𝖉é𝖕𝖊𝖓𝖉𝖆𝖓𝖈𝖊

В один из дней мне нужно было найти Сигму, который так и не зашёл за документами, потому я решил отнести их сам, ещё и желая поинтересоваться за один вопрос, связанный с недавними событиями в Вооруженном Детективном Агенстве, который он расследовал. Как-то неосознанно я не постучал в дверь, проходя почти бесшумно в неё. Нужного человека не было, вероятнее, выскочил с Иваном за покупками, зато был стоящий шляпник, разбирающийся с одеждой и явно недовольный, видимо, что-то не получалось. Кажется, он почувствовал прожигающий взгляд в спину и развернулся, удивленно глядя на меня. Так смешно и до жути глупо. Мы можем подойти и поздороваться друг с другом, но молчим, оставаясь в полной тишине, боясь и подышать. Мне жестоко не хватало его, потому я сделал шаг вперёд и сразу же осекся, понимая свои действия. Товарищ понял меня и поддался в ответ, давая разрешение и с интересом ожидая моих дальнейших действий. — Сигма скоро вернётся? — единственное, что выпалил я перед тем, как захотеть уйти. — Только недавно ушел. Можете подождать здесь, господин Фёдор, — я одновременно ненавидел это обращение к себе от него и так обожал слышать с его губ. С одной стороны, оно показывало, насколько мы далеки друг от друга, а с другой — заставить его обратиться ко мне так и с подобным уважением никто не мог и чувство собственного превосходства побеждало меня, когда все же оно доносилось с этих прекрасных уст. Но мы играем роли подчиненного и лидера для Фукучи, он не смеет называть меня так, как пожелает. Лишь во снах… мой взгляд вновь скользнул на руки, неумело и спеша которые пытались вытворить что-то с жилеткой. —Не поможете? — в глазах читался огонёк, я немедленно покраснел, раскрывая шире глаза, но подошёл ближе. Первая пуговица далась сложно, мои руки дрожали от близости, черт, желанной близости. Я стою с человеком, что не уходит из моей головы ни на секунду, наконец имея шанс прикоснуться к нему, но не более. Я делаю все так, как он разрешит, сам того не понимая. Снова мышка в клетке. Жилетка оказалась на кровати, а я поднял взгляд своих аметистовых глаз, что встретились с неожиданно холодным желтым. Это был тот помутневший взгляд, который был ведом мне однажды. Передо мной вновь стоит “Демон”. Желая завершить уже скорее все начатое, ибо не выдерживаю всей атмосферы, расстёгиваю последнюю пуговицу на рубашке, помогая снять. Его тело отличалось от моего, хотя б тем, что оно было средним, но точно не худощавым. Несколько маленьких шрамов, если это были и они, раскиданы по нему. Я понял, что слишком долго рассматривал запрещённое и со стыдом, как маленький провинившийся мальчишка, поднял взор. —Я хотел, чтобы Вы помогли мне одеться, но не раздеться, — его голос звучал холодно и отстранённо. Я сглотнул, понимая ошибку в своих совершенных действиях. Господи, я не мог просчитаться. Ведь он и прав, почему я совершил такое?! —Прошу проще… — не успеваю договорить я и взять на кровати рубашку, как оказываюсь крепко прижатым к тёплому и голому телу за руку. —Но я не против и таких действий с Вашей стороны, господин, — вновь чертова хитрая ухмылка, до чертиков раздражающая. Близость создаёт контраст между температурой наших тел, но жар побеждает эту битву. Я нервно сглатываю, понимая, что нахожусь возле самой ключицы открытого тела. Стон. Николай. Звонкий, громкий и невероятно сладкий, ассоциирующийся с цветами на солнечном дневном поле, с самыми сочными и яркими ягодами, принесенными на пикник, с самой чистой рекой, текущей по всему миру. Мои губы отстраняются от чужого, но на ощущение, что знакомого тела, с удивлением поднимая глаза и встречая такие же. Да, он определённо испытал то же, что и я. «Жертва» прикосновения улыбнулась, приближаясь ко мне. —Я так скучал по тебе, Федя. Позволь поговорить с тобой, — дыхание обожгло мою шею и все началось по кругу. нескончаемая сансара. —Я тоже, Коля…