Да какая к чёрту прошлая жизнь?!

– Имя у тебя какое-то дурацкое, – нарушил идиллию Сюэ Ян. Он поймал себя на том, что уже потянулся к длинным пальцам, удерживающим бокал на его ноге. Рука лежала ладонью к потолку, капельки конденсата лениво сползали по ножке, скапливаясь в маленькое озерцо в самой сердцевине ладони. Влага высыхала манящими дорожками по тонким пальцам. «О. Боже ж. Мой. Срочно нужна тема для разговора», – пронеслось в сознании Сюэ Яна. Благо тем у него было в запасе на пару жизней вперёд. – М? – Имя дурацкое, говорю, – отличная тема, похвалил себя Сюэ Ян. Провоцирующая и цепляющая. То, что надо. – Ну уж прям и дурацкое? – улыбнулся Синчэнь, привыкший к подобным заходам. Он чуть потянулся, похрустел затёкшей шеей, и тоже вытянул ноги, которые уже почти не чувствовал. Бокал тоже переместился на столик. А рука вернулась на бедро уже без него. Все сделали вид, что так и надо. – Ты вот меня А-яном зовёшь, тебе же нравится? – Нравится, – улыбка стала шире. – И мне нравится, – благодушно вернул улыбку Сюэ Ян. – А мне тебя как называть? Не А-Синчэнем же честное слово. А-Чэнь как-то совсем жалко. Тебе же не дали второго имени? – Нет, гордо ношу одно единственное. А тебе? Ты никогда не говорил. – А ты и не спрашивал, – а Сюэ Ян и не думал рассказывать. В этой жизни имя было одно, а иронично-издевательское, выданное когда-то кланом золотых павлинов, он предпочёл бы похоронить. Вместе с кланом. Но нельзя. Эх. – Так что я считаю, моя святая обязанность – придумать тебе личное имя! – Сюэ Ян решил вернуть разговор в нужное русло. – Хах, – фыркнул расслабленный Синчэнь, предвкушая, – ну давай. Только с твоей фантазией, я не уверен, что им можно будет хоть с кем-то поделиться. – Хмм, хмммм, – потянул Сюэ Ян, притворно задумавшись, почёсывая подбородок большим и указательным пальцами. Не хватает только бородки для полного образа. Идеи бурлили в его не очень здоровой и совсем нетрезвой голове. Он хитро улыбнулся. Синчэнь насторожился: за такой улыбкой обычно не следует ничего хорошего. – Я придумал. – Ох. Я готов, – Синчэнь выпрямил спину, сел на диване поудобнее, смиренно сложил руки на коленях, принимая удар. – Сяо Цзи!, – Сюэ Ян сиял как стадионный прожектор, безумно довольный собой. – О небеса, только не это, только не курицы! – Синчэнь накрыл лицо руками и уткнулся в диванную подушку. – А-ян, за что ты так жесток со мной?! Я расплачиваюсь за грехи прошлых жизней, да? – раздавались приглушённые мебелью стенания. – Не глупи, даочжан. Ты во всех жизнях святой, – Сюэ Ян ни секунды не лукавил, искренне в это веря. Тепло улыбнулся и обнял Синчэня со спины, отдирая от дивана и утаскивая к себе на колени. Успокаивающе приговаривая: – Ох, А-Цзи, мой А-Цзи… Сяо Цзи, покорно забрался на колени, не отлепляя рук от лица, уткнулся в плечо Сюэ Яну, подвывая. Но снова услышав о ненавистной курице, по-кошачьи зашипел. – Неет, горе ты моё луковое, курочки не шипят, курочки говорят “ко-ко-ко”! – расхохотался Сюэ Ян, поглаживая спинку своего цыплёнка. Заклинательские инстинкты из прошлой жизни в кои-то веки сработали, предупреждая, что сейчас в него явно прилетит что-то тяжёлое. Они – в отличие от прошлого раза – не подвели. Светлые глаза, полные праведного гнева, вскинулись на него и теперь глядели в упор. Редкое и прекрасное зрелище. Взгляд задержался на нём лишь на пару секунд, затем метнулся по сторонам, анализируя окружающую обстановку на предмет метательных снарядов. Квартира всё-таки его, и запускать чем-то ценным не хотелось. Решив, что подушка нанесет достаточный если не физический, то хотя бы моральный урон, схватил её и метко приземлил на смеющуюся голову рядом с собой. Голова начала хохотать ещё сильнее и в долгу не осталась. Что что, а драться Сюэ Ян любил во всех жизнях. Но он как-то подзабыл, что вступает в битву с, пусть хоть и не совсем трезвым, но всё же с мастером боевых искусств. Сам он, пусть и помнил многое из заклинательских навыков, в этой жизни совсем не тренировался. Навернув вокруг дивана несколько кругов, запустив друг в друга ещё по паре подушек и подвернувшихся под руку вещей, они переместились на кухню. Добавились элементы фехтования на половниках и лопатках, метание мандаринов. Критично осмотрев миску с фруктами, они, не сговариваясь, решили не подвергать подобным испытаниям любимое манго и перезревшее авокадо. Синчэнь одержал безоговорочную победу, Сюэ Ян предпочёл благоразумно ретироваться с поля боя. – Трус! – с удовлетворением заклеймил Синчэнь, падая спиной обратно на диван, ложась во весь рост. – Ну, куда мне соревноваться в мастерстве с самим даочжаном, – Сюэ Ян, ничуть не стесняясь, улегся так же спиной, но поверх Синчэня. Откинул голову тому на живот, поёрзал на ногах под собой – тем пришлось потесниться. Оба продолжали шумно дышать, пытаясь успокоиться. Сюэ Ян повернулся чуть на бок, ловко уместившись между колен Синчэня, которые тому пришлось поднять и чуть раздвинуть. – Тебе на всём диване места не хватает? – посетовал Синчэнь, улыбаясь. – Можем разложить же. – Не ворчи. Мне прекрасно. Очень удобно, – в качестве подтверждения, Сюэ Ян повернулся ещё немного, лежа теперь на Синчэне лицом к лицу. Поднял голову, положил подбородок на сложенные друг на друга ладони и очаровательно улыбнулся. – Так лучше? – Прекращай ёрзать, – попросил Синчэнь, чуть с придыханием. В улыбке Сюэ Яна заблестело коварство, и он уже почти начал снова куда-нибудь ползти. Синчэнь осознал свою фатальную ошибку (запреты Сюэ Ян воспринимал исключительно как вызовы) и быстро добавил: – И что, на курицах твоё воображение дало сбой? Это сработало. Сюэ Ян снова обмякает, уже никуда не собираясь. Обдумывает варианты. А вариантов много. – Шуанхуа? Да ну нет, – отвечает сам себе. – Звучит так же громоздко, как Синчэнь, хотя значение мне нравится. – Мм, – продолжает он, – Фусюэ? – А чего-то менее зимнего нет? Неужели ты меня таким холодным видишь? Сюэ Ян улыбнулся. Но раскрывать тему морозных узоров не стал. – Хуа? Не, – снова ответил сам и поморщился, – девчачье какое-то… – Цветы – девчачье, а полынь значит нет? – подколы также не чужды господину даочжану. – Полынь – самое мужественное из растений! – Ааа, действительно, прости-прости, как же я мог забыть, – довольно смеётся Синчэнь. – Давно не проверял рейтинг ботанической маскулинности! – Пф, – фыркнул Сюэ Ян, показывая всё, что он о нём думает. – Может Селянь? – Мне нравится, – отвечает Синчэнь. – Но как-то слишком… – он замялся, чуть покраснел и убрал выпавшие из хвоста пряди за ухо. – Претенциозно? – Ага, наверно. Где я, а где – благодарность за милосердие. – Я бы, конечно, поспорил, но как знаешь. О! Сычжуй! – хмыкнул Сюэ Ян, вспомнив дримтим Вэй Усяня и свой последний день прошлой жизни. Удивительно, но имя подходит идеально. – Нееет, – ласково улыбнулся Синчэнь, отвлечённо гладя Сюэ Яна по голове. Сюэ Ян насторожился. – Так уже зовут сына моего друга. – Что?! – Что? Друга? Сюэ Ян не знаком с друзьями Синчэня. Тот, разумеется, каждый раз звал его на какие-то вечеринки, празднования и даже поездки. Но Сюэ Ян не хотел ни с кем делить своего даочжана, хотел быть с ним вдвоём в их маленьком мирке. Сун Ланя и так хватало с головой. Но друзья у Синчэня явно были и вроде как неплохие. Дарили подарки, помогали с работой. И да, истории о том, как Синчэнь пару раз сидел с детьми друзей, тоже были. Ну, теперь Сюэ Ян убедился: друзья были самые что ни на есть замечательные, лучше во всём мире и не сыщешь. Блять. «Окей-окей», – остановил он хаотичный поток мыслей в голове. «Надо успокоиться. Вполне вероятно, что во вселенной существует больше одного Сычжуя, верно? Не может же мне вот так везти?!» – А как друга зовут, если не секрет? – Не секрет, конечно. Я тебе о нём рассказывал раньше. И об их семье тоже: А-ин, А-чжань и А-юань. Я Вэй Усяня имел в виду, с его мужем мы не так близки. А не быть близким другом Вэй Ину, если уж он за тебя ухватился – просто невозможно, – тихо смеялся Синчэнь. С нежностью, будто рассказывал о своей семье. – Сычжуй вообще-то сын Лань Ванцзы, но они с А-ином уже пару лет как замужем, так что теперь он его второй отец и… «Да лаааадно». Сюэ Ян перестал вникать в ласковое щебетание Синчэня, уронив голову щекой на живот под собой. «Ну вот какого ж гуяяя, а.» Воспоминания о прошлой жизни значительно расширили словарный запас оригинальной бранной речи. «Бранной речи! Да не на филолога же я учился», – замычал про себя он. – И как же вы познакомились? – без особого энтузиазма перебил Сюэ Ян. – А, на конференции по психологии. Он выступал с потрясающим докладом, я подошёл поблагодарить за восхитительное выступление, а потом слово за слово. Я проходил стажировку в его центре, он мне очень помог, когда я только начинал, он… Мозг отказывался воспринимать происходящее. Лучше уж о древней мифологии и филологии размышлять, чем о полученной информации. «Из всех чёртовых психологических центров в этом чёртовом многомиллионном городе этой чёртовой страны (страна была хорошая, тут он перегибает) они, разумеется, должны были оказаться в одном и том же!» – А-ян, ты чего затих? – Синчэнь пару минут назад снял с волос парня чёрную ленту (ему ужасно нравилось, что Сюэ Ян носил их, а не резинки) и не спеша перебирал в руках мягкие пряди. – Всё в порядке? Ты же сам не хотел с ними знакомиться. Или ты знаком с Вэй Усянем? – Можно и так сказать. Где-то этот диалог уже был.

*** ❛❛ ❛❛ ❛❛ ***

Тот разговор так ничем и не закончился. Сюэ Ян мастерски съехал с темы, сказав, что тоже видел имя Вэй Усяня на каком-то мероприятии, или в какой-то научной публикации, уже не помнит точно, да и вообще неважно. Но в тот момент в Сюэ Яне что-то надломилось. Он врал. Он снова врал Сяо Синчэню. Так не могло больше продолжаться. Он просто не мог так продолжать Синчэнь явно что-то чувствовал, замечал. Подозревал, считывал в закрытых ухмылках и чересчур активных речах Сюэ Яна. Блин, психолог пытается скрыть свою сомнительную ментальную стабильность от другого психолога – действительно, почему же общение теряет прежнюю лёгкость?! Сюэ Ян катится под откос, отчаянно цепляясь за добрые улыбки и тёплые руки. Как долго эта улыбка будет для него? Как долго эти руки будут тёплыми?