Утопия

      Гарри старался изо всех сил не залиться краской в ответ на предложенную тему разговора.       Поговорить больше не о чем? — возмущённо подумал парень, упрямо глядя собеседнику в глаза. Он не волновался за сохранность своих мыслей и разума, ведь его крёстный ещё в детстве об этом позаботился. С раннего возраста Поттер изучал окклюменцию, тщательно подбирая удобный и комфортный для себя способ защитить своё сознание. Теперь же в его голове выстроено сплошное минное поле, куда не ступишь — везде ловушки. Не каждый решался пробраться в его сознание, чего уж говорить о попытке дойти до конца. Северус гордился им, когда в полной мере испытал то, на что способен его крестник.       — Ну и что же тебя интересует? Сколько и как часто на днях я трахаю симпатичных девчонок? Или миленьких мальчиков? — Гарри держался твердо, слегка сжимая ручку стула. Его никогда не интересовала интимная сторона жизни, в отличие от его брата. Тот водил девушек домой, что неимоверно раздражало младшего. Мальчик старался покидать дом раньше, чем Чарльз приведёт новую даму, но не всегда это удавалось сделать.       Мужчина от чего-то сощурил глаза, слегка нахмурившись. Затем он с лёгкой улыбкой поинтересовался:       — Тебе нравятся милые мальчики? — У Гарри мурашки побежали по коже от тона, которым был задан этот вопрос. Самое ужасное в этой ситуации было то, что сам парень не мог понять, что сказал не так. Не могла же это быть ревность? Звучит даже смешно, учитывая, что знакомы они были всего день. Но в чём тогда была проблема?       Левое запястье будто опалило огнем, заставляя Гарри болезненно сжать губы, мимолетно взглянув в сторону. Быстро опустив руку из зоны видимости Волдеморта, парень крепче сжал вилку в своей второй руке, сохраняя маску беззаботного веселья на лице.       — Плохие тоже. — Поттеру хотелось головой побиться об стену, настолько убого это звучало. Пусть внешне он и оставался уверенным в себе и в своих словах, но на деле же он был готов ногти грызть от переживаний, где он ошибся и продолжал ли он топить себя сейчас всё глубже. Ему нельзя было дать больше поводов для сомнений Тёмному Лорду, тот не дурак и поймёт всё сразу, стоит лишь оступиться покрупнее. Но Гарри не привык вести себя так вызывающе и говорить о чём-то настолько глупом. Его нельзя в этом упрекнуть, ведь даже Малфой говорил, что флиртует Поттер, как несчастный ботан, погрязший в своих книжках. Собственно, так оно и было, но кто бы стал его слушать? — К слову, мы же не мои предпочтения собирались обсуждать? Не думаю, что по моему желанию ты превратишься в миленького мальчика или капризную девчонку.       Он всячески старался перевести тему, но сделать это как можно толще и понятнее, потому что более тонкие уловки не могли быть подвластны его брату.       — Ты прав, этого бы я делать не стал, но решил лишь кое-что уточнить. — В глазах напротив Гарри увидел захладевшую сталь, из-за чего внутренне парень весь сжался. Он не мог понять, где оступился, но надеялся исправить положение, ведь сейчас выдавать себя ему никак нельзя было.       — Можем ли… — Гарри прикусил язык, возмущаясь своей чрезмерной вежливостью. — Давай поговорим о другом, надоело уже обсуждать то, чего мне придётся лишиться из-за этого несносного брака.       На этот раз Поттеру не нужно было притворяться, чтобы выразить эмоции. Вся злость и желчь, что скопились в нём ещё с самого начала этого абсурдного цирка, постепенно вырывались наружу, грозясь испортить весь план. Ему нужно было лучше контролировать свои эмоции, но Поттер и сам не понимал, что с ним происходило. Он всегда идеально вживался в роли, отыгрывая их на высшем уровне, будучи обученным лучшим мастером в этом деле. Но сейчас он вёл себя как глупый необразованный подросток, то есть вполне как его старший брат, но только, к сожалению, не в том ключе.       — Как скажешь, Чарльз, — вполне спокойно согласился мужчина, продолжая ужин в тишине. Звук стукающихся о тарелку вилок очень нервировал Гарри, из-за чего аппетит пропал вовсе. Он ненавидел находиться в таком состоянии, но его подсознание кричало об опасности и призывало к благоразумию. Что ему мешало прямо сейчас собрать вещи и сбежать куда глаза глядят? Он лишь чуть позже, после охватившей его истерики, смог прийти к логическому умозаключению, что его, по сути, ничего не держало. Его отец был глуп и жесток настолько, что эти самые качества сподвигли его на крупный промах. Он выставил самые тёмные и болезненные заклинания в виде наказания, но даже подумать не мог, что его сын мог просто уйти. В договоре не было ни единого слова о том, что ему запрещалось уходить по собственной воле или покидать страну. Множество запугиваний, самых жестоких расправ, но сути — нет. Было видно, о чём в первую очередь думал волшебник, составляющий данный договор. Отнюдь не о безопасности семьи.       Отложив столовые приборы в сторону, Гарри уверенно поднял взгляд на Волдеморта и вздрогнул, когда заметил ответный взгляд на себе. Мужчина смотрел задумчиво, будто пытаясь в чем-то разобраться, и это Гарри совсем не понравилось.       — Ты можешь сказать сразу, что от меня тут требуется? Меня не очень радует перспектива сидеть здесь, как несчастная девица в замке с драконом, — недовольно проговорил Поттер, с надменностью глядя на Тёмного Лорда.       — Что ты, Чарльз, я и не думал держать тебя здесь взаперти. Ты можешь покидать поместье, но, будь добр, предупреждай об этом меня или одного из домовиков, во избежание недопониманий. — Мужчина располагающе улыбнулся, палочкой наколдовав темпус.       — Почему я должен отчитываться перед тобой? Ты не мой папочка, поэтому обойдешься, — хамоватым тоном съязвил парень, поднимаясь из-за стола. Но сделать ему это не дала властная магия, буквально насильно сажающая его обратно и сковывающая всё его тело.       — Ты будешь отчитываться передо мной, потому что я так сказал. Я веду себя вежливо по отношению к тебе и ожидаю твоей взаимности в этом деле. Ты пришёл сюда не характер свой показывать, поэтому, будь добр, веди себя подобающе наследнику древнего рода. — Опасный блеск в глазах Волдеморта был готов разрастись в настоящий пожар ярости. Мужчина в опасной близости находился рядом с Поттером, а сам парень даже понять не успел, когда оказался чуть ли не вплотную к нему. Внутренний голос буквально кричал ему выбраться из пут нагнетающей магии и дать отпор нападавшему, но Гарри с огромным усилием подавил этот порыв, наступая своей гордости на горло. Кого бы Чарльз из себя ни строил, на самом деле он был достаточно труслив, из-за чего Поттер не мог позволить себе так глупо оступиться. Он должен бояться Тёмного Лорда, пусть всё внутри и трепетало от той силы, которую парень прочувствовал на себе. Он был уверен, что это ещё не весь её резерв.       — Я понял, отпусти, — боязно просипел Поттер, стараясь выглядеть достаточно напуганным. На самом же деле обычным удушьем магией его не испугать, крёстный и не такое вытворял, дабы закалить его характер. Порой он был подвержен заклятьями и похуже со стороны отца. Вот только тот делал это не с целью обучить отбиваться от них или нейтрализации. Джеймс обычно использовал их в качестве наказаний. Болезненных и жестоких.       — Я не хотел доходить до такого, но был вынужден, ты должен это понимать, Чарльз. Ты знаешь, кто я. — Острый взгляд был направлен точно в душу Поттера. — И, думаю, сам давно понял, что такого хамства терпеть я не намерен. Это было лишь предупреждение. Так, как я воспитываю своих пожирателей, буду вынужден воспитывать и тебя.       Это была точка их сегодняшнего разговора. Волдеморт ослабил натиск своей магии, напряжённо вздыхая от чего-то. Бросив последний мрачный взгляд на притихшего волшебника, мужчина пожелал ему добрых снов и направился в сторону выхода из столовой.       Как только Тёмный Лорд покинул помещение, с плеч Поттера будто валуны посыпались. Атмосфера вокруг сразу стала менее напряженной, а температура воздуха в комнате стала на несколько градусов выше. Безусловно, Волдеморт распространял на окружающее пространство свой мрак, что мог не заметить лишь дурак. Гарри чувствовал, как рядом с ним будто переставал дышать, внутренне сжимаясь и желая, лишь чтобы этот ужасающий в своей силе человек отошёл от него как можно дальше. Поттер не мог с уверенностью сказать, являлось ли это одним из последствий его обмана, или же так напряжённо-опасливо чувствовал себя каждый человек, находящийся рядом с Волдемортом. Тема размышлений была довольно глупа, но ведь раньше сам Гарри не испытывал ни малейшего страха, находясь рядом с величайшим тёмным магом, так почему на свете не могут быть ещё такие же сумасшедшие люди?       Посидев ещё несколько мгновений и понаблюдав за необычайно интересной посудой, наполненной самой разной едой, парень поднялся из-за стола и решил отправиться в свою комнату. В конце концов, уже было довольно поздно для прогулок, да и недавняя ссора лишила любой возможности развеяться, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением.       С горечью Гарри усмехнулся всплывшим воспоминаниям. Он никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял кому-то остановить себя, когда решался на что-то. Даже родной семье. ~       — Ты не можешь так поступить со мной! — разгневанно воскликнул мальчик, со слезами на глазах глядя на своего родителя. Он обещал себе никогда больше не плакать при отце, но сейчас тот лишал его последней возможности побыть рядом с человеком, которому на него не плевать.       — Почему нет? В который раз мы с твоей матерью ловим тебя на занятии тёмной магией, хотя на это стоит запрет в нашей семье. Кто ты такой, чтобы нарушать правила, установленные в этом доме? — мужчина с неким презрением смотрел в слезящиеся глаза родного сына, не испытывая ни малейших угрызений совести.       — Я твой сын! — отчаянно крикнул Гарри, отталкивая руки отца от себя. — И всегда им был, но у вас лишь Чарльз самый лучший! Вы никогда меня не любили! ~       Поттер до сих пор помнил то долгое молчание отца и его безразличный взгляд в свою сторону. Тогда он с громким треском в сердце осознал, насколько плевать было его родным людям на него. В тот день он сбежал из дома, даже не думая о запретах отца. Ему было плевать, как сильно его накажут за побег, он нуждался лишь в родных объятиях крёстного, который с обречённым вздохом взглянул тогда на заплаканного ребенка и крепко прижал к себе. Они молчали потом, но Поттеру и не требовались какие-либо слова. Как и от родителей. Он нуждался лишь в понимании того, что его близким людям не наплевать на него, обычных объятий или поцелуев в лоб перед сном было достаточно, но никто из них этого не делал и даже не думал об этом.       Молчание его родителей и крёстного всегда различались между собой. В тишине со стороны родных Гарри привык слышать невысказанные упрёки и недовольства, которые спровоцировал лишь он, никто больше. В молчании Северуса же он чувствовал поддержку, дополнением к которой был тёплый взгляд. Лишь лёгкая улыбка крестного была способна наделить Гарри мотивацией продолжать идти дальше, не склоняя голову перед препятствиями. Каждый раз, наблюдая за реакцией крёстного на определённые свои действия или слова, мальчик учился считывать мимику людей, подмечая даже малейшие детали и изменения в настроении человека. Северус учил его быть сильным и не зависимым ни от кого, но оступился, ведь сделал зависимым от себя. Поттер не мог представить жизнь без крёстного, потому что мог сразу сказать, насколько бесполезной она для него будет. Он не хотел видеть мир без мужчины, который вытаскивал его из самого глубокого дна, наполненного кошмарами и душераздирающими криками боли.       Вытащив сменные вещи из своей сумки, Гарри отправился в душ, чтобы поскорее смыть с себя весь тот груз невыносимой тяжести, который навалился на него за один несчастный день под одной крышей с Тёмным Лордом. Он просто надеялся, что сможет прожить чуть больше пары дней, ведь надеялся ещё успеть исполнить свою небольшую мечту. Хотя это последнее, о чем он должен думать, находясь в такой ситуации.       Полностью раздевшись, парень встал под сильный напор тёплой воды, откидывая, будто вмиг потяжелевшую, голову назад, больно стукаясь об стену кабинки. Сильно зажмурившись, Гарри медленно съехал вниз, разрываясь от мечущихся мыслей в голове. Это определенно не то, как он представлял свою жизнь. Он никогда не хотел попасть в рабство своих родителей, а заодно и в мужья Тёмному Лорду. Всю жизнь Гарри ждал момента, когда официально станет вольным и покинет своих родителей, избавившись от мрачной тучи над своей жизнью, но, как только эта возможность стала к нему соблазнительно близка, шутливая судьба лишь насмешливо улыбнулась ему, забирая мнимую свободу в своё собственное распоряжение. А затем передавая в бессрочное пользование Тёмному Лорду.       Жажда путешествий и познания мира вмиг испарилась, являя измученное желание выжить. Всю свою осознанную жизнь он терпел презрение со стороны родных, прятался в крепких объятиях крёстного и учился выживать в жестоком мире, но даже в таких условиях сохранял своё безудержное желание стать свободным и независимым. Он глядел в туманное будущее и самостоятельно вносил в него краски, совершенствуясь и приближая свою мечту всё ближе. Но какой же жестокой была жизнь, раз позволяла лишь одним велением судьбы погубить то, к чему человек стремился долгие годы. Гарри всегда ненавидел фаталистов, хотя сам в тайне молил судьбу подарить ему лучшее будущее.       Тёплая вода сменилась на кипяток, а зажмуренные глаза на расслабленно опустившиеся веки. Парень вмиг обмяк, оставляя своё тело на растерзание высокой температуре. Порез на левом запястье обожгло болью, и Поттер с силой сжал зубы, стараясь подавить слабый стон. Это показатель его ошибки. Теперь так будет каждый раз, и Гарри не будет удивлен, если через пару недель увидит в своём отражении ходячий манекен для практических занятий по режущим заклинаниям. Если он вообще проживёт эту самую пару недель.       — Мистер Поттер, всё ли с вами хорошо? — приглушённый голос его личного домовика раздался за дверью, из-за чего Гарри испуганно вздрогнул, мигом поднимаясь на ноги.       — Да, Лео, всё в порядке. Ты что-то хотел? — Дрожащий голос с головой выдавал его, но он очень надеялся на плохую слышимость и врождённую невнимательность эльфов. Хотя с таким хозяином парень не был бы удивлен, если бы и домовики Волдеморта являлись такими же поразительно проницательными.       — Господин просил вам кое-что передать, я, пожалуй, оставлю это у вас на тумбочке, чтобы не стеснять вас и не мешать. — Не дожидаясь ответа, эльф, судя по звукам, выполнил своё задание и исчез с тихим хлопком. Поттер как-то сразу выдохнул, стараясь унять колотящее сердце. Ему стоило взять, наконец, под контроль свои эмоции и вновь привыкнуть в идеале владеть масками. Он не мог опозорить своего учителя и облажаться. Вновь.       Наскоро приняв душ, Поттер переоделся в чистую пижаму и забрался в кровать, по голову накрываясь одеялом. Оно было довольно тонким и совсем не создавало того ощущения защищённости, к которому Гарри привык, засыпая под своим огромным пуховым Армагеддоном. Ему было не кстати жаловаться, поэтому, быстро подхватив лежащую на тумбочке баночку с запиской, парень стал вчитываться в написанную одну-единственную строку. Как только он понял смысл фразы, его руки мгновенно охватила дрожь, и он с подступающим ужасом глядел на баночку с заживляющей мазью.

«Эти линии на теле тебе не идут»