Да какая к чёрту прошлая жизнь?!

Сюэ Ян неприкаянно мечется по городу. Дома сидеть не хочется, ничем полезным, да и не полезным заняться не получается. Во всех мало-мальски интересных местах этого города за ним следует призрак – даром что живого – Синчэня. В этом парке они гуляли, когда впервые решился пристать к своему даочжану, здесь – ели дешёвые бумажные хотдоги, убеждая Синчэня на пару с продавцом "да-да они наверняка из курицы", здесь – продают самые вкусные дебильные манго. Это совершенно не помогало успокоиться и что-нибудь наконец решить. «Раз так», – подумал Сюэ Ян, обиженно окидывая взглядом город и стремительно направляясь в сторону железнодорожного вокзала. «Сейчас проверим, кто кого». Он коснулся пальцем экрана терминала для покупки билетов, всплыли направления движения поездов. «Ээмм», – протянул Сюэ Ян. Не то чтобы он часто путешествовал по округе, чтобы сделать осознанный выбор. Ткнул наугад в какое-то из первых в списке, появились названия станций. Он принялся неторопливо листать названия неизвестных городов и деревень, сам не зная, что надеется там найти. Взгляд цепляется за до боли знакомые символы. Город И. «Вот откуда название бара, значит», – устало подумал Сюэ Ян. Ему как-то ни разу даже в голову не пришло загуглить названия мест из своего “прошлого”. Имеющихся совпадений в именах и личностях хватало и так. «Что ж, wretched beginning – wretched end», – смиренно вздохнул Сюэ Ян и выбрал билет в один конец. «Перед смертью не надышишься». Взял билет на вечер того же дня и поплёлся в сторону дома собирать вещи, на ходу бронируя себе скромную квартирку-студию в печально знаменитом городе. Ноут, зарядники, запасная пара джинс, пара футболок, одна около-парадная рубашка (мало ли что), бельё, носки, набор всякого мыльного в маленьких баночках, который он таскал с собой в бассейн, когда умудрялся-таки добираться до него. Без своего шампуня и кондиционера для волос он не путешествовал: решительно намерен никогда больше не разбирать соломенное месиво после гостиничных пакетиков. И после ледяных ручьёв с мыльными корнями – тоже. Рюкзак на плечо, и в обратный путь на вокзал. Какое-то действие и вектор направления придали сил, слегка заглушили душащую тревогу. Да, он понимает, что решать такие вещи он должен не один. Что надо поговорить, позвонить, он же обещал. Понимает, что он ведёт себя инфантильно. Что надо ответить хоть на одно из лавины полученных сообщений с грустными смайликами разной степени трагичности. Что от себя не убежишь и бла-бла-бла. Но он так же понимает, что одного только взгляда в эти полные доверия глаза, которые – слава богам – до сих пор на месте, на эти заливающиеся румянцем щёчки, которым – пока что – есть чем наливаться. На этого живого и чертовски ценного парня. Как все здравые мысли улетучатся и жажда присвоить себе возьмёт верх. Значит выход один – держаться подальше, чем он и занялся с присущей ему самоотдачей в безумных делах. Сюэ Ян уселся на своё место в полупустом вагоне, закинув ноги на соседнее сиденье, нацепил наушники и приготовился бежать от своих проблем самым прямым образом.

*** ❛❛ ❛❛ ❛❛ ***

Городок оказался далеко не таким маленьким и мрачным, как в прошлой жизни. Сюэ Ян всё больше убеждался, у этих двух мест общее – только название. Всё-таки они сейчас даже не в Китае. Хотя кто знает, где были границы Китая тогда, когда заклинатели ещё летали на мечах. Или всё-таки параллельная реальность? Как в Локи? Или в Квантовом скачке? У Сюэ Яна на этот счёт много гипотез, одна другой абсурднее. Но в том, что та, прошлая жизнь, на самом деле была – уже не сомневался. Он успел заселиться в свою квартирку, бросить вещи, принять быстрый душ, накинуть попавшуюся под руку рубашку и добраться до центральной улицы. Нужно найти кофе и хоть какое-то оправдание, какого чёрта он забыл в этой глуши. Кофейня нашлась, латте с карамельным сиропом тоже. Сюэ Ян уткнулся в телефон, читая сайты с историей городка и описаниями главных туристических мест. Надо же с чего-то начать. «Ого, не такая уж оказывается и глушь», – подумал он, потягивая приторную жидкость из трубочки. Город И располагался в отдалении от крупных мегаполисов, но прочно занимал лидирующее место среди городов-университетов страны. Такой почти Оксфорд. А вот до создания университета была та ещё дыра, да. Так что всё маломальски интересное в этом городе связано с образованием и/или студенческой жизнью. Ссылка за ссылкой, и вот он уже читает список педагогического состава главного университета, славящегося, как оказалось, своей активной научной деятельностью. Палец привычно тянется к факультету психологии и так и зависает. Трубочка выпадает изо рта, остывший латте забыт. Сюэ Ян пару минут разглядывает знакомое имя рядом с незнакомой фотографией.

Декан факультета экспериментальной психологии: Профессор Баошань Саньжэнь PhD

Уже в который раз за эти несколько лет Сюэ Ян офигевает от происходящего. Факт прошлой жизни и Сяо Синчэня в ней не смущает, какая вообще без него жизнь? Но вот все эти пересечения, повторяющиеся имена и наложения событий. Как вообще могло сложиться так, что у всех оказались те же имена, что и раньше? Что все оказались в одном месте? Что все, чёрт возьми, занимаются психологией?! Что, психология – это новое самосовершенствование? Хотя, если так посмотреть… В общем всё это подозрительно и настораживает. Были ли прежде прошлые жизни или эта вторая? Пересекались ли все так когда-то прежде или было «кого уж куда занесёт»? И самая разъедающая сердце мысль: помнит ли кто-то ещё? Ту прошлую жизнь, в которой Сюэ Ян был убийцей. Хорошо бы, конечно, чтобы нет, но чёрт возьми, как же хочется иногда, особенно в гнетущем мраке ночей, хоть с кем-то разделить этот груз. Это вселенское одиночество. Стоит вероятно порадоваться, что хотя бы его даочжан ничего не помнит. Бойтесь своих желаний, да? Он потихоньку отмирает и продолжает листать странички, сохранив в заметки адрес корпуса психологии и номер кабинета декана. Just in case. Территория университета зелёная, опрятная и открыта для посетителей. Разумеется, навернув пару кругов по небольшому историческому центру городка, Сюэ Ян оказался здесь. Кого он обманывал, надеясь, что ему хватит мозгов и силы воли обходить это священное место стороной. «Даром что не на горе», – хмыкнул он про себя, неторопливо прогуливаясь по аккуратным дорожкам. Гранитная крошка приглушенно шуршала под ногами, вокруг сновали напряженные студенты. «Точно, сессия же», – вспомнил Сюэ Ян. Университет наверняка не зря имел такую репутацию и статус. Внутренне содрогаясь от воспоминаний о заучивании билетов и бесконечных талмудов по психиатрии, Сюэ Ян радовался, что всё это навсегда позади. Вместе с когда-то беспечной юностью без воспоминаний и сожалений. Oh well. «Нехуй переживать о том, чего нельзя изменить» было его девизом не менее искренним, чем юньмэновское «достичь невозможного». И, очевидно, не менее бестолковым. Он задержался перед схемой, отметил про себя основные ориентиры и направления до факультета психологии. Сюэ Ян не был уверен, что туда его пустят так же легко, как на территорию, да и пустят ли вообще, или что декану в период сессии вдруг будет нечем заняться. Но попробовать хотелось. Не по-хорошему – так по-плохому, но куда ему надо он всегда попадёт. Сюэ Ян обошёл весь кампус по второму кругу в порыве прокрастинации, сунул нос в местную кофейню и выпил ещё латте. С шоколадным сиропом, сладости которого даже не заметил. Ему было откровенно страшно.

*** ❛❛ ❛❛ ❛❛ ***

– Госпожа, можно? – спросил он настолько уверенно, насколько был сейчас способен его потрескивающий голос, приоткрывая дверь сразу после резкого стука. Попасть в здание оказалось не так уж и сложно, его провели ребята из кофейни. Они как раз обсуждали, как нелегко им дался экзамен по дисциплине “нейробиологические основы психических заболеваний”. Он ловко вклинился в беседу в своей обычной непринуждённой и располагающей манере, делясь историями из своего студенчества, веселя ребят и снимая общее напряжение после перенесённого стресса. Парни с легкостью отвлекают охранников на входе, а Сюэ Ян достаточно молод и непрезентабелен, чтобы сойти за своего. Так он и оказался перед дверью с грозной табличкой “Декан”. Со всей его осведомлённостью в сфере человеческого поведения, мотивов, и эмоций, сейчас он не мог понять, что за чертовщина с ним происходит. Ни на что он надеется, ни чего так сильно боится, ни какого гуя он вообще здесь. Распознаются только прямые реакции тела: внутри всё сжимается, дышать становится тяжелее, пальцы рук немеют, всё готово подобраться по первому сигналу мозга и в единодушном порыве пуститься наутёк или – что куда привлекательнее – кому-нибудь вдарить. Признавшись себе, вот так просто развернуться и уйти всё равно не сможет, смиренно заносит руку над массивной деревянной дверью. – Проходите, – профессор стоит спиной к двери и переставляет какие-то книги в огромном шкафу до потолка. – Вы мой студент? – спрашивает она, не прерывая своего занятия. Сюэ Ян смеётся принуждённо: – О нет, слава небесам, я уже ничей и не студент. На этом заявлении, декан замирает с книгой в руках. Сюэ Ян может понять. В здании не должно быть случайных посетителей, а если кто-то пришёл специально к ней – то и подавно должен был сначала записаться в часы приёма и получить пропуск. – Нет-нет, – продолжает Сюэ Ян, ввалившись в кабинет, – я к вам просто так заглянул, с праздным любопытством, можно сказать. Точнее с вопросом. Не давая себе передумать, затараторил: – Знаете ли вы легенду о великой заклинательнице, что жила на безымянной горе и была, предположительно, бессмертной? Ей были неведомы границы и законы простых людей, она могла воскрешать мертвых, наращивать кости, пересаживать глаза… Сюэ Ян выжидательно замолкает, решив не ходить вокруг да около. Всё или ничего. Баошань Санжэнь не спеша разворачивается всё с той же книгой в руках, чинно подходит к своему столу и садится в своё кресло, не отводя от гостя изучающего взгляда. На вид женщине около пятидесяти, бог её знает, сколько на самом деле. Она по-взрослому красива и по-восточному элегантна. Прямые седые волосы коротко подстрижены, шелк брючного костюма с ненавязчивым тёмным цветочным принтом изящно струится при каждом движении. Глаза горят цепким интересом наполовину с бездонной безмятежностью поверх приспущенных очков в резной оправе. От этого взгляда жутко и снова хочется сбежать. В голове неуместно проносится, что вот с кого брала свой образ Мэрил Стрип в Дьявол носит Prada. Он держится, он сможет удержаться. Вот видимо что имеют в виду люди, говоря, что их видят насквозь. Сюэ Ян ведёт плечом, вскидывает подбородок, его уже не остановить: – Та, которая так славилась своим нерушимым законом “покинувшие гору раз – не смогут вернуться”. Представляете, брала детишек с улиц, вешала им лапшу на уши про бессмертие и великое самосовершенствование, а от самых чутких и смелых, тех, кому чудесным образом всё-таки было дело до людских страданий там, в грязи у подножья небесных вершин, она просто отрекалась! Сюэ Ян рассмеялся. Хохотал как тогда. Волной истерического безумия: Синчэнь всё знает, месть свершилась, Сун Лань убит праведным клинком друга, ничего не изменить и не отыграть назад. Баошань Санжэнь явно не впечатлена. Слушает спокойно, безмятежность сменяется смирением, интерес – принятием. – Дети ведь так любопытны, так глупы, – продолжал Сюэ Ян, смотря прямо и зло, – что им эти клятвы. Так однажды, с горы спустился наивный юнец, мечтающий спасти этот прогнивший мир, с глазами полными надежды и с “цветочным морозом” за спиной. Только сейчас Сюэ Ян наконец подумал, как он смотрится со стороны. Пожалуй, точно так же, как годы назад, придя на первый приём к Вэй Усяню. На тёмного заклинателя он злился, что тот убил его самого, а вот Баошань Санжэнь – Сюэ Ян искренне в это верил – посодействовала смерти Сяо Синчэня ни чуть не меньше, чем он сам. Если бы у его даочжана была возможность вернуться домой, если бы он не жил под гнётом разбившихся иллюзий и с позорным клеймом “разочаровавшего наставницу”, то... Сюэ Ян никогда не испытал бы настоящего счастья. Не грелся бы годами в уютной нищете. В тепле нелепой семьи. Не просидел бы семь лет в обнимку с трупом. Вот уж да, у всего есть светлые и тёмные стороны. Сюэ Ян резко выдохся и сник. Ворвался, значит, к незнакомой женщине, нагородил какой-то бредовой околесицы, наорал, истерично расхохотался. Красота. Готов теперь рухнуть на пол прямо посреди сумрачного кабинета: колени подкашивались, тяжёлая голова отказывалась подниматься и встретиться с последствиями своей пламенной речи. Тишина растягивалась как липкая паутина, мерно тикали часы на запястье преподавательницы, перекликаясь со звуком массивных напольных часов, выглядящих будто они уж точно застали времена великих заклинательских историй. За приоткрытым окном неожиданно разлились радостные крики и смех, видимо наступил перерыв. Какой бы престижный не был университет, студенты есть студенты. – Слышала. Одно единственное слово прорвало такой поток энергии, будто не просто подтвердило полоумную фантасмагорию, а впихнуло в руки Стигийскую печать. Женщина вздыхает с усталым взглядом: – Кто ты такой? – Блять, – Сюэ Ян лихорадочно запускает руку в волосы, сбивая ленту и так держащуюся на честном слове, – так я был прав? Эт на самом деле? Я не схожу с ума? Ну, или по крайней мере не я один, – он ошалело ухмыляется. На выразительно приподнятую бровь напротив, он улыбается самой обезоруживающих из своих улыбок, собирая себя по кусочкам, скромно отвечая: – Не думаю, что моё имя сделает мне много чести. – Сюэ Ян, предполагаю? Парень недовольно прищуривается, но улыбка остаётся на месте: – Чего ещё ожидать от великой наставницы как не всесторонней осведомлённости и проницательности. Она позволяет себе открыто разглядывать своего гостя, не скрывая пытливого взгляда. Откровенно говоря, смотреть особо не на что. Не на кеды же, носки с цыплятами (да, подарок) и не на окончательно съехавший хвост же ей смотреть. Даже приличная рубашка погоды не делала. Профессор ловит взглядом алую бусину в ухе, клычки в улыбке, дерзкую, неумело прикрывающую смущение, позу. Чуть кивает, явно что-то подтверждая для себя, но не комментируя. Видимо госпожа профессор не намерена задавать вопросы. В конце концов Сюэ Ян сам сюда пришёл, пусть сам и задаёт. Благо у него их хватит на десятерых. – Почему мы все снова здесь? С такими же именами? В одном месте, знаем друг друга, –эти вопросы не дают ему спать по ночам уже столько лет, и вот, наконец-то, есть шанс узнать хоть что-то. Что угодно. Пожалуйста. – Этого я не могу тебе сказать, – голос женщины был уверенный и властный, так должны разговаривать королевы. Голос такой, а вот слова – нет. – Такое впервые. Мне не раз встречались души тех времен, их перерождения. Но телесные сосуды выглядели иначе, жили с иными именами, в иных местах и разных временах. И уж точно никто из них прежде не имел воспоминаний о прошлых жизнях. Лишь призрачный след души был неизменен, узнаваем. – Так у вас это значит не первое перерождение? – Сюэ Ян успел восхититься своему счастью и доставшемуся за просто так даочжану. Он и раньше, конечно, был этому рад, но будто только сейчас осознал, насколько ему повезло. Баошань Санжэнь молчала, но взгляд и без слов весьма красноречив. – Хах, – Сюэ Ян обескураженно выдохнул, вскинув брови, – бессмертная заклинательница значит. Действительно, зачем перерождаться тем, кому не ведома смерть. Взгляд женщины чуть смягчился, кажется, в нём промелькнули нотки чуть ли ни легкого смущения. Наверняка Сюэ Яну показалось. – А я? – как-то невпопад спросил он. – Хотя нет, – он быстро опомнился, – а он? – Его я прежде не встречала, и на то была причина. Ох, вот теперь её взгляд потяжелел, по комнате растеклась вязкая угроза. Сюэ Ян инстинктивно сделал полшага назад, ноги будто тонули в болотной тине. – Мне встретился Сун Цзычэнь, десятки лет назад. В затерянных горах, где людям не место. Тёмная энергия привела меня. Не думала, что ей ещё есть место в этом мире. На озадаченный взгляд Сюэ Яна она пояснила: – Энергии обиды и злобы достаточно. Но ничто не сравнится с энергией некромантии и тёмных артефактов древности. Сюэ Ян поджал губы и кивнул, принимая, понимая. Разглядывая свои кеды чуть виноватым взглядом. Совсем чуть-чуть. – Он неприкаянно скитался по миру все эти столетия, – в голосе сталь, – не живой и не мёртвый, с разбитой душой в руках. Ни отпустить, ни спасти. Сюэ Ян шумно вдыхает. Он тоже не мог. Тогда. Ни отпустить, ни спасти. Лишь небеса знают, он пытался. Он сделал всё. И не смог. – Мне удалось восстановить душу Сяо Синчэня и освободить душу Сун Цзычэня. Тридцать лет назад. Они оба благополучно вернулись в круг перерождения. Сюэ Ян снова кивнул. Это он уже знал. Понимание далось легко: – А я ждал его. Просто ждал его. Сюэ Ян уверен, что для него это тоже только вторая жизнь. Не смог бы объяснить, но нет ему места в мире, где нет его даочжана. Небось скитался в небытие как Старейшина Илина свои тринадцать лет, не ответил бы на призыв, будь в мире кто-то захотевший его позвать. Но и дальше идти не мог. Ждал и искал. И наконец нашёл. Сюэ Ян молчал. Чего ещё сказать? Вроде объяснились, что-то прояснили. Только вот от стучащей тревоги закладывало уши. Заклинательница встала, источая опасность, тягучую, липкую, парализующую. Двинулась на встречу, неспешно огибая стол. Сюэ Ян вдруг вспомнил, как он вообще здесь оказался. В этом кабинете, в этом здании, в этом городе, в этой жизни. Прошлая промелькнула перед глазами вновь красочным калейдоскопом. В горле пересохло, казалось, ещё немного и начнёт теперь уже по-настоящему задыхаться. Он уже не был заклинателем, никаким, даже тёмным не был. Нечем защищаться, да и от кого, от бессмертной? Бездумно оглядывается по сторонам, надеясь ухватить взглядом хоть что-то, что может помочь. «Да нихуя ж себе», – вспыхнуло в сознании Сюэ Яна, хотя, казалось бы, его ни чем уже не удивишь. В шкафу у окна на изящной деревянной подставке – гораздо более изящной, чем в кабинете у Вэй Усяня – лежал Шуанхуа. Профессор проследила его взгляд до меча. Кажется, теперь даже гравитация стала сильней. – Даже не думай. – Я не посмею, – голос сбился как после марафона. – Никогда больше. Она что, правда думает, что он смог бы прикоснуться к этому мечу?! После всего того… Даже не того, что делал им сам, а после того, что заставил им делать его. Чёрт, знаете, было всё-таки лучше, когда оставался хоть призрачный шанс того, что произошедшее – исключительно плод его больной фантазии. Да и начать ни с того ни с сего махать неподъемной железякой перед деканом факультета психологии – вот уж точно прямой путь к «привет, Вэй Усянь, я за таблетками». – Так ты встретил его? – она чуть ослабила напряжение, позволяя ему ответить. – Мгм. Но я не искал его, – поспешно добавил, ощущая острую необходимость оправдаться, – не помнил сначала. Вспомнил только, когда случайно увидел. Пять лет назад. – Как он? – лицо заклинательницы болезненно дрогнуло, почти по-родительски страдающе. Как-то слишком по-человечески. – Он хорошо, – об этом говорить было легко. Хотя Сюэ Ян точно не собирался углубляться в ту часть, в которой Синчэнь в него влюблён и вроде как расторгает помолвку. – Жив, здоров. Тоже психолог, кстати. А как так вы не в курсе? – Я в курсе, – она чуть поджала губы, – он учился здесь, у меня. Вот теперь удивлён Сюэ Ян. Наклонил голову вбок, ожидая продолжения. – Это тоже была случайность, – наставница вернулась в кресло и устало потёрла лоб тонкими пальцами, усыпанными кольцами, тоже как-то слишком по-человечески. – Он пришёл ко мне на кафедру на втором курсе. Будто и не было этих тёмных веков: всё так же сияет и мечтает помочь всем вокруг. В глазах – сплошная надежда и вера в людей. Сюэ Ян невольно улыбается. Надо же, потребовалось всего две жизни и несколько тысяч лет, чтобы научиться наконец гордиться святостью этого парня, а не стремиться её растоптать. Правда на словах про глаза он всё же морщится. Вот явно специально она их подбирала. – Вы не рассказали ему? – Про что? Про прошлую жизнь и заклинательство? Чтобы он счёл меня безумной старухой? – она невесело ухмыльнулась. «Ну, да. Справедливо», – подумал Сюэ Ян, снова вспоминая свой первый разговор с Вэй Усянем. Со старухой вот только лукавит, трухлявая ведьма. – В отличии от меня, смогли хотя бы доказать, что всё на самом деле, – Сюэ Ян неуклюже делает пару пасов, театрально имитируя движения меча. Профессор чуть хмурится на представление. – У этого мальчика была не такая уж сладкая жизнь, чтобы ему захотелось о ней узнать, а мне – о ней рассказывать. Тут тоже не поспоришь. Ему самому вот уж точно не хотелось бы. Ни знать, ни рассказывать. – Но вы ж могли предупредить. Научить. Хоть на этот раз-то могли, – снова с вызовом, не удержался. Нашёл же блин с кем фамильярничать. Свои грехи, конечно, поразнообразнее будут, но эту женщину он тоже винил. Могла же она объяснить в конце концов, малолетнему утописту, что таким проходимцам как Цзинь Гуаньшань, Цзинь Гуанъяо, да и чего уж там, Сюэ Ян, доверять нельзя?! Всё было бы иначе. «Не слушай золотых, дружи с белыми, не ругайся с зелёными, фиолетовым и так сейчас не до тебя» – и всё! – Да? И что мне стоило сказать? Если тебе обещают справедливый суд – не верь? Если друг прогоняет – не верь? Годам заботы и любви – не верь? «Фааак, не в бровь, а в глаз». Да блять, сколько ж в этом дебильном мире дебильных фразеологизмов про глаза?! «Ладно, в эту игру могут играть двое», – не растерялся Сюэ Ян. Он дурак, но он ответит. – Что жертвовать собой, чтобы тебя приняли – ненормально. Что можно ошибаться и искать поддержки. Что можно думать о себе, а не только о других. Что семья, которая не прощает слабости, – это, блять, не семья! Воздух сухой, грозовой, ещё секунда – всё полыхнёт. – Хмм, – потянула она, будто и правда обдумывала его слова, шумно выдыхая как древний дракон. – Я о многом жалею, у меня была вечность. Поверь, твои дважды по двадцать – пыль и песок. «Мастер психологии и обесценивания», – хмыкнул про себя парень. Рациональной стороной он, разумеется, понимал, что понятия не имеет, какой была жизнь наставницы до Синчэня и какой после. Какие у них были отношения – тоже. Но вот нерациональная… – Я не прогоняла его, если тебе интересно. С горы. Когда он пришёл просить за Сун Цзычэня – отговаривала. Но Синчэнь просил принять его решение как равного, а не решать за него как за ребёнка. И я приняла. «Наращивать кости и возрождать мертвых», так ты сказал? – она устало улыбнулась и потянулась к комоду, доставая серебряный портсигар с потёртой гравировкой. – Легенды всегда лучше реальности. Пересадить – могла, восстановить – нет. Я тоже, знаешь ли, много чего хотела сказать бы тому Сюэ Яну из прошлого, очень много… Щёлкнула зажигалка. Она смотрела куда-то вдаль, сквозь горький дым в толщу веков, присев на краешек стола из тёмной древесины: – Но ты – не он. Я понимаю это. Но и тебе придётся понять. Никто не лишал его места подле меня ни в первый раз, ни во второй. Да, правило есть. Да – едино для всех. Бессмертное совершенствование – это выбор, это безустанный труд и решимость, а не блажь по настроению. Критически необходимо, чтобы все адепты понимали это. В первый раз он ушёл, уверенный в своей правоте. Во второй – уверенный в своём поражении. Но выбор всегда был его. Гордый и упрямый мальчишка, – снова грустная улыбка, видимо других сегодня ни у кого не будет. – Я увидела его впервые на торжественной встрече, – продолжила она. – Сотни галдящих подростков вокруг, а он стоит в сторонке с полуулыбкой на лице, чуть ли не сияя. Просто рад быть там, просто рад этому миру. Сколько тысячелетий бы не прошло – я узнаю его. Все принимаемые мной адепты дороги мне, но не все – как родные дети. Сюэ Ян чувствовал себя до обидного глупо. Он знал прошлого Синчэня именно таким: гордого и упрямого. Жертвенным и уверенным. Сломанным и потерянным тоже знал. Но что его кто-то ждал и любил, тогда в городе И, кроме самого Сюэ Яна – ну и Слепышки, но она не в счёт – он не знал. Что у Синчэня всегда была возможность уйти, вернуться, спрятаться – тоже. – Расстроились, что он вас не узнал? Я так и не решил, чего хотел бы больше: чтоб он вспомнил то хорошее, что было, или никогда не узнал о том аде, что я так щедро ему организовал. На лице напротив промелькнула капля уважения. Может парень и не столь безумен, каким хочет казаться. Может даже способен к критической оценке своих действий. Но тут уж она явно перебарщивает с надеждами. – Пожалуй, я понимаю тебя. Но скорее рада, что нам выпал шанс начать сначала, с чистого листа. И что ему дарована возможность быть не запятнано счастливым. Я старалась ему помочь и в этот раз. Научить разделять работу и чувства, настаивала на регулярной, системной супервизии, иногда проводила сама. Ему так легко давалась психология, эмпатия и сочувствие, но совсем не получалось устанавливать и держать свои границы. Психология и жизнь могли принести ему много радости, если бы он только научился себя защищать. Как он сейчас? – Да не особо лучше, – Сюэ Ян недовольно сложил руки на груди, закрывшись. Так, казалось, было полегче. – Бегает за всеми, за самыми юродивыми с особой тщательностью, разумеется. Деньги не берёт, по паркам аттракционов водит, – последнее прозвучало по-детски обиженным, заметил и сморщился. – За всех переживает больше, чем за себя. Всегда ему мало спасённых душ. Но зато живой. – Не твоей помощью. – А вот и моей! Как вы вообще его отпустили? Почему не общаетесь с ним? Да я о вас вообще ни разу не слышал, – срывается на какие-то возмущенные, непривычно высокие ноты. Чего она провоцирует-то? Умнее же должна быть. И чёрт, тут он неправ. Сразу всплывает в памяти, как много Синчэнь рассказывал о профессоре, которая была ему в университете как вторая мать. Да ну и что! Это ж было годы назад! – Знаете сколько таких как я сюэчэнмеев в мире? А если бы его встретил не хороший-теперь-я?! Сун Лань уж точно не сможет его защитить, да хотя бы от того же меня – не смог! – Значит им снова суждено было встретились на тропе? «Проболтался». Вот уж о чем совершенно не хотелось говорить. – Ага, стать спутниками на тропе самосовершенствования блин. Помовлены они. Его окончательно достало стоять столбом посреди просторного кабинета, и он уселся в кресло для гостей, обшитое какой-то загадочной гобеленовой драпировкой. «Всё у неё загадочное», – хмыкнулось в голове. – Вот как? «Аааа», – простонал Сюэ Ян и закатил глаза на это бесконечно преследующее «вот как». – А как в эту историю вписываешься ты, наш юный друг? – Сюэ Ян скривился. Куда вот она лезет, а? «Об этом-то откуда знает? Чёртова колдунья». – Нормально вписываюсь, – в голосе приторная сладость и угрожающая улыбка. Кого он пытается ей напугать? – Мы друзья, ясно? Присматриваю за ним, чтобы снова не сглупил как тогда, – ответом ему была приподнятая бровь профессора. – Ну, может не только присматриваю. Вторая бровь. – Ну, может и не только друзья, с недавних пор, – “буквально с позавчера” – не стал он добавлять. Она горько улыбнулась, заново пройдясь парня взглядом с головы до ног, особо тщательно, оценивая. Сюэ Ян поёжился, впервые в жизни стало неловко за свои потёртые кеды и панковские джинсы. – И что он нашёл в тебе? Снова. – Пф! Я вообще-то остроумный, забавный и заботливый! И красивый так-то! «Ну, что за подростковый бреееед», – снова мысленно взвыл сам на себя, – «пора сворачиваться, а не в зятья напрашиваться». Но вопросы. Ещё много вопросов. И совсем не про супружеский потенциал. – Получается, больше никто ничего не помнит? Только я? Нас тут целая куча собралась! Мэн Яо, Вэй Усянь и его Цзяны, Лани и мелколани тоже, наверняка кто-то ещё. Почему я…? Этот вопрос точно входил в топ-5 и прожигал насквозь. – Кто знает. Даже для меня этот мир полон тайн. Не исключено, что именно твоя связь с Синчэнем – ключ ко всему. Но, откровенно говоря, не думаю, что ваша связь – сильнейшая в Поднебесной, способная объединять воедино столько душ сквозь века, да ещё и дарить тебе воспоминания. Сюэ Ян на это недовольно хмыкнул. Звучало обидно. Нечего недооценивать его способность привязывать себя к даочжану! – Хотя может вы и не одни. Мне подвластно распознать древние души, но встречаю я в своей жизни не так много людей. Привыкла к затворничеству и приватности. – Недостаточная выборка для количественного анализа, значит? Сюэ Ян снова фыркнул: “ох уж эта женщина и её секретные секреты”. Как она вообще умудряется деканить при этом? – Всё же я склоняюсь к мнению, – продолжила она, отметив легким кивком удачную шутку, – что дело не в эмоциональной связи, а в магической. Пока ты пытался воскресить его все те годы, – Сюэ Ян напрягся. Всё же надеялся, что эта безумная часть его прошлого известна только почившим давным-давно вансяням, – какое-то заклинание или их комбинация дала подобный эффект. Почему не вспомнил Синчэнь – мне также неизвестно. Не исключено, что ещё вспомнит. Тут уж Сюэ Ян совсем сник. Надо бы как-то совершенно и бесповоротно исключить такую возможность. – Прими то, что свершилось. Вижу, твоё прошлое терзает тебя. Я не тот, чьего прощения ты ищешь, и уж точно не та, кто дарует тебе его. Та жизнь ушла и ей нет возврата. Не исправить, не изменить. – Ух ты, вам бы в коучинг пойти. Просто мастер мотивационных речей, – Сюэ Ян снова скрестил руки на груди, защищаясь. Всё-таки тысячелетняя заклинательница нервировала его. Это как оказаться в одной комнате с вампиром. Не то чтобы он их много повидал, но книжки-то читал. С вампиром, которому ты ой как насолил в прошлом. – А как ты, позволь поинтересоваться, оказался здесь, если как говоришь, ни разу не слышал обо мне? – А, эээто, – неохотно протянул Сюэ Ян. – Просто не повезло на самом деле. Я так-то сбежал. Признание далось как-то слишком легко: – От Синчэня. И от себя. – И не нашёл лучшего места спрятаться, чем Город И? Символично. Даже иронично. – Смейтесь сколько влезет. Тыкнул наугад, а тут вы. – Действительно, я тут. «Вот сейчас она, блять, точно издевается». – Так что произошло? Ты обидел его? – настроение в кабинете сменялось от ледника до вулкана в считанные секунды. Только успевай реагировать. – Нет. Не думаю. Он запутался, мы оба запутались. Я не могу ему помочь. Как блин я должен выбирать?! Заклинательница неспешно выпускала дым, умиляясь юноше перед собой. Как же они оба молоды и глупы. – А у тебя есть выбор? Есть у тебя? – Я… – стушевался парень, – я могу уйти. Это выбор. Могу вернуться. Тоже выбор. Рассказать правду или врать. Забрать себе или прогнать. Сохранить или разрушить. Смотрите сколько. – И ты способен сделать их? – Да. – Хм, – она задумчиво потушила сигарету о резную металлическую пепельницу, изящные узоры складывались в журавлей. Или аистов. Или цапель, чёрт их разберёт. Только сейчас Сюэ Ян заметил, что в кабинете нет ни единой вещи из этого века. Да и из прошлого – не факт. Ну, кроме полки с учебниками, разумеется. Она даже без ноута что ли тут кукует?! – Не можешь позволить дать себе шанс. «Они что, оба в каком-то универсальном мануале “10 способов как заткнуть психа” это вычитали что ли?! Или лучше так: “Социопаты и вторые шансы: выдавайте с осторожностью”!» – Ищешь моего благословения? – она почему-то расслабилась и снова неприкрыто глумилась. – Уж мне оно не к чему, спасибо великодушно, разве что ему. Да и то не факт. Сюэ Ян болезненно осознал, как мало он знает о семье Синчэня в этой жизни. Её больше нет, и говорить о ней тот не любил. А Сюэ Ян, разумеется, никогда не давил. Он точно стоИт в первых рядах тех, кто предпочитает не обсуждать своё сиротство. Может она и не так просто его "вторая мать". – Мир полон людей куда достойнее тебя, неразумное дитя. Куда более подходящих А-чэню, – «хм, всё-таки А-чэнь», – успевает пронестись в голове Сюэ Яна. – Куда более честных и благородных. Настала очередь Сюэ Яна быть не впечатлённым. Со всем сказанным он абсолютно согласен. Даже скучно. – К сожалению, его сердце жаждет не их, – тоскливый вздох. И не надоело же ей. – Оно требует сумасбродного юношу, трусливого и тревожного, бесцеремонного и самоотверженного, сомневающегося и упрямого. – А? – это оскорбления или комплимент?! – Мне неведомо, за что судьба благоволит тебе, но я не стану вставать у неё на пути. Храни его, как редчайшую драгоценность. – Да он и есть драгоценность, – Сюэ Ян подтвердил, откровенно не понимая, что вообще блять сейчас происходит. Не способный поверить. – Получше всяких нефритов. – Но знай, меня не остановят ни глубины Диюя, ни судилища ада, ни Джаханнам. Я достану твой жалкий прах из рук самого Ямы, дьявола да хоть Осириса. Я найду тебя, – она вздохнула устало, – если хоть капля прежней боли будет знакома ему в этой жизни. Если по твоей вине он… Во всех трёх мирах не будет силы, способной помочь тебе. – Ух. Звучит грозно. Эпичности вам не занимать, – также устало ответил он, почесывая висок. Речь была настолько же пугающа, насколько справедлива. Он подтвердил: – Но справедливо. – До тех пор, пока мы понимаем друг друга. Сюэ Ян кивнул, неловко встал, не менее неловко, но достаточно почтительно и низко, поклонился, сцепляя руки перед собой. В этой жизни он кланялся лишь однажды, своему шифу на том судьбоносном занятии. Да и в прошлой не многим больше. – Спасибо, – он последний раз посмотрел в лазурные, как летнее море, глаза женщины. – Спасибо, – повторил тихо и вышел из кабинета. Сюэ Ян позорно выбежал из здания и помчался куда подальше от проклятого места. На всякий случай, вдруг эта древняя ведьма передумает? Остановился в каком-то парке на максимальном расстоянии от университета, которые его лёгкие согласились покрыть, переводя дух под раскидистым дубом. Уселся у ветвистых корней, прижался с силой к тёплому стволу спиной. С силой зажмурился. Это что, блять такое, сейчас вообще было?! Его реально благословила бессмертная заклинательница? Запрокинул голову к весеннему небу, усердно ударяясь затылком, и выдохнул со стоном: – Вот это полный пиздец.