Да какая к чёрту прошлая жизнь?!

– Ого, и пяти лет не прошло! – Вэй Усянь вскочил, широко улыбнулся и приветственно распахнул руки. – Добро пожаловать! Профессионализм психиатра видимо отключался автоматически при встрече с Сюэ Яном. Чувство юмора тоже давало серьёзный сбой. Врач буквально светился, день обещал быть интересным. Сюэ Ян небрежно плюхнулся в кресло, с удовольствием отмечая, что кресло новое и довольно мягкое. Даже есть реальный шанс не уйти сегодня отсюда с кубической задницей. Видимо врачебная одержимость Древним Китаем отступила в пользу рационального комфорта пациентов. – Достаточно прошло, – Сюэ Ян не разделял его энтузиазма. Он, в отличие от сияющего доктора, знал, чем закончится эта встреча. А ведь действительно, с их первой встречи прошло более пяти лет. Пять с половиной. Сюэ Ян не мог оценить их хоть сколько-нибудь адекватно. Его отношения с Синчэнем сейчас такие, на какие пять лет назад он не мог даже надеяться. И жизнь его в общем вроде складывается так ладно, что даже память о прошлой перестала неустанно отравлять эту. Вроде бы всё хорошо? Вроде бы да. Или было, вот только вчера. – Ну, с чем, молодой человек, пожаловали на этот раз? Мы тогда довольно позитивно закончили, я прям нами гордился. Что нового? Что успел? Поговорили? Как ты вообще? Сюэ Ян приподнял бровь и следил за, казалось бы, нескончаемым потоком вопросов. Вэй Ин выглядит гораздо беспечнее и даже моложе, чем в их последнюю встречу. Видимо супружеская жизнь и родительство пошли ему на пользу. Кстати об этом. – Да неплохо, доктор Вэй, неплохо. А ты как? Муж твой как, счастлив наконец? Сычжуй как? Здоров? С каждым вопросом лицо Сюэ Яна черствело, а улыбка доктора, сидящего напротив, холодела. – Так ты обо мне поговорить пришёл? – в голосе обманчивое спокойствие, воздух потяжелел. – Ага. Хочу поставить под сомнение твои профессионализм и внимательность, Вэй Ин. Давай-ка вспомним, что я тебе понарассказывал о моём даочжане, м? – голос растекается сладким сиропом. Вэй Усянь хмурится, пытаясь просчитать, где же он ошибся. Парень откровенно на что-то намекал и явно не блефовал, а играть по его правилам совершенно не хотелось. Чёрт, может Вэй Ин и правда слишком расслабился. Какая-то его часть, простая человеческая часть, относилась с Сюэ Яну как будто тот и правда был серийным убийцей с десятками жертв за плечами. Но ведь это не так. Не так ведь? Как-то уж совсем двулично: одновременно отрицать возможность прошлой жизни и судить по ней. Блять. Доктор оперся локтем на стол, уложив щёку на раскрытую ладонь, и, барабаня пальцами по лицу, с сомнением протянул: – О даочжане значит, – повторил для себя вслух Вэй Усянь, решаясь. – Ты с ним на каком-то кунг-фу познакомился. Но это не основная его работа вроде как. А работа… – балин, вот он вообще не обязан запоминать профессии чьих-то больных обсессий, – что-то с психологией? Ответ получился больше вопросительным, чем утвердительным. Вэй Ин посмотрел в тёмные глаза напротив, в них клубилась недобрая, но терпеливая тьма. Врач принял это за одобрение и продолжил: – Парень! У него был парень, а нет… жених! Верно? Да, точно. Парень-зомби, который сделал унылейшее предложение века! – Вэй Усянь вошёл во вкус, будто в последний момент радостно вспоминая ответы экзаменационного теста. – Ты ещё о нём не знал сначала, потому что у них лонгдистанс был, но потом он вернулся. Они, ты говорил, больше на коллег, чем на пару похожи, даже планирует вместе что-то открыть… – все силы Вэй Ина уходили на выцеживание кусочков информации из глубин памяти. И не будь история своего самого необычного клиента такой увлекательной – ему бы это в жизни не удалось. Он откапывал факты, зацепки, ассоциации, а смысл сказанного уже им самим снова оставался за бортом. И только сейчас, прямо в это мгновенье, тело пробило током. – … психологический центр по работе с неблагополучными слоями населения. Он закончил и уставился на свой стол. На рамку с фотографией серьёзного мужа и сияющего ребёнка у того на руках. Долгие минуты текли в молчании, но Сюэ Ян не торопил. Он чувствовал, что Вэй Ин близок. Ещё пару секунд… Голова вскидывается и безумный взгляд серебристых глаз впивается в него. Ох, они пылали бы сейчас алым, если бы снова могли. «Вот оно», – удовлетворённо пробегает в сознании Сюэ Яна. – Что такое, господин Вэй? Заприметили что-то? Что-то новое? Да не может быть! Вы же знаете эту историю так давно. Больше пяти лет! – точно выверенная улыбка опасно растекается по лицу. Нахальная, провоцирующая, отравляющая. Мысли в голове доктора мечутся от факта к факту, от мысли к мысли. Как?! Как он мог не сложить два и два? Чёртов гений психиатрии, лучший в потоке, кандидат, мать его, наук. Сяо Синчэнь. Его давний друг. Самое светлое и безобидное существо на свете. Вот уже пять лет в цепких лапах этого… Он снова сфокусировал взгляд на бездонных обсидиановых омутах, прожигающих его в ответ. – Я честно не понимаю тебя, доктор Вэй, – парня снова будто подменили: секунда и на лице вновь мальчишеская ухмылка, расслабленная поза и игривость в жестах. Стая мурашек пробежала по шее врача от такой неестественной перемены. – Ладно я, я правда не знал, не думай, что я настолько коварен. И ладно, я тебе его имя не говорил. Но это ж пиздец, доктор Вэй! Он тебя таким хорошим другом считает, и так о вас всех тепло рассказывает. Столько подробностей, а ты его даже не узнал! – Сюэ Ян выразительно выделял интонаций чужие промахи, уже откровенно и слегка истерично веселясь. И чёрт возьми, если бы у Вэй Ина был достойный ответ. Он был в бешенстве. На себя, на свою беспечность, на то, что из-за него его близкие снова оказались в опасности. Или всё-таки нет? Он судорожно пытался вспомнить, что говорил Сюэ Ян в последнюю их встречу о своих планах на Синчэня. – Что тебе от него нужно? – спросил Вэй Ин, сохраняя последние крупицы самообладания. – Да я ж тебе всё рассказывал, доктор Вэй. Неужто забыл? – Что. Тебе. От него. Нужно? – терпение никогда не было его сильной стороной. – Люблю я его, Вэй Ин. Большой и светлой любовью. Побольше, чем твоя нефритово-ледяная будет, – злая насмешка прошлась рябью по безобидной улыбке. – Быть с ним хочу, помнишь? А вот чего не помнишь, так это того, что он тоже хочет. Мысли Вэй Ина метались как несколько хомячков в одном колесе: стремительно, хаотично, сбивая друг друга, никак не приходя хоть в какой-то порядок. "Юный друг". Вот как называл его Синчэнь. Точно, юный друг, которым он так дорожит, с кем проводит тучу времени, с которым легко и весело, легче и веселее, чем когда-либо было с Сун Ланем. Друг, который не любит вечеринки и никогда с ним не приходит. И будь проклят Вэй Усянь за свою тугодумность. Пару недель назад на дне рождения Лань Сичэня, Вэй Ин сам пристал с расспросами к своему непривычно задумчивому другу. Видеть пушистого, как сладкая вата, Синчэня таким подавленным и грустным не мог никто. Но только у Вэй Ина хватило бесцеремонности докопаться до правды. А правда была проста и безжалостно разъедала хрупкое карамельное сердце: он похоже влюблялся и нет, не в своего жениха. А в того самого терпеливого юного друга, к которому так лежит душа, будто рядом с ним ей самое место. Пиздец. Это всё, конечно, прекрасно, но таким, каким эта самодовольная скотина развалилась в его новом (удобном!) кресле, Синчэнь его явно не знал. И про прошлую жизнь. И про сталкерство, паранойю, социопатию… Блять. – Он тебя не знает. Ты сделал всё, чтобы он не знал тебя настоящего. Ты думаешь, он будет любить тебя, когда узнает, почему ты всё это делал и как? – Ауч! Доктор Вэй, а вот это уже переход на личности, не находишь? – улыбка снова стала хищной и ядовитой. Задел за живое значит. Плечи Вэй Ина снова дрогнули. Может немного, совсем немного он понимал своего мужа из прошлой жизни, меч вон даже есть… – Я ж говорил: кому-то тут явно понадобится курс психотерапии и глубокой супервизии, прежде чем вернуться к пациентам. Ай-яй-яй! Объективность и непредвзятость, Вэй Усянь! – припечатал Сюэ Ян. «Он провоцирует. Просто провоцирует, этот глупый мальчишка. И не таких видали, подумаешь, много чести. Не дождёшься от меня реакции», – успокаивал себя Вэй Ин. Самообман? Ещё какой, но успокоиться и правда надо бы. У него действительно был широкий диапазон кейсов и пациентов, вполне успешных результатов терапии, но чтобы угрожали его близким… такое впервые. И да, профессиональные компетенции от такого облетают как осенние листья, оставляя первобытное желание – защитить. – Тебе не хватило того, через что ты заставил пройти его в прошлой жизни? – может доктор в такое и не верил, но использовать это в своих целях не побрезгует. – Решил и в этой продолжить? Один раз убить его оказалось недостаточно? – а вот голос на пациентов он точно прежде не повышал. – Ой ли, Вэй Ин! Живой же вон, невредимый. Влюблённый! – в обманчивой улыбке Сюэ Яна искрится угроза. Только он сам имеет право загонять себя в самобичивательные топи, никому другому такой привилегии не достанется. Взгляд теряет разумность, так и стремиться оправдать своё звание сумасшедшего злодея. – Да и прошлых жизней ведь не бывает? Уличить доктора в желании усидеть на двух стульях особенно приятно, возвращает призрачное чувство контроля. – Ну и зачем ты ко мне-то тогда пришёл? – чуть растеряно нашёлся доктор. – Попугать что ли? Похвалиться-похвастаться? Вэй Ин кое-как собрал мысли в кучку, убавил эмоции, прибавил рациональности. Но вот ответ на этот вопрос никак не находился: окей, маньяк-сталкер, почему бы и нет, но зачем приходить к Вэй Усяню? Может как у классических серийных убийц – неконтролируемое стремление быть пойманным? – Вспоминай-вспоминай. Что ты там говорил мне в прошлый раз? – Сюэ Ян тоже поджался, шальной взгляд сменился обиженно-недовольным. – Много что говорил, давай, хватит загадок на сегодня, – паника и злость покорно улеглись. Да и не бояться же ему, в конце концов, какого-то подростка-бунтаря. Но это не точно. – Ты сказал, что я должен дать себе шанс, – послушно напомнил Сюэ Ян. – И не разрываться между чувствами к нему и своим чувством вины. – А, это, – неохотно признал Вэй Усянь и провел рукой по гладкой столешнице. Хотелось смахнуть с неё пепел неверных решений. Не знал же он тогда, что всё настолько запутано! Он думал, что проявляет эмпатию и сочувствие, как и положено хорошему специалисту, Синчэнь бы одобрил… – И как? Дал? – Нет. Не дал, – признался Сюэ Ян не менее неохотно. Вэй Ин вопросительно вскинул брови, искренне удивляясь. Парень в прошлый раз действительно представлял из себя ходячее сомнение. Но судя по тому, как он сегодня влетел в кабинет, чуть ли ни с уверенного пинка распахивая дверь, казалось очевидным, что к этому моменту он взял от жизни всё, что ему давали, да и что не давали – тоже. Сюэ Ян закинул ногу на ногу, сполз ниже, утопая в кресле. Если бы габариты мебели позволяли – он бы, вероятно, улегся в нём целиком. Забавно, но это поведение выдавало в нём куда больше неуверенности, чем беспечной расслабленности, на которую парень, видимо, рассчитывал. Может его странный клиент и был грозой заклинательского мира прошлого, может он и верил в свои воспоминания не меньше, чем в реальную жизнь. Но всё-таки он не был им. Восемнадцать лет спокойной жизни – пропасть, ставшая между ними. Призма адекватности, от которой так легко уже не отмахнуться. Сюэ Ян продолжал смотреть вызывающе, но молчал. – Прояснишь? – Вэй Усяня это всё начинало вконец раздражать. – Ничего я ему не сделал, расслабься. И, честно говоря, не знаю, что делать, – парень выдохнул и принялся нервно теребить серёжку в ухе. – Они похоже расстанутся, эта непорочная парочка. Там выяснились вчера всякие подробности их отсутствующей сексуальной жизни. А я, неожиданно для всех между прочим, оказался в это втянут, – подробности о том, что он вообще-то сам настойчиво спаивал благородных врачей, решил опустить. – Доктор Вэй, я, конечно, немного ненормальный, – Вэй Ин приподнял бровь, безмолвно комментируя: "ну это ты явно себя недооцениваешь”, – но я вроде как правда его люблю. И он меня правда совсем не знает, в этом ты прав. И обманывать я его не хочу. – Больше, – добавил он вяло, закатив глаза, в ответ на вторую приподнятую бровь врача. – Вот как. Совесть всё-таки пробивается несмелыми росточками? «Ну кто меня за язык тянет, дикого зверя дразнить», – шипит про себя Вэй Ин, чей разум типично не поспевает за вылетающими словами. А ведь парень только-только пошёл на контакт. – Где надо у меня совесть и сколько надо, – в голосе металл и огонь. – Тогда у меня остался только один – классический для нас, можно сказать – вопрос. Вэй Усянь ухмыльнулся на полный плохо скрываемый интерес во взгляде напротив: – И зачем же ты всё-таки пришёл ко мне? Интерес растворяется в привычной дерзко-раздраженной маске. Сюэ Ян с таким же привычным вызовом в голосе отвечает: – Хотел узнать, что ты скажешь теперь, когда знаешь, что мой даочжан – твой сердечный друг. Что-то не клеится… Вэй Усянь всё-таки – кто бы что ни думал – умеет слушать своих пациентов. И тугодумность его тоже не беспросветна. Что-то не сходится. – Хмм, – начал он, не спеша, растягивая слова, – то есть в прошлый раз ты получил от меня полный карт-бланш. Я увещевал тебя подумать о себе, эгоистом, говорил, будь уже наконец Сюэ Ян! А ты струсил, и как ни в чём не бывало продолжил трястись над чувствами Синчэня. Бережешь его, как хрустальную вазу, панически боишься расстроить и спугнуть. Влюбил его в себя наконец-то (!), – врач намеренно выделяет новость интонацией и многозначительным взглядом, продолжая с напором, – узнал, что Сун Лань больше не представляет угрозы… и вместо того, – снова драматичная пауза, – чтобы завалить это невинное создание на первую попавшуюся горизонтальную поверхность теперь на полных правах, ты записываешься ко мне на приём, как кстати умудряешься вклиниться в расписание в последний момент? Угрожаешь ассистентке? Ну неважно. Так вот, приходишь сюда, платишь кучу денег, чтобы – и я цитирую – “узнать, что я скажу теперь”?! Вэй Ин смотрит на Сюэ Яна как на идиота. О, Сюэ Ян чувствует себя куда большим идиотом, чем может продемонстрировать взгляд Вэй Ина. Повисает неудобная пауза. Сюэ Ян не готов расписываться в своём, теперь уж точно очевидном, безумии. – Я… – Сюэ Ян прочищает горло, которое кажется успело заржаветь за эти пару минут. – Я не знаю. Бровь Вэй Ина, снова приподнявшись, приглашает продолжить. Сюэ Ян скептически закатывает глаза, но заканчивает: – Не знаю, как правильно поступить. – Правильно для кого? – Для него, – уверенно. – И для себя, – гораздо тише. Вот мы и вернулись туда, откуда начали. Но то, что в уравнении появился собственный комфорт – огромный прогресс. Правда теперь Вэй Усянь окончательно запутался: чью сторону в конце концов он должен принять?! Вэй Ин нервно трагично ухмыляется, откидывается в кресле, запрокидывая голову и разглядывая потолок. В мотивах этого парня он потерялся не меньше, чем в своих чувствах. Сам парень, видимо, тоже. Ну что ж, вопросы, позволяющие клиентам самим решать свои проблемы – наше всё, не так ли? – Ой ли? А точно не знаешь? – А у тебя так всё просто? И как же твоё «просто» выглядит? Бросить его, чтобы твоя тёмная душонка не переживала зазря? Вэй Усянь щурится, снова глядя на парня. Врачу кажется, что не смотря на весь абсурд происходящего и специфичности клиента, парень не лишён саморефлексии и искренне переживает. Искренне влюблён. Не может же он в конце концов решать за своего взрослого и так-то вполне дееспособного в этой жизни друга. – Я вообще имел в виду, что у нас что, два влюблённых друг в друга парня не могут что ли просто быть вместе и всё? Зачем усложнять-то? Я даже благословение своё дам, если перестанешь вести себя как отбитый на голову придурок. – Это научный термин? – Сюэ Ян использовал любимую фразу Синчэня и поморщился. Вэй Усянь тоже её узнал и наконец улыбнулся: – А к чему сам склоняешься? Что для него лучше? – Я могу его защитить. На этот раз я смогу его защитить. – Уверен? От того, что убило его в прошлой жизни? От себя? Сюэ Ян шумно выдыхает как от удара и смотрит загнано. Чёрт, даже Вэй Усяню за такой ход стыдно. Да и прошлую жизнь снова приплёл, кто тут больной-то? – Нет, – парень отвечает, мрачнея на глазах. – Не от себя или не уверен? – Да блять, Вэй Ин, был бы уверен, вбивал бы уже это тощее тело в свой диван, а не с тобой бы тут разглагольствовал, ну! Кажется, даже воздух вокруг стал легче. Всё напряжение от такой искренней растерянности улетучилось, оставив только горечь. Вэй Усянь слабо улыбнулся: – Как всё отстойно сложно, да? – Пиздец как сложно, доктор Вэй, – Сюэ Ян снова опустил плечи. Он правда шёл сюда в шальном порыве переложить ответственность за свои решения хоть на кого-нибудь. Хотел, чтобы Вэй Усянь наорал на него и сказал исчезнуть из жизни Синчэня. Знаете, как бывает, долго не можешь что-то выбрать, но когда тебя этого выбора лишают, то сразу понимаешь, чего на самом деле желал всё это время? Сюэ Ян надеялся, что Вэй Ин поможет ему это понять. Но сейчас, банальное человеческое понимание и возможность просто с кем-то всем поделиться ощущаются во много раз ценнее, чем любые ответы, за которыми он пришёл. – Я всё не могу перестать думать о нём. – Это как раз очевидно. – Не перебивай, а? – Вэй Усянь покорно замолкает, демонстративно откидываясь в своём кресле. – Это ведь и правда самая настоящая обсессия. Инерционная при этом какая-то: вгрызлась клещом в прошлой жизни и переползла в эту, я даже не заметил толком. В свои восемнадцать я будто пропал, понимаешь? Растворился в том Сюэ Яне из прошлого. И жалко как-то себя мелкого. Мог же нормальную жизнь прожить, без Синчэня, без зацикленности этой. Не подумай, он офигенный. Только я не уверен, что во мне осталось хоть что-то, не привязанное к нему. Не посвященное ему. Я будто сам монах, – он трагично ухмыляется, – монах в храме Сяо Синчэня. «Уффф», – выдыхает врач, закидывая руки за голову, сцепляя в замок. Он догадывался, что парень не так прост, но и такой глубины не ожидал. – Не то, чтобы меня самого беспокоило здоровые это отношения или нет, но его-то жалко, понимаешь? – продолжил Сюэ Ян проникновенно. – Он будто проклят мной. Обречен на вечное преследование. Сколько таких жизней до этой было? Я может их просто не помню. И в скольких из них я так же навязывался ему? Готов поспорить на что угодно – во всех. Сюэ Ян невесело улыбнулся крепко сжатыми губами, отстранённо наблюдая за своими пальцами, неосознанно теребящими заветный мизинец. – Я не причиню ему вреда, – со странной интонацией проговорил Сюэ Ян, после небольшой паузы. Не убеждал Вэй Усяня, а просто сознавался в очевидном. – Смогу обидеть лишь своим больным желанием уберечь, но никогда намеренно. Никогда больше. Но что-то мне кажется, этого уже недостаточно. – Ну, слушай, ты как ребёнок. Выпрашивал, выпрашивал родителей купить конфету, а как получил – так сразу расхотел. О, или как кот с открытой дверью! – Вэй Усянь всегда гордился своими сногсшибательными – исключительно по его собственному мнению – метафорами. – Добивался, а как добился, то сразу наскучило? – Да я вообще ни черта не добивался! Крутился как полный идиот рядом, с ним просто тепло как-то, понимаешь? Пригреваешься как ящерица на солнышке и забываешь обо всём. Нихуяшеньки ты не понимаешь, – он фыркает, снова скрещивая руки на груди. – У тебя ж парень из скалы выточенный, почём тебе знать-то, – Сюэ Ян как-то переборщил с сопливыми откровениями, пора и честь знать. – Лучшая защита – нападение, да? – А то! – Не обманывай его. «АААрррр», – Сюэ Ян зарычал от безвыходности всего этого бардака и зарыл лицо в ладонях. – Не буду, – глухо раздалось через пальцы. «Не врать можно очень разными путями. Сбежать? Банально продолжать скрывать правду? А? Что-что вы говорите? Рассказать правду? Да ну бред какой-то. Вариант для слабаков! Ахаххаха», – истерично носилось в обхваченной руками голове. – Сбежишь? – насквозь видит, что ли? – Не знаю. Я такие вещи не планирую, знаешь ли, действую по наитию. – И себя хватит обманывать, – из голоса доктора совсем исчезла сталь, сменилась крупицами отеческой смиренной заботы, что была в прошлый раз. Отчего-то Вэй Ин был уверен, что парень напротив всё знает, но банально боится. И что его история, какая бы мистическая ни была её оболочка, ничем не отличается от обычного страха раствориться в любви и чувствах, потерять в них самого себя. Сюэ Ян резким движением оторвал ладони от лица, вскочил с кресла и выпрямился. Посмотрел своему учителю в глаза, прямо, спокойно и… благодарно? Вздёрнул подбородок, снова по-мальчишески улыбнулся и воскликнул: – А вот этого, доктор Вэй, не обещаю!