утопая (у всех на виду)

      Лишь только магия успела раствориться, как она уже выскочила из переулка и рванула к пекарне.              — Ауч! — Маринетт вскрикнула, отшатнувшись от двери булочной, в которую неуклюже налетела. Она чуть не упала, когда ее спина столкнулась с чьим-то телом. Кажется, это был Нино.              — Ребята! — воскликнула Алья, — Здесь же написано "закрыто"!              Она не понимала, как можно было пройти мимо этого и не заметить.              Когда ей сказали, что он «зашел перекусить», Маринетт подумала, что мама имела в виду пекарню. Однако оказалось, что это не так.              Решив поспешить назад, она резко развернулась и снова налетела на Нино. Не задумываясь, она рванула по лестнице, и, пропуская ступень за ступенью, побежала вверх.              Удары сердца раздавались по грудной клетке, в голове стоял дикий гул.               — Адриан здесь, — сказали мама и папа.              Адриан здесь.              Адриан здесь.              Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой: как больная шутка, чтобы завлечь Маринетт домой пораньше, чем она планировала. Но ее родители не были настолько жестокими, чтобы так играть с ее эмоциями, чтобы лгать ей о том, что, как они знали, удерживает ее дома, о том, что, как они знали, не дает ей спать по ночам.              Но что, если это был не он? Что, если это был Феликс, или другой самозванец, или родители спутали с Адрианом какого-то случайного блондина...              Она споткнулась о ступеньку и с криком упала вперед.              — ОЙ!              — ОЙ! — Нино нарвался на ее растянувшееся по лестнице тело и упал, повторяя ее крик.              — Ребята! — где-то внизу заскулила Алья, и Маринетт почувствовала, как Нино карабкается, чтобы перелезть через нее, — Будьте осторожны!              У них не было времени на осторожность. Адриан был там, прямо над ними, в конце лестницы, и, кто знал, сколько времени он собирается оставаться...              Тем временем Нино почти встал на ноги, и Маринетт поспешно поднялась, не обращая внимания на свежие ушибы, которые наверняка украсят синевой ее колени.              Она бросилась догонять его.              Она хотела увидеть его первой.              Это была не гонка, но она все равно должна была победить.              Нино уже потянулся к дверной ручке, но Маринетт налетела на него, толкнув в сторону, и, вцепившись в ручку сама, изо всех сил навалилась на дверь. Она с грохотом распахнулась, и Маринетт запыхавшаяся, повернулась к обеденному столу. Ее не заботило, что она выглядит дико с широко распахнутыми глазами и торчащими во все стороны волосами.              Адриан побледнел, уронив недоеденный макарон, и время остановилось.              Адриан.              Адриан.              Это был он.              Это действительно был он.              Она поняла это по темным кругам под его глазами, по страху в его взгляде и по толстовке, которую она сама сшила на его день рождения в прошлом году, но потом решила, что она слишком простая и скучная, и сшила ему кое-что другое.              В последний раз в этой толстовке она видела Кота Нуара.              Адриан был тут, действительно тут, прямо перед ней, без маски, не во сне и не наяву. Она так давно не видела его таким, так давно не видела его прекрасное, удивительное лицо, хоть близко похожее на нормальное, так долго...              — АДРИИИИИИИАНННН! — взвыл Нино, едва не сбив Маринетт с ног, пока проносился мимо нее, игнорируя девичье "Эй!".              Со всей силы он врезался в парня, который только и мог, что беспомощно вскинуть руки в попытке защититься, и они оба рухнули на пол.              — Воу! — выдохнул папа.              — Ах! — вскрикнул Адриан, подскачив на полу, — Оу…              — Полегче! — встряла мама.              Нино обхватил его испуганное лицо и, не давая ему времени отдышаться, стал целовать со всех сторон…              — ЭЙ! — возмутившись, Маринетт бросилась вперед и кинулась на Нино, не жалея сил, — что угодно, лишь бы оторвать его от Адриана, — Теперь моя очередь!              Нино заскулил, в то время, как Адриан, парализованный и обомлевший, запылал ярким огнем, когда Маринетт заняла место Нино и вцепилась в него, целуя его так же, как это делал Нино еще секунду назад...              — Ладно, ладно, хватит! — отрезала мама, и, вцепившись в руку Маринетт, оттащила ее, — Дайте ему немного пространства!              — Эй, — возмутилась Алья, — Но я не успела!              Маринетт заметалась, отчаянно желая остаться на нем, прижать его к себе и никогда больше не отпускать.              Но, видимо, придется подождать, пока родителей не будет рядом. Она, задыхаясь, твердо встала на ноги, пряча в сердце непролитые слезы.              Адриан приподнялся на локтях и посмотрел на своих друзей.              — П… — начал он, прочищая горло, и стыдливая улыбка исказила его черты, — Привет всем.              Ей захотелось снова его поцеловать.              — Пойдем, — на выдохе произнесла она, вскакивая на ноги и хватаясь за его руку.              Нино встал следом и схватил его за другую.              Вдвоем они подняли Адриана на ноги:              — Пойдем... Пойдем в мою комнату.              Адриан встрепенулся, нервно облизнул губы и отвел взгляд.              — Я не знала, что ты собираешься привести своих друзей, — голос мамы был пронизан искренним сочувствием, когда она оглядывала четверых подростков, — Вы же не хотите его перегружать.              — Пожалуйста? — Маринетт чуть не плакала, обращаясь к маме, — Можно он пойдет с нами в мою комнату? Мы... мы так по нему скучали...              — Так сильно скучали! — подчеркнул Нино, срывая с головы шапку и прижимая ее к груди, — Прошу!              —Это не нам решать, — ответил папа, и все они повернулись к Адриану, который, казалось, перестал дышать под их взглядами.              — Хм, — Адриан шумно прочистил горло, — Все в порядке.              — Видите? Он говорит, что все в порядке! — она схватила его за оба запястья и потянула к лестнице, ведущей в ее комнату.              Она практически волочила его вверх по ступенькам со скоростью, максимально возможной в ее состоянии. Нино время от времени подталкивал его сзади, и вскоре Алья присоединилась к ним с горой разнообразной выпечки, которую он ел.              — Хорошо! Спасибочтопозвонилиобожаюваспока!              — Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится! — крикнул в спину папа.              — Обязательно! — отозвалась она, затаскивая Адриана в свою комнату, и, как только Нино и Алья освободили проход, захлопнула дверь и вернула все свое внимание к Адриану.              Он сжался под их взглядами, стыдливо опустив глаза. Все четверо стояли молча, и никто не знал, с чего начать.              — Где ты был? — прохрипел Нино, первым нарушив тишину.              Адриан, замешкавшись, перевел взгляд на свои руки. Пальцы тревожно вертели кольцо.              — Я думаю, вы знаете ответ на этот вопрос, — прошептал он.              — Нет. Не про последние несколько дней, — сказала Алья, и Адриан резко выдохнул.              — Я не знаю, — он потерянно покачал головой, — Нигде. Где-то? Я не... Я не был где-то конкретно, я просто...              — Жил в каком-то старом пыльном чердаке? — спросила Маринетт, и глаза Адриана метнулись к ее лицу, — Три дня?              Он прохрипел:              — Как вы...              — Твой квами сказал нам, чувак, — произнес Нино.              — Эй! — зашипел Плагг, внезапно вылетев из-под капюшона Адриана, — Крыса! Не впутывай меня в это!              В глазах Адриана промелькнуло что-то похожее на гнев, но оно исчезло так же быстро, как и появилось.              Вместо этого он со стоном опустился на ее кушетку и, склонив голову и опустив плечи, беспомощно уставился в пол.              Маринетт в мгновение ока оказалась рядом с ним, а Нино устроился с другой стороны. Алья положила еду на стол и прислонилась к изголовью кушетки, глядя на всех троих измученным, но довольным взглядом.              — Что меня выдало? — спросил Адриан, голос его был тих и ломок.              — Ничего конкретного, — ответила Алья, — Просто... много мелочей, которые сложились в довольно четкую картинку.              — А еще ты упал в обморок, — добавил Нино.              — А еще ты упал в обморок, — согласилась Алья.              Адриан усмехнулся про себя, грубо потирая лоб.              — Прости, что напугала тебя, — ласково произнесла Маринетт, обхватив его за плечи и прижавшись к нему так сильно, как только могла, — Я... я так и знала, что в конце концов сорвусь и скажу какую-нибудь глупость. Я королева оговорок по Фрейду.              — Или ты бы могла просто сказать мне раньше, что все знаешь, — пробормотал он.              — Это бы очень плохо кончилось, — уверенно парировала она, и он не стал спорить.              — В любом случае, это не из-за каких-то твоих слов, — сказал он вместо этого, — Один из подарков, которые ты мне подарила, был адресован... мне.              У нее свело желудок.              — Дерьмо, — выругалась она, — Я думала, что избавилась от всех записок! Я такая идиотка…              — Нет, — перебил он ее, — Это я…              Нино спохватился:              — Нет, ты не...              — Да, — выдавил Адриан, со всей силой надавливая основанием ладоней на веки в попытке сжаться в комок, — Я не... Я не знаю, что я вообще делал...              — Справлялся с невообразимой травмой? — подсказала Алья, и Адриан всхлипнул.              — Эй, дружище, — прохрипел Нино, обхватывая его руками, — Все в порядке.       — Мне... мне так жаль. Простите меня, — Адриан заплакал, и Маринетт, стиснув его в крепких объятиях, трепетно поцеловала в лоб.              — Я прощу тебя, если ты не... — начала она, ее глаза горели, — Если ты не исчезнешь в третий раз...              — Я не знаю, что я делаю, — его горло сжималось, и он задыхался, уткнувшись лицом в руки, — Я… не... я не знаю, что делаю.              — А кто знает? — Нино выдавил из себя смешок, смешавшийся с громким шмыганьем.              — Мы рядом, Адриан, — мягко произнесла Алья, положив руку ему на спину.              — Мне не... мне некуда... — Адриан с трудом говорил, — Я не... я не должен... я не должен даже существовать...              В жилах Маринетт вспыхнул огонь, и она прошипела:              — Не говори так.              — Не надо, — напряженным голосом согласился Нино.              — И все же ты существуешь, — заявила Алья, — Так что смирись с этим.              — Моя жизнь намного лучше, когда в ней есть ты, — быстро добавила Маринетт.              — Нет… нет, не лучше, — прошипел Адриан, поднимая голову и вскидывая руки; его покрасневшие глаза полыхали. — Ты... Ты ведь понимаешь это, правда? Что ничего... ничего бы этого не произошло, если бы я не существовал. Не было бы ни монстров, ни злодеев, тебе не пришлось бы быть ЛедиБаг, это все из-за ме...              — Мне все равно! — выплюнула она, сверкая уверенностью на лице, — Это все равно лучше. Ты стоишь всего этого.              — Ни в чем из этого нет твоей вины, — сказал Нино, — Какого вообще черта?       — Ты не можешь винить себя за то, что от тебя не зависит, — подхватила Алья, — Что ты пытаешься сделать? Извиниться перед нами за то, что ты родился?              — Вероятно, — фыркнул Адриан.              — Ну, тогда не надо. Мы не хотим этого слышать.              — Ладно, — прошептал Адриан, — Как насчет того, чтобы я извинился за то, что все это время был слепым идиотом, не осознающим, с кем жил…              — Нет, — отрезала Маринетт.              — Единственное извинение, которое мне нужно, — произнес Нино, — Это извинение за то, что ты не отвечал на звонки.              — Хорошо, — кивнул Адриан, его руки тряслись, пока он разглаживал складки на брюках потными ладонями, — Я... мне жаль. Я прощу прощения, что... за то, что уничтожил катаклизмом свой телефон.              — Черт, — выругался Нино, — Все голосовые сообщения...              — И мне жаль, что... что я стал для вас такой обузой…              — Ты не обуза, — поправила Алья.              — И за то, что смотрел, как вы... вы искали меня, но... но делал вид, что меня нет…              — Все в порядке, — успокоила Маринетт, перебирая пальцами его грязные светлые волосы. Она уже давно смирилась с этим фактом.              — И я знаю, что обидел вас, ребята, — всхлипнул он, зажмурившись, — И… и мне... так жаль...              — Все будет хорошо, если ты останешься, — умоляющим голосом прошептал Нино.       — Останусь где? — Адриан взвыл, — Мне нигде... нет места. Я не могу вернуться в то место, я не могу…              — Тогда не возвращайся, — выдохнула Маринетт, — Не возвращайся туда! Оставайся здесь!              — Или у меня! — поспешно произнес Нино, — Мои родители точно разрешат тебе остаться!              — Хочешь жить в одной комнате с близняшками? — предложила Алья, ухмыляясь.              — Эй! — огрызнулась Маринетт, — У нас тут один-на-один!              — Да! — добавил Нино, бросив взгляд на Алью.       Алья тяжело вздохнула.              — Теперь ты понимаешь, о чем я, Адриан? Они всегда отнимают тебя. Это несправедливо.              Адриан издал влажный звук, почти похожий на смех.              — Знаешь, — размышляла Алья, — У тебя есть деньги, и этой осенью тебе исполнится восемнадцать, так? Совсем скоро ты сможешь снять собственную квартиру.              Адриан замолчал, и Нино еще больше прильнул к нему.              — Я буду снимать ее с тобой, — Нино воодушевленно подхватил идею, — Мы будем соседями!              — Это… — пробормотал Адриан.              — Я тоже перееду! — спохватилась Маринетт, и, хотя она никогда не собиралась покидать квартиру своих родителей, ничто не могло звучать приятнее, — Я перееду! Я могу!              — А я приглашена на эту авантюру? — подразнила Алья.              — Да, конечно! —ответил Нино, и Маринетт с готовностью кивнула, а в голове у нее уже пронеслись все возможные варианты.              Она могла бы найти работу сразу после лицея и вносить свою плату за квартиру, учась в университете. Может быть, Нино и Алья согласятся спать вместе, а значит, они смогут сэкономить, устроясь в трех спальнях, верно? Они могли бы найти недорогое местечко, в этом не было ничего предосудительного, да и деньги в любом случае не были бы большой проблемой, потому что у Адриана их было достаточно — не то, чтобы она хотела сесть ему на шею, но было приятно осознавать, что они точно смогут продержаться, даже если она не найдет работу, а потом, когда она найдет, она сможет расплатиться с ним.              — Ребята, вы… — тихое хныканье Адриана напоминало скулеж, и все замерли, чтобы послушать, — ...вы слишком добры ко мне.              — Неправда! — сказала Алья.              — Ты бы сделал то же самое для меня, — сказала Маринетт, и никогда еще она не была так уверена в своих словах, — Ты... Ты всегда был рядом со мной, Котенок, через что бы я не проходила. Я тоже хочу быть рядом с тобой.              — И это, кстати, совсем не бескорыстно, — сказал Нино, — Я всегда хотел жить с тобой в одной комнате. Так что, это совершенно эгоистичное предложение, и, честно говоря, если ты откажешься, мне будет супер грустно. Ты разрушишь мои мечты.              — Я тоже! — Маринетт быстро добавила, — Я всегда мечтала о том, чтобы мы съехались… — и поженились, — Эм.              — В любом случае, снимать вместе квартиру — это экономия денег, — добавила Алья с улыбкой, — Давай, Адриан. Неужели ты нас не выручишь?              — Я… — неуверенно выдавил Адриан. — ... Это... звучит неплохо…              — Значит, договорились! — объявила Маринетт, возбужденно вскакивая на ноги, — Адриан будет жить с кем-то из нас до своего дня рождения, потом он переедет в свою собственную квартиру, и, как только нам всем исполнится восемнадцать, мы сможем перебраться к нему…              — …И все вместе выпуститься! — с волнительным трепетом добавил Нино, — Ты же закончил летнюю программу, верно?              — Да, — пробурчал он себе под нос.              — А пока он может спать на моей кушетке...              — Или в моей комнате!              — У тебя только одна кровать, Нино, так что логичнее будет, если он останется со мной…              — Да брось, как будто вы вообще собираетесь пользоваться кушеткой…              — Эй! Адриан воспользуется, если захочет! Он может делать вообще все, что захочет… — задыхалась она, — …Подождите!              Чуть не запутавшись в ногах, она бросилась к своей швейной коробке и потянулась к разноцветным катушкам ниток, нажимая на них в своем замысловатом порядке, который она знала назубок. Отсек распахнулся, и через мгновение она схватила разыскиваемый предмет.              Она развернулась и бросилась к Адриану, и он замер, когда она упала на колени и поползла на четвереньках по полу, пока не оказалась прямо перед ним.              — Адриан, — сказала она, решительно протягивая ему кольца, — Я...              — Боже мой! — Алья восторженно взвизгнула. — Она делает предложение!              — Воу! — воскликнул Нино, заметив покрасневшее лицо Адриана, — Говори "да"!       — Заткнитесь! — огрызнулась Маринетт, чувствуя, как ее лицо становится неописуемо горячим, и тут она поняла, как глупо она выглядит, стоя перед ним на коленях, — Я стою на двух коленях!              Адриан усмехнулся, и она перевела взгляд на него — такого доброго, мягкого, застенчивого, — и в тот же миг ее колючки рассыпались.              — Забери их, — сказала она с нежной улыбкой, — Они твои.              Он протянул к ним руки, его пальцы коснулись металла и...              Лед пробежал по ее венам.              — Нет! — воскликнула она, в ужасе отшатнувшись от него и отпихнув кольца как можно дальше.              Он растерянно моргнул.              — Подожди! Я имею в виду... Нет, не жди... Я хочу сказать!              — А?              — Я имею в виду... — она глубоко вздохнула и снова протянула ему кольца, — Возьми их, если хочешь! Потому что я не приказываю тебе! Ты можешь... Ты можешь делать все, что захочешь! Все зависит от тебя! Не бери их, не жди, не делай ничего только потому, что я тебе сказала! Так что, знаешь. Решай сам! Но если ты не готов, ты можешь еще подумать и все такое, потому что я не управляю тобой и не могу говорить тебе, что делать, потому что ты сам по себе, и...              Он взял кольца, и она наконец-то вдохнула.              Кольца лежали в его руках, и он, казалось, оценивал их, осторожно водя пальцами по тонкому металлу. Она медленно поднялась на ноги и села рядом с ним, прислонившись к его плечу и наблюдая за тем, как он вертит кольца.              — Прости, что держала их у себя, — пробормотала она, — Я... я бы отдала их тебе раньше, но... я не знала, а потом я не могла, иначе ты бы узнал, что я знаю…              — Все в порядке, — прошептал он и после некоторого колебания осторожно надел кольца.              — Как ощущения? — спросила Алья, — Необычно?              — ...Нет, — вздохнул Адриан, разгибая пальцы, — Не... Не совсем. То есть, может быть? Не знаю.              — Зато какой ты теперь модный, — усмехнулся Нино.              Улыбка немного развеселила его лицо, но глаз так и не достигла. Адриан поднял руки вверх, показывая всем — три кольца, и никогда в жизни Маринетт не подумала бы о том, чтобы забрать любое из них.              Дверь в ее комнату распахнулась, и все разом обернулись, чтобы посмотреть на видневшуюся сквозь дыру макушку мамы Маринетт.              — Как у вас дела? — спросила она, окинув всех взглядом и остановив взгляд на Адриане, — Может тебе что-нибудь нужно?              Адриан прочистил горло.              — Нет, мэм, — сказал он тихим хриплым голосом.              — Мне очень жаль, что я прерываю вас, но я действительно должна спросить, — произнесла она с нежным сочувствием в глазах, — У тебя есть родственники, которым мне стоит позвонить?              — Нет, — пробормотал он, и рука Нино крепче обхватила его плечи.              — Подождите, — резко встряла Маринетт, следуя завертевшимся в голове шестеренкам, — Да... да, есть!              Все странно посмотрели на нее.              — У тебя... у тебя есть брат, — напомнила она, глядя в расширившиеся в удивлении глаза Адриана, — Он переживал за тебя.              Адриан насмешливо хмыкнул, снова опустив взгляд.       — И... — продолжила она, — …тетя?              — У тебя есть номер, по которому я могла бы позвонить, дорогой? — спросила мама, снова обращаясь к Адриану, — Я уверена, они очень беспокоятся за тебя. Я действительно должна их известить.              

***

             В комнате было немного тесновато, все с трепетом ждали предстоящее зрелище. Хотя он понимал, что спальня Маринетт по общепринятым меркам считалась далеко не маленькой, но ему, привыкнувшему к просторному и пустому особняку, казалось иначе.              Впрочем, это не было чем-то плохим. На самом деле, Адриану это нравилось: было что-то уютное, теплое и домашнее в том, как окружали его близкие люди.              Тем не менее, ему было немного не по себе. Голова все еще раскалывалась, руки по-прежнему дрожали, боль в мышцах не исчезала, и ему хотелось просто лечь и заснуть.              Но вместо этого мадам Чен звонила тете Амели. И Адриану стало еще хуже.              — Сабина Чен, — сказала мадам Чен, поднося телефон к уху, пока остальные — Маринетт, Алья, Нино, месье Дюпен и сам Адриан — в ожидании уставились на нее. Она продолжила по-английски, — Я пытаюсь связаться с Амели Грэм де Ванили, я правильно звоню? ... ... ... ... О, да, я уверена, что вы не слышали обо мне... Я звоню по поводу... ... ... ... ... ... Подождите... Я звоню по поводу ее пропавшего племянника, Адриана Агреста. Да, Адриан Агрест. Он сейчас здесь... Да, спасибо. ... ... ... ... ...Здравствуйте! Это Амели Грэм де Ванили? ... ... ... ... Я так рада, что смогла до вас дозвониться. Адриан — друг моей дочери, и он зашел к нам. Он здесь, и он дал мне ваш номер. … ... Да, конечно.              Взгляд мадам Чен остановился на нем, и он замер, когда она протянула ему свой телефон в очевидном жесте. Дрожащей рукой он забрал телефон из ее рук и, поколебавшись мгновение, поднес его к уху.              — Алло...              — Адриан! Это правда ты? — воскликнула тетя Амели, и он вздрогнул.              — Да, мэм, — проговорил он, изучая пол, — Это... Это я.              — Тебя похитили? Если они просят выкуп, скажи им, что мы заплатим…              — Нет, мэм, — глаза его предательски забегали по окружающим его лица, — Я в безопасности. Я здесь по своей... по своей собственной воле.              — Слава богу... — выдохнула она, — Только посмотри, во сколько неприятностей ты влип! Ты хоть повеселился?              — Я... — начал он, но слова застряли в его горле. Он задумался, прежде чем ответить, — Нет.              — Мы чертовски волновались за тебя, — сказала она, и он почувствовал, как в горле у него что-то перехватило от осознания того, что этот факт шокировал его, — Особенно Феликс, он был сам не свой… — о! — и ее голос раздался в отдалении от микрофона, когда она крикнула, — О, Феликс! Феликс, иди сюда! Адриан позвонил!              — Что? — Адриан услышал голос Феликса и напрягся.              — Какая-то женщина позвонила, он на связи, — произнесла она, — Вот! Почему бы тебе не поздороваться?              Адриан затаил дыхание.              — Адриан? — теперь, когда телефон, вероятно, был у его уха, Адриан слышал его совершенно четко.              Адриан выдохнул.              — Привет, Феликс.              — Ох, — вымолвил Феликс, — Адриан! — он мог буквально услышать улыбку на его лице. — Я так рад тебя слышать. Ты в безопасности?              Это был его любезный голос, который он всегда использовал, когда поблизости была его мама, или когда он притворялся Адрианом, или когда хотел, чтобы Адриан считал, будто между ними все в порядке, хотя это было далеко не так. Сердце Адриана сжалось от осознания того, что, как и всегда, этот голос имеет на него слишком сильное влияние. Он хотел, чтобы это было по-настоящему.              — Я в порядке, — пробормотал он, обхватив свободной рукой колено. Ему не очень хотелось говорить что-либо еще.              — Ты так напугал меня, — воскликнул Феликс, и Адриан крепко зажмурился, стараясь заставить себя не верить в это, — Я действительно боялся худшего. Где ты?              — Я... — он пытался, — В Париже.              — Где в Париже?              — Я... — он замешкался, — У друга.              — Какого друга?              Он не хотел говорить, но знал, что должен, — если Феликс не выжмет из него информацию, то это сделает тетя Амели, а если он не ответит, то это сделают родители Маринетт. В конце концов, они все равно узнают, — ...М... Маринетт. Она... живет над пекарней. Пекарня Тома и Сабины.       — Мама, — сказал Феликс, голос его звучал дальше от микрофона, — Мы можем поехать к нему?              — О, милый, конечно! — раздался издалека голос тети Амели, и Адриан сжался в комок, — Мы можем отправиться туда прямо сейчас.              — Спасибо, — ответил Феликс и вскоре снова прильнул к микрофону, — Мы скоро будем, Адриан.              — Хорошо, — устало произнес он.              — Мне так много нужно сказать тебе, — сказал Феликс, — Но это может подождать, пока мы не встретимся лично.              У него было ощущение, что слова не будут такими добрыми, какими он пытался их представить.              — Ладно.              — Я не могу дождаться встречи с тобой, — продолжал Феликс, и Адриан подумал, почему бы ему просто не повесить трубку и не покончить с этим, почему он тянет время дольше нужного, — Пожалуйста, никуда не уходи, пока мы не приедем. Хорошо?               — Угу.              — Скоро увидимся.              — Пока.              Он повесил трубку.              Он поднял взгляд и вздрогнул под коллективными взглядами окружающих.              — Эм, — он прочистил горло, — Они... они приедут.              Мадам Чен и месье Дюпен улыбнулись. Алья и Нино обменялись взглядами.              — Ему нельзя входить в мою комнату, — сурово прошептала ему на ухо Маринетт. Он кивнул.              Ей не нужно было объяснять, почему.              

***

             Их путь занял всего несколько часов.              — Добро пожаловать! — с улыбкой поприветствовал их месье Дюпен, провожая в гостину.              — О, как необычненько, — отметила тетя Амели, с натянутой улыбкой оглядывая квартиру Дюпенов-Ченов. Вскоре ее взгляд остановился на Адриане, — Адриан! Вот ты где!              Адриан изо всех сил старался улыбаться, несмотря на пронизывающую до костей усталость.              — Адриан! — окликнул его Феликс, и на лице его сияла добрая улыбка, когда он бросился вперед с распростертыми руками. Адриан последовал его примеру и позволил ему обнять себя, в жалкой попытке ответив на крепкие объятия Феликса, — Я так рад видеть тебя в безопасности.              Феликс отпустил его и улыбнулся, ласково похлопав по плечам, прежде чем отступить. Адриан перевел взгляд на тетю.              — О, бедный милый Адриан… — вздохнула тетя Амели, с жалостью глядя на него, — Ты выглядишь ужасно! Чем ты занимался все это время?              Готовясь к их приезду, он воспользовался душем Дюпен-Ченов, и сейчас ему было интересно, что бы она сказала, если бы он этого не сделал. Тем не менее, судя по тому, что он видел в зеркале, с ней нельзя было не согласиться — он действительно выглядел отвратительно, гораздо хуже, чем когда-либо до этого дня.              Его мысли метались в поисках ответа на ее вопрос, но из-за пульсирующей головной боли и тумана он не смог придумать ничего вразумительного. Он нервно теребил рукава кофты.              — Эм... я не знаю.              — Может, вам стоит поговорить наедине? — Мадам Чен вмешалась, — Вы можете воспользоваться комнатой на нижнем этаже.              — Это было бы замечательно, — ответила тетя Амели, — Спасибо.              — Вообще-то, — перебил ее Феликс, повернувшись к матери с осторожной улыбкой, — Можно я заберу Адриана на минутку, мама? Мы так давно не виделись, я хотел бы наверстать упущенное.              — О, конечно, дорогой! — проворковала тетя Амели.              — Спасибо, мама.              Феликс посмотрел на него, сверкая дружелюбной улыбкой, а по позвоночнику Адриана пробежала колючая дрожь. Вдвоем они спустились по небольшой лестнице на нижний этаж, и Адриан начал нервно теребить кольца на пальцах.              — Ну что, — насмешливо произнес Феликс, как только их ноги коснулись пола, — Наконец-то покончил со своей мелодрамой?              Огонь разжег его вены.              — Я ТАК И ЗНАЛ! — Адриан зашипел, повернувшись к нему лицом, — Ты притворялся!              — Притворялся?              — Тебе все равно! — выплюнул он, — Так что перестань придуриваться! Меня не интересует, что ты хочешь мне сказать, или чего ты надеешься добиться...              — Воу, воу…              — …притворяясь, будто мы семья, так что прекрати разыгрывать спектакль и оставь меня в покое!              — Ладно, я понял, примем это за "нет", — ответил Феликс, закатив глаза.              — Тогда почему бы тебе не воспользоваться камнем чудес, который ты украл, чтобы заткнуть мне рот? — выплюнул Адриан, ткнув пальцем ему в грудь: туда, где, Адриан не сомневался, он носил брошь. Он сдержал желание сейчас же сорвать ее с него — оба понимали, что Феликс легко одолеет его, если они вступят с противостояние, — Просто скажи нужные слова и уничтожь меня, это просто…              — Ты сейчас несерьезно, — невозмутимо произнес Феликс, подняв бровь.              — Разве? — Адриан почти рассмеялся, — Мы оба знаем, что ты на это способен!              Феликс просто следил за ним за выражением вселенской скуки, а Адриан разгорался все больше.              — Ты уже знал? — допытывался он, — Ты знал о... о моем отце, не так ли? Вот как ты отдал ему камни. Ты знал все это время? И обо мне тоже? Поэтому ты меня терпеть не можешь? А теперь ты пришел, чтобы поиздеваться надо мной…              — Поиздеваться над тобой, — повторил Феликс, оставшись невпечатленным его пылкой речью, — С чего ты это взял?              — Ты пришел, притворяясь, что я тебе небезразличен, хотя на самом деле это не так, и выставляешь напоказ свою... свою власть надо мной, — запинаясь, он пытался выразить словами невыносимые эмоции и мысли, бурлящие в его помраченном разуме, — Ты называешь это “мелодрамой”, хотя не имеешь ни малейшего представления о том, через что я прошел…              Все вокруг стало кружиться и расплываться, а в голове стучало все сильнее и сильнее…              — Эй, — сквозь дымку прорезался голос Феликса, и он почувствовал его руку на своей спине, — Сядь.              — Не… — пролепетал Адриан, слова "не трогай меня" испарились в воздухе, мир вокруг завертелся с недосягаемой скоростью.              — ...ложи между коленями, — раздался голос Феликса, и Адриан даже не понял, что его усадили, и он подчинился, спрятав лицо между коленями и сделав долгий, болезненный вдох.              Мир стал проясняться, густая дымка вернулась к своему обычному туману, а стук в голове возобновился. Он почувствовал, как что-то холодное и мокрое прижалось к его руке.              — Пей, — сказал Феликс, и Адриан схватил стакан — не совсем понимая, где он его взял, ходил ли он за ним наверх или что-то вроде — и дрожащей рукой поднес его к губам. — Оно отравлено.              Адриан выплюнул жидкость обратно в стакан.              — Что?              — Ну, знаешь, — коварно произнес Феликс, наклонив голову, и на его лице появилась странная улыбка, — Я же пришел сюда, чтобы убить тебя.              Адриан уставился на него. Улыбка Феликса исчезла, в его чертах снова появилось привычное раздражение.              Адриан выпил всю воду, и, даже несмотря на то, сколько он уже выпил за сегодня, она все равно показалась раем для его пересохшего горла.              — Меня это даже немного задевает, — заявил Феликс, усаживаясь рядом с ним на пол, — Я все это время переживал за тебя, боялся, что ты можешь быть мертв, а ты считаешь, что я хочу тебя убить. Это почти ранит.              На самом деле, Адриан так не думал, но эта вероятность все равно не давала ему покоя — вероятность того, что Феликс считает его таким же бесчеловечным, как считает он сам.              — Тебе все равно, — пробормотал Адриан, опустив глаза на стакан, зажатый в его руках, — Тебя никогда не волновало, что я о тебе думаю.              — А я-то думал, что когда-то мы были близки...              — Были, — подчеркнул Адриан, — Но потом... Но потом ты понял, что я из себя представляю, верно? И тогда…              Слова погасли у него в горле, и он зажмурился.              — Я разочарован, — вздохнул Феликс, — Я действительно считал, что ты умнее этого, Адриан. Ты обо всем этом даже не думал, не так ли?              — Не думал о чем? — шипел Адриан, бросая на него взгляд.              Феликс раздраженно выгнул бровь.              — Почему, по-твоему, мы одинаково выглядим?              — Генетика может быть странной… — начал Адриан обычное объяснение, которое он повторял много раз в жизни, но потом застыл на месте.              Какая генетика?              — О боже, — пролепетал Адриан в ужасе, — Неужели меня создали по твоему подобию?              Феликс ущипнул себя за переносицу и глубоко, разочарованно вздохнул.              — Что? — Адриан надавил на него, лицо его вскипало от отчаяния.              — Ты тот еще мыслитель, — сказал Феликс, убирая руку от лица и бросая взгляд на Адриана, — Ужасное совпадение, что мой отец и твоя мать умерли примерно в одно и то же время, от одной и той же болезни, ты не считаешь?              Глаза Адриана расширились.              Подождите. Подождите...              — Ну? Доходит? — спросил Феликс, — Шестеренки крутятся?               — Ты… — Адриан давился словами, его глаза впились в глаза Феликса, — Ты... Ты тоже?              Это казалось очевидным, когда все было изложено так просто, но Адриан в последнее время не имел привычки думать о ком-то помимо себя. Все, о чем он думал сквозь стук в черепе и туман в голове, было какое-то странное, искаженное слияние "я - я - я" и больше ничего. Он не задумывался ни о каких скрытых смыслах, выходящих за пределы болезненности и самобичевания. Он был не в том состоянии, чтобы тешить себя идеями о том, что он не одинок в своем горе.              — У нас довольно странная семейка, — констатировал Феликс, и у Адриана вырвался придушенный смех.              — Ты... Ты… — Адриан закашлялся, когда смех его утих, и он старался не заплакать, игнорируя подкатившую к горлу тошноту. Он не был уверен, что чувствует — облегчение, что он не один такой? Ужас, потому что такого он не пожелал бы и злейшему врагу, не говоря уже о брате? — О... Я… — он сглотнул, борясь с комом в горле, — Мне жаль, — произнес он, не зная, за что именно извиняется, но ему все равно было необходимо это сказать.              — Жаль, что тебе пришлось узнать об этом таким образом, — размышлял Феликс, и Адриан вздрогнул от этого воспоминания, — И что это было сделано публично.              — Он сошел с ума, Феликс, — выплюнул Адриан, — Из-за... из-за всех камней, которые ты ему отдал…       — Ты ждешь извинений? Потому что я не испытываю к этому человеку никакого сочувствия, — сказал Феликс, и взгляд Адриана упал на лацкан его пиджака, — Он сам решил свою судьбу. Я лишь сделал то, что должен был сделать.              Адриан нахмурился.              — Я не мог стоять в стороне и смотреть, как злоупотребляют такой властью, — продолжил Феликс, и Адриан вздохнул, — Ты бы предпочел, чтобы еще больше нас рождалось и уничтожалось по чьей-то прихоти? Убитых твоим отцом, или его помощницей, или Леди Баг и Котом Нуа…              — Хватит, — прохрипел Адриан, крепко ухватившись за ткань своих штанов, — Пожалуйста... хватит.              Феликс опустил глаза на его руки.              — Она, как я вижу, по крайней мере сдержала свое обещание.              — Чего? — пробормотал Адриан, переведя взгляд с Феликса на кольца, украшающие его пальцы.              — Леди Баг, — пояснил он, — Она действительно вернула их тебе.              — Конечно вернула, — Адриан защищался, обнимая себя руками за торс и пряча ладони, — Она всегда выполняет свои обещания.              В отличие от некоторых людей, дразнящий голос раздался у него в затылке, но Адриан до конца не понимал, к кому он относится.              Феликс ухмыльнулся.              — Ты все еще доверяешь ей? После всего этого?              — Конечно, — тут же ответил он.              Феликс неодобрительно покачал головой и поднялся на ноги.              — Мой тебе совет, братец. Держись подальше от них.              — Кого? — переспросил Адриан, принимая протянутую ему руку. Его подняли на ноги, — Леди Баг и… Кота Нуара?              — Особенно от ее маленького питомца, — усмехнулся Феликс.              — Думаешь, Кот Нуар навредит мне? — спросил он, не в силах скрыть улыбку.              Феликс перевел на него взгляд.              — Он довольно жалок, но у него есть камень чудес, а у тебя нет.              — Ты мог бы одолжить мне свой, — Адриан жестом указал на его грудь, — Ну, знаешь... для уверенности.              — Мило, — ответил он, не впечатленный, — Мы оба знаем, что этого никогда не произойдет.              Попробовать стоило.              — Просто не лезь к ним, — продолжал Феликс, — Однажды мне уже казалось, что я потерял тебя. Я бы не хотел, чтобы это случилось снова.              — Ты правда беспокоился обо мне? — Адриан не мог не спросить, — В самом деле?              — А что в этом удивительного? — Феликс сузил глаза, — Мы семья.              — Разве?              — Если ты придерживаешься примитивного определения семьи, то сложно сказать, — Феликс пожал плечами, — В любом случае, мы, сентимонстры, можем держаться вместе.       — Сентисущества, — машинально поправил Адриан, — Я... я имею в виду, так их теперь называют.              — Ну, — ухмыльнулся Феликс, — Нам можно так называть.              Адриан не смог сдержаться. Он рассмеялся. Феликс улыбнулся.              — Я... — пролепетал он, когда смех утих, — Прости меня, Феликс. — он говорил серьезно, — Мне... мне жаль, что я заставил тебя беспокоиться.              — Я переживу это, — ответил Феликс, — На самом деле, я удивлен, что тебе удалось так долго скрываться. Как ты это провернул?              — Разве у меня не может быть хотя бы одного секрета? — парировал Адриан, отводя взгляд, — По-моему, это вполне справедливо, учитывая, как много ты от меня скрывал…              — Ладно, — согласился Феликс, — В любом случае, у меня будет достаточно времени, чтобы все выяснить.              — Что ты имеешь в виду?              — Тебя слишком легко раскусить, Адриан, — уверенно сказал Феликс, и Адриан почти согласился бы, если бы тот не предупредил его об угрозе в лице Кота Нуара всего за несколько минут до этого. Он получал какое-то извращенное удовлетворение от осознания того, что ему удалось обмануть Феликса, и при этом ощущал тяжелое разочарование от мысли, что он никогда не сможет ему это предъявить. — И если ты переедешь к нам в Лондон, то у меня будет много времени…              — Перееду? — перебил Адриан, — Или... Я думаю... Я должен?              Феликс поднял бровь.              — А куда еще ты пойдешь?              — Я… — он принялся вертеть свои кольца, — Я не знаю. Никуда? Я... вроде как... планировал остаться, наверное.              — В Париже?              — Почему бы и нет?              — Я могу назвать около тысячи разных причин, — ответил Феликс, ничуть не смущаясь, — Жители, которые ненавидят нашу семью, например. Леди Баг и Кот Нуар. А еще тот факт, что у здесь нет другой семьи...              — Есть, — пробормотал Адриан, чувствуя, как его щеки розовеют, — То есть... мне кажется, что есть. Если это имеет смысл.              — Нет.              — Ладно, допустим, — продолжал Адриан, — Спасибо, что вызвался приютить меня, но я... я действительно... я действительно не хочу уезжать из Парижа. Я... я хочу остаться со своими друзьями и закончить коллеж вместе с ними. Я уверен... что смогу что-нибудь придумать. Где-нибудь остановиться.              Феликс уставился на него с нечитаемым выражением лица.              — Если только ты не думаешь, что тетя Амели ни за что не согласится…              — Это не проблема. Я уверен, что ее можно будет убедить. Но я все равно считаю, что ты втягиваешь себя в очередную катастрофу.              — Я так не считаю, — сказал Адриан, встретив его взгляд, — Я считаю... я считаю, что здесь я буду гораздо счастливее, чем с вами в Лондоне. Без обид…              Феликс рассмеялся.              — Без обид. Я тоже тебя терпеть не могу.              Адриан улыбнулся.              — Ты не серьезно.              — Ну, если вдруг эти "герои" будут докучать тебе, набери меня, — произнес Феликс, теребя свою брошь, — Я разберусь с ними.              — О, конечно, — фыркнул Адриан, — Я всегда могу рассчитываю на тебя в защите моей чести.              — Ни за что, — ответил Феликс, — Мне просто нравится вызов.              

***

      Адриан тяжело дышал, глаза плотно закрыты, и лицо спрятано в коленях Маринетт. Его чувства угасли, и он лишь слабо осознавал, что ее пальцы перебирают его волосы.              — Я только что разговаривал по телефону с родителями, — раздался голос Нино, на мгновение выводя Адриана из состояния полудремы, — Они сказали, что Адриан без проблем может жить у меня до своего дня рождения.              — Неплохо, — хмыкнула Маринетт, гладя руками его голову, от чего у него по позвоночнику пробежали приятные мурашки. — Мои родители уже разрешили ему остаться здесь, и его тетя тоже, так что ты опоздал.              — Это несправедливо, — фыркнул Нино, и Адриан почувствовал, как подушка кушетки опустилась рядом с ним, а рука Нино коснулась его руки. — Твои родители уже были здесь! У меня даже не было шанса! Кроме того, я уверен, что слышал, как она сказала, что ей все равно, где он останется, лишь бы он был в безопасности. Не сомневаюсь, его тетя одобрила бы и мое место…              — Конечно, мои родители уже были здесь, потому что Адриан пришел ко мне…              — Да, потому что он был голоден! А твои родители владеют пекарней! Опять несправедливо!              — Война — несправедливая штука!              — Может, вам стоит спорить погромче, — тихо сказала Алья, переместившись в кресло под ногами Адриана. — Вы разбудите его.              Он не спал.              — Ой, — прошептал Нино, — Извини.              Ему нравились их голоса.              — Ш-ш-ш! — Маринетт громко шикнула.              Никогда в жизни ему не было так уютно.              Почувствовав, как Плагг прижался к его шее, он слегка повернул голову и выдохнул, позволяя себе раствориться в их общем тепле и прикосновениях.              "Я люблю вас, ребята", — хотел сказать он, но его рот не смог вымолвить ни звука, так как сознание ускользало от него.              Он всегда мог сказать им об этом завтра.