Командировка в Ли Юэ

Чудеса. Чудеса, что творит с ним Чайльд, просто находясь рядом, невероятны. Чжун Ли не мог перестать любоваться им, когда тот отвлекался на очередную лавку с безделушками или детскими играми, по типу вылови рыбку. Парень стал его луной в непроглядной темноте. Луной, которой он доверился, за которой он следует от лавки к лавке, смотря, как она резвится. — Чжун Ли, — позвал его Чайльд, отвлекая от своих раздумий. — Хватит уже на меня пялиться, — противореча своим словам, довольно улыбается, указывая на традиционную игру Ли Юэ— сянци. — Сыграем? — А ты умеешь? — стол был свободен, а рядом сидел старичок — владелец игры. Парень протянул тому мешочек с морой, а тот, улыбаясь, жестом пригласил их сесть за стол, что те и сделали. — Ещё как! — ухмыляется Чайльд. Он знал, что на праздниках будут подобные игры, и научился в них играть. Было не особо сложно, ведь это чем-то похоже на обычные шахматы. Опыта ему может и не хватало, но стратегии он знал наизусть. Желание победить Чжун Ли завлекло его. Парень был уверен в том, что этот невероятный мужчина и в этом профи, даже спрашивать не надо. Чайльд верил, что часы, проведённые за шахматной доской с Пульчинеллой, не пройдут зря. — Спорим, что я обыграю тебя? — А плакаться не будешь, если проиграешь? — усмехнулся. Чайльд очень смел для того, кто вероятно не играл в подобные игры. — На что спорим? — Если я выиграю, то ты обучишь меня обращению с национальным орудием из Ли Юэ. — И какое именно оружие тебя интересует? — усмехается Чжун Ли. В его библиотеке нашлось место парочке наград со школьных и студенческих времён, что не осталось незамеченным. — Любое. Мне всё интересно. Такие достижения, а ты мне ничего об этом не рассказал! — Чайльд был не удивлён такой скромности мужчины. — В этом нет ничего особенного. В школе и в университете я занимался боевыми искусствами, связанными с владением оружия. Я не мог найти что-то подходящее мне, оттого часто менял их, после того, как получал первые места, — игровая доска была готова. — Давай начинать. — Ты не поставил условие, — напомнил Чайльд. — Точно, — Чжун призадумался и нахмурил брови, а после в хитрой улыбке поднял их. — Если я выиграю, то ты посмотришь со мной "Тысячелетие". — Ты слишком жесток, Чжун Ли, — Чайльд дал себе обещание не смотреть эту серию фильмов. Причиной такого обещания стал Панталоне, что спонсировал все части фильмов, а у Панталоне не вкус, а помойка. Стоило только обмолвиться о нежелании смотреть, так вот те на! Чжун Ли возразил, сказав, что фильмы неплохие, но слабо верится. — Так не уверен в своей победе? — Уверенней не бывает, — парень воспрял духом. — Давай начнём! Партия продвигалась быстро. Чайльд, оказался отчасти прав, играть не так сложно, как казалось. Правда он был в затруднительном положении. Ещё чуть-чуть и ему поставят шах. Он попался в ловушку, но не понимает когда. Всё ведь шло так хорошо. «Соберись, идиот! — глаза забегали по доске, а лицо старалось сохранить расслабленное и весёлое выражение. Чжун Ли же напротив был до жути расслаблен, как бы партия не продвигалась». — Чжун Ли. — М? — Мат, — Чайльд улыбается. Партия начала склоняться в его сторону. Его маршал был надёжно защищён. — Не спеши, — как наставник, указывает Чжун Ли. Он защищается, а через пару ходов нападает. — Кто ещё спешит, — прошло около 15 минут. Вокруг собрались люди. Кто-то тоже хотел сыграть, а кто-то наблюдал за игрой. «Что-то не так, — интуиция кричит о неправильность своего хода. Конь становится на прежнее место. Хозяин красных фигур чувствует, что его пытаются обмануть. Но как? Он не понимает. Чжун Ли внешне никак не реагирует на его решение сходить пушкой, а не конем». — Молодец, — доносится из толпы знакомый девичий голос. Чайльд не обращает на него внимание. Потом посмотрит кто это. У обоих осталось мало фигур. Чайльд хочет заманить Чжун Ли в ловушку, но тот обходит её. Это ему и нужно было. — Шах и мат! — радуется Чайльд. — Ошибаешься, мат, — по-доброму усмехаясь, говорит мужчина. Чайльд снова смотрит на доску. — Блять, проглядел! — на эмоциях хватается руками за голову. Ситуация хуже некуда. Он сейчас проиграет! Хренов пронзительный взгляд! — Шах и мат, Чайльд, — уже не по-доброму ухмыляется Чжун Ли. — Ну как я мог не увидеть! — Все части "Тысячелетия" ждут тебя. — Не злорадствуй! — расстроено говорит парень. «Упустил такой шанс!» Мужчина бережно пригладил его стоявшие торчком волосы. — Для первой игры очень даже хорошо. Пойдём. Люди тоже хотят сыграть, — они только поднялись из-за стола, а его уже заняли другие посетители. Толпа мигом рассеялась, похоже большинство зевак смотрело именно их игру. Из толпы снова послышался знакомый женский голос. — Чжун Ли! Чайльд! Мы тут! — им махала Ху Тао, что стояла около лавки со змеями, а рядом с ней незнакомая парню девушка. — Привет! — не сказать, что встреча неожиданная, но точно приятная. Чжун Ли кивает вместо приветствия. — А ты? — Янь Фэй, — девушка была одета в нежно-розовое ханьфу, а на голове сидела милая красная шляпка. — Я Чайльд, приятно познакомиться, — поцеловал протянутую руку. — Чудесно выглядите! — и он не врал. Ху Тао надела чёрно-красное ханьфу, что до чёртиков ей подходило. На голове всё те же хвостики, а на лице неизменная улыбка. — Вы тоже! — Именно! Чайльд, где ты нашёл это ханьфу? Не уж то на заказ делал? А ты Чжун Ли? Я никогда его не видела! — взорвалась вопросами Ху Тао. — Найти ханьфу та ещё морока! Я уже совсем отчаялся. На заказ делать поздно, а так найти ничего не мог. Но всё же мне повезло, — как только он вспоминает, как искал это проклятое одеяние, так в дрожь берёт. — А ты Чжун Ли? Я никогда не видела это ханьфу! Ты вечно ходил в том золотом. — Я решил, что было бы неплохо обновить гардероб. То ханьфу изжило из себя все цвета, — мужчина сознаётся самому себе, что купил ханьфу ради Чайльда. Его ханьфу прошлых лет казалось ему неприметным. Он хотел найти что-то новое. То в чём он бы поразил Чайльда. Так он и заказал это ханьфу, а серёжки Чайльда дополняли образ своей элегантностью. Чжун Ли не жалеет о новом приобретении. — Вот и отлично. Это ханьфу очень тебе идёт. Серёжки тоже замечательные, — щёки Чайльда, не спрашивая его разрешения, покрылись лёгким румянцем, когда он вспомнил, как одевал ему эти серёжки. Чжун Ли повезло больше. Девушкам не видно его шеи, а вот Чайльду всё прекрасно видно. Видно, как она побагровела. «Вот бы коснуться, — ему только и оставалось мечтать об этом, когда они не наедине. Парень не знал хочет ли мужчина афишировать их отношения, потому учтиво молчал». — Я того же мнения. У Чайльда хороший вкус. «Что ты, блять, творишь? — Чайльда будто бы молния ударила от неожиданности». — Я правильно всё понимаю? — Янь Фэй поочередно взглянула на каждого. — Да, он подарил мне серёжки, — совершенно спокойно говорит Чжун Ли, а Чайльд готов на месте взорваться от смущения. «Издевается надо мной! Не иначе! Ну, ничего, я тебе это припомню, Чжун Ли, — парень взял удачно расположившуюся к нему серёжку с кисточкой, "случайно" задевая пальцами в перчатках шеи, что тут же напряглась». — Красивые, да? Я долго выбирал их, чтобы они подошли такому прекрасному и несравнимому Чжун Ли, — румянец мужчины распространился выше по шее, задевая и уши. До чего же забавно смотреть на то, как он мило улыбается девушкам, а внутри он горит от его прикосновений и слов. — Очень красивые, — говорит Ху Тао с огоньками в глазах. Чайльд убирает руку с серёжки, напоследок задевая пальцами плечо. Один раз дотронувшись, хочется ещё и ещё. — Раз уж мы встретились, то может пройдемся к лавкам с едой? Если я не поем, то точно на кого-нибудь накинусь, — предлагает она, пока Янь Фэй стоит в ауте рядом. Видимо, Чайльд слишком сильно её смутил. Они согласно кивнули. Лавки с уличной едой оказались всего в пяти минутах ходьбы. В этом квартале пахло жареным. Везде была только жареная еда. У парня глаза разбегались. Куда Ху Тао его вела, туда он и шёл. Чжун Ли и Янь Фэй остались где-то позади. — Попробуй, — девушка протянула ему жареного кальмара. Хрустящий, как он любит! Он мигом съел его. — Вкуснотища! — Отлично! — она потянула его к различным лавкам. Так он попробовал пельмени, шашлык из краба, рыбный шашлык и лепёшку со странным названием "Мора". — Я наелась, — объявила Ху Тао, что успела ещё чего-то отхватить в нескольких лавках. — Я тоже, — они уселись на тротуар, подальше от людей в ханьфу. Чайльд смотрел наверх, на небо. Кажется, звёзд стало ещё больше. — Так что? Вы встречаетесь? — А сама как думаешь? — Чайльд повернулся к ней лицом и довольно улыбнулся. — Значит встречаетесь, — в её глазах снова горели огни, а губы украсила улыбка. — Я рада за вас, — искренно сказала она. — Береги его. Хоть так сразу и не скажешь, но Чжун Ли ранимая натура, — Чайльд с серьёзным видом кивнул. Он знал об этом. Он видел те стены защиты, что сам и убрал, но не до конца. Та грусть в глазах любимого стояла перед ним одной единственной стеной, которую ещё ничего не смогло взять. Ему ещё предстояло выяснить, что она значит. Взгляды обоих направились в толпу, а Ху Тао и вовсе поднялась и потянулась. — Пойдём их искать. Уверена, они сейчас сидят в какой-нибудь забегаловке, — девушка вдруг уставилась в одну точку в толпе. Она смотрела то в толпу, то на Чайльда с непонимающим взглядом. — Чайльд, посмотри-ка, — он поднялся и посмотрел туда, куда девушка указала пальцем. Возле лавки с сувенирами стояли Тевкр и Милина. Теперь ясно непонимание Ху Тао. Они с Тевкром очень похожи. Милина, будто почувствовав взгляды на себе, повернулась и помахала ему. — Кто это? — Мой младший брат и его девушка. — Ты не рассказывал, что у тебя есть брат, — Милина позвала Тевкра и указала на них, тот тоже им помахал, улыбаясь. — Милашка, как и ты. — Особого повода не было, — они шли через толпу к ним. — Привет! — сказали одновременно. Милина была одета в белоснежное ханьфу, а её волосы были закреплены белым крабом в виде бабочки. Тевкр тоже не отставал. На нём было серо-белое ханьфу, в котором он выглядел немного нелепо из-за выражения лица. Было видно, что ему непривычно расхаживать в подобной одежде, но Милина своей грациозностью всё уравновешивала. Из них вышла красивая пара. — Привет. Я Ху Тао, подруга Чайльда, — девушка, как всегда, активно со всеми знакомится. — Я Тевкр, его брат, а это Милина — моя девушка, — он гордо взял её под руку. — Вы очень похожи, — не сдержалась Ху Тао. — Ты даже не представляешь, как часто мы это слышим, — подхватил Чайльд с усталостью в голосе. — И не хочу. — А вы давно тут? — интересуется Милина. — Нет, мы только пришли в этот квартал. До этого я была со своей подругой, а он со своим другом, — Чайльд мысленно благодарит Ху Тао. — А вы? — Мы тоже только пришли сюда, думали зайти куда-нибудь. Пока запускали змеев, проголодались, — девушки продолжили болтать о чём-то. — Поправь ханьфу спереди, — шепчет брату Чайльд. — Спасибо. Ужасно непривычно в этом расхаживать. Так ещё и еле нашёл его напрокат. — Понимаю, — старший похлопал младшего по плечу, осматривая того с ног до головы. — Но тебе идёт. Ты в нём похож на какого-нибудь принца дальних земель. — Ты тогда император? — со смешком сказал Тевкр. — Где нашёл ханьфу? — Из Антона вышел бы император получше меня. У старушки в переулке возле главной площади. — Я тоже, — молчание. Разговор как-то не клеится. Они снова вернулись к прежнему уровню. — А где ваши друзья? — По словам Ху Тао, в одной из местных забегаловок. Хотите с нами? — Я не против. Если Милина захочет, то мы пойдем с вами, — девушки, наконец, обратили на них внимание. — Они пойдут с нами в ресторанчик, — объявила Ху Тао. — Он тоже согласен. — Вот и договорились. Все за мной, — с улыбкой Ху Тао направилась в толпу. — Не потеряйте маму утку! — Чайльд улыбнулся. Они пришли к местному ресторанчику "Цзяоцзы". Чжун Ли с Янь Фэй и вправду оказались в нём. Они сидели за большим деревянным столом, расслабленно беседую друг с другом. Чайльд сел рядом с Чжун Ли и Янь Фэй, а с другой стороны — Ху Тао, Тевкр и Милина. — Знакомьтесь, — Чайльд указал на новых людей в компании. — Мой младший брат Тевкр и его девушка Милина. Мы случайно их встретили в квартале с уличной едой. А это Янь Фэй и Чжун Ли, — поочередно указывал на каждого. — Мы рады принять вас в нашей компании. Чем больше людей, тем веселее, — с позитивом сказала Янь Фэй. — Чайльд, дополнительные напитки и еда за твой счёт, — парень согласно кивнул. Его родня — ему платить. Чайльд мог спокойно выдохнуть. Тевкр и Милина влились в компанию. Болтали все, кроме Чжун Ли. Он с расслабленным лицом и, в то же время, напряжёнными руками молчал. Парню показалась странной такая реакция. Неужели он так в штыки принимает новых людей? Или это из-за того, что Тевкр его брат? Чайльд коснулся под столом бедра Чжун Ли, нежно поглаживая его пальцами. Мужчина покосился на него. Парень мило улыбнулся. Глаза его обеспокоенно смотрели на него. Чжун Ли в ответ убрал руки с груди. Одну положил на стол, а другую под стол на руку Чайльда, останавливая и сплетая их вместе. — Чжун Ли, помнишь ту историю про мошенника? — спросила Янь Фэй. — Про того, что с моноклем? — Да. Расскажи про него. — Это произошло пару лет назад, — мужчина, как обычно, начал рассказывать историю из своей жизни, не отпуская руки Чайльда, когда на него смотрело столько глаз. Он наоборот сильнее сжимал его руку, будто не собирался отпускать её ни за что на свете. Парень не особо слушал саму историю, а скорее сам голос мужчины. Чжун Ли уже рассказывал об этом раньше. Всё закончится тем, что его подруга адвокат, к которой обратится мужчина, посадит обманщика за решётку, в пух и прах разбив защиту мошенника. А вот голос. Он, как всегда, такой спокойный, ровный, глубокий. Под такой голос только засыпать, умирать или забываться в душе, вспоминая, как его губы изгибались при каждом слове. «Что-то я рановато поплыл, — Чайльд понял, что пора приводить мысли в порядок. Негоже на людях растекаться в лужу лишь от голоса любимого, о котором знает только один человек, а другой догадывается. Парень решает рассмотреть всех, продолжая наслаждаться голосом его Чжун Ли. — Что с Милиной? — девушка сидела на том же месте, что и прежде, а вот её лицо на ней не сидело. Она прятала глаза в пиале, а лицо её было бледнее её ханьфу. Она дёрнула Тевкра за рукав и что-то шепнула на ухо». — Извините, Милине стало плохо. Мы пойдем. — Милина, что такое? Голова, живот? У меня есть таблетки, — забеспокоилась Янь Фэй. — Ничего страшного. Мы пойдем, — девушка, будто в панике, хотела сбежать от их компании. Она вся тряслась, а лицо в тусклом свете бледное-бледное. — Извините нас. Хорошего вечера, — Тевкр взял её за талию и повёл к выходу. Когда они вышли, то он взял её как невесту и понёс в только им известном направлении. — Надеюсь, с ней всё будет хорошо, — печально сказала Ху Тао. — Всё же будет хорошо? — обратилась к Чайльду. — Конечно. Она с Тевкром. Если они вместе, то всё будет хорошо. «В физическом плане точно всё будет хорошо, а вот в психическом похоже не очень, — не нравилась парню эта внезапная паника. — Это было больше похоже на животный страх, а не на приступ болезни. Нужно будет с ней поговорить». Над компанией повисла тяжёлая тишина, но ненадолго. Девушки быстро сняли груз с плеч и заболтали всех. Разве, что Чайльд чаще других выступал слушателем. Так и прошли их следующие полчаса за бессмысленной дружеской болтовнёй о том, о сём. До салюта оставалось 15 минут. — Мы с Ху Тао пойдём искать место для салюта! — задорно сказала Янь Фэй. Похоже и она догадалась. — Хорошего вечера! — они стремглав помчались из ресторанчика. Чайльд с выдохом положил голову на плечо Чжун Ли. — Мечтал об этом все посиделки, — сверху послышался смешок. Его поцеловали в рыжую макушку. Чайльд улыбнулся ещё шире. — Пойдём искать место для салюта? — Я знаю одно место, из которого Фейерверки выглядят лучше всего. И там мало людей, — последнее предложение особенно порадовало парня. Не хочется в очередной раз спорить с очередной матерью с ребенком. — Веди, — Чайльд поднялся с места, протягивая руку Чжун Ли. Тот принимает её и в шутку делает реверанс. Как только они выходят, то Чайльд берёт Чжун Ли за талию, отводит подальше от входа в ресторанчик и целует. Нет больше его сил. Сидеть рядом с любимым мужчиной без возможности поцеловать его мягкие, податливые да просто любимые губы, что тоже любят его! Пытка, не иначе! Чайльд с тоской целует губы, а Чжун Ли вплетает свои пальца в чужие волосы, что окончательно растрепались. Парень отстраняется и вдыхает лёгкими воздух, что сейчас ему важен не менее, чем губы напротив. Он снова целует, но уже неторопливо. Время для них не значит ничего. Они будут друг для друга вечны, и любить они друг друга будут вечно. — Я люблю тебя, — выдыхает Чайльд, падая лбом на любимое плечо, как и всё в этом мужчине. — Я тоже тебя люблю, Лисёнок, — гладит кожу головы и шею. Чжун Ли поднимает его за подбородок и чмокает в губы. — Но мы так не посмотрим салют. — Да и чёрт с ним, — такое чувство, что Чайльд может рискнуть всем, лишь бы стоять тут и целовать губы мужчины. — Не говори так. Он тебе обязательно понравится. Ты такого салюта ещё не видел. Он очень красивый, — успокаивал и уговаривал будто десятилетнего ребенка, а не взрослого парня. — И я буду рядом. — Уговорил. Где там твоё место? — Чжун Ли взял его за руку и повёл через толпу. Они то ныряли в толпу, то выходили из неё. Вот, они уже в переулке, что привёл их к одинокому дереву, перед которым открывался вид на море. Место казалось таким живым и мёртвым одновременно. Посреди всего это города, кипящего жизнью, дерево казалось таким одиноким и свободным. Вот я! Такое единственное и неповторимое дерево, что живёт тут совсем одно. — Это гинкго. Такие деревья сажали на "святых землях". Именно это было посажено более чем 1000 лет назад. Жители не хотели тревожить древо на "святой земле", боясь потревожить Властелина Камня, что по легенде сам и посадил его. С местом связана ещё одна история. — Впервые слышу, чтобы ты рассказывал о местной религии. А что за история с местом? — По одной из легенд, у Властелина Камня, величайшего из выживших в войне Архонтов, было всего две возлюбленные. Первая тоже была Архонтом, что прошла через ним все невзгоды, и умерла, любя только свой народ. А вторая возлюбленная была смертной, что захотела убить Архонта. Очень самонадеянно, не так ли? Она не знала о том, кто он на самом деле, и как он выглядит. Полюбив его, она влюбила Архонта в себя, думая, что это обычный человек, а тот рассказал ей свою страшную тайну. Она не могла убить любимого. Но её это совсем не беспокоило. Она спасла его сердце от тьмы, а когда смерть пришла за ней, то Архонт, не выдержав второй потери, забылся долгим сном через сто лет, после того, как умерла его любимая, а дерево было посажено. Местом его сна стала земля под этим деревом рядом с любимой. Но это лишь легенды. Властелин Камня до сих пор может разгуливать среди нас, — весело усмехнулся. — В Снежной есть поверье, что влюблённые могут переродиться и снова полюбить друг друга. Условием для этого является сильная любовь, что пройдёт с ними через века. Ли Юэ, конечно, не Снежная, но всё же. Может они теперь из раза в раз перерождаются вместе и счастливо живут как смертные? — Чжун Ли покосился на него. — А что? Очень даже романтичная история, — Чайльд усмехнулся. Все эти истории с богами сказки, не более того. — Может быть, — Чжун Ли устремил свой взгляд на небо. — Салют сейчас начнётся, — Чайльд повернул голову и в небе прогремел первый взрыв фейерверка. Краски разных цветов рассекали тёмное небо. Он рисовали различных животных в воздухе, но самым огромным был дракон. Красный дракон с золотой чешуёй. Чайльд не мог оторвать взгляда от такой красоты. Всё его внимание захватил огонь в небе. В его глазах отражалось всё то, что он видел. А в глазах Чжун Ли отражался его любимый, чьё лицо переливалось различными красками. Глаза распахнуты, рот приоткрыт в удивлении. Мужчина не может нарадоваться его появлению в своей жизни. Чайльд направил его жизнь в лучшую сторону. И он благодарен ему. Он любит его за его характер, за его поведение, за его открытость, которой научил и его, за то, что он есть у него. Он любит Чайльда. Чжун Ли подходит и берёт парня за руку, тот обращает на него внимание и лучезарно улыбается. — Очень красиво! — будто прочитал его мысли, не иначе. Глаза не возвращаются к салюту, они там, где он считает, должны быть: на лице Чжун Ли. Чайльд засматривается на него, не в силах отвести взгляд. — Но ты в разы красивее, чем это фейерверк, — кратко, мягко, без напора целует оторопевшего мужчину, показывая свои чувства через прикосновения. Рядом раздаётся последний громкий взрыв. Оба стоят в объятиях друг друга под древним деревом на потенциальной могиле влюблённых — романтика. Чайльд был на седьмом небе от счастья, как раздался звонок его телефона. Чжун Ли прекращает поцелуй. «Чертов телефон! Кому понадобилось звонить в такое время? — Чайльд был очень зол на этого человека, кем бы он не оказался». — Ответь, вдруг что-то важное, — парень с грустным вздохом достаёт телефон, а трубку уже сбросили. Сообщения от Тевкра. Тевкр: Милина хочет с тобой поговорить Приди, пожалуйста, сейчас сюда *Адрес* «Не думал я, что поговорить с ней выйдет так скоро. Да и момент не самый лучший, — тяжело вздохнул». — Прости, мне нужно идти. Тевкру тоже стало плохо. Младший рыжик без меня никуда, — чмокает Чжун Ли в губы особенно долго. — Это был мой лучший вечер в жизни. Люблю тебя, — ещё раз целует в губы долгим поцелуем. Очень тяжело оторваться. — И я тебе люблю. Хорошей дороги, — чмокает в лоб, а в глазах грусть, но уже другая. Грусть расставания. Как бы это ни звучало, но эта грусть нравится Чайльду гораздо больше. Парень кивает и убегает ловить такси, если это вообще возможно сделать здесь. Чжун Ли смотрит ему вслед. В глазах появляется нелюбимая Чайльдом грусть, а на душе у мужчины становится неспокойно. Милина его узнала. Сердце болит, потому что знает, что настанет непростое время для их отношений, но оно и надеется, что всё обойдется. И они как в конце, который придумал Чайльд, будут перерождаться из раза в раз, будут любить друг друга и будут счастливы вдвоём. И правда, чем не романтика. Покинутый Чжун Ли остался стоять около гинкго, наблюдая как люди снуют тут и там в гавани.

***

Чайльд позвонил в дверь и ему тут же открыли, заталкивая внутрь, а перед этим высматривая нет ли кого за ним. — Может кто объяснит, что происходит? — Снова привет, Чайльд. Прости, что так внезапно, — встречает его Тевкр в том же ханьфу. «Не то слово внезапно». — Ничего страшного. Так что случилось? — младший ведёт его к одной из комнат. Видимо, гостиной. — Милина хочет с тобой поговорить. — О чём? — Чайльд пока ничего не понимал, но очень хотел понять. — Она тебе всё расскажет, — Тевкр усаживает его на диван напротив девушки, а сам садится рядом. Милина тоже всё ещё в ханьфу. Лицо её уже не такое бледное, но заплаканное. Глаза опухли и покраснели. — Милина, что случилось? — Пожалуйста, выслушай меня. Тевкр, ты точно хочешь это слышать? — тот кивнул. Он тоже сидел как на иголках. В воздухе витала не очень то приятная атмосфера. — Хорошо. Чайльд, просто молчи. Пожалуйста, поверь тому, что я скажу. Я в жизни никому бы не соврала в таком масштабе. — Я поверю каждому твоему слову, — смотря на такую отчаянную девушку, как Милина сейчас, хочется верить. — Спасибо. Я как-то упоминала, что я родилась в Ли Юэ. Я жила в нём до 8 лет. Я думала, что у нас всё есть, но это было не так. Как я узнала уже позже, мой папа пахал на работе, а вот мама была безработной и не собиралась искать работу. Ей было скучно дома, а ещё были нужны деньги. Она решила, что лучшим способом для этого станут игры в казино, — Милина то и дело шмыгала носом от нахлынувших эмоций. Местами речь становилась неразборчивой. — Мама задолжала крупную сумму и не абы кому, а самой крупной триаде Ли Юэ. Если я не ошибаюсь, то они называли себя Адептами, — знакомое название заинтересовало Чайльда ещё сильнее. В уголках сознания появлялись ужасные предложения, но он отгонял их куда подальше. — Может ты слышал, что главным там был Моракс, о котором ходила ужаснейшая слава убийцы с холодным сердцем, что не жалел никого. Даже мирные жители знали о нём, такой он жуткий человек. Его особенностью стали контракты. И чаще всего он заключал контракты на жизнь. Моя мама, конечно же, подписала его, думая, что всё будет хорошо. Она даже сдружилась с ним, но Моракс пришёл и по её душу.

***

—Китана, мне плохо, — девочка восьми лет крутилась на кровати, имитируя боль в животе, пока её старшая сестра собиралась в школу. — Снова? — усмехнулась сестра, зная, что младшая выдумывает. — Мне правда плохо. Живот болит до смерти! — девочка не отступала, комично выгибаясь из-за "смертельной" боли в животе. — Ладно, скажу маме, что тебе плохо. Но это в последний раз, — девушка поцеловала её в лоб. — Ты лучшая сестра на свете! — все симптомы как рукой сняло. — Знаю, — за дверью послышалась возня, а после тишина. Мама не пришла её проведать, узнать как она. Милине не привыкать. Мама никогда особо не интересовалась как у них с сестрой дела. Зато теперь у неё есть свободный день, в который она будет играть! Спустя пару часов. — Милина! Давай сыграем в прятки! — мама вдруг вбежала в комнату и схватила девочку, пряча её в выдвижной ящик кровати, откуда она, если что могла выбраться. — С нами будут играть мои знакомые. Они очень хорошие искатели, поэтому сиди как мышка, не подвели маму, — с каждым словом голос мамы дрожал всё сильнее. — Я стану настоящей мышкой, чтобы выиграть! — радостно сказала она. — Молодец, Милина. Не вылезай, пока я к тебе не приду, — женщина задвинула шкафчик, накрыла его покрывалом и закрыла дверь в комнату. В темноте девочка слышала, как у неё звенит в ушах. Ей стало очень страшно, но мистер Пингвин(её плюшевая игрушка) помогал ей справиться с игрой. — Всё будет хорошо, мистер Пингвин, — послышались шаги по всему дому и громкие звуки. Дверь в комнату распахнулась, а затем и все ящики, кроме того, где была Милина. Мама надёжно спрятала её от дядей-искателей. — Чисто, — грубый мужской голос из её комнаты. Он не закрыл дверь и из-за расположения комнат, девочка слышала всё, что происходило в гостиной. Всё стихло, остались только звуки шагов. Топ, топ, топ, топ, топ. Но и они стихли. — Доброе утро, Сяолин Лю, — спокойный мужской голос, что девочке показался очень красивым ни на минуту не будет оставлять её в кошмарах. — Доброе, господин Моракс, — нервно произнесла мама имя, что девочка высечет в своей памяти навечно. — Что привело Вас ко мне? — Твои долги мне, Сяолин. Ты же знаешь, что я многое тебе прощал, — голос не такой спокойный. Стал будто грубее. — Я никому ничего не прощал, как тебе. — Я знаю, господин, — Милина только поняла, что она впервые слышит, как мама так обращается к человеку. С таким уважением и дрожью в голосе, страхом. — Я Вам за это безмерно благодарна. — Одной благодарностью сыт не будешь. У тебя есть, чем выплатить долг? — сразу перешёл к делу. — Пока нет, но через неделю точно будет, — голос женщины становился всё выше, а голос мужчины всё холоднее. — Сяолин, ты меня разочаровала. Ты знаешь, чем ты должна отплатить свой долг? — Да, господин Моракс. Смилуйтесь. Я обещаю, к следующему понедельнику всё будет готово, — по звукам женщина упала в ноги в поклоне. — Сыт я твоими следующими понедельниками. Тех, кто не выполняет контракт, ждёт неминуемая смерть, — Милина вздрогнула. «Нет-нет-нет, этого не может быть», — вопила она в своих мыслях. — Тебе это было прекрасно известно. — Господин Моракс, пожалуйста, смилуйтесь. У меня две дочки. Помните? Я Вам о них рассказывала и показывала их. Как мой муж недотёпа их вырастит, как они останутся без мамы? — «Врёшь, врёшь, врёшь. Папа самый лучший на свете!» — Срать мне на твоих девочек. Ответственность несёшь ты, а не они, — очень злым голосом сказал мужчина. — Ты переходила мне дорогу, именно ты заплатишь своей головой, а не твои дочурки. Или что? Хочешь предложить их взамен? Например, голову твоей младшей Милины вместо твоей? — по щекам девочки текли слёзы, а сама она ни раз вздрагивали от слов незнакомца по имени Моракс. — Если я буду жить, то, — громкий крик, пропитанный болью. — Отвратительно, — туфля ботинка давила женщине на голову, вдавливая её в ковер. — Сделаем всё аккуратно и болезненно. Не хочется загрязнять столько красивую квартиру. Чтобы ты ни говорила, но с мужем тебе повезло, падаль. — Босациус. — Да, господин Моракс? — тот мужской голос из её комнаты. — Меч. — Господин, Вы же хотите сделать всё аккуратно, а с мечом это проблематично. — Я же сказал, что сделаю всё аккуратно, — холодный тон голоса резал не хуже ножа сердце девочки . — Меч. Мама начала кряхтеть, кричать, стонать — делать всё, что угодно, лишь бы жить, как животное, загнанное в угол. Милина закрыла уши, как можно сильнее. «Я ничего не слышу! Ничего-ничего. Это просто кошмар! — уверяла себя рыдающая девочка. Уверяла, что не слышала хрипа матери, что не слышала свиста лезвия, что запомнит этот голос на всю жизни». — Вот и всё. Правда, с ковром некрасиво вышло. Хотя без разницы, она всё равно на него наблевала, — снова топот ног и абсолютная тишина. Когда наступила тишина, девочка не решилась открыть уши и ещё долго тихо плакала в ящике кровати.

***

Взрослая Милина тоже плакала, рассказав историю своего детства. «Никому бы не пожелал услышать, как убивают его маму, — Чайльду было ужасно жаль девушку. Столько семей рушатся из-за всего этого. Столько глупых людей думают, что казино — хороший способ заработка. А потом заканчивают как мама Милины, а дети вырастают с проблемами». Девушка вытерла слёзы и продолжила: — После мы сразу переехали в Снежную, подальше от всего этого. Мой папа родом оттуда. Я только интересовалась всей историей не более этого. Но сегодня, — ещё одна слеза капнула из глаз. — Я снова услышала этот голос. Спустя двенадцать лет, Чайльд. Ты играешь в казино? Ты знаешь, кто такой Чжун Ли? Я не хочу его наказывать или что-то вроде этого. Моя мать не заслужила смерти. Это слишком сурово для неё. Но я и не хочу, чтобы кто-то из моих знакомых претерпел такой же опыт. Я беспокоюсь за Тевкра и за тебя, — пара смотрела на него, ждя ответа, а он молчал. Его худшие догадки подтвердились. «Может она напутала? Или это всё Моракс спланировал и она просто играет? — ему ужасно не хотелось признавать, что Чжун Ли — Моракс. Ему не важно, что тот творил. Сам не лучше, Предвестник Фатуи. Но если всё действительно так, то его просто водили за нос. В голове появляются не самый лучшие предложения. Неужели никакой любви не было? А он просто игрушка на потеху бывшей главе триады? Его столько раз могли устранить, а тот не делал этого. — И сколько Чжун Ли собирался молчать? Блять. Я-я, — внутренний голос дрогнул. Негативные эмоции били через край. Чайльд нацепил холодное выражение лица и постарался поскорее уйти». — Я не играю. Спасибо, что всё рассказала. Мне жаль, что с тобой такое случилось, — а в голосе ни капли сожаления. — Я всё выясню. Спокойной ночи, — он встал и направился к выходу. Ему срочно нужен воздух. Он не слышал, прощались ли с ним. Ему глубоко срать на это. Глаза неприятно щипали, а непрошеная влага застилала обзор так же, как и гнев. И лучше этой гремучей смеси взорваться в его комнате в отеле.