Sapphires

                  — Мне кажется, мы бы справились и вдвоём… — Накахара опирается на стену в коридоре мафии, получше натягивая черные перчатки на руки, — Но хотя, лучше уж взять Акутагаву, чем снова находиться с тобой наедине, скумбрия. — Да ладно тебе, мальца тоже надо брать на что-то серьёзное, чтобы опыт был. Да и на профессионалов поглядеть надо, — Дадзай стоял возле Накахары, убрав руки за спину, предварительно скрестив пальцы, — Я тоже тебя люблю, Чуечка. — Не называй меня так, глупый Дадзай. Я ненавижу тебя, — Чуя отвёл взгляд в сторону, — Так уж и быть. Пошли. — Ничего страшного, Чуечка… — Дадзай лишь широко улыбнулся. Как обычно, впринципе, — Мгм! Его комната находится недалеко от нас. — Веди значит, — Рыжик отстранился от стены и поправил свой плащ, плотнее уложив его на плечах. Очень он любил свою внешность, и постоянно заботился о том, чтобы выглядеть как конфетка. — За ручку взять, чтобы не потерялся? — Дадзай хмыкнул. — Ещё чего! Дорогу показывай. Иначе за такие шутки я откажусь от этой затеи вовсе, тупая скумбрия. — Ой-ой, внимание такой почтенной персоны так легко потерять, — Дадзай уже шёл в сторону комнаты Акутагавы, не оборачиваясь. — Если эта фраза была сарказмом, то клянусь, я обязательно запомню её и убью тебя когда-нибудь! — Накахара направился за Дадзаем быстрым шагом. Скоро они шли на одном уровне. — Не-ет, ты чего? Я и сарказм? Это же два несовместимых понятия! — Дадзай сделал наигранно возмущенный голос. — Но даже это был сарказм! — Чуя поставил руки в боки. — Тебе показалось! — Дадзай звонко и громко засмеялся. — Знаешь, когда ты смеёшься, у меня чувство, будто где-то рядом кричит чайка, — Накахара сделал безразличный взгляд. — Интересное сравнение. А ты при мне мало смеешься, так что про твой смех, к сожалению, ничего сказать не могу… — Вид Дадзая опечалился. — Рядом с тобой только заплакать можно, — Чуя ухмыльнулся. — Мало ты плачешь что-то, — Грусть Дадзая длилась недолго. Совсем скоро он вновь стал весёлым. — А ты что, хочешь увидеть, как я плачу? — Рыжик поднял одну бровь, вопросительно глядя на Осаму. — Не-а. Но нужно ведь хоть какое-то подтверждением к твоим словам. — Дадзай на Чую даже не взглянул. — Хах, понятно. Я приду на твои похороны, Дадзай, и проверю, точно ли ты умер. И если я обнаружу, что ты не сдох, то тогда будет хорошая причина для долгой истерики. — Чуя, не ли ты должен знать, что я Бессмертный… — Ты не Бессмертный, просто смерть сама тебя обходит. — Ну ладно. О, смотри. Мы уже почти пришли! — Ага. Когда они были уже возле двери, что вела в покои Акутагавы, Дадзай постучался. Чуя остановился у двери в ожидании. Рюноскэ уже был извещён о том, что его возьмут на настоящее задание. Уже собранный он сидел в своей комнате. Услышав стук в дверь, он подошёл к ней и открыл её. — Здравствуй, Акутагава. Твоя смерть пришла. Ты ведь уже собран, верно? — Дадзай уже выглядел более серьезно. — Здравствуйте, Дадзай-сан… Да, я уже собрался, — Акутагава сложил руки за спиной. — Это хорошо. Пошлите тогда, мальчики, раз все собраны. Чуя, а что там за задание? Совсем заговорил ты меня, забыл уже. — Да так… Разобраться с кучкой людей. Ничего особенного, — Чуя скрестил руки на груди. — А-а, точно…— Дадзай зевнул. — Транспорт же нам дали, да? — Ага. — Тогда не вижу смысла задерживаться тут. — Идём.

***

      Дадзай сидел на заднем сиденье в машине, по середине, вальяжно закинув ногу на ногу. Чуя сидел за рулём, а Акутагава рядом с Дадзаем, тоже на заднем сиденье. — А нам далеко ехать? — Спросил Акутагава, глядя на коврик для ног в машине. В салоне всё было, на удивление, прибрано, даже блестело. — Максимум минут сорок. Если по дороге не случится форс-мажоров, конечно же, — Дадзай сложил руки на своих ляжках, — Может меньше. — Понятно… — Рюноскэ перевёл взгляд в окно, — А мне тоже помогать сражаться? — Хм-м… — Дадзай призадумался, — Думаю, да. Как раз проверим твои навыки. — Спасибо… — Акутагава взглянул на Дадзая с мягкой улыбкой, — Всегда хотелось попробовать свои умения… — Как удачно получилось. Надеюсь, ты не разочаруешь меня, — Дадзай скучающе взглянул на Акутагаву. — Постараюсь, — Акутагава снова отвёл взгляд. Он смотрел в водительское зеркало. Заметив уже на себе, через зеркало, взгляд Чуи, он просто закрыл глаза. — Вот и умница. — Дадзай закрыл глаза, облокотившись на сиденье, уже почти лёжа. На заднем сиденье началось настоящее сонное царство, один только Чуя за рулём не спал. В следующий раз надо брать личного водителя…

***

      — И что мы в этот лес приехали? Какой идиот вообще это задание нам вообще дал? Господи! — Они стояли ещё возле машины. Им открылся вид на высокие ели. Хвойный лес. — Нам это задание Огай дал, глупая скумбрия. Обнаружена опасная группировка, которая может навредить городу, — Чуя поставил руки в боки. — Сути дела не меняет. Нам может ещё грибы и ягоды собрать? В машине должны хотя бы пакеты лежать. — Лучшее укрытие от полиции, это в лесу, — Накахара сложил руки за спиной и направился вглубь леса, — Ящерицы уже тут. Шевелите ногами, парни, а то останетесь без награды за это задание! А она щедрая! — Накахара уже повышал голос, так как отошёл далековато. — Чуечка, из нас двоих деньги только тебя интересуют, — Но не смотря на это, Дадзай шаг все же ускорил и шел чуть позади Чуи. — Нас трое, забыл? Акутагава шёл рядом с Дадзаем, взяв его за руку. — Да я будто знаю, чего он хочет. Акутагава, вот тебе деньги важны? — Дадзай взглянул на своего ученика. — Наверное… — Акутагава в ответ посмотрел на Дадзая. — Акутагава, ты бы что выбрал, маму или деньги? — Чуя немного замедлился, и в итоге они шли на одной уровне. — Ну… Мама же умерла, а значит деньги… — Рюноскэ опустил взгляд. — Уу… Соболезную. — Вау, ты ещё помнишь свою мать? — Дадзаю же казалось, что он просто появился из ниоткуда. Информации о своей семье, даже малейшей, он найти не мог. — Нет… Я просто помню, что она умерла. Не знаю, как. — Ну или это твои додумки и тебя на самом деле просто бросили. — Дадзай пожал плечами. — Неправда… Моя мать числится мёртвой по документам. — Ну как скажешь, — Дадзай усмехнулся, — О моей семье информации нет. Так что ничего сказать не могу. — Понятно… — У Чуи с этим тоже история интересная. — Какая? — Пусть он и расскажет, если не личное. — Личное, — Чуя искренне благодарен Дадзаю за то, что он хранит секретики. — Не публичное значит, — Дадзай тяжело вздохнул. Совсем скоро, на горизонте показались ящерицы. Они шли клином: посередине Хироцу, по краям Тачихара и Гин, а сзади остальные солдаты. Увидев своего брата, Гин удивилась. Пускай он был и старше ее, но укол волнения в груди появился. Как и гордость, что наконец-то ее брата взяли на довольно серьёзное задание. Остальные у нее не вызвали каких-либо эмоций. Акутагава, увидев Гин, не сдержал улыбки. В детстве он часто улыбался, не смотря на события. Гин помахала ему рукой. Сквозь маску было не видно, но девочка тоже улыбнулась. Рюноскэ помахал ей в ответ. Заметив это, Дадзай хмыкнул. «— Вся семья Акутагав в сборе, как мило.» — Здравствуйте, Хироцу-сан! — Чуя поднял руку вверх и помахал ей, а потом уже подошёл к Рюро поближе, чтобы пожать его руку. — Здравствуй, Чуя, — Хироцу пожал руку Накахаре, когда он подошёл к нему ближе, — Босс вас все же послал к нам? Занятно. — Мгм! Мы сегодня даже сами доехали, — Чуя гордо улыбнулся, — Вы нашли какие-либо следы нашей цели? — Похвально. Улик немного. Практически нет, — Хироцу держал в руке три пакетика. — Но какие есть? Хироцу протянул Чуе пакетики с уликами, — Вот. Чуя взял пакетики в руки. — Хм… На каждую улику по пакету, ха-ха? — Да, — Хироцу поправил монокль. — Забавно. Пуля в крови… Кусок ткани и монетка. Банально. — Возможно. У вас уже есть какие-то предположения? — Хм… Выглядит как остатки от трупа, ахахаха! Пулей кого-то убили, кусок ткани от одежды мёртвого, а монета выпала из брюк. Звучит логично, как думаете? — Мне кажется, это слишком легко. Может есть подвох? Или неужели противник настолько слабый? — Даже не знаю. Если есть подвох, то возможно, что враг специально подстроил это, и улики ложные. — На западню уже похоже. Хотя… Мы тут уже находимся достаточно много времени. Ни слуху, ни духу. — Тогда стоит идти дальше, или разделиться. Рации же есть у всех ваших солдат? — Лучше разделиться. У меня нет сомнений, что и мы, и вы сможете дать отпор. Рации есть у всех. — Прекрасно. — Тогда мы пойдем. — Хорошо. Если что, мы на связи. — Мы тоже. Лес большой. Вероятность заблудиться тоже есть. — Если вдруг что, то вызовем ещё один экипаж. — Окей. " — Дед выучил сленг?» — Удачи вам. — Вам тоже. — Хироцу кратко улыбнулся. Чуя улыбнулся в ответ. — За мной! — Это такой а-ля приказ. Вскоре Хироцу и его отряд клином пошли в противоположную сторону от места, где они встретили Дадзая, Чую и Акутагаву. Чуя же повернулся к своим товарищам. — У всех есть рации? — Мы их с собой даже не брали, Чуя… — Дадзай вздохнул. — Ох, как вам повезло, что есть я — прекрасный и потрясающий. Мужчины ради меня становятся геями, а женщины раздвигают ноги. Идём обратно в машину, рации в багажнике. — Вроде мелкий, а самооценка высокая какая, — Дадзай хихикнул, — Пошлите. — Рот свой замолчи, скумбрия, — Чуя пошёл первый, ведя свою небольшую команду к машине. — Чуечка, ты же знаешь, что я любя, — Дадзай шёл, крепко держа Акутагаву за руку. Другая же рука была убрана за спину. Акутагава глядел вниз, мягко улыбаясь. Когда его держали за руку, он чувствовал себя нужным. Это придавало уверенности. Им потребовалась пара минут, чтобы дойти до машины. Ключи были у Чуи, он открыл багажник и достал две рации. — Уу… Ну, значит, вы можете пойти в одной сторону, а я в другую. Вам ведь не понадобится две рации? — Накахара вручил Дадзаю одну рацию. — Ага, одну. Одного Акутагаву я точно не отпущу лес покорять, — Дадзай взял рацию и запихнул ее в карман брюк. — Отлично. Раций не может не быть, когда нам дают машину, тут обязательно будет аптечка, несколько раций и припасы. Но видимо, тут всё рассчитано на двоих, — Чуя почесал затылок. — Ты так говоришь, будто возле этого леса возникнет блокада и нам выживать придется, — Дадзай закатил глаза. — Скажи спасибо, что я вообще это объясняю. Хотя, я это делаю ради Акутагавы. На тебя я своё время тратить не хочу, — Чуя снова скрестил руки на груди, с презрением глядя на Осаму. — Спасибо… — Акутагава как-то виновато посмотрел на Накахару. — Но тратишь же. Уже сколько времени. Бедняжка, сейчас заплачу... — Дадзай широко так улыбнулся, — Заставляют находиться со мной, ужас… — Как с тобой тяжело, боже… — Чуя грустно вздохнул. — Со мной? Интересно. — И так, я пойду направо, вы идите налево. Рации уже подключены. Всё понятно? — Чуя уже решил не обращать внимания на Дадзая. — Понятно, — Акутагава сказал это так уверенно, словно говорит «Так точно, капитан!». — Как скажешь, Чуечка, — На последнюю реплику он лишь кивнул головой. Такие перепалки Дадзаю не доставляли никакого удовольствия. Возможно, если бы они попытались найти общий язык, то что-то да вышло. Но сделать первый шаг сложно, правда? Накахара спрятал рацию в карман, и направился направо неспешным шагом. — Пошли, Акутагава, — Дадзай выглядел поникшим. Он сам пошёл в противоположную сторону, утягивая Рюноскэ за собой. Акутагава шёл за ним. — Мне так нравится Чуя-сама… — Рюноскэ стеснялся говорить подобные вещи. — Какое совпадение. " — Мне тоже.» — Вам тоже? — Он всем нравится. Идеал. — Понятно… А почему вы с ним ругаетесь? — Само собой как-то получается. Может, он обижается на меня из-за того, что я его в мафию притащил, не знаю. — Почему вы спросите у него? — Как-то не получается. То времени нет, то дела. — Ясно… А как он вам нравится? Как друг? — Наверное первый вариант… Или… Да тебя это вообще не касается, ага. — Простите… Просто интересно стало… — У любопытной Варвары на базаре нос оторвали. — Простите… — А тебе я тоже нос оторву. — Простите… Я больше так не буду. — Будешь как тот чёрт из книги, — Дадзай закрыл рот ладонью и начал смеяться. — Какой? — Гарри Поттера читал? — А-а… Волан-де-Морт? — Ага. Ещё волосы тебе сожжём и красота будет. — Мне кажется, что я выгляжу лучше и с волосами, и с носом… — Не знаю, давай проверим лучше. — Гин говорит, что у меня «носик как взлетная полоса». — Взлётная полоса? Для кокаина? — Нет… Которая для самолётов… — А-а, понятно. Да если на тебя самолёт встанет, то ты умрешь. — Это образно… То-есть, Гин говорит, что ей нравится мой нос. — Интересно… Ну… — Дадзай начал рассматривать нос Акутагавы, — Не знаю. — Для меня главное, что ей нравится, а не другим. — И не сомневался. У вас крепкая связь, да? — Да. — Рад за вас. Акутагава только улыбнулся. — Ты хоть дорогу запоминаешь? — Стараюсь. — У меня память плохая, если ты дорогу не запомнишь, мы все умрем. " — Кому я вру…» — Вы же хотите умереть… Тогда я не буду запоминать дорогу… — А ты хочешь, чтоб я умер? Какой кошмар, Акутагава… — Вы ведь тоже хотите, чтобы я умер… — Если бы я этого хотел, то ты бы сейчас тут не находился. — Понятно. — Что тебе понятно? — Нет, ничего… — Акутагава, ты настолько тупой, что перестал понимать, что я говорю?.. Акутагава промолчал. — Я крайне удивлен. Внезапно, Акутагава будто ощетинился, напрягся. Недалеко от них он увидел кучку людей. Дадзай же их услышал. " — Так, что мы с Акутагавой сможем сделать против группы людей?» — Так… — Осаму перешел на шепот, — Это похоже наша цель. Её надо уничтожить. — Мы справимся вдвоём? — Теперь Рюноскэ тоже шептал. — Я тебя учил управлять Расемоном? Учил. Блестни знаниями. А я, на крайний случай, позвоню Чуе. — Хорошо… Но это точно те, кто нам нужен? Лес всё-таки для всех, вдруг это просто компания лесников? — Надо подойти ближе и тогда уже решать. — Ладно… Вы ведь поможете мне? — Стрелять буду по ним. — Хорошо… — Пошли, не ссы кипятком. » — Кипятком…" Акутагава осторожно пошёл вперёд. Дадзай же шёл более уверено. Через пару минут они оказались достаточно близко, чтоб подслушать разговор незнакомцев. Спрятались они возле куста. Акутагава глядел куда-то в сторону, вслушиваясь в каждое слово. — Хочешь анекдот? — Нет. — Я разочарован, — Дадзаю просто скучно. Акутагава промолчал. Он старался не упустить ни слова. Проходит пять минут… — Да враги это, сто процентов, — Дадзай сказал это уверенно. — Хорошо… Что прикажете делать? — Босс сказал, что их уничтожить надо. Суть понятна? — Всё понял, — Акутагава резко поднялся. Он прошептал: — Расёмон… Стоило ему произнести это, как из его плаща вытянулись длинные стержни, которые устремились в цель. Рюноскэ подбежал ближе. Конечно, вот так нападать из исподтишка очень по крысячьи, но главное было добиться цели. Гончая застала противников врасплох. Акутагаве хватило полминуты, чтобы вся «опасная группировка, которая может навредить городу» уже лежала мертвыми на полу. Рюноскэ был очень доволен собой, поскольку тридцать секунд на уничтожение врага: рекорд для него, пусть это и второй его бой. Дадзай сам был удивлен такой скорости. Он буквально пару раз моргнул и все закончилось. Везде были трупы и кровь. Осаму подошёл ближе к Акутагаве и похлопал. — Великолепно! Акутагава склонил голову и мягко улыбнулся, сложив руки в замок. Засмущался. Чуя, которому Дадзай позвонил за семь минут до сражения, тоже наблюдал за этим в кустах. Конечно, он тоже был удивлён тому, какой же урон нанёс противникам тринадцатилетний мальчишка. — Вау, мое потраченное время дает плоды. И весьма хорошие. Чуечка, выходи, чего ты в кустах сидишь? Я твою рыжую макушку везде увижу, — Получится этакий экзамен для Рюноскэ. Дадзай смотрел прям на Накахару, мило улыбаясь. — Спасибо, Дадзай-сан… — Акутагаве это прямо прибавило уверенности. Чуя вылез из кустов, и подошёл к этой веселой компании. — Вау, Рюноскэ, это было круто! Я насчитал пять убийств за тридцать секунд. Очень клёво, — Чуя широко улыбался, поставив руки в боки. — Ты молодец, в общем, Акутагава. Хах, Мори на задание послал столько народа, а ты один справился. Достижение, как думаешь? — Дадзай потрепал Рюноскэ по голове. После отошёл от него и подошёл ближе к Чуе. Сейчас извиняться будет. — Наверное, достижение… Но это ведь ваша заслуга, Дадзай-сан… — Акутагава чувствует себя любимым на несколько секунд. — Ага. Но ты же без меня справился! — Дадзай действительно был рад, что его бесполезный на первый взгляд ученик сделал что-то выдающееся. После он перевёл взгляд на Чую, — Чуечка, любимый мой, хороший… Почему ты на меня обижаешься? Обиделся? На что? — Возможно, Осаму вдохновился после разговора с Акутагавой. — Что? О чём ты? — Чуя вопросительно посмотрел на Дадзая. — Мне правда надоело, что мы ругаемся часто. Ну и… Если хочешь, я могу уже вести себя по другому. " — Господи, помоги.» Чуя встал на носочки, а потом приложил ладонь к чужому лбу. Да, его абсолютно не смущало, что на его руке кожаная перчатка. — Ты не простыл? Жара нет? — Я абсолютно здоров, — Дадзай чувствовал себя униженным. Накахара убрал руку с чужого лба, а потом встал нормально. — Ха-ха, ну тогда не пытайся снова надо мной шутить, клоун. — Да не шучу я. Как ты не понимаешь? — Дадзай действительно выглядел серьезно. Даже слишком, — Я хочу наладить с тобой отношения. Подружиться хотя бы. — А мы разве не друзья, хах? — Ты ведёшь себя так, будто я пустое место. — А я должен боготворять тебя? Ну нет. Я считаю тебя своим другом, доволен таким ответом? — Это лучшее, на что я мог рассчитывать. Да. Доволен, — Дадзай сделал вздох и крепко обнял Чую, чуть нагнувшись. — Ээ, ручки то убери, — Накахара начал легонько отталкивать от себя Осаму. — Не сахарный, — Дадзай сам отстраняется только несколько секунд, — Вот теперь я полностью доволен, — У Осаму улыбка до ушей была. — Боже, будто я беспокоюсь о том, доволен ты или нет. Мне всё равно. Идём-те в машину, — Чуя пошёл в сторону машины. — Ничего страшного, — Дадзай после отошёл от Чуи, чтоб взять Акутагаву за руку, — Направляй нас, навигатор. Акутагава сжал руку Дадзая в ответ. Чуя только промолчал, и продолжил просто идти. Дадзай шёл достаточно быстро, иногда поглядывая на Акутагаву. Акутагава старался соблюдать тот же темп, что и у Дадзая. Чуя же шёл неспеша. — Машина ведь недалеко стоит, верно? И ящериц же предупредить надо… — Осаму уже шёл близко к Чуе. — А, точно, — Накахара достал из кармана рацию, и стал подключаться к Хироцу. — Алло? — Хироцу ответил через несколько секунд. — Алло, господин Хироцу, мы нашли врага и уничтожили. Миссия завершена. Ну или можете ещё собрать грибочков, ха-ха! — Это замечательно. Мы тогда уходить скоро будем. Уже собрали. — Отлично… Если вдруг что пойдет не так, то я позвоню вам. До связи! — Понял. До связи, — Хироцу первый сбросил трубку. Чуя положил рацию в карман. За время, пока он болтал с Рюро, они дошли до своего автомобиля, — Запрыгивайте, — Сам Накахара залез на водительское сиденье. Дадзай сел тоже на переднее сиденье. Он опустил кресло, чтоб можно было спокойно спать по дороге. Или просто лежать. Отдыхать, в общем. Акутагава же сел на заднее сиденье. Чуя завёл машину с помощью ключей, а после они выехали. Дадзай уже почти задремал, глаза закрыв. Они спокойно ехали минут десять. Чуя несколько усталым взглядом смотрел в зеркальце на двери машины. Надо было видеть его изумлённое лицо, когда в очередной раз глядя в зеркало, он увидел, что сзади них две полицейских машины. Кажется, он немного призадумался, и даже не заметил, что начали сигналить. — Акутагава, пристегнись! — Рыжик прикрикнул, а после нажал на газ, ухватившись за руль. Рюноскэ быстро среагировал и пристегнул себя ремнём. Дадзай, что за это время успел заснуть, был несколько удивлен криком Чуи. Потом были слышны звуки полицейских машин… " — Черт. Уже доехать нормально нельзя.» Осаму поднял сиденье, принимая сидячее положение. После он наклонился немного в сторону Чуи, положил ладонь на его ляжку, сжимая и внимательно смотря в зеркало. Накахара от напряжения нахмурился, а потом посмотрел вниз, когда почувствовал прикосновение к ляжке. Потом вопросительно глянул уже на Дадзая. Не самое лучшее время для совращения. " — Чёрт, я же за рулём…» Чуя снова начал смотреть на дорогу, игнорируя то, что его напарник старательно сжимает ногу рыжика. Дадзай же выглядел сосредоточенным на том, что за ними хвост. Казалось, будто он действительно нечаянно положил свою руку на ногу Чуи. Смешно. — Ускоряйся давай! Будет до боли забавно, если нас остановят. — Если нас остановят, то виноват ты! — Чуя ускорился ещё больше. Педаль газа была зажата его ногой. Пусть окна и были закрыты, волосы Накахары все равно развивались назад, будто на ветру. — Да все равно уже кто виноват, гони и не оглядывайся! — Чуя-сама, а куда мы гоним двести киллометров в час? — Голос Акутагавы звучит обеспокоено, он вцепился руками в сиденье. — К мамке твоей! — Рыжик же вцепился руками в руль… Пока Чуя вцепился руками в руль, а Акутагава в сиденье, Осаму ещё сильнее начал сжимать ногу Накахары. " — К мамке… Гений.» Осаму осталось только нервно посмеяться. — Придурок, отпусти ногу мою! Больно же! — Накахара стиснул зубы. Дадзай руку убрал как на автомате. — И тоже пристегнись, если не хочешь разбить своей бошкой лобовуху, — Чуя собирался свернуть за угол. — Было бы славно, — Дадзай садится прямо и пристёгивается. Чуя резко сворачивает в поле. Трава аж полетела, как от газонокосилки. — Мне все больше кажется, что мы на тот свет едем… — Дадзай еле на месте остался на повороте. Теперь и он за кресло держался. — Ты же этого всю жизнь хотел! — Накахара заметил, что машина больше не ускорялась. Спустя несколько минут, они скрылись и погоня утихла. Чуя остановил машину. Волосы его стояли дыбом. Рыжик достал рацию из кармана и начал соединяться с Хироцу. Дадзай аж выдохнул спокойно, когда они остановились. — Алло? Чуя, вы где? — Хироцу, как и все ящерицы уже были в мафии давно. — Ээ… Ну, тут произошёл такой… Кхм, конфуз, можно сказать. За нами была погоня. Звоню с требованием вызвать вторую машину. — Ясно. Где вы сейчас? — Честно, не знаю. В поле свернули, чтобы оторваться. — С машиной какие-то неполадки? Или другое? — Нет. Должно быть, номер машины успели запомнить, и передвигаться и дальше на ней будет опасно. Сколько нам ждать? — Понял. Скинь мне смской свои координаты, чтоб мы вас по всему городу не искали. — Ага… Если связь здесь есть. — Да дай бог. В общем, я жду. — Хорошо… До связи, — Накахара выключил рацию. Потом откинулся на спинку кресла, обмяк на ней. Прикрыл глаза. Через несколько секунд он вытащил свой телефон из кармана и зашёл в чат с Рюро. Связь была, пусть и слабая. Воспользовавшись этим, Чуя отправил Хироцу своё местоположение и снова положил телефон в карман. — Выходите на улицу, щенята, — Сам рыжик вылез из машины первым. — Акутагава, ты живой вообще? — Дадзай вылезать вообще не хотел. Он еще отходил от погони. Но юноша дверь открыл, чтоб впустить поток свежего воздуха в машину. Душно стало. — Мама… — Акутагава не совсем живой, он в полном шоке. Чуя же пошёл поглубже в поле, чтобы уж точно полиция не настигла. — Я не твоя мама, Акутагава. Ты чего? Давай из машины вылазить, чтоб полиция нас не нашла! Рюноскэ быстро отстегнулся и вылез из машины. Потом отбежал в сторону от машины, сел на корточки. Потом его стошнило на землю. Дадзай, что шёл медленно следом, безразлично наблюдал за Акутагавой. Осаму тоже тошнило, но это было терпимо. — У-у, сочувствую. Когда Гончая проблевалась, она встала на ноги. Достала из кармана плаща салфетки, вытерла ими рот и бросила салфеточку в поле. — Укачало что ли? — Дадзай тяжело вздохнул, — Пошли уже за Чуей. " — А я ведь даже не завтракал сегодня… И чем же меня стошнило? Ладно.» Акутагава молча повернулся к Дадзаю, и они направились вглубь поля. Хироцу в это время выслал им машину уже. Дадзай и Акутагава через минут пять Чую догнали.       Накахару тоже укачало сильно так, поэтому болел живот. Сейчас вся «весёлая команда» сидела на траве. Их машина вдалеке казалась маленькой точкой. — Без приключений мы обойтись никак не могли, как я понял… — Дадзай решил лечь на траву. — Дебил, встань с травы. Клещей хочешь нахвататься? — Чуя сидел по турецки. Акутагава же сидел посередине Дадзая и Чуи, обняв свои колени. — Да не нахватаюсь, успокойся, Чуечка. Мило, что ты обо мне волнуешься. То ремень, теперь клещи… — Дадзай усмехнулся. — Хах, ещё чего! Тоже мне, беззащитный… Я с тобой в одной комнате живу, мне клещи или букашки не нужны! — Чуя с гордой улыбкой произнес эти слова. — Так у меня ещё вши, гепатит, спид, сифилис… Уже поздно думать о собственном комфорте, Чуя, — Дадзай приподнялся на локтях. — И слабоумие, как я вижу. — Ну-у… Ты пока один такой особенный. — Я то тебя знаю лучше других. Если учесть факт, что ты в четыре утра в ванной режешь мыло на камеру, то это чистой воды правда. — Ты не понимаешь, это расслабляет. Не себя же резать… — Дадзай нервно засмеялся. — В четыре утра спать надо. Или что, вырос уже? — Рыжик скрестил руки на груди. — Вырос. Видишь, какой высокий? — Говорят, чем ты выше, тем у тебя член меньше. — А ты хочешь проверить? " — Интересный у нас диалог.» — Давай. — Акутагава, отвернись-ка. Акутагава закрыл глаза руками. Дадзай расстегнул ширинку, резинку трусов отодвинул и свое достоинство вытащил. — Любуйся, Чуя. — Хах, вот этой кукурузной палочкой я должен любоваться? Смотри, каким должен быть настоящий мужской хуй! — Чуя расстегнул свою ширинку и достал оттуда свой член. — Да ты много на хуи смотрел, как я вижу. У меня вот в возбуждённом состоянии он ещё больше, — Дадзай все внимание устремил на член Чуи, разглядывая его. — Ха-ха, в возбуждённом он у тебя 3 сантиметра? — Я его линейкой измерял, там ровно семнадцать сантиметров и три миллиметра! — Что? И чем ты ещё занимаешься по ночам? — На тебя дрочу, конечно же. — Что?! — Поверил? — Дадзай начал очень громко смеяться. — Нет конечно! — Чуя немного покраснел, — Слушай, давай поиграем! Будем дрочить, кто быстрее кончит, тот проиграл. — Давай! На друг друга дрочить будем? — Дадзай хитро так улыбался. — Я на Акутагаву дрочить буду. — Педофил… — А ты будто нет. Шучу, не буду. —Слава богу… У меня вообще лучше идея. Можно друг другу дрочить, чтоб интереснее было! " — Интересно, согласится или нет?» — Хах, ну давай! Уверен, ты сольёшься в первые несколько минут! — Рыжик немного согнулся. — Посмотрим ещё, Чуечка, — Дадзай сел и подвинулся ближе к Накахаре. Чуя снял со своих рук перчатки, чтобы не испачкать их. Затем он осторожно взял чужой член в руку. " — Какой большой…» Дадзай уже был готов кончить лишь из-за того, что именно Чуя сейчас будет касаться его члена. Но вида не подавал, гордость была сильнее. Осаму действовал более уверено, поэтому член Накахары взял, большим пальцем уже начиная поглаживать головку, ухмыляясь. Чуя зажмурился, когда почувствовал прикосновения к своему достоинству. Но игнорируя странные ощущения, он уже начал двигать ладонью по стволу. У Дадзая дыхание сбилось. Действовал он медленно, уделив достаточное внимание головке, он начал тоже водить ладонью по чужому стволу, не сильно сжимая и смотря только в лицо Чуи. Накахара издал томный вздох, когда начались движения. Он назло Осаму начал двигать рукой в два раза быстрее, чем раньше. Акутагава всё-таки открыл глаза, и начал наблюдать за этим. Выглядело мерзко. В Рюноскэ кипели эмоции, а в основном злость и… Ревность? Да, он прямо заревновал. Кого? Дадзая, конечно же. Хотелось остановить это. Гончей хотелось трогать Осаму в интимных местах самому. Да, несмотря на возраст, он уже желал, чтобы его наставник находился только с ним. От одной мысли о том, что возможно Чуя и Дадзай могут начать встречаться, у Рюноскэ всё скручивалось в животе, даже от зависти. Как он понял, Осаму нравится Накахара, а значит у него есть примерно 50% шанса на отношения с ним, если уж рыжик сам согласился на мастурбацию от напарника. Появилось странное чувство, будто желание уничтожить помеху. Гончая немного согнулась в спине, глядя в пол. " — Боже… Как же так… Почему это не со мной…» Член Дадзая уже был твердый и стоял колом, говоря простым языком, становлясь ещё больше на несколько сантиметров. Предэякулята выделялось достаточно много. И это слишком хорошо выдавало реакцию Осаму на это. Ему нравилось, даже очень, доходило до экстаза. А член Накахары так хорошо помещался в руке. Красота. Смена темпа повлияло на Дадзая, тот издал первый стон, более похожий на мычание и, приняв самопроизвольную эстафету от напарника, сам начал намного быстрее двигать своей рукой. Проходит несколько минут. Накахара опирался на Дадзая, положив руку на чужое плечо. На удивление, он кончил первым. " — Чёрт! Всегда так!» " — Он кончил из-за того, что ему дрочил именно я!» И Дадзай был настолько рад тому, что его рука была испачкана в белой вязкой жидкости, что его оргазм настиг через пару секунд буквально. После Осаму ослабленный, но до одури счастливый упал на траву, тяжело дыша. — Мне всё больше и больше кажется, что ты гей… — Чуя спокойно сел, а после застегнул свою ширинку и встал на ноги, — Вставай с травы, любитель рыжих лобков. — А сам первый кончил от моей руки, — Дадзай вытер руку об траву, оставляя белый след, спрятал член в трусы, застегнул ширинку и встал. — Я кончил потому что организм так реагирует! Уж точно не от того, что дрочишь именно ты мне… — Накахара покраснел. — Конечно, так я тебе и поверил. Краснеешь как девственница перед первой брачной ночью. Чуя услышал звуки машины сзади них, проигнорировав очередной подкол Осаму, и повернулся, — О, а вот и машинка. Залезайте, — Чуя залез на переднее пассажирское сиденье. Поздоровался с водителем. — Наконец-то, приехали за нами! Пошли, Акутагава, — Дадзай был очень доволен собой. Он подошёл ближе к машине и сел на заднее сиденье. Акутагава встал с земли, а после сел за Дадзаем в машину, на заднее сиденье. Он поник головой. В его голове был шквал негативных эмоций. Прям противоположность Дадзаю. Он уселся поудобнее, облокотился на дверь, подперев щеку рукой и закрыл глаза. Рюноскэ вплотную подвинулся к Дадзаю и взял его ладонь в свою, крепко сжимая. — М? Акутагава? — Дадзай открыл один глаз, чтоб на Рюноскэ взглянуть. Гончая прилегла на Осаму, как будто зажимая его. " — Странно… Ну ладно…» Пока что Дадзай не сопротивлялся. Акутагава закрыл глаза, уложив свою голову на чужой ключице. — Обычно ты не такой тактильный, — Дадзай говорил в пол голоса. — Дадзай-сан, вы только мой, — Рюноскэ и сам закрыл глаза, — Не касайтесь никого кроме меня. — Чего? Ты здоров? — Для Дадзая его слова звучали как бред сумасшедшего. — Да… Я не хочу, чтобы вас касались в интимных местах другие люди. — Акутагава, ау. Ты сам себя слышишь? Мы с тобой не в отношениях даже… — И что? Как ваша собака, я не хочу, чтобы хозяина кто-то трогал. Чуя слушал их диалог, и это уже казалось ему очень странным. Слова Акутагавы звучали страшно. Конечно, он ещё маленький, и всякое может вздуматься, но такие фразы правда казались Накахаре чудны́ми. " — Что за бред… Откуда у него такое в голове? Кто научил его этому? Тринадцатилетний собственник?..» — Ты че? Я ж не серьезно тогда был. " — Помогите.» — Тем не менее, сейчас я в ошейнике. А значит принадлежу вам. Знаете, что это значит? Это значит, что и вы мне принадлежите. Если два существа принадлежат друг другу, то получится равноправие… А если вы мне принадлежите, то я не хочу, чтобы вас касались. Понятно? — Акутагава, ты умный мальчик, это похвально, но ты себе много чего лишнего надумал. Очень много… Я свободный человек вообще. Ты по факту тоже. Не стоит мои забавы в таком ключе воспринимать, глупый ты ребенок. — Ну нет. Я вам запрещаю, чтобы вы позволяли другим себя касаться. — Акутагава, я так от тебя и отказаться могу. Мне не нужны ебанутые собственники в учениках. — Думаете, после этого я от вас отстану? — А ты мне угрожаешь? — Нет. Я буду угрожать тем, кто будет вас касаться. Например Чуе. Я найду как до него добраться, а затем убью. — Ты свой пыл убавь-ка. Я тебя сам голыми руками придушу, если его тронешь, — Дадзай оттолкнул от себя Акутагаву. — Значит я не буду его трогать, а доведу его до суицида. — Мы когда приедем, я тебя пристрелю. Посмотрите на него, храброй воды выпил? — Дадзай уже начинал злиться. — Нет. Я с вами говорю по хорошему. Если не будете подпускать к себе никого, то и последствий не будет. — Акутагава, не зли меня своим похабным поведением. — Это не похабное поведение. — Для тебя? — Для всех. Поверьте мне, если не перестанете разрешать другим вас трогать, то все эти люди умрут самой мучительной смертью. — Откуда у тебя вообще такие мысли в голове? — Откуда, откуда нужно. Внезапно, Дадзай Акутагаве дал сильную пощечину. Акутагава сразу же замолк. Он повернул голову в сторону от удара. На лице остался красный след. Там было очертание ладони. — В себя приди, — Осаму говорил очень серьёзно. Его тон устрашал. — Я в себе. — Ты себе слишком много позволяешь. — Ещё немного и из-за злости Дадзай рычать будет. — Я предупредил вас, Дадзай-сан. — Акутагава, ты в первые за долгое время меня обрадовал. Улучшил своё мнение о себе. А теперь что? Я разочаровался опять в тебе. Что за глупые ограничения? Может ещё и меня убьешь за непослушание, м? " — Вау, мне мой же ученик приказывает?» — Я никогда бы не тронул вас. Я трону тех, кто касался вас. — Меня много кто трогал. Перечислить? Ревнуешь меня что ли? Господи… — Дадзай чувствовал разочарование. — Вы — моя собственность. И я не позволю, чтобы моей собственности кто-то мастурбировал. Вне зависимости от того, что это за человек. — Это смешно, Акутагава. Очень смешно. " — Его та ситуация настолько задела?» — Нет. Это не смешно. Это странно, что вам смешно из-за правды. — Ты и так опозорился достаточно, — Дадзай сказал это как отрезал и вздохнул. Акутагава закрыл лицо обеими руками. " — Почему он не понимает меня… Почему… Он что, разве никогда не чувствовал такого?» Рюноскэ беззвучно и тихо заплакал. Дадзай отвернулся от Акутагавы. Органы скручивало от неловкости. Ведь этот диалог слышали и другие. Ладно, водитель, он ничего не значит… Но Чуя. Осаму стало неуютно так. Он закрыл глаза и сделал вид, что заснул. Но долго так сидеть было трудно. Акутагава успокоился довольно быстро. Он давно не плакал, и нескольких минут, чтобы вылить негатив ему хватило. Рюноскэ убрал руки с лица и обмяк на сиденье. — Простите, Дадзай-сан… — Прошептал Акутагава, совсем еле слышно. Дадзай успешно проигнорировал Акутагаву. Дышал он мирно и выглядел спокойно. Только рука неестественно сильно для спящего сжимала сиденье. Акутагава положил руку на сердце и закрыл глаза. Он очень надеялся, что его действительно не пристрелят за такое. Накахара повернулся с переднего сиденья назад. — Всё хорошо? — Да, — Акутагава открыл глаза, чтобы посмотреть на Чую. — Ладно… — Чуя отвернулся обратно. Конечно, после таких громких заявлений про то, что его убьют или доведут до суицида становилось не по себе. — Долго нам ехать ещё? — Дадзай выглядил поникшим и мрачным немного. Вопрос он задал сухо, без эмоций. " — Если из-за меня с Чуей что-то случится, я точно повешусь.» В такт своим мыслям Осаму вздохнул. — Минут десять. Устал? — Чуя смотрел в водительское зеркало. — Не то, чтобы устал, просто уже домой хочется. Понимаешь меня, наверное. — Дадзай скрестил пальцы. — Ну ладно. — Акутагава, чтоб я тебя не видел больше сегодня, — Дадзай холодно взглянул на своего ученика. Акутагава только кивнул. — Прекрасно. " — Чуя, прости, что создаю неудобства.» Через пару минут они наконец доехали. Водитель остановил машину. Дадзай мигом открыл дверь и вышел из машины. Оставаться в ней он не горел желанием. Тошно стало. Чуя тоже вылез из машины. За ними двоими вышел и Акутагава. Но он сразу же, прямо-таки пулей побежал в общежитие. Не хотелось докучать наставнику.

***

      Дадзай уже сидит на своей кровати, сгорбившись. Юноша уже был в своей домашней одежде и без бинтов. Обычная черная футболка и такого же цвета свободные шорты. Слова Акутагавы заставляли нервничать. Парень от волнения, что находилось внутри него, кусал губы, вцепившись ногтями в ладони. Как и упомяналось ранее, Дадзай и Чуя живут в одной комнате общежития. Мори заботливо выделил им её. Накахара сидит рядом с Осаму, залипая в свой телефон. — Ну чё ты, кисулина? Как на иголках сидишь. — Меня напрягает поведение Акутагавы. Вот и все. Ты слышал, что он сказал? Бред какой-то! А все ведь на полном серьёзе было. Тебе уютно, как я посмотрю, — Дадзай положил руки на свои ляжки и выпрямился. — Ну… Ты прав, конечно, но мне кажется, он просто хотел выпендриться. — Да хрен кто знает, что у него в голове. Может и… Не хочу об этом думать. — Ха-ха, не волнуйся ты так! — Чуя положил руку на плечо Осаму, — Я то себя точно в обиду не дам! — Я и не сомневаюсь, — Дадзай слабо улыбнулся. — Пхи… Дадзай, — Чуя резко стал серьезнее, — А почему у него ошейник на шее?