Свет из глубин Бездны.

*** — Твой грех — само твое существование! — громогласно кричит смутно знакомая фигура в красном плаще. ... Раненный мальчишка, его дорогой друг, падает наземь, теряя сознание. ... Огромный черный кролик с кровавыми глазами в таком же кроваво-красном камзоле вдруг превращается в девочку-подростка с кедровыми волосами и россыпью тоненьких косичек. Складывает руки на груди, посмеиваясь, и даже ставя ногу ему на плечо. — А мне так хотелось просто понаблюдать! Но вы посмели поднять руку на мою собственность. Теперь придется объяснить вам, что бывает, когда кто-то трогает вещи Кровавого Черного Кролика Алисы! ... Бездна. Сама тьма во плоти. Царство брошенных предметов, невысказанных мыслей и искаженных фантазий. Огромная марионетка с черными провалами вместо глаз. Сломанные игрушки. Порванные, с торчащей из дыр ватой. Зависшие в воздухе ножницы. Перевернутый чайный столик с разлетевшейся вдребезги чашкой... ... — Ты какой-то странный. Только что тебя чуть не убили, а ты уже преспокойно жрешь печенье. И не страшно тебе? Или так быстро привык? — спрашивает та самая опасная девчонка, напряженно наблюдая за новым знакомым. — И тебе плевать даже, не отравлено ли оно? — Привык наверное... — Оз пожимает плечами, продолжая уплетать спасительную сладость. — К черной дыре, полной чудовищ? – с еще большим подозрением добавляет она. — Угу... Ну... Если я не могу ничего изменить... — задумчиво скребет щеку. — То почему бы и не привыкнуть? Ведь ты сама совсем недавно пыталась меня убить... — Я? Убить? Ты сдурел?! Да я спасла твою шкуру от Баскервиллей, местных Богов Смерти!.. — обиженно хмурится. — Не знаю, с кем или с чем ты меня спутал, но грубости тебе не занимать! — А? Спасибо тогда. — на секунду на лице мальчишки мелькает изумление, но вот он уже снова улыбается как ни в чем не бывало. — Знаешь, как-то дядюшка говорил, что меня похищали, когда я был маленьким, и долго не могли найти. Говорил: главное в таких случаях — спокойствие! – с непроницаемой улыбкой изображает отсутствующие мускулы. — В спокойствии сила! Девчонка еще больше хмурится: — Все не могу понять: нервы у тебя стальные или ты просто идиот? Пожалуй, второе! Оз, смеясь, пожимает плечами. ... Гигантский паук. Новое чудище. Прикидывался спасительницей, обещал вывести, принял самый-пресамый приятный облик, только чтобы обманом заманить в свою пасть. Вот-вот сожрет эту наглую девчонку. Еще чуть-чуть... "Нет! Нельзя дать ей так просто погибнуть!" Сердце сжимает невидимая рука. "Алиса! Алиса!" Что-то пульсирует. Что-то дрожит. Имя кажется таким знакомым. Эта девчонка... Словно они встретились вовсе не в первый раз. Словно он искал ее долгое-долгое время, сам того не осознавая... Как если бы эта нахалка была ему родным существом или частью его самого... "Нет, ни за что нельзя дать ей погибнуть!" Ох, черт! Времени мало! Что бы такое придумать, чтобы спасти эту хулиганку? Вытащить ее прямиком из лап смерти... — Я заключаю с тобой Контракт! ... Резкая боль в груди, словно на ней что-то вырезали раскаленным железом. Сознание ускользает. Перед глазами проносится какое-то бешеное клише... ... — Ха-ха-ха! Как это мило! Теперь ты будешь моим слугой! — Э? — Оз Безариус! Теперь ты на веки вечные станешь слугой прекрасного Кровавого Черного Кролика Алисы! А-ха-ха-ха-ха! — Чего?! ... *** — Доброе утроооо~! — жутковато напевает силуэт в белом плаще, как ни в чем не бывало заходя в комнату через шкаф. Бледный, словно мертвец. Один глаз закрыт разросшейся челкой. Второй, кроваво-красный, смотрит будто в приступе едва сдерживаемого истерического веселья. А за этим весельем... тонкая наблюдательность: подмечает каждую мелочь, следит, рассчитывает и запоминает... К губам словно бы приклеилась широченная улыбка. Странно выглядит, особенно, если обратить внимание на эту редкую проницательность в глазах. Шут из мрачной сказки? Плохой актер? Кажется, Оз уже мельком видел его раньше. Издалека. Тогда этот господин был в черных парадных одеждах. Сопровождал одну прелестную девочку, так поразившую его юное сердце. — А? — мальчишка потирает глаза, все ещё не вполне сознавая, где реальность, где сон. Кажется, ещё совсем недавно он был в каком-то совершенно другом месте... Темном, холодном и очень странном... — Ну как ты, малыш, после десятилетнего круиза по Бездне? — беловолосый все с тем же показательно приветливым видом садится на краешек его кровати. — Э? Десятилетнего? — подросток подскакивает, в ужасе и непонимании осматривая собственные руки. "Белый призрак" смеётся: — Не переживай, малышня. В Бездне время идёт по своим законам. Ты вовсе не изменился за эти десять лет. Как, впрочем, и мы с госпожой! — А? — Оз присматривается и приходит в ещё большее изумление, замечая недалеко от них у самой двери девочку небесной красоты. Казалось бы, совсем недавно они встретились перед злополучной церемонией... И выглядит она точь-в-точь как тогда. Словно прошло от силы несколько дней... (А он ведь еще тогда удивился ее милейшей внешности, которая тянет максимум лет на двенадцать.) — Малышка Шерон? — Я, конечно, безмерно рад, что вы уже знакомы и мне не придется представлять вас друг другу... – с некоторым напряжением замечает эксцентричный юноша, спеша отбежать к расположенному неподалеку небольшому чайному столику. Устраивается поудобнее, сгребая к себе ворох самых разных сладостей и конфет. — Но вынужден тебя предупредить сразу: пальцем её тронешь, и о дружбе со мной можешь забыть! — несмотря на угрозу, улыбается все радушнее. — Господин Оз, не обращайте на него внимание. — Шерон подходит к этому престранному человеку. Ласково и по-своему предостерегающе кладёт руку ему на голову. — Можете представить, что он просто часть интерьера. — Ах, какая жалость! — притворно хмурится белый господин. С величайшей осторожностью снимает ее руку со своей головы, берет в ладони и прижимается к ней щекой. — Я часть интерьера! Поющий передвижной шкаф или поднос с едой! Тарахтящая люстра на потолке, грозящая упасть на голову и насмерть проткнуть вас одним ударом! Ха-ха-ха! А я даже представиться не успел. — А я тожЭ ШАсть ЫнтЭрьера? — обиженно клацает что-то синее у него на плече. Какая-то монструозная кукла. — Ты и подавно! — белый тычет в неё пальцем, на что кукла вдруг распахивает челюсти и... — Ай! — Парень обиженно потирает укушенный палец. — Какая жалость! — Ох, Брейк... — несколько виновато вздыхает Шерон, легонько потрепав его по щеке как ребенка и оглядываясь на ничего не понимающего мальчишку. — Он... — не успевает договорить, как виновник стеснения сам выпархивает из-за стола в неком элегантном поклоне и приветственно разводит руками: -... Шляпник! Зарксис Брейк! Слуга дома Рейнсворт и этой прелестной маленькой леди в частности! — на этих словах он оборачивается к своей госпоже. Бережно, с величайшим умилением и будто бы случайно убирает с ее лица выбившуюся из хвоста прядь волос, на что девчонка только и успевает неловко выдохнуть: — Эм... — Рад знакомству, дорогой Оз Безариус! — "Шляпник" как ни в чем ни бывало уже вновь повернут к случайному гостю, медленно "обалдевающему" от всей этой встречи. Посмеивается, жестом приглашая присоединиться к их скромному чаепитию. — Кстати говоря, ты сейчас имеешь честь пребывать в одном из прекраснейших и уютнейших мест на этой земле: в летней резиденции семейства Рейнсворт! — Откуда вы знаете моё имя? — единственное связное предложение, на которое мальчик способен в данный момент. — Гилберт нам все рассказал! — смеется беловолосый. — Гилберт?! Так он жив?! — Оз подскакивает, прижав к груди руки. Друг, так нечаянно раненный на той чертовой церемонии... Значит, он жив? Точно-точно жив? — Да, жив, жив, не боись. — успокаивает его Брейк и уже вновь тычет укушенным пальцем в покачивающуюся на плече куколку. — Кстати, эту малышку зовут Эмили. Та клацает своим огроменным ртом, все в том же приступе гомерического веселья: — ДрАтутЫ, чАлАвЭк вЭрнувшийся Ыз нЭдр БЭздны! ВОт Уж прАказнЫк! ВЭрнулсА сАм, нАм дажЭ нЭ прЫшлось нЫчЭго длА этАгА дЭлать! А мЫ тАк старалЫсь! ХЭ-хЭ! Брейк, ухмыляясь, треплет разговорчивую игрушку по голове. Подросток, все еще не вполне понимая, что происходит, где он и кто это вообще такие, выбирается из постели и спешит к столу. Стоит недавно очнувшемуся оказаться достаточно близко, как слуга дома Рейнсоворт уверенно кладет руку ему на плечо. — А теперь посмотри туда. — еще больше "лыбится", кивая в сторону застывшего в дверях господина в темном плаще. — Он очень тебя искал. Ждал. Несмотря ни на что. Ммм-м? — наклоняется ближе, заговорчески закрывая ладонью их двоих от всех остальных. Добавляет тише. — Он чуть с ума не сошёл за эти десять лет. Ты уж поддержи его. — отодвигается и, все с тем же весёлым видом, энергично машет рукой. — Это наш Ворон! Впрочем, пусть сам представится. Эй, Ворон! Иди к нам! Э-эй! Несмотря на активный призыв подойти к общей компании, паренек держится на расстоянии. Лицо недовольное. Шляпа надвинута почти на самый нос. Волосы черные. Действительно, словно вороново крыло. Глаза ярко поблескивают цветом янтаря. — Брейк, чтоб тебя!.. Просто зовите меня Вороном, что здесь непонятного? — голос кажется смутно знакомым, и в тоже время Оз явно не слышал нигде раньше такого голоса. — Эх. Похоже наш господин-ходячая-трагедия снова крайне неразговорчив! — вздыхает Брейк, возвращаясь к столу. — Хотя бы чай уже мог попить с нами, Ворон!