Пощечина общественному вкусу

Нина проснулась из-за того, что ее шею опалило чьё-то горячее дыхание. Теплые руки проникли под рубашку и легкими еле уловимыми движениями исследовали ее тело. На мгновение Нина почувствовала прилив возбуждения и расплылась в улыбке, до сих пор не открывая глаз. Девушка приоткрыла рот, чтобы прошептать его имя, но тут же почувствовала, что голос пропал. Как и весь воздух в ее легких. В панике она вскочила с кровати и начала жадно хватать воздух. Невидимые руки сомкнулись у нее на шее и так сильно сжали, что еще немного и вовсе переломят ее. На тумбочке зазвонил телефон, отдавая вибрацией по всей комнате. Нина резким движением бросилась к нему, но только уронила его на пол. «Мама» — высветилось на дисплее, и Нина как ошпаренная отдернула руку. Только не она. Не сейчас. Как же сильно ломило кости, как же сильно горели легкие. Боль была невыносимой, но мысль об ее утолении приносила еще больше страданий. Нужно просто перетерпеть, пройти через это. Снова. Наружу не вырвался даже малейший всхлип.

***

— Никого пока нет? Лиля зашла в третью мастерскую и встретилась взглядами с Петей, который сидел перед пустым холстом. Его руки были по локоть в красной краске, а около носа «красовались» случайные возникшие «кровавые усища». Он грустно помотал головой и снова почесал свой нос. — Мне спросить об этом? — Лиля обвела рукой парня, недоверчиво сморщившись. Он грустно помотал головой и снова почесал свой нос. — Как скажешь, парень. Сегодня в плане на день очередное бессмысленное занятие по композиции. Каждый ученик сейчас корпел над своей работы для галереи, многим было не до учебы, особенно в последний год. Большая часть студентов уже посоветовались с преподавателями и получили долгожданные комментарии из разряда «давай по новой». Насколько Лиле было известно, еще ни одна работа ни одной группы не прошла пытливую проверку кураторов. У нее же не было из чего выбрать. Отправлять очередную свою работу было бессмысленно. Она получила бы очевидный неприятный упрек. Заняв свое место, Лиля вытащила с полки свою последнюю работу. Холст был отвратителен. Девушка отошла на несколько шагов назад, пытаясь стереть замыленный взгляд, но это ничем не помогло. Она стала всматриваться в яркие четкие мазки, но не ощущала ничего кроме разочарования. — Попробуй повернуть, — сказал Леша и поддев пальцем край картины, перевернул ее на другой бок. Холст с громким стуком приземлился на подставку, привлекая внимания других студентов. Лиля и не заметила, как остальные ребята заполнили класс. Все уставились на них в ожидании очередного представления. Лиля отметила, что сегодня на классе нет лишь Нины. — У меня для тебя кое-что есть. Леша удивленно вскинул брови. — Мои наброски для «Hellway». — Не знал, что ты метишь именно на них. Я думал, ты осуждаешь их формат работы. — А я и осуждаю. Это тебе. Можешь их разорвать или ими подтереться. Тогда тебя точно туда возьмут. Это в твоем стиле. Леша сразу же помрачнел, принимая листы бумаги. На его лице отразилась грусть, но он тут же спрятал ее за очередной притворной маской. — В моем стиле? Эпатажно? — спросил он, мило улыбнувшись. — Отвратительно. Преподаватель как обычно задерживался. Лиля нервно стучала ногой, посматривая на часы. Ей нужен был сейчас совет, она нуждалась в помощи. Но Антон ей так и не ответил за все выходные. Он просто пропал, нет ответа ни на почте, ни на телефоне. Даже в деканате поймать его не смогла, он просто растворился в воздухе. И это тогда, когда он ей так сильно нужен! Дверь открылась с громким скрипом, и сердце Лили пропустило удар в ожидании увидеть своего спасителя. Но это была Нина, она пробежала на свое место и уткнувшись в пустой холст обняла себя руками. — Нина? Девушка не ответила, закрыв глаза и уткнувшись в холст лбом. — На сколько от 0 до 10? — прошептала Лиля, наклонившись к ней. Нина зажмурилась, борясь с приступами боли. Она лишь опустила руку вниз и растопырила трясущиеся пальцы. Сегодня на «пятерочку», терпимо. Оглядев класс, Лиля встретила обеспокоенный взгляд Пети, который он не спускал с девушки. Никто не в силах понять, что у него на уме. Он помрачнел еще сильнее не в силах как-то ей помочь. Лиля шумно выдохнула в попытке снять напряжение, но это не помогло. Сердце сильно сковывала тревога, невыносимое чувство. Леша бросил в ее сторону сочувствующий взгляд. Он смотрел то на нее, то на Нину. «Конечно, тебе жаль. Нам всем».

***

— Как ты? — Сейчас уже лучше. Утро выдалось не самым удачным. — Придумала что-то для галереи? — Лиля попыталась сменить тему для разговора. — Как же. Я была очень занята, как ты видишь. Почувствовались острые нотки раздражения в голосе, из-за чего Лиля немного растерялась. Такое случалось часто, но девушка старалась не обращать на это внимания. — Как тебе? Нина подошла чуть ближе и привычным движением чуть наклонила голову вбок, как любопытная собачка из смешных видео. — А ты пробовала ее перевернуть? Лиля закатила глаза, услышав как в другом конце аудитории усмехается Леша. — А я ведь говорил… — Захлопнись! — Слушай, ну я правда мало что понимаю в твоих пирамидках. — Пирамидках? — Лиля чуть не подавилось приступом гнева. — А твои наркотрипы на полотках так вообще… — Лиля! — Леша оборвал ее на полуслове, злобно зыркнув. — Прости, Нин. Я просто переживаю. Но удар уже был нанесен. Это замечание надолго в ней отпечатается. — Сегодня вечером в «Индивиде» будет открытый вход, — вдруг подал голос Петя. — Предлагаю сходить и развеется, нам всем не помешает передышка. — Передышка? У нас и так осталось мало времени! Ты судя по всему вообще не начинал? У тебя кроме ребяческой хрени что-то есть? Ауч. Очередной колкое и неожиданно даже для нее самой грубое замечание. — Петек, я сегодня буду. Увидимся там. А ты… Вытащи уже наконец золотую ложку из задницы и перестань на всех бросаться. У нас у всех есть проблемы, но ребяческой хренью занимаешься тут только ты. Ты хоть думай иногда, что говоришь. — И это ты собрался меня нравоучать? — Я уже миллионы раз перед тобой извинился! — Ты думаешь этого достаточно? — Тебе никогда ничего не достаточно. Леша ушел, захлопнув за собой дверь. Лиля хотела прокричать ему что-то вслед, но не нашла что ответить. В какой-то степени он был прав. Нина уставилась в свою тетрадь, не поднимая взгляда на подругу. Может, им правда стоит передохнуть? Но как это сделать, когда единственный человек, с которым она может и хочет это сделать, игнорирует ее почти неделю?