Командировка в Ли Юэ

Уже как две недели в его жизни официально появился человек, которого хочется только радовать. Хочется проводить с ним свободное время в независимости от своего состояния. Человек, которому хочется довериться. Сердце пылает, заражая и мозг, заставляя его плавится, но мозг Предвестника должен быть всегда холоден, как ледник. Чайльд и в этом деле отличился. Его голова не та глыба льда, которую от него требуют. Хотя может во всём виновато солнце Ли Юэ. Аномальная жара пришла по его душу. Парень присел на лавочку в очередном зелёном и цветущем парке Ли Юэ. Он оделся максимально легко, но всё равно обливался потом, как на тренировках его наставницы. — Чайльд? — снова прелестный голос зовёт его по имени. Он был готов вечно слушать нежную, задумчивую, поставленную речь своего мужчины. Непривычно называть Чжун Ли именно так, но до чёртиков приятно. — Да? Просто сегодня уж слишком жарко. Чувствую, что стану лужицей, что испарится за секунду, — он убрал руку с глаз, снова смотря в эти янтарные глаза, что затягивали его в свои владения с каждым разом всё глубже и глубже. Казалось, что мужчине вообще не жарко, лишь капелька пота на виске выдавала его. А Чайльд в то время весь мучился от непривычной жары. Ему протянули бутылку холодной воды. Он залпом выпил половину и почувствовал себя намного лучше, прикрыв глаза. — Grand merci, mon chéri, — непроизвольно вырвалось у него. Он совсем поплыл от сегодняшнего солнца и начала путать языки. — Toujours heureux de t'aider, mon Renardeau. — со смешком отвечает Чжун Ли. — Ты знаешь французский? — глаза Чайльда тут же распахнулись. — Un peu,— без акцента произносит мужчина. — Когда мне было двадцать лет, в университет, в котором я учился, ненадолго приехала девушка из Фонтейна. Если я не ошибаюсь, то она должна была помочь с постановкой мюзикла. Меня она не интересовала, но я её заинтересовал, — Чайльд внимательно слушал его. Чжун Ли льстила такая внимательность. Он действительно чувствовал себя комфортно рядом с парнем, что всегда его слушал. Даже была одна забавная ситуация с очередной историей.

—

— Тогда люди решили оставить в покое, — мужчина начал рассказывать новую историю о Ли Юэ, когда ему показалось, что Чайльд перестал его слушать. Взгляд пуст и направлен в телефон. В миг стало так некомфортно и мерзко. Не определившись от кого ему стало мерзко, Чжун Ли оборвал историю. — Извини, я снова начал историю, не спросив, хочешь ли ты её услышать. — А зачем спрашивать? — недоуменно выгнул бровь парень и повернул голову в его сторону. Чайльд остановился посреди улицы, вдумчиво глядя на мужчину. Брови опустились к переносице, а через момент с лёгким вздохом вернулись на своё место. Он подошёл к нему, положил одну руку ему на талию, другую — на лицо и заглянул в глаза. — Чжун Ли, если тебе кажется, что я тебя не слушаю, то тресни мне по голове, — улыбаясь, говорит он. — Верно подметил, когда ты что-то рассказываешь, то нужно на тебя смотреть. Очень сложно оторвать взгляд от невероятного тебя, но мне приходится. Я не против встречать лбом все столбы и вывески на пути, но люди будут странно смотреть, если у меня на лбу появится шишка размером с Ли Юэ. Или ты хочешь себя парня с такой большой шишкой? — прижал их лбами с лёгким смешком и улыбкой на губах. Янтарные глаза светились в смущении, а щёки немного заалели. — Я всегда тебя слушаю и буду рад выслушать каждую историю, что ты расскажешь. Не нужно спрашивать можно ли рассказать, ведь мой ответ всегда будет положительным. Даже если я оглохну, то буду повторять все твои истории твоим голосом у меня в голове. Я ни одной не забуду, поэтому рассказывай мне их, сколько хочешь, — незамысловатый поцелуй в губы. — Я люблю тебя, — добивающий удар для Чжун Ли. Парень смотрел на него и выглядел таким счастливым, а на губах сияла улыбка во все 32. — Ты точно меня в могилу сведешь своей внезапностью, — на выдохе сказал мужчина, когда его губы растянулись в счастливой улыбке, а глаза сияли ярче прежнего. — Если уж умирать, то вместе в один день, чтобы сразу воссоединиться в другой жизни, — Чжун Ли поцеловал его в лоб. Иногда Чайльд говорит такие глупости.

—

— Я, как хороший друг, вызвался помочь с постановкой, потому что один человек заболел, — мужчина усмехнулся, вспоминая что-то своё. — Я и она, как в клишированном фильме, получили роли влюбленных. Да ещё и фонтейновцев. Тогда мне и пришлось учить французский, только произношение и свой текст, а там меня заинтересовал и сам язык. Так я и выучил язык любви. — А как выступили? — Отлично. Мюзикл прошёл отборочный тур конкурса среди местных университетов. Кстати, одну девушку из этого мюзикла ты скорее всего знаешь. — И кого же? — Фокалорс, но она более известна как Фурина, — глаза парня стали размером с блюдца. — Я в ахуе, — Чжун Ли рассмеялся. Искренняя реакция Чайльда буквально заставила его согнуться пополам. Заливистый смех звучал как лучшая мелодия, что парень когда-либо слышал. — А что? Чжун Ли, ты не перестаёшь меня поражать своими умениями и знакомыми. Фурина сыграла культовых персонажей во многих фильмах! Да я, мать вашу, был её фанатом в детстве! — Думаю, если я расскажу историю до конца, то ты не только в ахуе будешь. — А что не так с концом? Подожди... — Да. Та самая девушка, что приехала из Фонтейна и с которой я играл влюбленных — Фурина, — Чайльд лёг на скамейку и сложил руки крест на крест. — Je suis complètement tué par ton irrésistibilité, — он произнёс свои "последние" слова и "умер", высунув язык, как в мультфильмах. Чжун Ли засмеялся ещё громче. Чайльд ещё недолго давил "мёртвую" мину и рассмеялся вместе с мужчиной. Жара, хоть и ненадолго, но отошла на второй план.

***

— Чжун Ли, — они устроили вечер фильмов. Они не виделись два дня, так как у мужчины что-то случилось на работе. Сегодня получилось выбить свободный совместный вечер. Решив, что они оба хотят отдохнуть за просмотром фильма, то выбор пал на плечи Чайльда. Парень, не заморачиваясь, выбрал лёгкую комедию. Чжун Ли положил свою голову ему на плечо, иногда посапывая. Он очень сильно устал. — М? — мужчина тихо откликнулся. — Пошли в кровать, ты уже спишь, — парень поцеловал его в лоб. — Я посплю тут. Мне нужен только плед, — даже не открывая глаза, сказал тот хрипловатым голосом. Чайльд ещё раз поцеловал его в лоб и улыбнулся. Невозможно было не улыбнуться, смотря на доверие в свою сторону. Парень тихо поднялся, кладя голову Чжун Ли на маленькую подушку, и ушёл в другую комнату. В миг тепло, которое было рядом, ушло вместе с Чайльдом. Он поджал ноги под себя, а брови снова опустились к переносице, образуя складку, но уже в раздражении. В эту летнюю ночь холод старался, как можно скорее забрать его в свои лапы. Сон уже не лез в голову. Лишь холод и темнота — неприятные ощущения. Чжун Ли чувствует, как кто-то теплый аккуратно берёт его за плечи и под колени, прижимая к такому же тёплому телу. Складка меж бровей разглаживается, а лицо принимает расслабленное выражение. Мужчина жмётся ближе к теплу, но его наоборот убирают от себя. Снова холод, но мягкий, даже уютный. Мгновение и поверхность рядом с ним прогибается, а тело снова чувствует тепло, жар чужого тела. На спину кладётся рука, что притягивает его. Чжун Ли чувствует и слышит, как бьётся чужое сердце и как часто рядом дышат. Так засыпается гораздо лучше. В голове пусто, но тепло. Но даже в такой ситуации, когда всё кажется таким идеальным, боль в сердце от волнения не утихает, продолжая разрушать его изнутри. Он залез в это болото и утянул с собой парня. Чжун Ли был рад тому, что слишком сильно устал, иначе он снова бы забылся в волнении.

***

Прохладный летний день нравился Чайльду больше, чем жаркий. Ветер играл с его и так непослушными волосами, а у Чжун Ли волосы, как обычно, собраны в идеальный хвост без единого петуха. Мастерство рук любимого до сих пор его поражает. Ему бы пригодилось это умение, когда он собирал Тоню в садик и начальные классы. Казалось бы, ничего не может испортить этот день, когда они только вдвоем, но у судьбы были другие планы. Чайльд успел порезаться бумагой, пролить на себя чай, поссориться в очередной раз с Синьорой, угадайте из-за кого, и успел упасть на ровном месте. Он будто бы стал собирателем мелких несчастий. Даже рядом с солнечным мужчиной они его не покидали. Зато моральный дух поднимался на запредельную высоту. Чайльд без каких-либо задних мыслей взял Чжун Ли за руку, сплетая их пальцы в замок. Когда они сели за столик на улице, то положили руки друг на друга. Никому не хотелось отпускать чужую конечность, что дарила немое тепло, как и взгляды полные любви. — Мерзость, — тихий упрёк, который никто не должен был услышать, произнесла женщина своей, видимо, подруге. Обе женщины стояли сзади них в тени деревьев, что не делало их невидимыми или не слышимыми. — Тут же дети. Не дай бог, мой сын станет таким же! — Тин, ну чего ты? Люди просто любят друг друга. Что в этом такого? — более адекватная подруга говорила действительно здравые вещи. — И давай не так громко, они же нас слышат, — уже более тихо произнесла она. Чайльд еле разобрал, что она сказала. Ему, в целом, было всё равно на то, что говорят другие. Везде можно найти людей, подобных этой Тин. Никакие высказывания не ранят его. Знать бы только, как к этому относится Чжун Ли. Чайльд сморгнул наваждение и продолжил смотреть на прекрасную площадь из тени. Национально-исторический фонтан громоздко стоял посередине всей площади, а вокруг бегали дети. По небу плывут облака, солнце целует его, а не жалит, рядом его любимый человек. Никакие незнакомые женщины не смогут испортить такой прекрасный момент своими высказываниями. — Какое любят? Мужики не могут любить друг друга, как, например, я своего мужа. У нас с ним чистая любовь. А это что? — небрежно указала на них головой. — Этот рыжий иностранец красавчик. Таким легко найти себе девушку. Уверена, что он спит с этим только из-за денег, — какая же гениально тупая идея возникла у неё в голове. Красивый вид площади, уже не особо его успокаивал. — Что ты такое говоришь? Видно же, что они искренно любят друг друга. Глаза вон как горят. Не поверю, что они не любят, — явная гомофобка посмотрела на подругу с отвращением. — Я была о тебе лучшего мнения, Лилит. Давай подойдём и спросим его. Я уверена, что он нормальный, — она двинулась вперёд, а подруга пыталась её остановить своим шёпотом. Женщина стремительно направлялась к ним, будто это главная цель в её жизни: доебаться до кого-нибудь. — Добрый день, извините. — Добрый день, что-то случилось? — откликнулся первым Чжун Ли. Чайльд уже было думал послать женщину куда подальше, но её следующие слова выбили из его лёгких воздух. — Ты же натурал? Ты спишь с ним только из-за денег, да? — с самым серьёзным лицом произнесла она, смотря на охренневшего Чайльда. — Просто, ну понимаешь. Ты красивый и с виду адекватный. Не поверю, если такой, как ты, может любить мужчин и спать с ними. Ты же не пидорас, да? А Вы тоже не лучше, — обратилась к Чжун Ли. Она быстро тараторила слово за словом. — Человек, с виду, приличный, а спите с мужчинами. Вы же... — её речь была прервана. — А что, если, как Вы выразились, пидорас? — Чайльд закинул ногу на ногу. Таким, как она, нужно отвечать соответствующе. Пусть скривит лицо, будто ест самый кислый лимон в мире. — Я люблю этого мужчину больше жизни. А Вас попрошу уйти куда подальше, — женщина сначала рассмеялась, думая, что это шутка, но, видя его серьезный взгляд, действительно скривила лицо, будто съела самое ужасное блюдо в своей жизни. — Мерзость, — она отшатнулась от них. — Мерзость — это Ваши высказывания и невежество, — продолжил Чжун Ли. Или это освещение такое, или Чайльд без понятия, но глаза мужчины горели, но не тепло, как ему, а зло. Ни один мускул на лице не дрогнул, а глаза горели явной неприязнью. — Уйдите прочь от нас, — мужчина провёл рукой по предплечью парня вниз и вверх несколько раз. Чайльд начинал млеть от прикосновений по голым рукам. — Что вы делайте? — её голос задрожал. — Отвратительно. — Ошибаетесь. Очень приятно, — подхватил парень, поднимая ладонь Чжун Ли и нежно целуя её. Пятки женщины сверкали, когда она убегала от них, прихватив своего сынка. Оба засмеялись в унисон. Казалось бы, неприятная встреча, но то, как они её проучили, было весело. За их столиком в тени царила приятная, комфортная для обоих атмосфера. Когда они прекратили смеяться, то обменялись нежными, влюблёнными взглядами. — Не думал, что ты так резко ей ответишь, — задорным голосом сказал Чжун Ли. — А я не думал, что ты подхватишь. — Мне понравился маневр с поцелуем руки. Это было то, что нужно, чтобы прогнать эту невежественную даму. — Мне тоже. Твоя рука так мило дрогнула, когда я коснулся её губами, — Чайльд "добро" улыбнулся своей фирменной улыбочкой. Мужчина смущённо вздохнул. — Ты тоже не без промаха. Вздрогнул всем телом, когда я начал водить по руке. — С тобой не то, что вздрогнуть можно, с тобой можно биться в судорогах от наслаждения, — снова поцеловал ладонь, но уже внутреннюю сторону, у самых пальцев. «Взрослый мужчина, а так легко смутить, — Чжун Ли и до этого знал свои слабости, но Чайльду каждый раз удаётся использовать их по своему, вгоняя его в краску. А если он не может использовать старую слабость, то он непременно найдет новую. Мужчина никогда не думал, что у него такие чувствительные руки, а особенно к поцелуям». Чайльд посмеивался. Его всё это забавляло. — Обожаю твою реакцию, — тихо-тихо сказал парень и добавил: — И тебя тоже. — Ты меня точно со свету сжить хочешь, — с громким влюбленным вздохом сказал Чжун Ли, подняв взгляд на любимого. — Я тоже тебя люблю.

***

На часах в главном аэропорту Ли Юэ, где он, собственно, когда-то высадился, показывало 14:36. Аякс ждёт своего брата около получаса. Самолёт сел, а он всё никак не выходит. Спустя ещё 10 минут в толпе кажется светлая, рыжая макушка, такую не перепутать. — Тевкр! — старший поднимает руку, чтобы младший его увидел. Счастливое, насколько это возможно после полёта в восемь с половиной часов, лицо брата тепло его приветствовало, но в то же время немного смущённо. Причина смущения идёт с ним за ручку. Он прилетел со своей девушкой, а Чайльду об этом и слова не сказал. «Как же её там звали? Вспоминай, дурья башка, — в голове перебрались все женские имена, что он знал. — Мелисса? Нет. Милена? Нет, там было что-то другое». — Привет, — вместе сказали они, смущённо глядя то на друг друга, то на Аякса. — И вам привет. Приятно познакомиться лично, Милина. Я Чайльд, — лучезарно улыбается. Он протянул ей руку для рукопожатия, а та ответила, легко сжимая его руку своими, кажется, очень хрупкими пальцами. Имена, когда он на миссиях, та ещё морока. Тевкр вопросительно поднял бровь и тут же опустил, видимо, вспомнив, при каких обстоятельствах Аякс тут находится. — И мне. — Тевкр, — снова позвал его старший. Младший весь стушевался: стоял, как вкопанный. — Почему не предупредил, что Милина летит с тобой? — Ну-у это, — взгляд в пол, а рука на шее. Аякс слишком хорошо знает своего брата. — Иди сюда, засранец, — Тевкра сгребли в братские объятия. В них он успокоился, но плечи всё ещё были напряжены. — Кстати, а где вся команда? — Они поехали в отель. — А ты почему не поехал? — пазл в голове начал складываться. — У моей старшей сестры тут квартира. Она сама сейчас в Снежной, поэтому квартира пустует, — ответила ему Милина. Видимо, Тевкр уже по уши погряз в своих фантазиях. — Всё ясно с вами, голубки. Вы сейчас домой? — Да. — Я вас подвезу. Такси дерет огромные бабки в этом аэропорту, — на его счастье, банк Северного Королевства не поскупился и выделил ему машину на эти три дня, что Тевкр будет в Ли Юэ. Хотя кое-кто говорил о проблемах с финансами. Поездка прошла в тишине. Чайльд не стал докучать им вопросами, они и так полуживые. «Надеюсь, Тевкр выделит мне время, — парень даже и подумать не мог, что Милина тоже прилетит. Его план провести время с братом рушился на глазах. Не хотелось докучать влюблённым, — машина остановилась на очередном светофоре, ожидая зелёного. Чайльд взглянул на пару. Они держались за руки по середине их мест, а мечтательные взгляды обоих глядели в окна. — Если они посмотрят друг на друга, то вселенная точно схлопнется от количества любви, — они, будто услышав его мысли, посмотрели друг на друга. Ни говоря ни слова, просто смотрели. — Неужели мы с Чжун Ли тоже так выглядим? Не уж то у моего лица точно такое же глупое выражение? — уделил особое внимание Тевкру. Тот выглядел как влюбленный идиот, только не хватало надписи на лбу и сердечек вокруг. Чайльд понадеялся, что Милина любит его так же искренно(судил по взгляду). — Теперь ясно, почему та девушка сказала, что у нас глаза светятся. У этих целые фонарные столбы, а не глаза, — парень тронулся с места, потому что загорелся зелёный».

***

Второй день поездки Тевкра и Милины Аякс провёл с ними. Пара попросила показать достопримечательности Ли Юэ, да и в целом, прогуляться с ними. Парень был благодарен Милине за её инициативность. Тевкр слишком много думает о прошлом. Аякс уверен, что его голова сейчас забита мыслями о дне аварии. Старший просто не мог долго на него злиться всерьёз, потому и более менее отпустил ту ситуацию, но не младший. Тевкр старался, как мог, чтобы отпустить воспоминания, и у него получалось. Его поведение изменилось с стеснительного до прежнего открытого по отношению к брату. — Кстати, брат, я слышал, что в Ли Юэ очень красиво поздним вечером и ночью. Это правда? — поинтересовался Тевкр. Чайльд заметил, как тому непривычно называть его Чайльд, а не Аякс. — Самая настоящая. Ночь Ли Юэ невероятно красива. Только представьте: безоблачное небо, мерцающие звёзды в тёмной бездне над вами, яркий полумесяц, а на каждой улице золотым цветом горят традиционные фонари, указывающие путнику, куда ему пойти, — когда он сам побывал в ночном Ли Юэ, то был поражен красоте их ночей в отличие от всегда холодных и заснеженных ночей Снежной, когда никто и не посмеет высунуться на улицу, если это не праздник. — Обязательно побывайте в ночном Ли Юэ, но не ходите по мелким улочкам. Преступность можно найти где угодно, а там в особенности. — Я раньше жила в Ли Юэ, а потому я свожу Тевкра прямиком на площадь, где всегда было красочней всего, — Чайльда не удивило признание девушки. Он знал об этом задолго до их встречи, когда прочитал документы о ней. Сколько бы он не отрицал, но он слишком сильно беспокоится за родных, а появление плохого человека в их жизни недопустимо. Так он рассуждал. Общаясь с ней лично, Аякс понял, что она не представляет никакой угрозы Тевкру, да и личность она приятная. Одним словом — одобрил. — Ещё сходите к гавани. Сегодня там будет праздник. По словам моего друга, будет очень красиво. — А ты пойдёшь? — спросил Тевкр. — Пойду, но не с вами, — мило улыбнулся парень. — А то ещё помешаю вашему романтическому вечеру, — «И своему тоже». Чайльд думал отказаться от встречи с Чжун Ли из-за брата, но теперь он будет не один, а с тем, кому он доверяет, поэтому парень с охотой согласился на свидание. Парочка засмущалась, брат отвёл взгляд в сторону, но Милина оказалась смелее в проявлении чувств. Она благодарно кивнула ему, а Чайльд улыбнулся ей. Он гулял с ними ещё час, может два, и ушёл восвояси, оставляя голубков. Аякс ещё раз убедился в хорошем выборе своего брата. Девушка умела говорить правильно, не задевая нежелательные темы, а Тевкр окончательно расслабился благодаря ей. — Доверяю тебе своего брата, Милина, — прошептал он для самого себя. Парочка отдалялась от него всё дальше и дальше, держась за руки, а на лицах было изображено счастье. Аякс невольно улыбнулся, смотря на их счастье, и побрёл в свой новый номер отеля, что пришлось сменить после той встречи с Адептами. Кто бы что ни говорил, но Синьора беспокоится о том, чтобы он не сдох, когда он с ней на задании. Очень мило с её стороны.

***

На часах 21:50. Они договорились встретиться ровно в 10, а Чайльд, волнуясь, что опоздает, пришёл на десять минут раньше. Он пришёл бы вовремя, но его сердце билось так сильно, когда думало о встрече с Чжун Ли, о том, что он вырядился в ханьфу, а в кармане покоилась небольшая коробочка с подарком. Парень каждую минуту поправлял наряд и волосы, беспокоясь, что выглядит не очень. Сложно было найти подходящее ему ханьфу за три дня. Никто его не предупредил, что в Ли Юэ какой-то национальный праздник. К сожалению, в эту тему он себя посвятил на уровне праздника Морских Фонарей. Но это не важно, главное, что он нашёл наряд. Чайльд сначала думал купить цветы, но сообразил, что с ними будет неудобно. Потому он купил серёжки. У Чжун Ли были проколоты уши, но он ничего не носил. Парень решил, что это неплохая идея. Чайльд заказал ручную работу у одного местного мастера бижутерии. Одна единственная в мире пара серёжек для его единственного и неповторимого. Чжун Ли должен подойти с минуты на минуту. Парень в последний раз поправляет одежду и волосы и опирается на перила гавани локтями, смотря на спокойную водную гладь. Как он и сказал Тевкру и Милине. Ночь Ли Юэ прекрасна, небо безоблачно, а звёзды ярко мерцают в тёмной бездне. «Поскорее бы Чжун Ли пришёл». — Чайльд, — тихо доносится до него. Парень оборачивается и застывает на месте. Красота Чжун Ли снова ослепила его, но в разы сильнее. Сочетание золотого и коричневого невероятно шло ему. Он чувствует, что его челюсть определенно не с ним. — И долго ты будешь смотреть на меня? — Вечно, — парень отмирает и, движимый новым приливом чувств, подошёл к Чжун Ли и нежно поцеловал. — Ты, как всегда, прекрасен, что глаз не оторвать, — заглядывает в глаза, что с любовью смотрят на него бесконечной любовью и щепоткой грусти. Чайльд не понимает природу печали Чжун Ли. Он замечал её так много раз, и всегда она была такой непонятной для него. Парень поцеловал его в правое и левое веки. На губах обоих растянулись улыбки полные искренних чувств. — Чжун Ли, мне кажется, что кое-чего не хватает в твоём наряде. — И чего же? — поинтересовался Чжун Ли. — Этого, — Чайльд протягивает ему маленькую, длинную подарочную коробочку. Мужчина с интересом принял её, начал распаковывать. За крышкой оказалась пара серёжек. Одна длинная с мягкой кисточкой, а другая — гвоздик. — Чайльд, — на выдохе произнёс Чжун Ли. Глаза засверкали ярче прежнего. Свободная рука притянула парня за затылок. Чайльд не растерялся и обнял того. Чжун Ли вовлёк своего парня в долгий и чувственный поцелуй. В такой поцелуй, при котором выражаются слова, ведь всё вкладывается в движение губ. — Я люблю тебя, — щёки и уши мужчины горели румянцем, а Чайльд горел смотря на них. — И я тебя люблю, — соприкоснулся своими лбом и носом с его . — Наденешь их? — Поможешь мне? Я давно не носил серёжки, — парень бережно взял сережки, вешая сначала одну, потом вторую. Руки тряслись, но он старался быть аккуратнее, чтобы не сделать больно. Момент для обоих длился словно вечность. Вечность, которую они хотят разделить вдвоём, и никто им больше не нужен. Когда Чайльд закончил, то поцеловал Чжун Ли в хрящик уха. — Всё. — Спасибо, мой Лисёнок, — снова поцеловал в губы. Оба прикрыли глаза, полные счастья и любви.