Песочные часы

Августовский ветер дует в открытое окно белой машины, из под которого видна рука татуированная полностью: от пальцев вплоть до плеч. На работу едет. Взгляд, выдающий абсолютную пустоту, серьёзное выражение лица, что практически у всех складывалось ощущение, будто у этой блондинки двигаются лишь глаза, когда она моргает, и скулы, когда она злится. Больше ничего. Она гордится этим. Гордится тем, что каждый боится к ней прикоснуться. Тем, что никто не способен вызвать у неё жалость, или, не дай боже, чувства. Да, она действительно не из камня, а из стали. Кира давно выучила на зубок принцип: время не лечит, а лишь делает крепче, сильнее. Время не будет жалеть, или гладить место, где ушиблась, или дуть на коленке ранку, как дедушка в детстве. Дедушка, которого время и забрало, не пожалев. Уже как месяц. Казалось, что её наполненные повседневностью и обязанностями скучные будние становились в разы мрачнее. Ничего их не спасёт, не было никогда такого, кроме единого случая, хотя и там потребовали что-то взамен. Что ж. Это призвание, судьба. Ничего не приходит просто так в твою пользу. За всё надо платить, а за время и усилия - тем более. Пусть и не особо значительные. Машина остановилась перед баром "Белая лошадь". Девушка вышла, закрыла дверь и направилась ко входу. С барной стойки упали две бутылки воды и покатились прямо к ногам девушки. — Кирюх, здорова, подай, пожалуйста, — не успел договорить коллега Медведевой, Артём, как блондинка прошла мимо, проигнорировав просьбу парня. Никто этому даже не удивился, ведь это - Кира. Бессердечное, без эмоциональное, безразличное существо. И на что только этот Артём надеялся... Признаться, каждый сотрудник в этом баре пробовал потратить самую маленькую часть от своего драгоценного времени на размышление того, что же случилось с ней, что она выросла с таким окаменевшим сердцем, опустевшей душой, в которых нет места для нежности, любви и слабости. Честно, каждый пробовал, только вот безрезультатно. Все даже подзабили на эту тему, мол, ну Кира, как Кира. Такой уж человек, не изменить. Люди лишь знают, что ей 22, она профессиональный бармен и у неё есть девушка. Ангелина. Смена закончилась в 5 утра. На улице стояла приятная прохлада. Скорее всего, она была приятной для тех, кто работал 7 часов за тесной барной стойкой и бесконечно подливал гостям, параллельно показывая своё мастерство, удивляя новых посетителей, смотря на то, как некоторые под градусом умудрялись флиртовать с официантками, барменами и даже охранником. Как обычно. Докурив вторую сигарету, Кира направилась к машине и сев сразу набрала номер Гели. — Алло. — Аллоо, зайчик, привеет, — голос той пьяный, значит сама не дойдет. Надо ехать, забирать. — Ты где? — спрашивает кратко. — Я сейчас... подождии, — тянет, хохочет, пьяна в хлам, — я сейчас у Даши. — Это кто ещё? — заметно злится, не может получить нормального ответа. Кира знает все компании Гели, но ни в одной нет никакой Даши. — Юлина подружка, — становится немного серьёзнее после тона Киры, — сейчас скину адрес. Отключает звонок. Кира едет забирать её. И так почти каждый день. Медведева уже год не живёт с бабушкой, дедушкой и дядей в Нижнем Новгороде, на что есть значимая причина: жить с дядей просто не хочет. Не хочет больше слушать самые банальные аргументы и упрёки в любом споре, конфликте, везде: "Баба должна этим, баба должна тем". Ничего и никому она не должна. Она предлагала бабушке с дедушкой переехать с ней в Москву, но они бросать родной город не хотят. Хотя Кире кажется, что ничего примечательного и уж тем более родного, кроме бабушки с дедушкой, там совсем нет. Ангелина - единственный человек, который показывал ей когда-то и понимание, и поддержку, в которых она так нуждается. Но только взамен за страсти и деньги. Геля не работает, ей нужно, чтобы её кто-то обеспечивал. Нет, разумеется, в начале отношений у каждой из них были искры, огоньки в глазах, желание, тяга. Однако всё потухло. Сейчас Кира лишь "оплачивает" её помощь тем, что каждый день забирает её с чьих-то хат, тусовок и вечеринок. Обязанности, не более. Приехав по адесу, она заходит в подъезд, дожидается лифта и едет до 9 этажа, а квартиру определила по громкой музыке. Заходит и выискивает в толпе малиновые, длинные волосы. Не может из-за громкой музыки и криков. Кира привыкла к такому шуму, но после 7 часов можно и оглохнуть. Все, кто был там, окружили небольшой стол, где стояли два человека друг напротив друга и, кажется, соревновались между собой: кто первый выпьет десять рюмок. Литрбол, наверное. Практически все словно хором свистели и кричали одно имя, насколько Кира помнит, вроде, "Вилка". — Давай, Вилка, давай! Кира даже закрыла на миг уши. И надо же, эта девчонка выиграла, судя по аплодисментам и похвалам. — Красавчик! Хорош! Медведевой удалось разглядеть профиль. Даже из под белой кепки и за достаточно большой татуировкой в виде молнии можно было заметить всю бледность лица. Кира смогла увидеть тоннели в ушах и услышать звонкий заливистый смех и голос. Кира долго разглядывала фигуру. Что-то в ней было: яркое такое. Непонятно. — Вы кого-то ищете? — отвлекла от рассмотрения невысокая девушка с вьющимися, розовыми волосами. — Ангелину, я девушка её, — ответила сухо, как обычно, — вы, должно быть, Даша? — Да! Сейчас найду Гелю. Кстати, давай на "ты", — Дарья улыбнулась и ушла в поиски. Она была трезва, в отличие от всех, что и выдавало её за хозяйку. Кира кинула взгляд вновь на тот стол, где уже стояли другие люди. — Заайчик, я здеся! — Ангелина, пошатываясь, направилась к блондинке, за ней шла Даша, всё так же по доброму улыбаясь. Попрощавшись, они поехали домой. — У тебя каждый день новые компании? — выдает безразлично, даже не желая слышать ответа, больше следя за дорогой, — могла бы не напиваться до такой степени. — А тебе, что, завидно? — Мне плевать.