Сжигая себя

Раздался судорожный вдох. Когда хлопнула входная дверь, Матвей неосознанно вздрогнул. Он убрал руку от лица и взглянул на окровавленные пальцы. Шмыгнув носом, скорчился от боли и с помощью рук поднялся с пола. Кровь продолжала струиться по его губам, подбородку, яркими кляксами хлюпала на потертый линолеум. Мэт запрокинул голову, подставил ладонь под носом, задев его пальцами, и зажмурился от боли. Вслепую он прошагал до двери, вышел в коридор и, держась за стену свободной рукой, добрался до ванной комнаты. Пальцами он нашарил выключатель, щелкнул им, открыл дверь. Когда боль отступила, программист уже смог добраться до раковины. Он открыл воду, повернув кран, и оперся обеими руками в старый, потускневший фаянс, который моментально окрасился багрянцем падающих капель крови. На ощупь Матвей нашел полотенце, подставил под струю холодной воды его уголок, отжал от лишней влаги и приложил к ноющей переносице. Медленно он поднял голову и выпрямился. Ему пришлось сфокусировать взгляд, чтобы разглядеть в зеркале свое отражение. Сопя от злости, Матвей опустил руку с полотенцем и посмотрел на свое расплывчатое лицо. Переносица была ярко-красной, с местами проступающими синими пятнами. В последний раз его били в клубе, когда коллеги с прошлой работы смогли уговорить пойти на увеселительный вечерний сеанс расслабления. Тогда Марк, смеясь, протянул ему завернутый в полотенце кулек оставшихся замороженных пельменей и, хмыкнув, ушел на балкон с телефоном. На следующий день в офисе компании, на которую работал Мэт, неожиданно сработала пожарная сирена и, не умолкая, верещала весь рабочий день. — Мудак! — вскрикнул Матвей, ударив ладонями по раковине, и со всего маху пнул тумбочку, моментально простонав после удара. Закрыв кран, он, шипя от боли, заковылял из ванной комнаты, припадая на ушибленную ногу. Он прихромал обратно в комнату, опустился на колени перед разбитыми очками, осторожно взял покосившуюся оправу. Подняв ее на уровень глаз, Мэт, щурясь, критически осмотрел оставшиеся осколки линз. Это были его любимые очки. Оправу выбирал, правда, Марк, сказав, что этот вид массивного черного убожества ужасно сочетается с формой лица программиста. «Подлецу все к лицу», — сказал он тогда и рассмеялся. «Однозначно, эти», — подытожил он и ткнул друга кулаком в плечо. Надо было признаться, у Марка была та самая дизайнерская жилка, и Мэт не собирался с ним спорить. Матвей сжал кулак, но не услышал ожидаемого хруста, от которого душевная боль смогла бы утихнуть. Стиснув зубы, он со злостью швырнул очки в стену. «Марк! Гребаный Марк! В голове сплошной гребаный Марк!», — взвыл он мысленно и вскочил на ноги. — Надо сваливать! Надо валить отсюда! Он метнулся к компьютеру, вырвал из розетки вилку удлинителя, совсем забыв, что программный код не был сохранен уже долгое время. Монитор погас, процессор и кулер издали жалобный гул, повис звон внезапно воцарившейся тишины. Дернув клавиатуру на себя, Матвей увидел, как ее провод натянулся на весу, и бросил ее на место. — Вещи! Он метнулся к шкафу, раскрыл дверцу, начал сгребать все с полок и бросать их на пол. Встав на цыпочки, он дотянулся пальцами до спортивной сумки, потащил на себя. Она упала ему на голову, утопив во внезапной темноте. Рыча, Матвей отбросил ее в сторону, отшатнулся назад и поскользнулся на валяющихся вещах. Он рухнул на пол, ударившись затылком, и остался лежать, распластав руки в стороны. — Твою-то ж мать… — просипел Мэт и шмыгнул от обиды. Он уставился в потолок, кипя от злости, и прошептал. — Сжечь нахрен… Сжечь эту чертову квартиру… Он повернул голову набок, посмотрел на стол и вспомнил, что в одном из ящиков лежало то, что ему сейчас очень не помешало бы. Крутанувшись, Матвей повернулся на живот, ползком добрался до стола, распахнул заветный ящик. На ощупь он нашел предмет своих поисков, принял сидячее положение, откинувшись спиной на стол. Глядя перед собой, он медленно вставил в рот добытую, заранее спрятанную сигарету. Черканув спичкой, поджог ее и затянулся. Утопая в никотиновом плену, Матвей прикрыл глаза и выпустил струйку белого дыма. Он не курил уже месяцев семь: Марк сказал, что его раздражает сигаретная вонь, и объявил ультиматум. Марк! Мэт распахнул глаза, назло затянулся с такой силой, что сипло закашлялся. Откашлявшись, он устало откинул голову назад, оперся затылком в стол и начал лихорадочно думать. Он всегда был спокойным, уравновешенным и рациональным, прорабатывающим в голове план действий по нарисованной заранее блок-схеме, но сейчас случился какой-то неожидаемый сбой. «Итак, первый пункт: спокойно собрать вещи, сложить их в сумку, отложить в сторону». «Второй: разобрать компьютер, найти коробки, сложить в коробки». Мэт затянулся сигаретой, обвел комнату взглядом, меланхолично опустил глаза на разбитый телефон. «Вставить пустую строку». «Заменить первый пункт: найти место, куда можно свалить». Он оставил сигарету стиснутой между зубами, потянулся за телефоном, понажимал его кнопки. Экран не зажегся. С помощью растянутой скрепки, которая очень кстати оказалась под столом, Матвей извлек сим-карту и задумался. «Придется на сегодня снять номер в гостинице. Ключи отдам Аньке из сорок третьей», — мысленно планировал он первый пункт своих действий, стоя на коленях и роясь в ящике стола. Наконец, он нашел свой старый телефон, раскрыл крышку, вставил сим-карту, подключил зарядное устройство к сети и уставился на экран в ожидании чуда. Спустя мгновение, на нем отразился значок зарядки. Хмыкнув, Матвей включил телефон. После загрузки и звукового сопровождения, медленно подключилась и мобильная сеть. Затушив окурок о пол, Мэт на вытянутой руке начал перебирать контакты, щурясь в экран, и натолкнулся на очередное неприятное воспоминание. «Каланча пожарная». Он задержал дыхание, смотря на расплывчатое имя контакта, медленно опустил руку. Он снова закрыл глаза, начал размеренно дышать, считая про себя цикл техники 4-7-8. Этому его тоже научил Марк… Минуты три Мэт дышал четко по этой схеме, затем раскрыл глаза, вытянув руку с телефоном вперед, и отправил вызов «Каланче пожарной».