Да какая к чёрту прошлая жизнь?!

После той загадочной сессии Вэй Усянь не слышал о Сюэ Яне добрых пять лет. Признаться честно, парень оставил его в полном замешательстве и в разъедающем любопытстве. Но за столько лет чувства чуть выцвели и поистрепались. Тем более что в личной жизни Вэй Усяня произошли радостные и весьма значимые события, затмившие всё остальное. А думать о том, что тот дурной подросток как-то им посодействовал, совсем не хотелось. Но и забыть его тоже не получалось. И вот сегодня последним в списке клиентов снова появилось имя «Сюэ Ян». Вэй Усянь ёрзал на стуле весь день, заинтригованно ожидая, с чем мальчишка пришёл в этот раз. – Привет, доктор Вэй. – Привет, Сюэ Ян. Что-то давно тебя не было. Как поживаешь? – Похвастаться особо нечем, доктор Вэй. Ну, пожалуй, доктор ожидал чего-то подобного. Надеяться на то, что за пять лет парень, уверенный, что завалил толпу народа в прошлой жизни, найдёт внезапно счастье и покой, особо не приходилось. – Расскажешь? В прошлый раз ты говорил, что встретил того парня из прошлой жизни, верно? Начал с ним общаться? Как поступил? – «мда, пора притормозить с вопросами». Но за 5 лет, знаете ли, много накопилось. – И да, и нет, – парень говорил удивительно уравновешенно и спокойно. – Я решил, что мне тогда было нечего ему предложить. Ну, кроме историй о нашем совместном кровавом прошлом, – он невесело хмыкнул. Первые три года Сюэ Ян действительно держался в стороне и не лез в жизнь Сяо Синчэня. Без лёгкого сталкерства, конечно, не обошлось, но без фанатизма. Ему надо было многое обдумать и решить, как прожить эту жизнь и не накосячить. Ну, по крайней мере не так фатально, как в прошлой. Он поступил в хороший университет на психолога-криминалиста. Не хотелось снова пойти по пути оборванца с каллиграфией на уровне пятилетки. Работать напрямую с реальными убийцами его терпения не хватало, слишком уж хотелось набить им всем морду, а не слушать о мотивах и чужих жизнях, полных всяких несправедливостей. Зато с научной деятельностью он справлялся отлично (снова влияние учителя Вэя?). Хоть как-то пригодились его разнообразные преступные наклонности и навыки прошлого. Закончил экстерном: ориентироваться в новой информации было легко, схватывал на лету, да и общий уровень образованности в этой жизни открывал много возможностей. «О боги, какой ещё “общий уровень образованности”?», – стонет про себя Сюэ Ян. Ещё пару лет назад он бы говорил «котелок варит» или «мозги на месте». Но тлетворное влияние высшего образования и некоторых особо въедливых даочжанов сказалось даже на лексиконе. Оставлять даочжана одного на столько лет было откровенно страшно. Кто знает, что этот блаженный учинит на этот раз? Выйдет в окно из-за неспособности единолично решить проблему мирового голода? Отравится газом чтобы сократить свой карбоновый след и спасти планету от глобального потепления? А что же делать с микропластиком в мировом океане?! Тут, пожалуй, он решит утопиться, чтобы… ну, на всякий случай, а вдруг поможет. Сколько вариантов, сколько возможностей! Оставалось надеяться, что хотя бы пока рядом нет Сюэ Яна, истребляющего людишек как тараканов в мусоропроводе, тот сможет продержаться подольше, чем в прошлый раз. Ведь если так подумать, Синчэнь в прошлый жизни был совсем юн. – Когда начал работать и жить более-менее прилично, снова встретился с ним. Не удержался. Не то чтобы у меня был какой-то план… я жутко боялся отпугнуть его и как-то навязываться. Подумал, здорово ведь жили тогда, вместе. Нам правда было хорошо, какой бы извращенной не была общая ситуация. Я ему нравился, тот «хороший» я. Так что начать с дружбы казалось верным решением. – Казалось? Не сработало? – Не торопись, доктор Вэй, – улыбнулся горько парень, но какой-то совсем другой улыбкой. Более сдержанной и… адекватной? Но горечи в ней ни чуть не меньше, чем в прошлый раз. – Да-да, прости, – нетерпеливо извинился Вэй Усянь. Кому нужна научная статья, тут можно приличную новеллу накатать. – Продолжай. – Довольно быстро выяснилось, что шифу – не основная его работа, а скорее хобби, для души. Говорит, что так реализует тягу к преподаванию. А по профессии он как раз специалист по этим самым душам. Почти как ты, но без таблеток и с ласковыми улыбками, – язвительность и сарказм явно не победить ни перерождением, ни высшим образованием. Вэй Ин не осознавал, насколько на самом деле погрузился во всю эту историю, будто читал фантастический роман. Совершенно забыв, что вообще-то всё это происходит на самом деле, в этой реальности. В этом времени. В этом городе. – Дружить и правда оказалось легко. Мы много времени проводили вместе. Очень много. Гуляли, болтали обо всём на свете, он снова хохотал над всеми моими дурацкими шутками. По работе много консультировали друг друга. Всё так хорошо складывалось, Вэй Ин, – парень внезапно снова перешёл на неформальный тон. – Он так тянулся ко мне. Как тогда. И я к нему. Только вот оказалось, что я немного опоздал. Не с дружбой, а с… – он резко замолчал, будто закончились слова. – С любовью? – Вэй Усянь вспомнил, на какой теме он уже встречал тот самый горький взгляд в прошлый раз. – Мгм. Я честно сначала ни на что не рассчитывал и ничего не планировал. Думал, что любого общения будет достаточно. Думал. Оказалось, что он уже встретил своего «хорошего парня». Ты не поверишь, того же самого, который с глазами был. Ну, то есть без глаз, а потом с глазами, ха-ха. Друг который. Ох, куда все нормальные слова разбежались, – он ухмыльнулся кривой улыбкой. Устало потёр лоб ладонью, но продолжил: – Они встречались к тому моменту уже полтора года. Я даже не сразу понял, что к чему. Не представлял даже, что в его график работа-преподавание-я мог втиснуться кто-то ещё. А это оказались отношения на расстоянии, представляешь? Тот работал несколько лет в другом городе, но скоро должен был вернуться. А даочжан же у нас человек честный и преданный. Ждал своего парня из этой добровольной ссылки. Ждал и страдал, разумеется. Сюэ Ян нахмурился, выражая своё недовольство то ли наличием конкурента, то ли самой идеей страдающего даочжана. – В какой-то момент даочжан стал всё чаще говорить о нём. Наверно это показывало, как он мне доверял. Наверно. Правда все рассказы были какими-то… Не знаю, как объяснить. Не про любовь? Рассказывал, как они планируют открыть свой психологический центр с уклоном в работу с неблагополучными слоями населения. Как он уважает своего парня, как восхищается. Больше звучало, что он про коллегу на работе рассказывает, или про брата. Я слушал и вообще не представлял, что эти двое могли бы заниматься сексом. Не то чтобы я вообще хотел представлять даочжана с кем-то… Но ты же понял, о чём я. Сюэ Ян тяжело выдохнул, отпил воды и лукаво продолжил: – Парень вернулся, даочжан нас познакомил. И, ох, как я ему не понравился! – не без гордости разулыбался Сюэ Ян. – А ведь я хороший сейчас! Видимо, и в той жизни были не только чувства справедливости, но и какая-то встроенная личная неприязнь. Мне пришлось потесниться, – голос снова стал трагично-печальным. – Но, блин, даже когда я видел их вместе вживую, это казалось чем-то ужасно неестественным. Парень как заснеженная льдина какая-то. Уж не говорю про общественные места, но даже когда мы у них дома! Всё больше убеждаюсь в версии про брата… Знаешь, как жутко наблюдать за ними? Я вроде и рад, что к моему даочжану никто не липнет и руки не распускает. Но, чёрт возьми, он достоин чтобы его любили! Как надо любили. И руки как надо распускали. И чтобы боготворили этого горемычного небожителя как полагается. Вэй Усянь по-доброму усмехнулся таким пламенным речам. Как хорошо он их понимал. Он сам может и смирился бы с мыслью, что с его Лань Чжанем будет кто-то другой, но только если этот другой будет любить его драгоценность «как полагается». Лучше и не скажешь. – Всё больше становилось разговоров «зачем за две квартиры платить, вместе выгоднее жить», «какие дети всё-таки славные», а недавно тот сделал моему предложение. Даже не буду рассказывать, как это человекоподобное существо, с эмоциями на уровне прогнившего зомби, его сделало. Я не знаю, счастлив ли он. Не зомби, а мой даочжан. Не хочу снова влезть в чужой монастырь со своим… кхм… никак не хочу влезать и снова портить ему жизнь. Если бы я тогда не ослепил его друга, не рассорил их, кто знает. Может они тоже были бы вместе. Они тогда мечтали основать свой орден… Сюэ Ян совсем сник и замолчал. Казалось, он даже уменьшился в размерах в своём по-прежнему неудобном кресле. Вэй Ину тоже нужна была минутка, чтобы прийти в себя. Да уж, ну и терапевтическая беседа. Как он тогда говорил? Повторить слова клиента, чтобы не допустить двусмысленности интерпретаций? Ну-ну, удачи. – Как ты? – спросил он вместо этого. Врач подумал, что это тот вопрос, который Сюэ Ян не может задать себе сам. Парень поднял затуманенный взгляд, видимо успел окунуться глубоко в свои мысли. Закатил глаза и криво усмехнулся. – Паршиво, доктор Вэй. – А поподробнее? Что ты чувствуешь по поводу всего происходящего? Я предполагаю, и это только моё предположение, что ты прожил все эти годы, боясь совершить ошибки прошлого. И беспокоясь о чувствах единственного человека, ставя свои на второй план. Каждый раз. Можно я побеспокоюсь в этот раз о тебе: как ты себя чувствуешь? «Блять». Вэй Усянь готов поспорить, что видит, как глаза напротив заблестели. Заблестели чёртовыми слезами. Хотя чего ещё можно было ожидать? Пусть вторая жизнь этого парня и оказалась проще и безобиднее, чем прошлая (для него и для ещё оооочень большого количества людей). Но и она была непроста: полная одиночества, скрытности и страха. В этот раз им двигала не жажда мести, а надежда на отпущение грехов. Но и в ней никто не заботился о нём самом. Наверняка тот парень в белых одеждах заботился, как мог. Но стремление защитить своего святого снова провернуло с Сюэ Яном тот же старый трюк. Ему снова пришлось скрывать своё прошлое, свои намерения и быть хорошим актёром. У которого снова нет проблем, нет тревог прошлого и переживаний о будущем, всё невероятно спокойно на душе. А как можно заботиться о том, кто бежит от заботы как от огня? Простой вопрос о его чувствах накрыл Сюэ Яна лавиной эмоций, усердно спрятанных все эти годы в бездонный мешочек цянькунь. Сочувствие к себе лежало глубже всего. Он не имел иллюзий, что достоин жалости и оправданий. Пусть он и смог отделить в голове прошлого себя от себя настоящего, память о былом безумии тянулась кровавым шлейфом через всю его вторую жизнь. Он не достоин ни прощения, ни понимания. Последнее Сюэ Ян сказал вслух. На что Вэй Усянь тяжело вздохнул и откинулся в своём кресле. Врач и сам не заметил, что невольно приблизился к парню, впитывая захватывающую историю, так, что половина тела уже чуть ли не лежала на антикварном столе. Но слезы так и не пролились, оставшись мерцать в покрасневших глазах. – Я понимаю, что вряд ли смогу переубедить тебя просто словами, – продолжил врач. – Но. Ты правда должен дать себе шанс, Сюэ Ян. Сам. Если ты сам не дашь его себе, почему его должен дать тебе кто-то другой? Если ты продолжишь разрываться между желанием быть рядом с тем парнем и самобичеванием о своей недостойности, то и правда с легкостью отправишься по пути невроза, паранойи и депрессии. В твоём случае, предполагаю, это сценарий «в лучшем случае». – И что мне делать? – устало спросил парень. – Каким именно образом я должен дать себе этот «шанс»? – Боюсь, – Вэй Усянь улыбнулся и развёл руками в искреннем раскаянии. – Тебе придётся откровенно поговорить с твоим даочжаном и рассказать всё как есть. Окей, может не всё, – перебил уже готового возразить Сюэ Яна. – Давай всё-таки оставим истории о прошлых жизнях на беззаботную старость. Но о своих чувствах к нему – точно надо. «Балиин, что случилось с “психологи не дают советов”?!» Вэй Усянь успокаивает себя тем, что просто беспокоится о благосостоянии народа – и не без оснований, между прочим, – а в таком случае некоторая гибкость в соблюдении правил никому не повредит. Хм, почему эта логика кажется ему такой близкой и знакомой? – Я довел его до суицида! – внезапно Сюэ Ян сорвался на крик. Но Вэй Ина таким не напугать. Он невозмутимо ответил: – Эм, да? Вроде вон он, живой и невредимый. Сам говоришь, что даже довольно счастливый и с кучей планов на жизнь. – Хм, – задумчиво согласился он, присмирев, – пока живой. Я попробую, доктор Вэй. Молодой мужчина встал со своего дурацкого псевдокитайского кресла-трона и направился к двери. Вэй Ин успел оценить, что выглядел парень весьма солидно по сравнению с прошлым визитом: пусть чёрные рваные джинсы и остались, но дыр на них было значительно меньше. Тёмно-бордовый свитер с высоким воротом выглядывал из-под лёгкого чёрного плаща по голень. Завершали агрессивный ансамбль высокие ботинки на шнуровке, выглядящие скорее элегантно с намёком на брутальность, чем громоздко. А волосы, которые он видимо за эти годы больше не стриг, собрались в высокий хвост до лопаток. «Ну точно под заклинателя древности косит», – ухмыльнулся по-доброму врач. Видок Вэй Усянь одобрил, особенно цветовую гамму. Признался себе, что проникся к парню какой-то полуотцовской симпатией и внутренне желал тому какого-никакого да счастья. Правда он пока не мог даже представить, как больно укусит за его медицинский зад его собственная невнимательность.