь.

***

      — Представьте себе пончик, — Сенку держал в руках скрученное кольцо из проволоки. — Только вместо теста у нас ферромагнитное кольцо, обмотанное медно-цинковой проволокой.       За двадцать минут команда освоила нехитрое искусство параметронов. Пять аккуратных колечек легли на стол, и Хром недоуменно покрутил одно из них в руках: неужели из такой ерунды можно собрать компьютер?       — Для небольшого хватит, — кивнул Сенку. — Остальное сделает Корн-Сити.       Он включил рацию:       — Юдзуриха, принимаешь?       — Да, отлично! Что на этот раз?       — Параметроны. Пончики, сто витков, медно-цинковая обмотка... Технология простая. Броди поймёт, о чём я.       — Сколько штук?       — Двести тысяч.       Связь оборвалась. В динамике шипели помехи.       — Юдзуриха?       Шипение затянулось, и все подумали — уж слишком это было похоже не на помехи. Скорее Юдзуриха отложила трубку, переваривала услышанное число и пыталась решить рыдать ей или сразу умереть.       Команда корабля решила делом поддержать бедную Юдзуриху, и теперь тоже вовсю наматывала витки, и всё вроде шло гладко. А вот Сенку с Саем опять куда-то пропали.       — По работе, — решил бы любой.       Но Ген видел, как Сенку в дверях с хитрой ухмылкой бросил:       — Ща расскажу тебе кое-что забавное.       А Сай только шире улыбнулся:       — Ты ещё не знаешь, что забавное на самом деле.       И оба исчезли. Гена ломало любопытсво.

***

      Ген поймал Рин за руку на полпути с партией колечек и проволки, наклонился к ней и зашептал:       — Слушай, у меня к тебе особое задание. Придёшь к Сенку, сядешь рядом, сделаешь вид, что просто заглянула — и слушай внимательно. Тебя он не выгонит. А потом расскажешь мне, о чём они там с этим айтишником толкуют.       — А пончики? — Рин приподняла коробку с проволочными кольцами. — Двести тысяч штук, если ты забыл. Кто их будет делать?       — При чём тут...       — Параметроны важные, — твёрдо напомнила Рин.       — Моё дело важное. Сейчас Сенку не то ляпнет, Сай в лес уйдёт жить.       — Нет, параметроны. Без них и Сай не нужен.       — Ладно, давай так, — Ген прижал ладонь к груди, будто клятву давал. — Я все нитки намотаю, все проволочки скручу. Обещаю. Только сходи, пожалуйста.       — А как я свою часть сделаю, если я в разведке?       — За себя и за тебя их сделаю. Это будет честно.       Рин довольно улыбнулась и торжественно вручила ему коробку.       — Так-то лучше. Только аккуратно мотай, не халтурь. Если твои параметроны окажутся кривыми...       — Мои параметроны будут идеальными, — ехидно заверил Ген.       Он проводил её взглядом, горестно глянул на проволоку и понял, что попал. Ему светила двойная норма и ни малейшего права на жалобы. Но правда дороже.

***

      Рин тихо подошла к столу, за которым Сенку и Сай обсуждали что-то за проводами. Она остановилась рядом, слегка села на край кровати.       — ...четыре кнопки и монитор от радара...       — Код помню наизусть...       — О, ягодка, ты чего? — Сенку обернулся и сразу улыбнулся.       — Да я так… соскучилась, — смутно ответила Рин.       — Отлично! — Сенку махнул рукой, притянул её к себе и тут же ткнул в свои каракули. — Тебе понравится, что мы придумали. Сделаем простую игру, вроде змейки или тетриса. Параметроны будут хранить координаты, радарный экран покажет точки, Сай напишет алгоритм движения...       Рин кивнула, пытаясь изобразить понимание.       — А главное, — продолжал Сенку. — Мелкого теперь посадим кнопки тыкать, чтобы он хотя бы пять минут не пытался убить себя обо всё подряд. Хоть поспокойнее тебе будет.       — Почему он не будет лазить, как обычно? — Рин смотрела, пытаясь найти логическую связь между этими вещами.       — Это же компьютер. Кто устоит перед компьютером?       — Аа, ну действительно, — хотя как именно координаты в параметронах заставят Сору сидеть на месте, Рин по-прежнему не понимала. Она устроилась поудобнее. — А можно я тут с вами посижу?       — Конечно, — Сенку снова наклонился к блокноту. — Сай, так где мы остановились?       — Я тут подумал, если соберём два дисплея, можно будет запускать какие-нибудь мультиплеи. Хартстоун бы...       — Хартстоун? Я уже забыл, что это такое. Помню, как мы с Бьякуей на спор играли. Проигравший мыл посуду.       — Кто мыл?       — Я. Он был жутко хорош с паладином.       — Классика... А какая у тебя любимая колода была?       Рин честно слушала. Две минуты. Пять. Десять. Она незаметно склонилась к Сенку, положила голову ему на плечо. Его голос стал убаюкивающим фоном.       — …агро-шаман для поднятия ранга больше всего подходит...       — …а как ты им летал сетапил?..       — …все заклинания в лицо…       Её веки тяжелели, дыхание стало ровным.       — Я как-то комбо собрал, а потом мать сгорела, шлейф от диска отвалился. Под конец возился с заменой пасиков в кассетной деке...       — Башню на мать надо было поставить. А воду ты горизонтально или вертикально пустил?..       Рин медленно засыпала, и голоса постепенно растворялся в тёплом полумраке комнаты, а слова превращались в странный калейдоскоп образов.       Пчёлы. Везде пчёлы. Они вылетали из пасеки, жужжали, роились облаком. Непонятно откуда, непонятно зачем. Вода между ними текла неправильно — слева направо, горизонтально, прямо в воздухе. Сенку стоял с ведром, пытался её поймать, но вода текла мимо. Откуда-то выплыла женщина, чья-то мать. Горела. Спокойно так горела, будто это нормально. Махнула рукой — и каменная башня рухнула прямо на неё. Женщина исчезла под камнями, а из-под обломков полезли новые пчёлы.       — …поэтому я и переключился на цифру, — донеслось откуда-то сверху.       Мир качнулся. Всё исчезло. Рин крепче прижалась к чему-то тёплому и провалилась глубже в сон.       —… просыпайся.       — Да ладно. Пусть остаётся.       — Уверен? Твоя ж каюта.       — Да... Пошли, продолжим в другом месте.       — Спасибо.       Она уже не слышала, как шаги удаляются.

***

      Сай бродил по коридорам корабля в поисках тихого места. После того как в каюте поселилась спящая девушка, тем более не его, возвращаться туда было нельзя. Но нужно было найти укрытие от Рюсуя.       Камбуз показался неплохим вариантом.       Сай заглянул внутрь. За плитой колдовала Франсуа, помешивая что-то в большом котле. За столом сидел другой парень и что-то жевал, не отрываясь от тарелки.       — Сюда входить можно? — неловко спросил Сай.       Франсуа кивнула, не оборачиваясь.       — Можно. Тут можно даже поесть.       Сай взял тарелку, наложил себе еду. Долго вертел ложку, но так и не попробовал. Камуи продолжал есть, размеренно, молча. Разговор заглох.       — Вы от господина Рюсуя прячетесь? —Франсуа косо глянула на Сая, который все ещё не ел.       — Ага.       — Похоже, у меня тут образовалась целая очередь беглецов. Камбуз превращается в убежище для тех, кто устал от капитанского внимания.       Камуи едва слышно фыркнул.       — Как только попадусь Рюсую на глаза, тот вспомнит, что мы собирались идти искать математика. А я не хочу.       Сай замер, ложка в руке чуть дрогнула. Пару секунд он молчал, раздумывая над услышанным, потом нарочито уткнулся в тарелку.       — Ну и ищите, — отозвался он с кислой усмешкой. — Правильно говорит.       Камуи тяжело вздохнул. Такие они тяжелые оба...       Вчера на рыбалке Камуи молчал два часа подряд, явно намекая, что не особо хочет слушать семейную драму братьев. Но Рюсуй был глух к намекам — продолжал рассказывать абсолютно всё про Сая. Как тот в детстве боялся собак и не ходил никуда гулять, как в университете три раза менял специальность, потому что не знает, чего хочет от жизни, как работал в корпорации и вечно жаловался.       — Он просто ничего не понимает. Совершенно ничего! Я предлагаю ему участие в величайшем проекте в истории человечества, а он что? Дуется как ребенок! Мог бы стать частью команды, которая спасет мир, а он сидит на своем холме и обижается. На что, спрашивается? Что я попросил его поработать? Так а нахера он программистом тогда стал?!       И дальше в том же духе — как Сай ничего не соображает, как не видит очевидных вещей, как упирается без всякого смысла. Камуи слушал и всё больше убеждался, что Рюсуй со своими вечными хотелками и напором способен вынести мозг любому. А теперь он сидел напротив самого Сая, который упрямо молчал и, кажется, обиделся уже во второй раз: Рюсуй, видите ли, ищет какого-то другого математика. Хотя, казалось бы, именно этого Сай и добивался — чтобы его оставили в покое.       Походу только Камуи понял, что дело вообще не в компьютерах и не в математике. Он посмотрел на Сая внимательнее и после долгой паузы спросил:       — А ты сам что делать собираешься?       Сай задумался, покрутил ложку в руках:       — Помогу Сенку собрать комп. А потом останусь здесь. Вы ведь города оживляете? Вот этим и займусь. На материке.       Камуи поначалу кивнул — на словах всё выглядело вполне логично. Город оживить, остаться на материке... Но потом в голове всплыли вчерашние истории.       — Да херня это идея, — отрезал он, ткнув ложкой в сторону Сая. — Ты же собак боишься. Помрёшь тут ещё.       — Сам ты херня! Собаки — это... частный случай. Ты вообще откуда знаешь?       — Да вы точно родственники. У обоих идеи одинаково тупые, лишь бы отмазаться.       — Это не отмазка, это план!       — Первый же волк — и все твои планы по одному месту пойдут.       — Я не настолько беспомощный.       — Поэтому сидишь в камбузе и прячешься от собственного брата. Очень убедительно.       — Ты вообще базар не фильтруешь, да?       Франсуа отставила подовник, гулко опершись им о край кастрюли. Обычно она вмешивалась в разговоры редко, но сейчас повернулась к ним, и взгляд у неё был серьёзный.       — Камуи говорит резко, но по сути он прав, — произнесла она. — Чтобы оставить вас здесь, нам нужно минимум полсотни человек для устойчивой общины. Плюс запас инструментов, семян, лекарств на год вперёд. Время на обучение базовым навыкам выживания. У нас на это недели три уйдет. Если я начну вам расписывать баланс между нашими запасами и задачами, вы сами поймёте, насколько нереалистична эта идея.       Сай моргнул, явно не ожидая такого подробного анализа.       — Мы должны были уже доплыть до Японии, — продолжала Франсуа. — А торчим в Индии. Каждый день промедления — это риск не успеть до зимних штормов. А зимние штормы в этих широтах означают потерю корабля и всей команды.       Камуи коротко кивнул, соглашаясь. И только потом заметил, что сам слегка удивлён: Франсуа, кажется, знала о ситуации больше, чем многие из тех, кто официально считался в курсе.       — Так что извините, — закончила она, снова взявшись обратно за половник, — но романтические планы о тихой жизни в первобытном раю придется отложить.       — Я правильно понял, что выбора у меня опять нет? — вопрос Сая прозвучал риторически.       Франсуа помешала суп ещё пару раз и только тогда заговорила снова.       — Я хорошо знаю господина Рюсуя. Знаю, что ему важно, чтоб вы были рядом. Но выбор, конечно, за вами.       — На меня все смотрят как на восьмое чудо света. Рюсуй при других даже не вспоминал обо мне все эти три года, пока ему не стало нужно. Так что не говори мне, что ему важнен я.       Камуи слушал их диалог, и понимал, что Сай отчасти прав. При других имя брата никогда не звучало от Рюсуя. Логично, что Сай сделал такой вывод. Логично — но неправильно.       За эти годы успел понять кое-что о Рюсуе. Тот к людям цеплялся специфически — втягивал в свои авантюры, которые со стороны выглядели как капризы самодура. Да, обычно хотелось врезать за такое, но тем не менее, за всеми этими капризы чувствовалась искренность.       Если Камуи сейчас скажет Саю это прямо, он не поверит — решит, что его уговаривают ради удобства. А если ничего не делать, то так и получится: Рюсуй уйдет искать очередную жертву своих приставаний, а Сай останется здесь умирать от собственного упрямства.       Картина, в целом, довольно мрачная.       Камуи молчал долго, пока вдруг не заметил, что Франсуа убрала с плиты всё, что только можно, навела идеальную чистоту и как бы между делом поставила на стол подозрительную бутылку. Случайно, конечно. Только вот взглядом сверлила исключительно его самого.       — Да почему я опять, — устало пробормотал Камуи.       Франсуа сняла фартук и аккуратно повесила на крючок.       — Ну что ж, господа, — она обтерла руки полотенцем, — я закончила на сегодня. Камбуз ваш до утра.       Сай поднял голову:       — А куда ты?       — К себе. Устала, — Франсуа направилась к выходу, но у двери обернулась, будто вспомнила что-то в последний момент. Её взгляд скользнул к бутылке.       — Ах да. Господин Рюсуй месяц разыскивал этот виски. Броди ему лично подарил. Оказалось, бутылка у меня была всё это время... Это так не профессионально.       Франсуа говорила спокойно, но в интонации чувствовалась безупречная логика приговора:       — Отдать капитану — значит признать, что я месяц молчала, пока он искал, и выслушать гневную лекцию за рассеянность. Выбросить — святотатство. Выпить же… единственный способ скрыть улики и спасти мою репутацию.       Франсуа улыбнулась.       — К сожалению, я не пью.       С этими словами она вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Щёлкнул замок — Франсуа заперла их снаружи.

***

      Виски сделал свое дело.       Камуи сидел, подперев голову рукой, и пытался не отключиться. Мысли путались, как рыболовные сети, а Сай всё говорил и говорил — те же истории, что Камуи слышал вчера от Рюсуя, только наоборот. Там, где Рюсуй жаловался, что Сай ничего не понимает, Сай теперь доказывал, что это Рюсуй ничего не понимает.       — Ну нельзя же вечно требовать ерунду, — повторял он, размахивая рукой, — гонки, парусники, эти его идеи… ну нельзя же так!       Камуи слушал, кивая в такт, и в какой-то момент поймал себя на мысли: пил Сай точь-в-точь как Рюсуй. Теми же глотками, с тем же азартом. И шумел тоже так же, с упоением в собственной правоте.       — Принтер почини, роутер переставь, управление торговлей настрой, — у Сая уже заплетался язык. — Всем от меня что-то нужно было...       Камуи слушал, подливал, хотя его самого уже косило. В голове вертелась нужная мысль, но поймать её было трудно. Надо было сейчас сказать Саю что-то важное, убедить его, что Рюсуй не такой уж придурок. Ну, по крайней мере не постоянно.       — Эй, — Сай ткнул его в плечо. — Ты чё молчишь?       — Думаю.       — Не думай. Выпей лучше.       Камуи взял, но не стал пить. Покрутил в руках, разглядывая янтарную жидкость. Потом вдруг поставил стакан, наклонил голову и провёл ладонью по виску. Задержал руку там, чтобы Сай точно увидел.       — Смотри сюда.       Сай прищурился:       — Куда?       — Сюда, — Камуи ткнул пальцем в седые пряди. — Видишь? Недавно появилось. Пока Рин в плену сидела, я тут весь поседел.       — Погоди. А сестра твоя... — начал Сай тише, — что с ней случилось?       — Не сейчас. Важно другое, — он сделал глоток и посмотрел на Сая серьёзно. — Твой Рюсуй того же боялся. Вот он как чувствовал, что что-нибудь случится. Так оно и вышло.       — Чушь, — Сай мотнул головой. — Он просто забыл про меня.       — Не забыл, — Камуи упёрся локтями в стол. — Просто знай — он жалел, что ты свалил от него.       Он допил и тяжело поставил стакан. Свеча мигнула, капнула воском, запах перегара вперемешку с кислым хлебом давил.       — И что ты предлагаешь?       — Поговори ты напрямую. Рюсуй выражаться не умеет. Вместо "скучаю" говорит "работа есть". Вместо "хочу, чтоб ты был рядом" — "нужен специалист". Хотя бы ты дураком не будь.       Сай сидел, чувствуя, как упрямое "он меня забыл" вдруг звучало уже не так уверенно.       — В Индию я рванул... не от Рюсуя, если честно, — Сай покрутил стакан. — От жизни той. Когда все вокруг знают, кто ты, чего от тебя ждать... А ты не знаешь, чего сам хочешь.       Камуи молчал, слушал, подливал. Сай говорил про себя, а звучало слишком знакомо. Рин тоже от дома бежала. От того, что там её ждало. И путешествие это — удобно, далеко, можно не возвращаться и не объяснять почему. Только вот корабль-то неумолимо плывёт обратно в Японию. И всё это путешествие, все эти острова, города, люди — они просто петля, которая рано или поздно замкнётся там, откуда началась.       Он выдохнул и уткнулся подбородком в ладонь. Дорога не прощает беглецов, Сай это только что показал.

***

      Рин проснулась через три часа в полной растерянности. Темно и пусто, потолок вообще не её.       — А?.. — она хрипло выдохнула, медленно села, потирая затекшую шею, и огляделась по сторонам.       Чья это кровать? Она помнила, что пришла к Сенку... или к тому новому парню? А где они? В голове плавали обрывки разговора про каких-то магов, но это точно не мог обсуждать Сенку. Или мог? Стоп-стоп-стоп, мать сгорела — чья мать сгорела?! Господи, это же ужас какой, у Сая что ли? Или это Сенку говорил? Но он же не знал свою мать...       Рин потёрла лицо руками, пытаясь продраться сквозь туман мыслей. Она встала, пошатнулась — нога затекла. На койке остался след от её головы. Значит, она долго тут спала.       — Усыпили разговорами.       Пришла она к Гену как привидение после тяжелой ночи. Волосы растрепались и падали на лицо непослушными прядями, одна щека была помята от подушки, глаза слегка припухшие от сна. Она зевнула в кулак, потом смущённо поправила рукой волосы, пытаясь привести их в порядок. Одна прядь соскользнула и снова упала на глаза.       Села молча, выжидающе, уткнувшись взглядом в стол.       — Сенку давно засел в мастерской, а Сай куда-то ушёл, — Ген не отрывался от работы. — Тебя с ними что-то не видно было. Так, скажи мне честно, что ты делала?       Рин молчала, разглядывая теперь его руки с проволокой. Что-то в его виде подсказывало, что разговор будет не из приятных.       — Где ты была? — уточнил Ген снова уже громче.       — Я... — промямлила Рин, и только потом призналась. — Я спала.       Ген замер, затем медленно поднял голову и посмотрел на неё:       — Спала?       — Скучно было, они там всё обсуждали. Я думала на минутку глаза закрою…       — На минутку! — он хлопнул ладонью по столу. — Я тут двести пончиков накрутил за четыре часа, пока ты СПАЛА? У меня пальцы уже не гнутся. Использовала меня как дойную корову...       — Я не специально, — перебила Рин, двинувшись ближе. — Правда.       Она чуть нагнулась к нему, осторожно коснулась стола кончиками пальцев и посмотрела снизу вверх.       — Зато посмотри, какие красивые параметроны у тебя получились. Ровно, аккуратно… Я бы так никогда не смогла...       — Не надо.       — Что?       — Не надо вот так, — он отодвинул катушку подальше. — Я не Сенку, меня твоими чарами не проймёшь. Я профессионал.       — Я не такая, — она изобразила невинность.       — Конечно не такая, — он вернулся к параметрону, демонстративно игнорируя её виноватый взгляд. — Ты вообще хоть что-то выяснила? Кроме того, где лучше вздремнуть?       — Если честно... — Рин потупилась, — ничего не поняла. Всё очень странно было.       — Ну? Что именно?       — Я слов таких не знаю.       Ген отложил параметрон и повернулся к ней:       — Рин, послушай. Ты должна принять одну простую истину — если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что я не пойму. Давай, говори. Что они обсуждали?       Рин чуть обиделась, но стала вспоминать:       — Что-то про шаманов говорили. Про рейды, арену… А кто такие паладины?       Ген уставился на неё пару секунд, потом вдруг закрыл лицо ладонью и выдал смешок:       — Охохо. Ну вот и всё. Маска упала. Ты только что заглянула в бездну, дорогая Рин.       — В какую ещё бездну?       — В ту, где ваш Сенку — типичный задрот, — он стряхнул со щеки воображаемую слезу от смеха. — Будущее будет таким. Он за компом с красными глазами, ты гонишь его ссаными тряпками. Сенку, с собакой погуляй! Ты же обещал после работы! — Щас, только катку закончу... Дети на фоне ревут, потому что родители опять сцепились... Красота.       Рин приоткрыла рот, не находя слов.       — А ты думала? Что романтика, звёзды, идеальные отношения? — Ген хмыкнул. — Геймеры не меняются. Это диагноз.       — …Чего?       — Ни-чего, живи в неведении, оно сладкое, — он подмигнул и снова взялся за проволоку.       Рин молчала. Ген ждал возражений, но она просто сидела, уставившись на свои руки и только пальцем крутила край рукава.       — Наверное, ты прав. Мы с ним слишком разные. Я про жмых знаю, он про паладинов — и ни одно из этого друг другу не нужно...       — Ох ты ж хитрюга… Ну, не начинай...       — А что? — она подняла свой обиженный взгляд. — Он в своём мире, я в своём… может, и правда всё так и будет.       — Стоп, погоди, — Ген резко отложил проволоку. — Я же пошутил про ссаные тряпки и детей. Ну ты же знаешь меня.       — Ну ты за две минуты столько гадостей наговорил… — Рин ткнула ногтем в щепку на столе.       — Ладно, виноват. Это всё стресс от этих дурацких параметронов, я не специально.       — Слушаю его и засыпаю прямо на месте... ему нужна девушка, которая хоть что-то понимает в его делах...       — Разобраться с шаманами, рейдами и паладинами — это тебе как семечки. У вас с Сенку всё нормально будет.       — Ты правда так думаешь? Мы же всё время в путешествиях, на кораблях. Вдруг окажется, что в быту мы друг друга выносить не можем...       — Он тебя обожает, это же видно. А если когда-нибудь он реально забудет про тебя из-за какой-то там катки… — Ген погладил её по волосам. — Я сам возьму тряпку и вышибу его из-за компа. Честное слово.       Рин подняла голову и посмотрела на него с лукавой улыбкой:       — Ломался, ломался, а в итоге на грустную мордашку повёлся.       — Ну что сказать — это моя слабость. Превращаюсь в кисель при виде расстроенной девушки. Жалкое зрелище, честно говоря.       — Очень жалкое. Я никому не расскажу.

***

      К шести утра Сай завалился на койку, но сон никак не приходил. Голова тяжелела, а мысли, наоборот, носились быстрее ветра. Вот зараза — выпьешь лишнего, и кажется, что понял всё на свете.       Лежал он так и прокручивал в голове всё, что узнал. Инопланетянин всех окаменил, теперь эти три года по планете мотаются, пытаются понять что к чему... Звучит как выдумка безумного фантаста. Он бы в это не поверил, если б не видел своими глазами.       И вот в центре всего этого безумия — обычные люди.       Юкио — такой спокойный и рассудительный. Ген — невероятно харизматичный, честный, понимающий. Камуи — добрый, хоть и говорит резко. Зачем-то притворяется, что не волнуется за всех.       Сенку — простой, свой в доску. И вообще, у него всё как надо, даже девчонка есть, да ещё какая. Красивая парочка, если честно. Прям как из хорошего фильма — она смелая, он гениальный, вместе авантюры всякие, любовь-морковь, полный комплект.       Сай перевернулся на бок, улыбнулся в темноту. Романтика.       А потом его резко накрыло. Камуи сказал, что она в плену была, что американцы её схватили... И стало так жалко, что он даже зажмурился. "Бедняжка, через такое прошла". А Сенку на ракете полетит.       Воображение рвануло галопом, и представилось Саю всё это: как Сенку улетает в космос, а Рин стоит на берегу и машет ему платочком. Она одна, он там, что-то пошло не так, всё идёт наперекосяк, и бедняга пацан превращается в дымку над кратером. От этой картинки стало так плохо, что у Сая защипало глаза. Идиот. Он идиот. Зачем он вообще об этом думает?       Он открыл глаза. Потолок. Трещина слева направо. Закрыл — опять ракета. Сенку в скафандре машет рукой в иллюминатор. Прощается, что ли?       — Балин, — пробормотал Сай вслух.       Ягодка. Он назвал её ягодкой при нём. Сай тогда еле сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Мило же, такой умник, а растаял весь.       А теперь Сай представил, как она узнаёт про катастрофу. Как стоит и смотрит в небо.       Как понимает, что её ягодного больше нет.       Горло сжало, а глаза защипало.       — Да что со мной, — Сай сел на койке, потёр лицо. — Совсем поехал крышей.       Всегда у него так — начнёт фантазировать, сам себя до истерики доводит. В детстве книжки читал и рыдал над героями, которых даже нет. И сейчас опять он собрался зареветь из-за выдуманной катастрофы с парнем, которого сутки знает.       Сай хрипло засмеялся, но смех тут же сбился в какой-то всхлип.       — Ну нельзя же так, — сказал он сам себе, — В конце все должны жить долго и счастливо. А не вот это вот всё.       Сай зажмурился сильнее. Всё это походило на какой-то издевательский сценарий, где никто не имеет права на спокойствие.       В конце концов он решил: надо с Рюсуем поговорить. Не ругаться, не спорить, а нормально. Не прямо сейчас, конечно — утром, когда башка перестанет раскалываться. Эти двое они вместе через всё лезут. Рискуют, не боятся. А он с родным братом даже слова два связать не может нормально. Завтра. Точно завтра поговорит.

***

      Сай сидел за шахматной доской, хмурый, серый от похмелья. Дёрнул пешку, уронил её, снова поставил. И опять, как по кругу:       — Камуи сказал, что ты якобы что-то там ныл ему про меня. Вот я и думаю… это правда было, или он пьяный выдумал?       Рюсуй молча переставил фигуру, будто ничего не слышал. Но брови дрогнули. Сай вяло двигал коня по доске и продолжал свои размышления:       — Что ж вы тут такое делали, что ты даже не попытался меня найти? До Америки добрались, а до Индии нет. Насколько надо было быть занятым, чтоб не поднять задницу...       — Да заебал ты! Не попытался?! Да пошёл ты нахуй.       —... что?       Рюсуй резко вскочил, сдвинув доску. Ферзь покатился и застыл у края.       — Хочешь знать, что я делал? Да пиздец тут был. Настоящий. Ты охуел бы с первой недели! Мы поплыли за кукурузой, обычной ёбаной кукурузой, чтоб людей оживить. А на нас напали, блядь! Ксено этот со своим злоебучим снайпером нас пасли, как сраных овец...       Сай сглотнул, поёрзал, но рот не открыл.       — Половину команды в плен! Мы же, блядь, в десятером остались! ДЕСЯТЬ, сука! И мы хуярили через горы и джунгли, пока эти нас догоняли каждую неделю. Только отдышались — снова они, снова бежим, снова жопами по камням искры выбиваем...       Рюсуй ткнул себя в грудь:       — И догнали. Потом выебали. Вот сюда пуля прилетела! До сих пор железка сидит! Думаешь, я лежал и думал: "Ох, надо было Сая позвать." Да я каждую секунду охуевал и молился, чтоб хоть кто-то из наших остался.       Сай застыл с ладьёй в руке.       — А ты, блядь, сидишь и ноешь. Не вспомнил, не пришёл… Да я тебя берёг, долбоёб! Ждал, пока не устаканится всё. Тебя бы с первой горки смыло, а я тут с ума сходил, потому что ты у меня помер под боком.       Рюсуй махнул рукой, и шахматная доска чудом не улетела в лампу.       — Так что не строй из себя сироту при живом брате. Иначе я этой доской тебе сейчас так въебу, что ты математику свою забудешь.       Сай сидел белый как мел, глаза — блюдца. Рюсуй тяжело выдохнул и сел обратно.       — Ходи уже.       — Тебя убили?       — Насмерть, — Рюсуй откинулся на стуле. — На твоих глазах это могло случиться. Ты бы смотрел, как я умираю. Вот этого кошмара я и хотел избежать.       — А как ты тут сидишь тогда?       — Да как все. Воскрес.       — И пуля там реально?       — Реально. Вон, чувствую её, когда наклоняюсь. Царапается изнутри.       Сай молчал, пытался переварить. Он выдавил нелепо:       — Значит, МРТ тебе нельзя теперь.       — Чего?       — Ну, аппарат. Там магниты. Тебя туда сунут, потом закрутит, как гвоздь в микроволновке...       — Блядь, Сай, я тут про смерть рассказываю, а ты про МРТ.       — Извини, — он потёр лицо. — Просто... не укладывается.       — Ладно, хватит тупых вопросов, — Рюсуй посмотрел Саю прямо в глаза, впервые за прошедшие дни. — Слушай. Ты нам правда нужен. Не потому что работа есть, а потому что я всяким пидорасам не верю. Тут всё сложно, понимаешь? Очень сложно. Эта ракета, эти люди, эти города… Я весь на нервах, никому толком не доверяю.       Он наклонился вперёд.       — А тебе верю. Ты мой брат. Ты не подставишь, не наебёшь. Поэтому и нужен.       Сай уставился в шахматную доску. Белая пешка размазалась в глазах. Что-то тёплое шевельнулось в груди, но наружу не шло.       — Ещё один тупой вопрос можно?       — Давай.       — Вот прям очень надо пацана в космос отправлять? Без этого вообще никак? Может... не стоит?       — Ну он и так хотел. А тут всё удачно сложилось, — Рюсуй задумался. — Ну как удачно... в общем да, надо. Лететь надо.       Сай тоскливо передвинул пешку.       — Кстати, — Рюсуй передвинул коня, — я тоже лечу.       — Куда летишь?       — На Луну.       — Нахрена?!       — Ну хочется. Мы ещё толком не обсуждали, но вот я тоже хочу. Я же капитан, буду у руля.       — Это вообще не в тему! Капитан корабля летит в космос! Рюсуй, ты понимаешь, что творишь?       — А ракета чем не корабль?       — Следующим подводную лодку заведёшь?       — Неплохая идея.       — Рюсуй, ты меня доведёшь...       — Да ладно, Сай...       — Нет, серьёзно! — Сай уже сползал со стула, уткнувшись лбом в ладони. — Я морально не готов…       — Сай, вставай.       — Не встану, — голос доносился уже откуда-то снизу.       Рюсуй потянул брата за рубашку, вытащил обратно на стул:       — Успокоился?       — Нет.       — Не бойся. Не помру во второй раз. Ты умный, Сенку умный. Вместе справитесь. Поможешь?       Сай посмотрел на брата исподлобья       — Помогу. Чтоб твоя космическая посудина не развалилась. Раз ты так коллекционируешь свои капитанства...       — Вот и отлично, — Рюсуй довольно передвинул фигуру. — Мат тебе.       Сай уставился на доску.       — Реванш дашь?       — Сколько угодно. Времени теперь навалом.

***

      Камуи лежал на койке и думал о смерти. Не философски — практически. Что если просто не вставать? Лежать тут до конца времён, а там видно будет. Голова раскалывалась. Рот был как дно болота. Свет из иллюминатора резал глаза, хотя солнце ещё даже толком не встало. Каждый вдох отдавался в животе, как удар кулаком изнутри. Он услышал шаги и сразу понял, что жизнь станет ещё хуже. Дверь приоткрылась, и в проёме вырос Рюсуй, блестящий и довольный.       — Камуи!       — Мне очень плохо, — еле выдавил он, не шевелясь.       Рюсуй сел рядом на край койки, отчего та качнулась. Камуи застонал.       — Знаешь, я всегда знал, что ты настоящий друг.       — Рюсуй, пожалуйста...       — Вот такие мы с тобой друзья — не на словах, а на деле, — продолжал капитан. — Настоящий друг — не тот, кто орёт "я с тобой", а тот, кто показывает. Ты с Саем поговорил — я даже не просил, а ты сам всё понял.       Камуи приоткрыл один глаз, посмотрел на Рюсуя мученически.       — У меня полно союзников, но друзей — раз, два, и обчёлся. А ты — друг. Ты не просишь благодарности. Но я её всё равно скажу. Спасибо.       — Не за что, — Камуи пытался не двигать головой, чтобы стены не поплыли. — Очень рад, что вы там друг друга поняли. Иди теперь.       — Рад, говорит! — Рюсуй рассмеялся так, будто Камуи рассказал лучший анекдот в мире. — Это и есть то, что я люблю в тебе. Ни пафоса, ни длинных речей. Только дела!       — Только рвотные позывы.       — Ну ты приколист, — он хлопнул его так, что тот чуть не свалился с койки. — Ладно, не мучайся, супчик тебе организую.       — Спасибо.       Рюсуй на секунду притих, потом вдруг заговорил со знакомой улыбкой, от которой Камуи хотелось убежать:       — Кстати, знаешь, что Сай ляпнул? Следующим делом надо завести подводную лодку.       — Тебе лишь бы тащить кого-то за собой, — Камуи устало прикрыл глаза.       — Я не тащу, — Рюсуй наклонился ближе, понизил голос. — Я беру тех, на кого могу положиться.       Камуи махнул рукой, а в глубине души уже понимал: не отвертится.

***

      Сай весь день ходил как на иголках. В голове он уже десять раз репетировал, как подойти к Сенку и сказать, что он теперь хочет быть в команде. Но каждый раз в груди всё сжималось, и выходило только "угу ага" на чужие разговоры.       Особенно сбивало то, что Сенку — ну просто образец идеального товарища. Не давил, не уговаривал, не ставил ультиматумы. Принял Сая как есть. Сенку вообще ни разу не поднял лишней темы после их первого разговора. Просто показал ему компьютерные наброски, поболтали про игры — и всё. Наконец-то человек, который понимает границы.       — Вот это настоящий лидер, — думал Сай, — таких бы в корпорацию, и я б не уехал в Индию.       Но как подойти к человеку, который тебя официально больше не приглашал? Сай таскал этот неловкий груз весь день, придумывая варианты намёков: то "а у вас там в команде не тесно?", то "а если б я… ну, допустим…" Но дальше мыслей дело не шло. Он слонялся неподалёку от мастерской, где Сенку что-то обсуждал с ребятами, перебирая детали будущего компьютера.       — Тридцать миллионов магнитиков теперь нужно, — Сенку записывал что-то в блокнот. — Юдзурихе это объяснять страшно.       — А иначе ведь никак... — посетовал Хром.       — Хочешь, я ей скажу? — предложил Ген. — Между двумя хорошими новостями. Сначала "отличные результаты", потом "нужно тридцать миллионов", потом "но зато компьютер". Классический сэндвич.       — Дело не в том, как сказать, а в том, что задача монструозная, — отмахнулся Сенку. — Не хочу, чтобы в конце всего этого мне над головой высветилось "город выжил, но стоило ли оно того?"       Хром не понял, Ген хмыкнул, а Сай застыл как вкопанный. У него даже ладошки вспотели.       — Ты… — он подошёл ближе, — ты во Фростпанк играл?       Сенку обернулся.       — А то. Это же классика.       — Первый или второй?       — Первый — топ. Второй без души.       — И как ты Новый дом прошёл?       — Чисто. Ни Порядка, ни Веры.       — Чего?! — Сай едва не подпрыгнул. — Даже не выбрал сторону?       — Неа. Только пара законов из адаптации. Поддержание жизни, двойные пайки… даже без супа.       — Так-так-так. Самогон? Чрезвычайные смены? Детский труд?       — Нет, нет и ещё раз нет.       — Лондонцы?       — Сами передумали.       — И ты хочешь сказать, народ всё это потянул? Без жести?!       — Пфф. Я автоматонов в дело пустил. К пятнадцатому дню у людей уже не было нужды самим работать.       — Автоматоны… сразу?!       — На четвёртый день построил аванпост на ядра. Три штуки загнал на уголь, потом теплицы. Охотников снёс, нечего людям в пургу шастать.       — Как ты это сделал?!       — Формулы, тайминги, таблица Excel с ресурсами на втором экране.       Сай уставился на него так, будто перед ним сидел не человек, а демиург.       — Тебе медаль надо дать.       — Вот именно, — фыркнул Сенку. — А в стиме даже ачивки не было. Обидно.       Сай замолк. Без слов медленно подошёл к Сенку и протянул руку. Движение было молчаливым, весомым, как при заключении пакта. Сенку, немного удивлённый, усмехнулся, но руку пожал крепко, как полагается.       — Будем автоматоны строить?       — Будем, — Сенку кивнул.       Двое за спиной переглянулись.       — Он только что рекрутировал Сая? — прошептал Ген.       — Я не понял ни слова, — ответил Хром. — Что вообще произошло?       — Нет, серьёзно. Он же не предложил ни идею, ни выгоду...       Сенку разжал руку Сая и тут же обернулся к своим. Остановился рядом, нагло посмотрел сверху вниз.       — Я-же-го-во-рил.       — Ну ладно. Поздравляю, — Ген улыбнулся. — Жалко только, что Сай думает, якобы ты нормальный человек. Хотя притворяться порядочным тебе идёт.       Сенку фыркнул, но ничего не ответил. Хром скосил глаза на него, потом на схемы:       — Притворяться... А кто вообще останется нормальным, когда мы начнём эти тридцать миллионов магнитиков делать?       — Никто, — честно ответил Сенку.       — Вот именно, — кивнул Хром. — Сай тоже долбанутым станет.