Сжигая себя

Марк позволил себе слабость, беззвучно утопая в слезах от боли и отчаяния. Он вздрагивал, через силу душа в себе рвущиеся наружу рыдания, оперся лбом в мокрую дорогу. Его зубы были сжаты до боли в желваках, с губ сочились дождевые ручейки и кровь. — С кем ты разговариваешь? Марк замер, распахнул глаза, весь обратился в слух. В шуме дождя раздавался хруст гравия, с каждым мгновением становился все громче и четче. В поле зрения Марка возникла тонкая фигура девушки. Он посмотрел на нее с опаской и недоверием. Девушка нагнулась, заглядывая ему в лицо. — Эка они тебя... — подытожила она и покачала головой. Марк смотрел на нее, недоуменно моргая. Мысленно он начал ворошить в памяти признаки сотрясения мозга. Заодно и шизофрении. — Ты настоящая?.. — подал он хриплый голос. — Опа... — протянула девушка и прикусила нижнюю губу. — Я даже не знаю, что тебе на это ответить. С философской точки зрения можно поспорить, но я могу точно сказать, что я – совокупность молекул. — Она... Она ушла?.. — Она? — девушка огляделась. — Здесь никого нет. Кроме меня. И тебя, разумеется… Марк судорожно вздохнул и смущенно отвел глаза. — Тебе помочь?.. — выдала незнакомка, потирая себя ладонью по плечу. — Слушай, мне... Мне жаль, что я не смогла тебе помочь сразу... Мне так стыдно... Но я... Их было четверо, а я оставила свой латексный костюм супергероя в химчистке… И… Марк поднял на нее глаза, острая боль теперь стала ноющей, адреналин спадал, начал возвращаться рассудок. Девушка снова прикусила губу, отвела взгляд. — Я просто струсила… — Ты не обязана была, — произнес Марк, опираясь на локоть в попытке встать. Боль резко отозвалась в его отбитых ребрах, и он рухнул в лужу, скорчившись. Он почувствовал, как его подхватили под руку и потянули вверх. Опираясь ладонью другой руки, Марк повернулся, стискивая зубы от боли, встал на колени. Задержав дыхание, он позволил себя приподнять, осторожно встал на ноги. Девушка продолжала держать его за плечо, боясь, что он снова рухнет вниз. — Спасибо, — сдавленно поблагодарил Марк и теперь взглянул на нее с близкого расстояния. Овал лица обрамляла пара тугих кос, несколько огненно-рыжих прядей выбились из прически и скрутились у прямого пробора в игривые завитки, на носу и под зелеными глазами рассыпались дерзкие веснушки. — Э… Можешь уже отпустить меня… — Марк опустил взгляд на тонкую руку на своем плече, жалея о том, что сказал. Девушка со смущенным видом разжала пальцы. — Спасибо. В смысле не то, что отпустила! Что держала меня… Помогла мне… Марк замолчал, решив, что уже достаточно наговорил глупостей. — Пожалуйста, — расслышал он в ответ и осторожно посмотрел на девушку. — Я, кстати, Марк. Она снова улыбнулась, утерев щеку от капель дождя. — Соня. Сафия. Через «а». — Рад встрече с тобой, Сафия. — Взаимно. — Все-таки что ты здесь делаешь, Сафия? Приключения ищешь? Приключения могут быть весьма болезненными. Он попытался выпрямиться, острая боль аукнулась внутри. Прошипев, Марк снова ссутулился, унимая ноющие ребра и внутренности. — Нет, ищу избитых, брошенных на дороге мужчин. Это мое хобби, знаешь ли, — она усмехнулась, украдкой взглянула на Марка и вынесла вердикт, тон ее стал серьезным. — Тебе нужно в больницу. Марк сунул руку в карман джинсов, вытащил телефон и взглянул на его черный экран, который никак не хотел отзываться на разблокировку. Пальцем он провел по стеклу, размазывая капли воды, и устало вздохнул — аппарату пришел конец. — Я бы хотел удостовериться, что ты доберешься до дома. Сафия опешила, на лице ее зажглось волнение. Она набрала в грудь воздуха, но ее опередил Марк. — Я не напрашиваюсь к тебе на чай. Просто хочу убедиться, что ты безопасно дойдешь до своего дома. Девушка отвела глаза, словно взвешивая все за и против, и повела плечом. — Я живу относительно недалеко, — проговорила она, сдавшись, и указала рукой направление. — Там частный сектор. Микрорайон «Азимут», слышал? — Смутно. — Я работаю здесь, в новых домах. Штукатурка, поклейка обоев и прочее. Штукатур-маляр короче. Завтра должен прийти потенциальный покупатель, прораб велел закончить отделочные работы сегодня. Особо не торопитесь, но все должно быть сделано к обеду – классика. Девчонки с моей бригады отказались сегодня приезжать, вот я одна доделывала допоздна. Сверхурочные обещали. Да и возвращаться домой не так накладно — пешком минут десять-пятнадцать. — Я провожу тебя, — безапелляционно заявил Марк, Сафия бросила на него суровый взгляд. — А затем ты поедешь в больницу. Девушка не двигалась, взгляд ее стал тяжелым. Марку оставалось лишь вздохнуть и согласиться. — А затем я поеду в больницу. * * * Они брели по протоптанной тропинке. Дождь прекратился, и теперь тучи расступились, открыв взору россыпь звезд и острый месяц. За разговором боль утихла, и теперь Марк не держался за ребра. Соня шла с ним плечом к плечу, голос ее струился как журчанье ручья или звон капели, отвлекая от мрачных мыслей. — А еще в свободное время я занимаюсь стандартными женскими делами: ну, там, коня на скаку, мужика из горящей избы, все дела. Она поняла, что идет одна, остановилась и обернулась. Улыбка на ее лице померкла: побледневший Марк стоял посреди тропы, положив ладонь под нижние ребра и смотрел себе под ноги. — Марк? Ты чего? — Понимаешь… — он запнулся, подбирая слова и не поднимая глаз. — Я… Я — спасатель… И нам неприятно слышать что-то вроде горящих изб… — О… Я не хотела тебя обидеть. Прости. Она покраснела, взяла в руки конец свисающего пояса своего плаща и начала его теребить. — Я всегда восхищалась людьми, которые спасают других, жертвуют собой ради них, — внезапно произнесла она тихим голосом, когда они дошли в абсолютной тишине до фонарей микрорайона. — Медики, пожарные, полицейские, военные. Это… благородно. Марк отвернулся, так же вполголоса задал вопрос: - А что, если ты не можешь спасти? Спасти всех… Сафия остановилась, недоуменно взглянула на него. — А ты не обязан, — критично проговорила она и, пожав плечами, побрела по дорожке. — Невозможно спасти всех, Марк. Марк судорожно вздохнул и застыл: он ощутил запах дыма и гари. В ужасе обернувшись, он ожидал увидеть призрак гурии, но позади темнела лишь тропа, по которой они вышли в частный сектор. Спасатель съежился, ожидая приступ тошноты, и зашагал следом за ушедшей Сафией. Она расслышала его приближающиеся шаги и сбавила темп. — Этой ночью случилось страшное. Один дом на второй линии сгорел. Ком тошноты подступил к горлу Марка, сердце заколотилось в груди. — Светло-коричневый. Литая калитка. Детский домик на дереве во дворе. Сафия замерла и медленно повернулась. Марк стоял позади, сжимая свою толстовку в кулаках, и смотрел на влажную дорогу потерянным взглядом. — Откуда ты… — Конура. Немецкая овчарка. На четырехскатной крыше — флюгер в виде силуэта кошки. — Марк?.. — прошептала Сафия, в голосе ее звучал ужас. — Я был там...