Лисьи шрамы

За дверью слышны две пары шагов, голоса как в тумане, голос Арии — «беги» — острое чувство паники, схватила рюкзак с кровати, надела ботинки, открыла окно, внизу матрас, спрятанный под листвой, прыжок... 10 декабря, середина 2000-х Я просыпаюсь, вскакивая с кровати. Крик застревает в горле. Паника. Беглым взглядом анализирую ситуацию: я в своей комнате, в квартире, которую сняла год назад. Руки трясутся. Из-под подушки был вынут нож — убрав его обратно в ножны и под подушку, я позволяю себе громко выдохнуть. Скрючиваюсь, сидя на кровати, руками закрываю лицо, глубоко дышу и пытаюсь успокоиться. Быстрый взгляд на часы. Чёрт. Опаздываю. Спрыгиваю с кровати, натягиваю водолазку с горлом. Ткань скользит по предплечьям — белые полосы почти не видны при электрическом свете, но я знаю, что они там. Широкие спортивки. Ванна. Умываюсь, чищу зубы, привожу в порядок копну платиновых волос и, криво улыбнувшись, выбегаю в коридор. Ботинки, пальто, шарф — и я готова к новому дню. После уроков планируется тренировка, потом пробежка и снова тренировка — уже индивидуальная. Выйдя на улицу, закуриваю сигарету и закидываюсь психотропным. Рецепт выписан на Эмилию Томпсон — это одно из немногих её настоящих приобретений. Пока докуриваю, таблетка начинает своё действие, и паника испаряется. Взгляд цепляется за рекламную вывеску: «Начни жизнь в Джорджии с дома». Фыркнув, выкидываю докуренную до фильтра сигарету и прячу руки в карманах от морозного воздуха. Путь до школы занимает не больше двадцати минут. Перед входом в спину получаю оскорбления. Не обращая внимания, захлопываю дверь, отрезая холод улицы от тепла помещения, и, скинув верхнюю одежду в раздевалке, иду в класс. Зайдя, игнорирую учительницу и сажусь за свою парту, на что получаю новые возмущения: — Томпсон, вас не смущает, что урок уже начался, а вы вваливаетесь в кабинет как ни в чём не бывало и даже не извиняетесь? Возмущение и отвращение на лице учительницы читаются без каких-либо проблем. Она даже не пытается их скрыть. Тяжело вздохнув, я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. — Никак нет, миссис Рамиро. Оставшийся день в школе — как в тумане. Тренировка. Тренировочный зал. Тренер диктует всей команде задания, для каждого даёт индивидуальные. Выслушав, что от меня требуется, я киваю и надеваю наушники, отходя в сторону. Команда косится в мою сторону, но не говорит ни слова. Тренировка позволяет забыться: тело под контролем, разум плавает. После часа силовых мы переодеваемся и переходим на корт. В школьной команде я выхожу в основном составе, на замену мне есть несколько неплохих защитников. Разминка проходит в тишине, слышен лишь шёпот нескольких человек, которые вновь перемывают мне косточки. На корте я играю в полную силу, и под конец приятно ломит кости. А ещё очень приятно на душе, потому что нос одной выскочки был случайно сломан мною. Тренер устал искать отговорки, команда терпит жестокость, администрация школы быстрее ждёт выпуска. Тренер гоняет нас за ошибки, а потом отпускает. Не переодевшись, я выхожу на улицу и закуриваю сигарету. Руки трясутся, паника вновь возвращается. Снова глотаю таблетку, и пока докуриваю сигарету, руки перестают дрожать. Когда вся команда уходит с корта, я возвращаюсь и изматываю себя до конца. 11 декабря проходит так же, как и все прошлые. Кошмар, таблетка с сигаретой, школа, тренировка. 12 декабря, середина 2000-х День начинается не с кошмара, что является практически удачей. К тому времени, как я добираюсь до дома после тренировки, на улице уже темнеет. Захожу в тёмную квартиру и первым делом кидаю взгляд в окно — на луну. Наверное, соседи уже считают, что здесь никто не живёт. Оно и к лучшему — когда я соберусь бежать. Тяжело вздохнув, скидываю одежду и сажусь на диван, по пути взяв компьютер со стола. Включив его, я пару минут просто смотрю в экран рабочего стола. Компьютер начинает греть колени, а паника вновь накрывает с головой. Ещё не открыв сайт, я начинаю продумывать, что буду делать в случае неудачи. Кликнув на сайт, я задерживаю дыхание и просто пялюсь в экран. Приёмная комиссия Университета Пальметто. В графе «Имя» трясущимися руками начинаю писать своё старое имя — то, что дала мать, — а потом, быстро стерев, пишу: «Эмилия Томпсон». Это имя семь лет прикрывало меня, как старая куртка: не по размеру, но носить можно. Теперь её нужно натянуть на университет, и я всем естеством молюсь, чтобы она не порвалась. Заполняю все остальные данные, а также личный номер тренера — чтобы было больше шансов пройти. Его рецензия на меня будет яркой и явно подходящей для Пальметто. Я нажала «Отправить». Страница мигнула, обновляясь. Паника поднимается по горлу, и я бегу в туалет. После опустошения желудка тишина в квартире становится почти осязаемой.